В начале был Знак.

До сего дня я полагал, что мышление невозможно без языка. Человек мыслит не иначе как проговаривая "про себя" слова. Но вот, сегодня я прочитал про слепую, да к тому же ещё и глухо-немую Лауру Бриджман (Laura Bridgman), которая, по наблюдениям, двигала руками на языке жестов во время сновидений, то есть она разговаривала во сне на языке жестов. Значит, надо подправить мою концепцию. Основой, "краеугольным камнем" мышления является символ, знак, omen, а язык является лишь частным случаем, одной из возможных символических систем. Математематическая система символов может дополнять, расширять и даже заменять языковую систему. Тут можно было бы сказать и о языках компьютерного программирования, но я полный профан в этой сфере.  

Пророчество Ортеги.

Известный испанский либеральный философ и социолог Хосе Ортега-и-Гассет ещё в 20-е гг. XX века забил тревогу по поводу перспектив усиления государства, рассматривая последнее как высшую угрозу обществу и человеку:

«В наши дни, — писал Ортега-и-Гассет, — государство стало чудовищной машиной немыслимых возможностей, которая действует фантастически точно и оперативно. Это — средоточие общества, и достаточно нажатия кнопки, чтобы гигантские рычаги молниеносно обработали каждую пядь социального тела. <…> Здесь-то и подстерегает цивилизацию главная опасность — полностью огосударствлённая жизнь, экспансия власти, поглощение государством всякой социальной самостоятельности, словом — удушение творческих начал истории, которыми в конечном счёте держатся, питаются и движутся людские судьбы <…> Kончится это плачевно. Государство окончательно удушит всякую социальную самодеятельность, и никакие новые семена уже не взойдут. Общество вынудят жить для государства, человека — для государственной машины. И поскольку это всего лишь машина, исправность и состояние которой зависят от живой силы окружения, в конце концов государство, высосав из общества все соки, выдохнется, зачахнет и умрёт самой мёртвой из смертей — ржавой смертью механизма» (цит. по: Ортега-и-Гассет X. Восстание масс. М., 2001. С. 112–113). 

Ева - праматерь всех учёных?

«Все люди от природы стремятся к знанию». Так начинает Аристотель свою Meтафизику, и с тех пор тысячи раз было повторено, что любопытство, или желание знать то, что, согласно книге Бытия, ввело нашу праматерь в грех, есть первопричина науки (Мигель Унамуно).

Стало быть, Ева, отведав плод от древа познания добра и зла, является праматерью всех учёных? Как символично яблоко, упавшее Исааку Ньютону на голову! Оно как будто упало с райского дерева и пробудило в нём мысль. Ньютон вскочил на ноги, потёр шишку на лбу, и радостно закричал: "Эврика!"   

  

Защита от бесов по-римски.

Король Дагомеи категорически отказался поставить свою подпись под официальным письмом президенту Французской республики, опасаясь, что г-н Карно, занимавший этот пост в то время, воспользуется написанным именем, чтобы околдовать монарха.

Колебание вполне естественно. На Яве для убийства человека достаточно написать его имя на куске кости и закопать его во влажном месте. «По мере того, как имя постепенно исчезает, исчезает и тот, кому оно принадлежит». Древние греки имели обыкновение записывать имена своих врагов на табличках и вбивать в них гвозди.

С данной точки зрения, это даже очень хорошо, что у женщин Древнего Рима не было имён. Никто не наведёт порчу, не зная имени. 

У римлян, если в семье рождался мальчик, то у него было личное имя (прономен, praenomen), имя рода (номен, nomen) и прозвище (когномен, cognomen). Например, Гай Юлий Цезарь: Гай — личное имя, Юлий — родовое имя (мы с вами считаем это фамилией) и Цезарь — прозвище.

Если же рождалась девочка, личного имени у неё не было, у неё было лишь "подворье". Например, дочь Гая Юлия Цезаря звали Юлией — по имени рода. Если рождалась ещё одна Юлия, её звали «Младшая» (Minor). Если в семье на свет появлялись более трёх дочерей, то каждая из них, кроме родового имени, получала и порядковое числительное: Вторая (Секунда), Третья (Терция) и т. д.

Так как в Риме было столько же Юлий, сколько диких обезьян в Бразилии, — "и не сосчитаешь", — черти под землёй никак не могли определить, какую именно Юлию они должны погубить.

Поэт — больше, чем поэт.

"Среди индейцев бороро поэтический и музыкальный талант являются незаменимым и единственным условием для осуществления верховной власти. Вождь среди них должен быть поэтом, и он отдаёт приказы в форме поэтических песнопений. Каждый вечер после захода солнца он идёт к «Бахито» (или мужскому дому), где собираются все мужчины, и, распевая, отдаёт свои приказы. Вся деревня внимательно слушает, в то время как мужчины выражают свои чувства, аккомпанируя тем частям, которые им нравятся, свистом. Певец всегда начинает свои приказы с религиозного песнопения на языке, который нелегко понять жителям Бороро. Он затем рассказывает о какой-нибудь охоте, описывает путешествие или какую-либо тему, представляющую общий интерес, и заканчивает определёнными указаниями каждому жителю деревни, определяя его работу на следующий день». Если сын вождя окажется всего лишь посредственным певцом и поэтом, он останется простолюдином; преемственность определяется исключительно поэтическим и музыкальным талантом" (V. Frič and P. Radin, "Contributions to the Study of the Bororo Indians," Journal of the Anthropological Institute, xxxvi, p. 388).

Интересно... "Вождь должен быть поэтом... вождь должен..." 

У индейцев бороро была своя меритократия, хотя и примитивная. А в современном мире нет даже и примитивной. 

"Меритокра́тия — принцип управления, согласно которому высшие (главные) руководящие должности должны занимать наиболее способные люди, независимо от их социального происхождения и финансового достатка <...> Главная проблема меритократии — отсутствие универсального способа определения «способностей» (из Википедии).