Александр Эткинд, рассказывая о Китае ханьского периода, говорит, что производство железа в это время не имело прецедентов в домодерной истории. Около X века нашей эры шахтёрский и кузнечный промыслы развивались с феноменальной скоростью. Китайские кузнецы делали оружие, монеты и изощрённые украшения из бронзы и железа, которые обращались по Китаю и Южной Азии, а по Великому шёлковому пути попадали и в Европу. Железо использовалось для для создания судов, выделки плугов, строительства мостов и шлюзов. Из железа делали статуи Будды и крыши пагод. Добыча и выплавка были сосредоточены в нескольких центрах Северного Китая. В одном таком центре работали тысячи рабочих; вокруг шахт росли города с населением около миллиона человек в каждом. Дерева не хватало, но в Северном Китае рано стали использовать каменный уголь, который позволял достичь невиданной температуры горения. Здесь уголь соседствовал с рудами, и доставка шла по воде. До Промышленной революции нигде в мире не было такого расцвета индустрии. Историки оценивают производство железа в Северном Китае в 100 000 тонн в год; для раннего Средневековья это умопомрачительная цифра. В середине X века китайские шахты и кузницы добывали и выплавляли больше железа, чем в начале XX.
Конец этой ранней индустриализации был драматичным. X век стал переломным: железное дело Северного Китая не просто обрушилось, а исчезло. На конец Суньской династии пришлось разочарование в горном деле; государство, основанное на конфуцианской этике, признало социальные проблемы, к которым вело моноресурсное развитие. Владельцы железных рудников и соляных копей стали богаче принцев. Сохранились документы начала XI века: ревизия обнаружила, что шахты создавали неравенство и порчу нравов. Вероятно, это было первое столкновение технической цивилизации с ресурсным проклятием; и «порча нравов» — понятие, которым оперировали суньские чиновники, — очень близка к современной «коррупции» [1]. Получая огромные доходы, владельцы шахт инвестировали их в роскошную жизнь, а не в улучшение шахт. Люди страдали от травм, шахты приходили в негодность. Хуже того, шахты вели к порче самого государства; сначала предприниматели платили взятки чиновникам, потом чиновники пытались забрать у них шахты. В 1078 году императорский указ запретил добычу металлов, обвинив шахты во всех бедах империи. Указ не соблюдался, но Суньское государство было обречено.
Затем последовало монгольское нашествие; плотины и дороги были разрушены, торговля прекратилась, выжившие вернулись к натуральному хозяйству. В этих условиях шахты и печи разрушались так же быстро, как дамбы и каналы. За три века население этих земель упало вдесятеро. С XI века до начала Второй мировой войны шахты Северного Китая не производили железа.