Тасманийцы: ни матриархат, ни патриархат.

В. Р. Кабо в монографии "Тасманийцы и тасманийская проблема" (Москва, "Наука", 1975) говорит, что на Тасмании и женщины, и мужчины вносили одинаково значительный вклад в добывание пищи, хотя женщины, видимо, добывали больше пищи, чем мужчины. «Маленькими группами переходят они с места на место в поисках пищи,— пишет о тасманийцах капитан Фюрно.— Мы никогда не встречали более трёх или четырёх хижин в одном месте, и в каждой могло поместиться не более трёх или четырёх человек» [L i n g R o t h H. The Aborigines of Tasmania, Halifax, 1899, 104].

Из мореплавателей XVIII — начала XIX в. наиболее детальные сведения о численности и составе тасманийских групп даёт Лабиллардьер. Так, в 1793 г. он встретил группу аборигенов в количестве 48 человек, состоявшую из 10 мужчин, 14 женщин и 24 детей. В стойбище горело семь костров, и вокруг каждого сидела небольшая семья. Это значит, что семьи насчитывали в среднем по семь человек. На других страницах своих записок Лабиллардьер рассказывает о группе из 42 человек — 7 мужчин, 8 женщин и 27 детей, о группе из 19 аборигенов, сидевших вокруг трёх костров,— следовательно, семья состояла в среднем из шести человек — и группе из восьми человек, сидевших вокруг одного большого костра. В последнем случае речь идёт, вероятно, об одной семье. Пишет он и о группах из шести и четырёх человек — очевидно, тоже семьях [L a b i l l a r d i e r e J. J. H. Voyage in Search of La Perouse, London, 1800, 127, 134, 303, 308—309].

Итак, за исключением особых случаев — коллективной загонной охоты, концентрации групп в местах, изобилующих пищей, и т. п.,— группы тасманийцев насчитывали обычно от 20 до 50 человек. Эти группы состояли из нескольких семей, и в зависимости от времени года и других условий размеры их то увеличивались, то сокращались, иногда до одной семьи, ведущей самостоятельное существование. То же самое наблюдается и в Австралии. Австралийская этнография предлагает готовую модель, и мы имеем все основания перенести её в Тасманию. Она поможет нам понять основы общественного строя тасманийцев. Этой моделью является хозяйственная группа, или группа семей, совместно ведущих своё хозяйство до тех пор, пока в самое неблагоприятное время года или в самых неблагоприятных условиях она не распадётся на отдельные семьи. Австралийские хозяйственные группы, подобно тасманийским, непостоянны в своих размерах. В более благоприятное время года они увеличиваются, в менее благоприятное — становятся меньше. Правильная повторяемость, цикличность этих колебаний закономерно связана с хозяйством — охотой, собирательством и морским промыслом — и обусловлена цикличностью изменений, происходящих в природе, прежде всего обеспеченностью продовольственными ресурсами. Наряду с сезонными колебаниями, размеры групп зависят и от стабильных местных условий. В более благоприятных физико-географических условиях группы больше, в менее благоприятных — меньше. Такими хозяйственными группами, или объединениями по совместному добыванию пищи, и являлись группы аборигенов Тасмании, о которых говорилось выше.

Тасманийки.

В. Р. Кабо в монографии "Тасманийцы и тасманийская проблема" (Москва, "Наука", 1975) сообщает, что, по наблюдениям первых европейских путешественников, у тасманийцев женщины добывали пищу для своих семей. Как показали наблюдения Лабиллардьера, женщины специализировались в добывании даров моря (а их дочери учились этому искусству, помогая им). «Каждая из них взяла корзину, и, сопровождаемые своими дочерьми, которые сделали то же самое, они взобрались на скалы, что выдавались в море, и бросились с них в воду в поисках моллюсков... Они оставались под водой вдвое больше, чем наши самые способные водолазы. Им было достаточно одного мгновения, чтобы набрать в лёгкие воздуха, и они снова погружались под воду. После того как они повторили это несколько раз, их корзины  наполнились» [ L a b i l l a r d i e r e J. J. H. Voyage in Search of La Perouse, London, 1800., 309—310]. В литературе описана коллективная охота женщин на тюленей; оружием женщин были палицы [K e l l y J. First Discovery of Port Davey and Macquarie Harbour,—«Papers and Proceedings of the Royal Society of Tasmania for 1920», 1921, 177]. 

На побережьях тасманийцы добывали в большом количестве моллюсков и ракообразных,— здесь сохранились обширные раковинные кучи, следы деятельности, которая продолжалась много столетий подряд,— а в лесах и на открытых равнинах охотились на опоссумов, валлаби, кенгуру, эму и более мелкую дичь. Мужчины охотились на животных и птиц, а женщины в основном добывали морепродукты, как традиционные японские ныряльщицы Ама.  Впрочем, тасманийки участвовали в коллективных охотах в качестве загонщиц. Мужчины охотились на кенгуру. Зато охота на опоссумов была занятием почти исключительно женским, и женщины ловко взбирались на деревья с помощью верёвочной петли и острого камня. Опоссума извлекали из дупла и бросали на землю, где ждали другие аборигены. Другой способ охоты на опоссумов, хорошо известный и в Австралии, состоял в том, что животных выкуривали из дупла дымом огня, разведённого внутри дерева. Женщины обычно собирали и растительную пищу, хотя, по некоторым сведениям, иногда в поисках растительной пищи принимали участие и мужчины.

Раскопки древних раковинных куч (8120+165 и 7465+150 лет назад) показали, что тасманийцы питались в основном тюленями и моллюсками. Кости сухопутных животных найдены в сравнительно небольшом количестве. Робинсон сообщает, что женщины ныряли за моллюсками и отдирали их от скал с помощью палки, заострённой «наподобие долота» [«Friendly Mission. The Tasmanian Journals and Papers of G. A. Robinson, 1829—1834, ed. by N. J. B. Plomlev», Hobart,1966]. Это орудие, по-видимому, было многофункциональным, подобно многим другим орудиям тасманийцев и австралийцев, женщин и мужчин. С его помощью, действуя им как рычагом, женщины снимали с деревьев кору для хижин — а строительство жилищ, как и собирание моллюсков, было и у тасманийцев, и у австралийцев обязанностью женщин. Женщины также делали верёвки, корзины и сумки, сосуды для воды. Добыча охры тоже была занятием женщин, и для этой цели служило всё то же универсальное орудие. Женщины возвращались в стойбище, нагруженные большим количеством охры, сложенной в шкуры кенгуру. Мужчины, отмечает Робинсон, редко помогали им в этом. Колдер пишет, что строительство плотов было делом женщин.

Модели тасманийских лодок-плотов из музея Питт-Риверса (Оксфорд). Обычная длина такого судна— 3—4,5 м. Оно поднимало до восьми человек, но отправляться в дальние морские путешествия на таком судне было невозможно, так как оно пропитывалось водой и набухало через несколько часов плавания. Точно такие же камышовые лодки сохранились и на о-ве Пасхи в Океании. Перуанские лодки-плоты из камыша тотора — они существовали еще в древнем Перу и дожили на оз. Титикака до наших дней — тоже очень похожи на тасманийские.  

Подобно австралийским аборигенам, тасманийцы отличались необычайной приспособленностью к жизни в условиях низких температур. Об этом пишут многие ранние авторы, которых поражало, как среди холодной зимы, не только днём, но и ночью, когда становится ещё холоднее, тасманийцы, и мужчины, и большинство женщин, обходились совершенно без одежды и часто спали на земле под открытым небом [L i n g R o t h H. The Aborigines of Tasmania, Halifax, 1899., 16].