Германские амазонки.

Недавно, в записи "Амазонки кок-пашской культуры", я пришёл к заключению, что амазонки всё же существовали в древности. Археологические свидетельства заставляют признать очевидное.

Хотя я упирался до последнего, не желая видеть женщин с оружием в руках. Я пытался представить оружие, находимое в женских погребениях сарматов, как священное, необходимое лишь для борьбы со злыми духами (см.: Луки и стрелы сарматов как св. оружие). 

Свидетельства, собранные Е. Г. Кагаровым в монографии "Пережитки первобытного коммунизма в общественном строе древних греков и германцев", убеждают меня ещё больше в историческом существовании амазонок. Правда, Е. Г. Кагаров пишет не про сарматских, а германских женщин, но от этого суть дела не меняется. 

"В битвах с римлянами германские женщины играли крупную роль. По свидетельству Флора, I, 38, 16—17, они принимали активное участие в сражении на Campus Raudius в 101 г. до н. э.: „бой шёл не менее ожесточённый с самими германцами, чем с их жёнами, которые, сдвинув отовсюду телеги и повозки, с высоты их сражались топорами и шестами (пиками, длинными копьями)“. „Эти женщины погибли славною смертью; не желая попасть в неволю, они, задушив и раздавив всех своих детей, они частью изрубили (перебили) друг друга взаимными ранениями (=нанося друг другу раны), частью же, сделев петлю из своих волос, повесились на деревьях и ярмах повозок“. У Орозия мы находим потрясающие сцены битвы германок с римлянами и самоубийства первых (Oros. V, 16, 13—17). Плутарх в следующих словах рисует нам картину последней отчаянной борьбы германских женщин за свободу, когда в битве при Aquae Sextiae римляне вторглись в лагерь противника: „тут и женщины, оказывая сопротивление с мечами и секирами, страшно скрежеща (с страшным шумом) и в крайнем гневе сражались одинаковым образом как с убегавшими, так и с преследовавшими, с первыми, как с изменниками, а со вторыми, как с врагами, смешавшись со сражающимися, голыми руками вырывая у римлян щиты, хватаясь за мечи и стойко выдерживая (перенося) раны и повреждения тела, до-смерти непобеждённые духом“.

"The Women of the Teutones Defend the Wagon Fort" (1882) by Heinrich Leutermann

Казнить нельзя помиловать.

Е. Г. Кагаров в своей монографии "Пережитки первобытного коммунизма в общественном строе древних греков и германцев" говорит, что "умыкание девушек с целью вступления с ними в брак среди древних германцев было чрезвычайно распространено". 

Римляне считали германцев варварами, но - что интересно - даже у варваров была своя варварская правда, которая жестоко карала проявления насилия в отношении девушек. Похищение само по себе не создавало брака. И действительно — нет ни одного исторического свидетельства, которое бы доказывало, что существовало какое-либо право похитителя женщины на удержание у себя похищенной против её воли и без уплаты так наз. muntgeld её родственникам. При согласии женщины возникал таким образом конкубинат (точнее Friedelehe). Древне-германское право довольно точно и обстоятельно разработало различные относящиеся сюда случаи, описанные в многочисленных исторических документах. Но в них нас интересует одна подробность: указание на свободу выбора девушкой мужа. Судьба человека, похитившего девушку, находится в её руках. Вот текст иглавского городского права (Моравия) 1243 г.: „Если кто уведёт у кого-либо его дочь и будет её задерживать у себя, то дело решается таким образом: судья созывает присяжных, граждан и друзей, дочь становится посредине свободно, не преследуемая никакими угрозами, но в присутствии мужчины, дабы она по своей воле пошла к кому пожелает. Если она пойдёт к мужу, судебного приговора не воспоследует; если же она присоединится к друзьям, мужчина подвергается обезглавливанию“. То же читаем мы в старобрюннском городском праве (Моравия): „... то должно созвать или устроить собрание [1] и привести туда девушку; если она пойдёт к мужчине, то он сохранит её и свою жизнь“ (E. F. Rössler. Deutsche Rechtsdenkmäler aus Böhmen u. Mähren, II,1852, 365 no H. Meyer, 263, 5). Несмотря на сравнительно позднюю дату этих и родственных им памятников, не может подлежать сомнению, что в основе их лежит старинное обычное право; недаром в одном из текстов читаем: „если девушка на сходке (circulus — ринг), согласно обычаю, добровольно подойдёт к похитителю, да будет отдана ему в жёны“ (текст книги брюннских заседателей у Rôssler'a, op. cit., p. 285, № 619 = H. Meyer, 264).

Кстати, древние славяне также похищали девушек. Летописец Нестор описывает это так: «А древляне жили звериным обычаем, жили по-скотски: убивали друг друга, ели всё нечистое, и браков у них не бывало, но умыкали девиц у воды». Надо полагать, что у славян, как и у германцев, умыкание невесты являлось лишь первым, предварительным шагом со стороны жениха, демонстрацией его брачных намерений, после чего происходило разбирательство дела на деревенской сходке. И, по всей видимости, на сходке похищенной девушке предоставлялся выбор — казнить или помиловать похитителя.

-----------------------------------------------------------------------

[1] Самый термин Vermählung (бракосочетание) и Gemahl происходит от древне-верхне-немецк. mahal = „родовое собрание“ (F. Kauffmann, Braut und Gemahl, Ztschrift f. deutsche Philologie XLII, 1910, 138).