Амазонки кок-пашской культуры.

Могильник Кок-Паш — крупный погребально-поминальный комплекс в Восточном Алтае. На основе материалов комплекса была выделена кок-пашская культура (кок-пашский тип памятников) — археологическая культура гунно-сарматского времени и предтюркской эпохи (III—VI вв. н. э.). Она входит в состав булан-кобинской культурно-археологической общности Горного Алтая как её восточный, локальный и наиболее военизированный вариант. Её носители выглядели так:

"На основе изучения 75 мужских и 38 женских черепов определяется, в основном, европеоидный характер физического облика населения булан-кобинской общности на всех этапах её развития. В её составе преобладает европеоидный морфологический компонент с включением монголоидных элементов. Сравнительный межгрупповой анализ с привлечением мужских краниологических серий с территории юга Сибири и Центральной Азии эпохи раннего железа выявил два основных вектора возможных генетических связей кочевников Горного Алтая гунно-сарматского времени. Первый связан с местным (пазырыкским) предшествующим населением. Второй - с широким кругом кочевых групп степей Евразии рубежа эр, носителями, в основном, европеоидного мезо-брахикранного морфотипа с включением той или иной доли монголоидной примеси" (Источник).

Связь с пазырыкской культурой весьма примечательна. Дело в том, что пазырыкцы генетически близки современным уральским и палеосибирским народам, таким как юкагиры, нганасаны, ханты и манси. В древности юкагиры занимали огромные территории от Енисея и Саянских гор до Чукотки и Камчатки. Общественные отношения юкагиров долгое время сохраняли пережитки матрилокального брака.

«Подтаёжный» регион Западной Сибири традиционно находился под пристальным вниманием степняков. Однако, «подтаёжное» население, находясь в подчинённом положении,сохраняпо потенциальное стремление к лидерству. Оно реализовывалось в те периоды истории, когда господствующая группа степного региона попадала в кризисную ситуацию, - говорит Ю. В. Ширин. 

С. А. Васютин и А. С. Васютин в статье "Социальная планиграфия предрюркских погребений могильника Кош-Паш из Восточного Алтая" пишут о захоронениях жужанского времени (вторая половина IV — V вв. н. э.) булан-кобинской археологической культуры. При этом они обращают внимание на корреляцию ряда ведущих признаков погребального обряда, отражающих социальный статус погребённых. К числу таких признаков они относят глубину могил, пол и возраст погребённых, степень «бедности» и "богатства" сопроводительного инвентаря.

1. Прослеживается чёткая корреляция 2-х показателей: глубина могил и степень «бедности» или «богатства» сопроводительного инвентаря. Особенно показательно сочетание неглубоких могил и "бедности" инвентаря.  В корреляции рассматриваемых признаков нашла отражение и половозрастная дифференциация погребённых, как правило, большая глубина могил связана с женскими, а меньшая — с мужскими погребениями. Глубина могил связана и с возрастом погребённых, два детских погребения захоронены в неглубоких ямах (погр. №№ 8, 21), как и единственное погребение девушки 14-16 лет (погр. № 4), самое «молодое» среди женских.

2. Сопоставление данных по полу и возрасту, глубине могил, степени «бедности» и «богатства» инвентаря позволяет выделить несколько групп погребений. Группа 1 — погребения взрослых женщин в возрасте 25-30 лет захоронены в наиболее глубоких могилах (средняя глубина 191 см), с ярко выраженными воинскими атрибутами в «богатом» инвентаре (погр. №№ 12, 13, 28, 36). Группа 2 - погребения взрослых женщин более 30 лет с инвентарём, включающем украшения и бытовые предметы (погр. №№ 23, 24, 33, 37, 38). Группа 3 - большинство мужских взрослых захоронений в неглубоких могилах (ср. глубина 124 см) со стандартным и «бедным» инвентарём. Группа 4 — детские погребения в неглубоких могилах с очень "бедным" инвентарём.

Различия между глубиной и инвентарём мужских и женских погребений будут ещё более значительными, если учесть выделяемые по инвентарю предположительно женские погребения в могилах глубиной от 186 до 260 см, сопровождаемые ведущими категориями и типами оружия и золотыми украшениями (погр. №№ 27, 30, 35, 39, 40). Особенно показательны эти различия на южном участке (ЮУ), где гпубина женских могил (исключая подростковое № 4) в 2 раза превышает глубину мужских погребений. На северном участке (СУ) эта разница менее выражена.

3. Превосходство социального статуса женщин, особенно группы 1, нашло отражение в такой категории инвентаря, как  оружие; отдельные элементы оружейного комплекса содержало даже подростковое женское погребение № 4. Показательно, что палаши, луки‚ панцирные наборы, портупейные пояса в тех случаях, когда удавалось определить пол погребённых, содержались только в женских могилах (погр. М№ 4, 12, 13, 28, 36 и др.). «Бедность» подавляющего большинства мужских погребений подчёркивалась или полным отсутствием оружия или наличием лишь одного ножа среди сопровождающего инвентаря (в 7 случаях из 8), причём ножи вряд ли являлись воинским атрибутом, т.к. содержались почти во всех детских, мужских и женских погребениях.

4. Очевидно, что часть женского населения (группа ) принимала активное участие в «военной жизни» с подросткового возраста (погр. № 4, девушки-воина 14-16 лет), достигая пика военной карьеры к 25-30 годам. Это явление было широко распространено у евразийских кочевников и зафиксировано в письменных и археологических источниках. В более зрепом возрасте (свыше 30 лет) социальная значимость женщин уменьшалась, из сопроводительного инвентаря женских погребений исчезает оружие ближнего и дистанционного боя, но появляются типично женские украшения и бытовые предметы (накосники, копытообразные пронизки, нашивные бляшки, нагрудные гривны и подвески, пряслица).

5. По материапам раскопок в границах семейных участков выявляются особые микрогруппы социально значимых женских погребений, в которых центральное место занимают могилы с наиболее ботатым инвентарём (погр. М№ 12, 36, 37).

************************************************

Недавно в записи "Луки и стрелы сарматов как св. оружие" я пытался представить луки и стрелы в женских могилах сарматов как священное оружие для отпугивания злых духов. Однако С. А. Васютин и А. С. Васютин предъявили такие показания, что мне остаётся лишь сказать: "признаю свою ошибку, лежачего не бьют".

Значит, всё-таки девушки брали в руки оружие и, подобно Жанне д'Арк,  принимали активное участие в сражениях.

Битва Геракла с амазонками.

Но неправы оказались и те, кто предполагал, будто амазонки — это "боевые подруги" мужчин. Как в фильме "Бонни и Клайд". Из раскопок могильника Кош-Таш видно, что женщины кок-пашской культуры отнюдь не играли второстепенные, подчинённые роли. Если бы мужчины "захомутали" девушек и "припрягали" их к участию в боевых походах, то там имелись бы и богатые погребения воинов-мужчин. Но их нет!