В. Р. Кабо в монографии "Тасманийцы и тасманийская проблема" (Москва, "Наука", 1975) сообщает, что, по наблюдениям первых европейских путешественников, у тасманийцев женщины добывали пищу для своих семей. Как показали наблюдения Лабиллардьера, женщины специализировались в добывании даров моря (а их дочери учились этому искусству, помогая им). «Каждая из них взяла корзину, и, сопровождаемые своими дочерьми, которые сделали то же самое, они взобрались на скалы, что выдавались в море, и бросились с них в воду в поисках моллюсков... Они оставались под водой вдвое больше, чем наши самые способные водолазы. Им было достаточно одного мгновения, чтобы набрать в лёгкие воздуха, и они снова погружались под воду. После того как они повторили это несколько раз, их корзины наполнились» [ L a b i l l a r d i e r e J. J. H. Voyage in Search of La Perouse, London, 1800., 309—310].
На побережьях тасманийцы добывали в большом количестве моллюсков и ракообразных,— здесь сохранились обширные раковинные кучи, следы деятельности, которая продолжалась много столетий подряд,— а в лесах и на открытых равнинах охотились на опоссумов, валлаби, кенгуру, эму и более мелкую дичь. Мужчины охотились на животных и птиц, а женщины добывали морепродукты, как традиционные японские ныряльщицы Ама. Раскопки древних раковинных куч (8120+165 и 7465+150 лет назад) показали, что тасманийцы питались в основном тюленями и моллюсками. Кости сухопутных животных найдены в сравнительно небольшом количестве.
Робинсон сообщает, что женщины ныряли за моллюсками и отдирали их от скал с помощью палки, заострённой «наподобие долота» [«Friendly Mission. The Tasmanian Journals and Papers of G. A. Robinson, 1829—1834, ed. by N. J. B. Plomlev», Hobart,1966]. Это орудие, по-видимому, было многофункциональным, подобно многим другим орудиям тасманийцев и австралийцев, женщин и мужчин. С его помощью, действуя им как рычагом, женщины снимали с деревьев кору для хижин — а строительство жилищ, как и собирание моллюсков, было и у тасманийцев, и у австралийцев обязанностью женщин. Добыча охры тоже была занятием женщин, и для этой цели служило всё то же универсальное орудие. Женщины возвращались в стойбище, нагруженные большим количеством охры, сложенной в шкуры кенгуру. Мужчины, отмечает Робинсон, редко помогали им в этом. Колдер пишет, что строительство плотов было делом женщин.
 |
| Модели тасманийских лодок-плотов из музея Питт-Риверса (Оксфорд). Обычная длина такого судна— 3—4,5 м. Оно поднимало до восьми человек, но отправляться в дальние морские путешествия на таком судне было невозможно, так как оно пропитывалось водой и набухало через несколько часов плавания. Точно такие же камышовые лодки сохранились и на о-ве Пасхи в Океании. Перуанские лодки-плоты из камыша тотора — они существовали еще в древнем Перу и дожили на оз. Титикака до наших дней — тоже очень похожи на тасманийские. |
Подобно австралийским аборигенам, тасманийцы отличались необычайной приспособленностью к жизни в условиях низких температур. Об этом пишут многие ранние авторы, которых поражало, как среди холодной зимы, не только днём, но и ночью, когда становится ещё холоднее, тасманийцы, и мужчины, и большинство женщин, обходились совершенно без одежды и часто спали на земле под открытым небом [L i n g R o t h H. The Aborigines of Tasmania, Halifax, 1899., 16].