О женском отвращении к оружию.

На древнегреческой вазе вы видите изображение героя, поражающего копьём амазонку. 

Ахилл и Пентесилея. Рисунок на древнегреческой амфоре

С одной стороны, здесь всё нормально: "на войне, как на войне". Шлемы, щиты, копья...

Но, с другой стороны, ненормально то, что женщина держит в руке копьё.

Кристоф Дарманже сообщает, что женщины-собирательницы племени !кунг подвергаются большому риску, потому что ходят безоружными, не беря с собой копий или луков или стрел для самозащиты.

"Во многих обществах охотников-собирателей женщинам запрещено прикасаться к холодному оружию. Они могут участвовать в загонах или охотиться на мелкую дичь самостоятельно, например, выкуривая её, оглушая или ловя сетями. Но нигде женщины как группа не охотятся с использованием специализированного оружия мужчин. Запрет особенно силён в отношении наиболее смертоносных режущих и колющих орудий, а именно копий и луков".

Кристоф Дарманже говорит, что все обоснования этой несовместимости женщин с холодным оружием вращаются вокруг опасности соприкосновения крови женщин (особенно менструальной) с кровью дичи. И он приводит несколько характерных примеров:

"Когда команчи путешествовали, любимая жена воина могла нести его щит. Но если у неё были месячные, воин нёс щит сам. У бакитара Центральной Африки женщины не могли касаться оружия своего мужа, иначе оно становилось бесполезным. Индейцы Британской Гвианы приписывали неудачу охотника тому, что его оружие было тронуто менструирующей женщиной. В Амазонии, у гуаяки: «Если бы женщина взяла на себя смелость схватить лук, она, несомненно, навлекла бы на его владельца пане, то есть неудачу на охоте, что было бы катастрофой для экономики гуаяки». То же самое относится и к !кунг: «Женщине не положено касаться охотничьего снаряжения мужчины в любое время, потому что это уменьшит его способность охотиться. (...) Эффект от прикосновения женщины к охотничьему снаряжению гораздо сильнее, если у неё месячные».

Женщины-бердаши.

"Бердаши (от фр. berdaches), или люди с двумя душами (англ. Two-Spirit People) — люди третьего пола в культуре различных индейских народов Северной Америки, то есть представители одного биологического пола, принимающие гендерную идентичность другого. Часто выполняли культовые функции" (из Википедии).

Я раньше думал, что бердашами были только мужчины, "превращённые" в женщин. Но, оказывается, были и женщины, "превращённые" в мужчин!

По словам Кристофа Дарманже, "женщины-бердаши могли становиться известными охотницами, воительницами и даже политическими лидерами, как, например, Женщина-Вождь, знаменитая охотница и воительница из племени кроу, которая сама имела четырёх жён, чьи обязанности включали обработку шкур убитых ею животных". Западные путешественники, встречавшиеся с ней (Рудольф Курц, Эдвин Дениг), были очарованы её личностью и сравнивали её с мифическими амазонками, называя «Абсарока Амазонка» (абсарока — самоназвание кроу).

Полигиния как следствие появления "аппарата насилия".

Кристоф Дарманже пишет: "Неизвестны случаи, когда женщины, мало или совсем не участвуя в экономическом производстве, занимали бы благоприятное социальное положение. Но, с другой стороны, существует множество примеров, где женщины вносят порой значительный вклад в производство, не получая от этого выгоды. Это, например, имеет место во многих австралийских племенах. В некоторых из этих обществ, где работа жены представляет собой источник богатства для её мужа, участие женщин в производительном труде не является гарантией их эмансипации; напротив, оно оказывается основной причиной их подчинения".

И Кристоф Дарманже живописует все "прелести" такого подчинения:

Например, "у народа вола, земледельческого племени Новой Гвинеи, подсчитано, что женщины тратят примерно в пять раз больше времени, чем мужчины, на производительные задачи. Мужчины проводили большую часть своих дней на религиозно-политических церемониях, более или менее дальних визитах, войне и... безделье. В результате: «Оказывается, что женщины, ответственные за выращивание основных культур, в значительной степени являются поставщиками пищи (...) Они сажают и собирают более 90% по весу растений, составляющих преимущественно вегетарианскую диету вола».

Однако это не мешает им в ряде случаев быть открыто подчинёнными мужчинам. Можно даже добавить, что в определённых обстоятельствах их участие в производительном труде является дополнительным элементом, который играет им в ущерб и усиливает это подчинение: это, например, будет способствовать усилению склонности к полигинии. Это выражено в новогвинейской пословице: «мужчина женится, чтобы получить пару рук», и проиллюстрировано в том же регионе народом киваи, которые объясняют, почему мужчины стремятся накапливать жён: «Одна женщина идёт в сад, другая — за дровами, третья — ловить рыбу, четвёртая — готовить, а мужчина зовёт много людей, чтобы поесть».

Таким образом, для женщин участие в производительном труде не является синонимом высокого социального положения. 

Другими словами, участие женщин в производительном труде в целом и в производстве пищи в частности представляется необходимым, но недостаточным условием для их благоприятного положения по отношению к мужчинам".

Да, тут есть над чем задуматься... Отправной точкой для размышлений будет вот эта картинка:

Доказательства матриархата Кристофу Дарманже.

Christophe Darmangeat в своей монографии "Primitive communism is not what it used to be: at the origin of male domination" говорит, что "нет известного общества, в котором женщины занимали бы безусловно доминирующую позицию. Нет также никаких свидетельств или даже намёков на то, что такая ситуация когда-либо имела место в прошлом. Пока не доказано обратное, матриархат, если это слово вообще что-то значит, никогда не существовал".

Всё уже давно доказано. Цитирую: "Древняя ДНК из захоронений каменного века в Турции наконец положила конец многолетнему спору о том, был ли протогород Чатал-Хююк 9 000 лет назад матриархальным обществом. Исследование подтвердило то, что эксперты давно подозревали: женщины и девочки играли ключевую роль в этой аграрной общине. Это новое исследование было опубликовано в Science. Исследователь Мехмет Сомел, эволюционный генетик из Ближневосточного технического университета Турции, рассказал Live Science: «Для Чатал-Хююка мы получили старейшую генетически выявленную модель социальной организации в обществе, занимающимся производством пищи. И это модель, ориентированная на женщин»". Вывод: если в Чатал-Хююке ок. 7200—6000 гг. до н. э. существовала социальная "модель, ориентированная на женщин", то, надо полагать, та же модель существовала и в других неолитических поселениях Анатолии. Оттуда, из Анатолии, земледельцы перенесли матриархальную модель и на территорию Европы.

Этнографы собрали по всему миру сотни и тысячи свидетельских показаний существования матриархальных обществ. Я здесь приведу лишь одно из них, в качестве опровержения голословных заявлений Кристофа Дарманже.

Р. Бриффо говорит о высоком положении женщин на островах Микронезии: 

"Старый миссионер, посетивший «дикий остров» в архипелаге Ладронес (исп. Islas de los Ladrones — «острова Воров» — так до начала XX века называли Марианские острова), с расхожими представлениями о подавленном положении женщин среди дикарей, так описывает своё разочарование: «Женщины в этой стране присвоили себе те права, которые повсюду принадлежат мужьям. Жена абсолютно правит домом. Она — хозяйка, и муж не может распоряжаться ничем без её согласия. Если он не проявляет всего уважения, которое жена имеет право от него требовать, если его поведение непредсказуемо или если она в плохом настроении, она плохо с ним обращается или же уходит от него и возвращает себе свою первозданную свободу. Её дети следуют за ней. Таким образом, бедный муж иногда испытывает горечь, оказываясь без жены и детей вследствие плохого настроения или прихоти капризной женщины». Далее автор описывает, как, если жена подозревает мужа в поведении, которое ей не нравится, она призывает всех своих родственниц женского пола к оружию — в буквальном смысле, ибо они приходят вооружённые копьями и дубинками и грабят всё имущество виновного мужчины, часто заканчивая разрушением дома" (C. Le Gobien, Histoire des isles Marianes, pp. 59 sq.).

И кто скажет, что это не матриархат?!

Андаманцы (2).

 В продолжение записи Андаманцы.

Андаманцев, коренное население Андаманских островов, обычно рассматривают как остаток одного из древнейших человеческих сообществ. Они смогли донести до нашего времени (естественно, не полностью в первоначальном виде) самые ранние формы социальной организации и культуры, фиксируемые источниками.

В предыдущей записи говорилось  о некоем подобии "геронтократии" у андаманцев ("в эгалитарном обществе андаманцев существует единственная привилегия — это привилегия возраста") и отмечалось, что у них нет ни вождей, ни патриархов. Кристоф Дарманже намекает на некое подобие матриархата у аборигенов Андаманских островов, ссылаясь на запись Эдварда Мэна, который провёл среди них 11 лет в конце XIX века:

«Одной из самых поразительных черт их социальных отношений является заметное равенство и привязанность, существующие между мужем и женой; тщательные наблюдения, проводившиеся на протяжении многих лет, доказывают, что не только авторитет мужа является более или менее номинальным, но и что нередко андаманские мужья оказываются в значительной степени на побегушках у своих жён: короче говоря, уважение и внимание, с которыми обращаются к женщинам, могли бы с пользой быть переняты определёнными классами в нашей собственной стране».

Мэн также подчёркивает силу супружеских уз и андаманский идеал строгой моногамии.

Два "столпа" общества аборигенов: геронтократия и теократия.

Кристоф Дарманже в своей монографии «Первобытный коммунизм уже не тот: у истоков мужского господства» говорит, что "в течение 150 лет после своего прибытия [в Австралию] европейцы единодушно описывали состояние женщин-аборигенов как ужасное. Однако в 1930-х годах этнологическое исследование, проведённое женщиной-антропологом по имени Филлис Каберри, перевернуло эту точку зрения. Каберри утверждала, что женщины аборигенов далеко не были угнетёнными и бесправными существами, какими их ранее изображали, а являлись равными мужчинам и имели такой же контроль над своей личностью, как и мужчины над своей. Эта новаторская работа открыла совершенно новый путь, по которому затем пошли другие исследователи, приняв все или часть её выводов. В некотором смысле эти учёные — подавляющее большинство из которых были женщинами — одержали частичную, но неоспоримую победу: уже несколько десятилетий ни один антрополог даже приблизительно не приравнивает женщин аборигенов к рабыням".

Вот это действительно архиважно, какая "прошивка" в мозгах у антрополога. Европейское общество XIX века кишмя кишело людьми, заражёнными идеями расизма и социального дарвинизма, империализма и колониализма. Не надо забывать о том, что, наряду с шоу уродцев, для широкой публики Европы, США и Японии предлагагалось такое развлечение как посещение человеческих зоопарков. Демонстрация "дикарей" в этих зоопарках практиковалась с 1875 по 1930-е годы, накануне расцвета нацистских и фашистских идеологий. Понятное дело, что многие европейцы XIX века смотрели на аборигенов через призму собственного великордержавного шовинизма и видели лишь то, что хотели видеть в "дикарях". Эти их заметки подхватывает и цитирует Кристоф Дарманже.

Но, как говорится, нет худа без добра: говоря о новом поколении антропологов, Дарманже указывает на два фундаментальных открытия, сделанные ими при изучении австралийских аборигенов.

Во-первых, это признание важности возраста в приобретении социального влияния в австралийских обществах. Не случайно их часто описывали как «геронтократии». "Повсеместно старшие члены общества, будь то мужчины или женщины, оказывали неоспоримое (и часто обременительное) влияние на младших. Нет сомнений, что зрелые женщины обладали очень реальным социальным влиянием", - признаёт Дарманже.

Во-вторых, Дарманже делает ещё более важное признание о том, что тип общества формирует религия. Указывая на то, что самые сокровенные тайны раскрывались только взрослым мужчинам, прошедшим долгую и болезненную инициацию, Дарманже делает верный вывод о том, что "доминирующее положение мужчин в религии является как отражением, так и основой их доминирующего положения в обществе". Соответственно, мы можем с большой долей уверенности утверждать, что доминирующее положение женщин в религии того или иного древнего общества может свидетельствовать о матриархате.

"Изучение обществ аборигенов пострадало от того, что долгое время этнографические данные собирались почти исключительно мужчинами", - говорит Дарманже и обвиняет их в «мужской предвзятости». Эта мужская предвзятость, между прочим, очень хорошо заметна и в России. В качестве характерного примера предвзятой истории можно взять "Историю государства российского" Н. М. Карамзина. Вся его история представляет собой череду описаний государей и их деяний, то есть войн. О жизни русского народа в "Истории" — ни слова, ни полслова. По меткому замечанию А. С. Пушкина,

В его «Истории» изящность, простота

Доказывают нам без всякого пристрастья

Необходимость самовластья

И прелести кнута.

Критика критика.

Сижу и читаю монографию французского антрополога-марксиста Кристофа Дарманже «Первобытный коммунизм уже не тот: у истоков мужского господства» (2024). Прочитал уже 100 страниц этого критика матриархата, и — ничего интересного. Одни сплошные придирки: «и то не так, и это не эдак». 

В качестве характерного примера его придирок приведу здесь пример того, как он одним махом расправляется с матрилинейностью. Она, матрилинейность, дескать, никогда не давала женщинам никаких преимуществ. И он приводит рассказ наблюдателя XIX века (со ссылкой на Powell 1883, p. 85) про толаи, племя садоводов в Новой Британии, организованное в матрилинейные кланы:

«Вождь, живущий на берегу залива Бланш, купил молодую жену, которая плакала и хотела вернуться к своим друзьям и не хотела работать. На это её муж разозлился, сказав ей, что, раз она бесполезна как жена, он использует её другим способом, что он и сделал, немедленно убив её и приготовив её тело для пира».

Ну, таким же образом можно было бы привести пример маньяка-людоеда Джумагалиева, убивавшего и поедавшего женщин, и на этом основании утверждать, что женщины в СССР не пользовались никакими правами.

Вот ещё один интересный пассаж. Указывая на племя яномами в джунглях Амазонки, Кристоф Дарманже говорит, что большинство тех, кто их описывал, пришли к выводу, что яномами характеризуются «крайним неравенством между мужчинами и женщинами; мужья осуществляют сильный контроль над своими жёнами, которые боятся и покорны».

Давайте немного перефразируем этот пассаж. Все политические тирании характеризуются «крайним неравенством между богатыми и бедными; государи осуществляют сильный контроль над своими подданными, которые боятся и покорны».

Хочется сказать Кристофу Дарманже: Да мы всё это знаем! Это давно вошло в народные поговорки, типа "нет того спорее, чем кулаком по шее". Но уж больно хочется пожить без рукоприкладства. И хочется найти "золотой ключик", открывающий тайну построения общества, противоположного обществу дикарей яномами. Существование человечества на Земле получит оправдание лишь в том случае, если такое альтернативное общество реально существовало в истории. Интересны даже всякие приближения к нему. А если ничего такого никогда и нигде не было, ну тогда остаётся лишь согласиться с определением Википедии, что "люди — род в семействе гоминиды отряда приматов".       

Как появилось "превосходство мужчины в браке"?

Ф. Энгельс говорил, что "превосходство мужчины в браке является простым следствием его экономического превосходства". С этим я согласен. В наши дни, если жена зарабатывает больше мужа, последний, как правило, "не возникает", живёт "тише воды, ниже травы". Но как исторически возникло это экономическое превосходство?

В архаическом эгалитарном обществе не могло быть и речи о каком-либо превосходстве. Письмо, отправленное Моргану миссионером, который провёл несколько лет среди ирокезов, свидетельствует об этом:

«Обычно женская часть правила [длинным] домом и, несомненно, была достаточно клановой в этом отношении. Запасы были общими; но горе нерадивому мужу или любовнику, который был слишком ленив, чтобы внести свою долю в обеспечение семьи. Неважно, сколько у него было детей или сколько имущества в доме, в любой момент ему могли приказать взять своё одеяло и уйти (...) Женщины были великой силой среди кланов, как и везде. Они без колебаний, когда требовался случай, сбивали рога, как это технически называлось, с головы вождя и отправляли его обратно в ряды воинов. Первоначальное назначение вождей также всегда оставалось за ними».

Значит, по идее, экономическое превосходство отдельных мужчин могло появиться лишь за рамками общинной жизни. 

Отгонное скотоводство представляло большой соблазн для пастухов выйти "из грязи - в князи". 

Когда коровы, овцы или козы принадлежат общине, тогда пастух — самый никчемный человек. Но стоит лишь ему "прихватизировать" общинное стадо, и он сразу превращается в богача. 

Каким образом происходила эта "прихватизация", мы не знаем, но она имела место быть. Скорее всего, некоторые пастухи договаривались и объединялись с изгоями, изнанными из общин за совершение тех или иных преступлений. Что такие банды реально существовали, о том свидетельствует, например, похищение сабинянок первыми римлянами.

К. В. Марахин. "Похищение сабинянок", 2016. Источник картинки.

Первоначальный Рим был заселён одними только мужчинами; женщины появились в нём в результате похищений и захватов во время бандитских набегов на соседей. 

Впрочем, пастухи не были такими голодранцами, как первые римляне; они запросто могли купить себе женщин в обмен на коров, коз или овец. 

Вот примерно таким образом и появилось то "экономическое превосходство мужчины в браке", о котором пишет Энгельс. 

Извращённая инициация (2).

В продолжение предыдущей записи "Извращённая инициация". 

Как сообщает kwilla, "в племени Самбия в Папуа Новой Гвинее инициация мальчиков обязательно включает в себя этап взросления через гомосескуальные контакты, оральные и анальные. При этом семя называется мужским молоком и считается, что чем больше получит его мальчик, тем более мужественным он станет. При последующей стадии инициации юноша уже сам становится инициатором и отдаёт своё семя юному инициируемому. После этого он начинает контакты с женщинами. А когда он выбирает себе жену, как правило юную, то ещё до начала её полового созревания и влагалищного секса девочка должна получить как можно больше "мужского молока" (орально), так как именно это обеспечит впоследствии наличие у неё грудного молока и позволит вскормить младенца. То есть верят в то, что даже материнское грудное молоко не что иное, как мужское молоко, трансформированное через женский организм".

.................................................................................................................................

Интересно, есть ли подобные обряды в других частях света?" - спрашивает kwilla (Источник). 

Ну, здесь можно вспомнить, например, древних греков, которые считали, что мужская сперма имеет ту же консистенцию, что и мозг. То есть, при семяизвержении из пениса буквально вытекают мозги мужчины и попадают в женскую матку, а там из этих мозгов формируется зародыш ребёнка. Мозг считался "обителью" души, источником всех знаний. Из головы, через спинной мозг, мозговая жидкость попадает в мужские яйца, а оттуда — через пенис — может истекать наружу. Может быть, эта концепция была придумана для того, чтобы как-то оправдать педерастию, которая была широко распространена у греков. Философы делились с учениками своими мудрыми мозгами, так сказать, «перорально», через рот (кстати, я только сейчас обнаружил "уд" и "муде" в слове "мудрый" 😄).

Извращённая инициация.

Нарриньери — это название крупного объединения групп австралийских аборигенов, которые жили в нижнем течении реки Муррей и прилегающих районах Южной Австралии. Так вот, Ernest Crawley в своей монографии "The Mystic Rose" отметил у нарриньери одну особенность проведения инициаций, которая вызвала у меня большое удивление. Насколько я понял, инициации у нарриньери проводились в несколько этапов, на протяжении нескольких лет. И, как говорит E. Crawley, процесс инициации "не завершается, пока борода не будет вырвана три раза, и каждый раз ей не будет позволено отрасти до двух дюймов в длину".

Я сразу вспомнил эпизод из фильма "Золотая пуля" (A Bullet for the General), как у Чунчо в полицейском участке издевательски выдёргивают усы.

Полицейский выдрал несколько волосков из усов Чунчо, а среди нарриньери, кажется, выщипывали всю растительность на лице, да не один, а три раза! Чунчо был взбешён таким обращением с собой, - он убил полицейского, - но посвящаемые аборигены нарриньери должны были терпеть во сто крат более сильные издевательства.

Инициатические испытания, конечно, бывают разные, но не надо забывать о смысле и цели этих испытаний. В общем, инициант должен пройти испытания, чтобы стать существом, «рождённым от духа». Например, христианская инициация выражена словами ап. Павла, который говорит о себе: "Я сораспялся Христу, и уже не я живу, но живёт во мне Христос". Можно привести яркий и во всех подробностях описанный пример св. Франциска Ассизского, чтобы увидеть сам процесс "сораспятия". 

То есть, я хочу сказать, что выщипывание бороды у иницианта не входит в "джентльменский набор" инициатических испытаний. Это какое-то извращение. И, по-моему, цель этих извращённых манипуляций заключается в создании абсолютно послушных "зомби". 

Вообще говоря, старшие наставники, проводящие инициацию, образуют духовную элиту архаических обществ. Но так только в идеале. Австралийские аборигены могут быть самыми обыкновенными мужиками, без какой-либо духовности. И в таком случае инициация превращается в обряд принятия неофита в банду. Как известно, в банде существует своя иерархия, с "паханом" во главе. Все члены банды должны быть в полном подчинении у "пахана". При таком раскладе, всё логично, всё становится на свои места: старые члены банды устраивают проверку молодёжи. Если кто-то покорно претерпит все издевательства над собой, его принимают в банду в качестве "шестёрки". А кто не стерпит и "возопит" против издевательства, того будут чмырить, унижать, издеваться, насмехаться.

"Королевы".

«Королевы» (Queens) — это документальный мини-сериал от National Geographic, сфокусированный на матриархате в животном мире.  

Проект рассказывает о сильных и влиятельных самках-лидерах среди различных видов животных (гиены, слоны, пчёлы, приматы), которые жертвуют собой и проявляют невероятную стойкость ради защиты и выживания своих семей в диких регионах планеты.

Сериал состоит из 7 эпизодов: 

1. African Queens (Королевы Африки)

2. Rainforest Queens (Королевы тропических лесов)

3. Tiny Jungle Queens (Крошечные королевы джунглей)

4. Savanna Queens (Королевы саванны)

5. Mountain Queens (Горные королевы)

6. Coastal Queens (Королевы побережий

7. Behind the Queens (Как снимали «Королев» — фильм о создании проекта).

Астуры.

Астуры (лат. Astures обитали в северо-западной части Пиренейского полуострова.

Conventus Asturum

Считается, что происхождение и образование культуры астуров базируется на смешении автохтонного населения с группами людей, прибывших сюда из центрально-европейской зоны. То есть они были частью культуры кельтиберов, которые произошли в результате смешения индоевропейцев-кельтов с неиндоевропейцами-иберами. Очевидно, пришлые кельты представляли военно-полититическую "верхушку", вождество-протогосударство, а иберы были "аборигенами", жившими на этих землях испокон веков.

Астуры обитали в каменных круглых домах сухой кладки. 

Современная реконструкция жилища астуров ("кастро").

И это заставляет нас вспомнить про сардинские нураги, которые, возможно, являлись тем же типом жилья. Археологические данные свидетельствуют, что астуры занимались высокогорным пастушеством, ездили на лошадях, и дополняли рацион продуктами натурального хозяйства (земледелия), которое вели на склонах и в долинах. Они разводили в основном овец и коз, изредка крупный рогатый скот, а также местную породу горных лошадей (Asturcon), известную в античности и сохранившуюся до наших дней. В течение большей части года основным источником пищи служили жёлуди, которые они накапливали на зиму, высушивая их и размалывая в муку. Эту муку они использовали для выпечки долго хранившегося хлеба. На своих немногочисленных (в доримский период) полях они выращивали ячмень, из которого изготавливали пиво (Zythos), а также пшеницу и лён.

Археологические вести.

У древнего европейца, жившего в пещере Ла-Бранья-Аринтеро на севере Испании примерно 7 тысяч лет назад, были голубые глаза и очень смуглая кожа.

"Главным сюрпризом для нас стало то, что этот человек обладал типично "африканскими" версиями генов, которые управляют пигментацией кожи, что вероятно делало его очень смуглым или даже темнокожим, хотя мы и не можем точно определить её тон. Ещё более удивительным стало то, что этот "испанец" обладал теми вариациями генов, которые делают глаза европейцев голубыми", — заявил Карлес Лалуэса-Фокс из Института эволюционной биологии в Барселоне (Испания) (Источник).

Интересно, не был ли он дальним родственником гуанчей, аборигенов Канарских островов?

*******

Группа антропологов под руководством Йоахима Бергера (Joachim Burger) из университета Иоганна Гуттенберга в Майнце провела генетический анализ останков, найденных в пещере Блэттерхоле (Blatterhohle) около германского города Хаген в Германии. Учёные обнаружили, что в одной могиле находились как охотники-собиратели, так и земледельцы, что свидетельствует мирном сосуществовании двух отличных друг от друга обществ.

"Считается, что европейские охотники-собиратели исчезли довольно скоро после прихода в Европу земледельцев. Но наше исследование показывает, что охотники-собиратели сохраняли свой образ жизни как минимум на протяжении 2 тысяч лет, мирно сосуществуя с обществом земледельцев", — сказала один из авторов статьи Рут Боллонджино (Ruth Bollongino), слова которой приводятся в сообщении университета Майнца. "Мы показали, что собиратели жили вблизи от земледельцев, контактировали с ними и хоронили умерших в одних могилах", — сказал Марк Томас (Mark Thomas), один из авторов исследования (Источник).

Как видно, неолитические земледельцы, пришедшие в Европу с Ближнего Востока, мирно уживались с европейскими аборигенами, охотниками-собирателями эпохи мезолита. Это опровергает беспочвенные спекуляции о том, будто земледельцы враждовали с "мезолитчиками", вытесняли их с "насиженных" земель, осуществляли геноцид по отношению к охотникам-собирателям. Нет, по всей видимости, дело доходило даже до совместного проживания, до матрилокальных браков, раз "мезолитчики" были похоронены рядом с "неолитчиками". 

Подземный матриархат.

Голый землекоп (Heterocephalus glaber) — уникальное млекопитающее, обладающее множеством удивительных свойств. Этот безволосый подземный грызун размером с мышь и весом 30-50 грамм обитает в восточной Африке. В 1970-е годы учёные обнаружили, что эти существа живут необычайно долго для своего размера и не подвержены раковым заболеваниям. Кроме того, землекопы практически не чувствуют боли и не реагируют на раздражение кожи кислотами.

Землекопы образуют подземные колонии из нескольких десятков особей, которые возглавляет самка — "царица", единственная особь, производящая потомство в колонии. Все остальные члены колонии остаются на положении рабочих и не участвуют в размножении, так как их половые органы не способны производить потомство. Такая социальная структура — обычное дело у пчёл и муравьёв, но редчайший случай у млекопитающих.

У землекопов есть ещё одна "суперспособность" – они спокойно переносят недостаток кислорода и выживают даже в тех случаях, когда их полностью лишают доступа к кислороду на протяжении 18-20 минут. По словам биолога Гэри Левин (Gary Lewin), даже по прошествии этого времени землекопы не испытывают никаких проблем со здоровьем и в их организме не происходит массовой гибели клеток.

Оказалось, что землекопы используют несколько приёмов для защиты от недостатка кислорода. Во-первых, скорость их метаболизма понижается при нехватке О2, и со временем, примерно через пять часов после его падения до смертельных для человека значений, эти грызуны впадают в анабиоз.

Во-вторых, землекопы в очередной раз оказались самыми уникальными животными на Земле. Как выяснили учёные, в клетках из мозга и всех остальных органов этих грызунов присутствует особый набор ферментов, позволяющий им питаться не глюкозой, а фруктозой. Разложение фруктозы, в отличие от глюкозы, не требует кислорода, что позволяет клеткам выживать более часа, переключаясь на альтернативный источник пищи.

В этом отношении голые землекопы гораздо ближе к растениям, чем к животным, так как разложение фруктозы является одним из главных способов извлечения энергии из питательных веществ для представителей флоры. Соответственно, можно говорить, что землекоп временно превращается в "растение", пытаясь выжить при недостатке кислорода (Источник).

© AP Photo / Eric Gay

О ритуальном травестизме.

Ernest Crawley полагает, что едва ли не повсеместный ритуальный травестизм мужчин-жрецов в архаических обществах свидетельствует о том, что первоначально жреческие функции исполняли женщины.

"Например, среди морских даяков некоторые жрецы притворяются женщинами, или, скорее, одеваются как женщины, и любят, чтобы к ним относились как к женщинам. Патагонские колдуны, которые выбираются из детей, одержимых танцем святого Вита («танцевальная мания» или «танцевальная чума»), носят женскую одежду. Среди жителей архиплага Кодьяк на Аляске есть мужчины, одетые как женщины, которых считают колдунами и которые пользуются большим уважением".

И далее E. Crawley цитирует Фрейзера: "Существует обычай, широко распространённый среди дикарей, в соответствии с которым некоторые мужчины одеваются как женщины и ведут себя как женщины на протяжении всей жизни. Эти бесполые существа владеют искусством колдовства и целительства, они общаются с духами. Часто они посвящают себя своему призванию с детства. Женственные колдуны или жрецы такого рода встречаются среди морских даяков Борнео, бугисов Южного Сулавеси, патагонцев Южной Америки, а также алеутов и многих индейских племён Северной Америки. На острове Рамбри (Rambree), у побережья Аракана (Aracan), группа бродячих «колдунов», которые одевались и жили как женщины, раньше танцевали вокруг высокого шеста ("майское дерево"?), призывая на помощь своего любимого идола в случае любого бедствия. Мужчины члены секты Валлабха (Vallabha) в Индии стремятся завоевать благосклонность бога Кришны, которого они особенно почитают, нося длинные волосы и уподобляясь женщинам; даже их духовные вожди, так называемые махараджи, иногда имитируют внешность женщин, когда руководят поклонением своих последователей.

Пещерный храм Элефанты, конец VI века. Шива в двух своих аспектах — мужском и женском, опирающийся на быка Нанди.

Вопрос, конечно, интересный.

"Было замечено, что набожные русские дуют на стакан (blow on the glass), чтобы нейтрализовать «сатанинское действие спиртных напитков»", - пишет Ernest Crawley в своей монографии "The Mystic Rose", со ссылкой на G. E. Erman, Travels in Siberia (1848), i. 416.

Хм, я, русский, за всю свою жизнь не наблюдал ничего подобного. Правда, я видел другое: мужчина, беря в руки рюмку водки, говорит — "подвинься, душа, а то оболью!" —  шумно выдыхает воздух и опрокидывает рюмку себе в рот.

В связи с этим возникает закономерный вопрос: сколько процентов из монографии Кроули являются превратно истолкованными обычаями жителей архаических обществ?

Образованные "дикари".

Карр (Curr) говорит об австралийских аборигенах, с которыми он был знаком: «Мы видим, что наши чернокожие друзья, мужчины и женщины, годами преданно и без исключения подчиняются ряду обременительных ограничений, особенно в отношении еды, так же, как мы, римские католики, подчиняемся постам и воздержанию, установленным Церковью. Теперь вопрос в том, что за скрытая сила обеспечивает скрупулёзное соблюдение чернокожими обычая в таких случаях? Что, например, побуждает голодного чернокожего мальчика, охотясь с белым человеком, отказаться (как я часто видел, как он это делал) от того, чтобы разделить трапезу из мяса эму, запрещённого для его возраста, когда он мог бы легко сделать это, не опасаясь обнаружения со стороны своих соплеменников? Что заставляет его так верно соблюдать многие сложные обычаи? Ответ таков: сдерживающая сила в таких случаях исходит не от правительства, будь то вождь или племенной совет, а от образования; чернокожего с младенчества воспитывают в убеждении, что отступление от обычаев его племени неизбежно влечёт за собой, по крайней мере, одно из многих злых последствий, таких как поседение, офтальмия, кожные высыпания или болезнь; но прежде всего, это подвергает нарушителя опасности смерти от колдовства» (E. M. Curr, The Australian Race (1886-1887), i. 54-55).

Вот парадокс: в XIX веке австралийских аборигенов называли в Европе не иначе как "дикари", однако у этих "дикарей" воспитание и образование подрастающих поколений было эффективнее, чем у "просвещённых" европейцев. Я уж не говорю про наше современное общество, которое в отношении образования деградировало даже по сравнению с обществом XIX века. Государства, обладающие несметными финансовыми ресурсами, расходуют на культуру сущий мизер, как будто культура у людей "отрастает" сама собой, как волосы на голове. Кажется, община аборигенов расходовала на образование бóльшую часть своего внутреннего валового продукта, чем многие современные государства.

"В отношении вымирания туземных народов после контакта с европейцами господа Спенсер и Гиллен отмечают, что в племенах Центральной Австралии «молодые люди, находящиеся под новым (т. е. европейским) влиянием, освобождаются от некоторого ограничения со стороны старейшин, которые всемогущи в обычном состоянии племени. Строгий моральный кодекс, который, безусловно, соблюдается в их естественном состоянии, откладывается в сторону, и ничто не принимается взамен» (E. J. Eyre, Journals of Expeditions of Discovery into Central Australia (1845), p. 8). 

Где-то в джунглях Бирмы...

По словам каренов [1], у лех-та [2] нет законов или правителей, и они в них не нуждаются, поскольку никогда не совершают зла ​​ни среди себя, ни против других людей. «Чувство стыда среди этого племени настолько острое, что, будучи обвинённым в каком-либо злодеянии несколькими членами общины, обвиняемый удаляется в пустынное место, выкапывает себе могилу и душит сам себя», - сообщает Ernest Crawley, со ссылкой на A. R. Colquhoun, Amongst the Shans (1885), p. 76.

Вот совершенно матриархальное общество, хотя о матриархате не говорится ни слова. Немного перефразируя Ленина, матриархат есть высокая мораль плюс самоуправление всех общин.

Ну а государство с его "аппаратом насилия" появляется тогда, когда падает мораль, люди теряют стыд и возникает необходимость наказания за аморальные поступки, так как бессовестный человек сам себя не казнит.   

------------------------------------------------------------------------

[1] Карены (the Karen) — этнолингвистическая группа, обитающая в основном на территории юго-восточной Бирмы (Мьянмы).

[2] Лех-та (the Leh-tas) — по-видимому, мелкая подгруппа каренов.

Каста Родия на Цейлоне.

"Деградация, как хорошо известно в странах с кастовой системой, заразна. Таким образом, в древней Индии брахман становился изгоем, если пользовался той же повозкой или сиденьем или ел с изгоем. Прикосновение к человеку низшей касты оскверняет индуса высшей касты. В Траванкоре придворные должны были закрывать рот правой рукой, чтобы их дыхание не осквернило короля или кого-либо другого из высшей касты. В храмах представитель низшей касты должен был носить широкую повязку на носу и рту, чтобы его дыхание не оскверняло идолов. Название касты Родия на Цейлоне означает «грязь». Ни одна признанная каста не могла иметь дело или вступать в половые отношения с родия. Всякий контакт с ними избегался как «осквернение», с чем они сами соглашались. При приближении путника они кричали, предупреждая его, чтобы он остановился, пока они не смогут сойти с дороги и пропустить его, чтоб он не рисковал оказаться слишком близко к ним" (Ernest Crawley. The Mystic Rose. P.124).

The Rodiya caste in Ceylon. Семья родиа ок. 1900 года

"Одна из легенд описывает их как ветвь веддов, обречённых на вечное унижение за то, что они поставляли на стол царя человеческое мясо вместо оленины; однако разница в их росте и телосложении наводит на более вероятную мысль о том, что они могли быть иммигрантами с побережья Индии, потомками чандала — народа настолько деградировавшего, что вода, над которой проходила их тень, считалась осквернённой, пока не будет очищена солнечным светом", - пишет сэр Джеймс Эмерсон Теннент (1858 г.).

10 афоризмов.

1. С чего начинается человек? С плача по умершему (Мераб Мамардашвили).

А я бы ещё добавил: с памяти по умершему.

Погребальный портрет из Египта ~ II век н. э.

Такие изображения называют фаюмскими портретами, хотя находили их не только в Фаюмском оазисе. Это особый тип погребального искусства римского Египта: портрет писали на деревянной доске, а затем помещали поверх лица мумии. Так древнеегипетская традиция мумификации соединилась с греко-римской портретной живописью.

В этих работах особенно поражает не только сохранность краски, но и сама идея присутствия. Перед нами не условный символ умершей, а попытка сохранить индивидуальный облик человека: глаза, волосы, украшения, одежду, возраст, социальный статус.

2. Наука не может разгадать главную тайну природы. И это потому, что, в конечном счёте, мы сами являемся частью природы и, следовательно, частью тайны, которую пытаемся разгадать (Макс Планк).

3. Знаете, красивый голос сам по себе духовен, пусть обладательница глупа, как пробка, и это, я считаю, самое страшное в музыке (Патрик Зюскинд. "Контрабас"). 

А что, если и красота сама по себе духовна, даже если обладательница красоты глупа как пробка?

Борис Кустодиев — «Купчиха и домовой». 1922 год

Маски-шоу с элементами хоррора.

У йоруба существуют тайные союзы – закрытые организации культового характера. Таковыми, например, являются тайные общества Огбони, Геледе, Эгунгун, Оро и другие.

Геледе – одно из могущественных тайных обществ йоруба в Экваториальной Африке, членами которого являются мужчины, а во главе обычно стоит женщина – ийяляше, обладающая большой властью и принимающая участие в церемонии возведения на престол нового правителя. 

Процитирую далее Н. Григорович («Традиционная скульптура йорубов», М., «Наука», 1977):

"В далёком прошлом целью ритуальных церемоний Геледе были умилостивительные обряды, посвящённые женщинам – «Великим Матерям», или адже, которые рассматривались как потенциальные колдуньи. Цель танцев Геледе - «умиротворение колдуний», так говорит каждый танцор Геледе. Во главе общества стоят женщины, однако, все танцоры - мужчины. Они называют Геледе «секретом женщин». «Мы, мужчины,- говорят они,- просто их рабы. Мы танцуем, чтобы умиротворить наших "матерей", колдуний.

Колдуньи могут убивать во тьме, и от их могущества нет защиты, потому что бог дал им разрешение убивать. Бог не возражает против убийства, потому что за каждого умершего мужчину он может создать нового».

Вот ещё два характерных высказывания танцоров Геледе.

Один из них сказал: «У меня уже есть трое детей, и я не вижу причины, почему бы мне не расстаться с жизнью. Ничто не мешает мне умереть хоть завтра. Но так как я член общества Геледе, колдуньи пощадят меня».

Другой танцор пытался объяснить возникновение Геледе следующим образом: «Бог отдал мир колдуньям. Им было разрешено убивать. В старые времена они причиняли много зла нашим отцам. Наши отцы долго думали, пока им удалось найти способ умиротворить их и завоевать их благосклонность - так начались танцы Геледе. Страх смерти заставил нас вступать в это общество. Потому что колдуньи не могут причинить зла тому, кто состоит в обществе»" (Источник).

"Общество Геледе и все связанные с ним ритуальные церемонии – это отдалённые пережитки матриархата, выражение и осознание чувства «вины», которое испытывают мужчины при переходе от материнского к отцовскому роду. Это своего рода «компенсация», которую мужчины «платят» женщинам за утраченное могущество, утраченное социальное и даже политическое положение", - говорится в записи "Маски Геледе".

Gelede Mask.

Кхонды.

Кхонды — коренное дравидийское племенное сообщество в Индии. Не знаю как сейчас, но раньше они практиковали охоту, собирательство и подсечно-огневое земледелие в лесах на востоке полуострова Индостан.

Традиционное общество Кхондов основано на географически разграниченных кланах, каждый из которых состоит из большой группы родственных семей, идентифицируемых по тотему , обычно изображающему самца дикого животного. Во главе кланов стоят мужчины.

Khonds, tribal community in India

У народа Кхонд широко распространена экзогамия кланов. Семья Кхонд часто является нуклеарной, хотя встречаются и расширенные семьи. Женщины в обществе Кхонд находятся на равном социальном уровне с мужчинами и могут наследовать, владеть, распоряжаться имуществом без согласования с родителями, мужем или сыновьями. Женщины имеют право выбирать себе мужей и подавать на развод. Однако семья является патрилинейной и патрилокальной.

В традиционной религии Кхондов первостепенное значение придавалось богине Земли, которая считалась создательницей и хранительницей мира. Пол божества изменился на мужской, и оно стало Дхарни Деота. Длительные контакты с говорящими на языке ория индусами привели к тому, что кхонды переняли многие аспекты индуизма и индуистской культуры. Контакты с индусами побудили кхондов включить индуистских божеств в свой пантеон и ритуалы. Например, Кали и Дурга почитаются как проявления Дхарни, но всегда с жертвоприношением буйволов, коз или птиц.

Khond Bronzed Metal Ox Figure from Orissa, India

У кхондов существует институт pejjenis, в рамках которого женщины наделяются духовной властью: им поручают проведение ключевых религиозных и социальных церемоний, связанных с циклами природы, умиротворением богов во время бедствий и диалогом с иным миром.

Хакка.

Arthur P. Wolf в своей монографии "Sexual Attraction and Childhood Association: A Chinese Brief for Edward Westermarck" говорит, что

"сельская местность Тайваня пронизана чётко выраженными культурными разломами. Большая часть страны контролируется этнической группой, известной синологам как хоккиенцы, чьи предки мигрировали на Тайвань из юго-восточного Фуцзяня. Но есть анклавы, населённые почти исключительно второй этнической группой, известной как хакка, чьи предки происходили из юго-западного Фуцзяня и северного Гуандуна. Эти две группы говорят на взаимонепонятных языках (называемых хоккиенским и хакка) и традиционно придерживаются различных обычаев в области поклонения предкам, погребальных обычаев и, что наиболее важно, использования труда женщин. В то время как хоккиенцы следовали китайским обычаям и бинтовали ноги своим дочерям, тем самым исключая их участие в сельском хозяйстве, хакка отличались от других китайцев тем, что оставляли своих дочерей с естественными ногами и отправляли их работать в полях вместе с мужчинами [1]. В результате, по мнению местных жителей, хотя и не всегда на практике, положение женщин хакка было гораздо более сильным, чем положение других китайских женщин. Действительно, стереотип о гендерных отношениях у хакка заключался в том, что они были противоположны тому, что было принято в Китае. Как выразился автор китайской энциклопедии: «У хакка женщины ходят на рынок, а мужчины сидят дома». Или, как сказал другой китайский автор: «Мужчины хакка ленивы, поэтому женщины мелют зерно на муку, сажают, ткут, собирают топливо, ухаживают за скотом, орошают поля, шьют одежду и готовят всю еду. Нет женщин на свете, которые работали бы так, как женщины хакка». И ещё: «Женщины хакка более способны, чем их мужья. Они могут всё. Им всё равно, есть у них муж или нет».

Немного поискав в Сети, я обнаружил, что в современном мире численность хакка примерно соответствует численности русских — от 80 миллионов до 120 миллионов (Источник).

Говорят, что далёкие предки современных хакка раньше проживали в среднем течении реки Хуанхэ, но затем, под давлением северных варваров, они в несколько волн мигрировали на юг Поднебесной. 

Интересны сельские жилища хакка — тулоу, которые напоминают самые архаичные жилища индейцев Южной Америке в джунглях Амазонки.

Fujian Tulou (earth buildings) at Tianluokeng (Snail Pit village) in southwestern Fujian province

  

Поскольку в тулоу жили члены одного клана, с социальной точки зрения он был по сути общежитием, в котором между жильцами равномерно распределялись как трудовые обязанности, так и имеющиеся блага. 

Об «удочерении» жён на Тайване.

В продолжение записи "О происхождении табу на инцест".

Arthur P. Wolf в своей монографии "Sexual Attraction and Childhood Association: A Chinese Brief for Edward Westermarck" говорит, что в 1957 году, завершив два года аспирантуры в Корнельском университете и год языковой подготовки в Стэнфордском университете, он отправился на Тайвань, и поселился в семье фермеров, в деревне недалеко от города Шу-линь, примерно в десяти милях к юго-западу от города Тайбэй. Там он обнаружил, что почти половина замужних женщин в деревне не присоединились к семьям своих мужей в молодом возрасте, а были «удочерены» в младенчестве и воспитаны будущими свекровями. Распространённость этого обычая уже была тщательно задокументирована японскими и китайскими учёными. Arthur P. Wolf увидел в этом обычае возможность проверить сильно критикуемую гипотезу Вестермарка.

Здесь сразу надо отметить, что такого рода браки являются однозначно патриархальными, и даже кондово-патриархальными, стопудово-патриархальными. "Действительно, права замужней женщины как матери рассматривались как зависящие от того, останется ли она в браке с отцом своих детей. На Тайване сыновья разведённой женщины могли по сентиментальным причинам присутствовать на похоронах матери, но они никогда не надевали траурную одежду, требуемую от сыновей. В местном понимании мать, разведённая со своим отцом, больше не была матерью". 

В традиционном Китае брак, в какой бы форме он ни заключался, был выражением родительской власти и заключался в интересах родителей. Решение принималось родителями или даже бабушками и дедушками. Родители предпочитали воспитывать жён своих сыновей; они сами выбирали девочку и принимали её в качестве работницы по хозяйству, которая, когда подрастёт, принесёт приплод, как курица - цыплят. 

Кстати, и в крестьянской России так же было: все члены патриархальной семьи должны были вносить свою лепту в домохозяйство, каждый по-своему. И на жену-молодуху смотрели под этим углом зрения, - чтоб от неё была польза хозяйству. Сварит борщ, - и то хорошо, всё в хозяйстве сгодится. Вспоминается эпизод из фильма "Бумбараш", где крепкий хозяйственник, мужик Гаврила, говорит: "Вон у меня — дом, мануфактура, статуэтки, корова, картины, телёнок, свечки, гуси, поросёнок, жена… вон она у меня какая! Варя! — сказал он, чтоб показать свою власть над нею. — Варя! Сними сапог! Для самовара сгодится! Ну, снимай, снимай! Стягивай! — И протянул Варваре ногу в сапоге".

О происхождении табу на инцест.

Эдвард Вестермарк в своей монографии «История человеческого брака» написал следующее: "В целом, наблюдается замечательное отсутствие эротических чувств между людьми, живущими в тесном контакте с детства. Более того, в этом, как и во многих других случаях, сексуальное безразличие сочетается с положительным чувством отвращения при мысли о таком акте. Я считаю это основной причиной экзогамных запретов. Люди, которые жили близко друг с другом с детства, как правило, являются близкими родственниками. Следовательно, их отвращение к сексуальным отношениям друг с другом проявляется в обычаях и законах как запрет на половые отношения между близкими родственниками".

При этом Вестермарк сделал ссылку на Дарвина, - "светило" европейской науки, имевшее безусловный авторитет в просвещённом обществе. В 1868 году в работе «Изменчивость животных и растений при одомашнивании» Дарвин писал: «Хотя, по-видимому, у человечества нет сильного наследственного чувства против инцеста, кажется возможным, что мужчины в первобытные времена могли приходить в большее возбуждение при виде чужих женщин, чем тех, с которыми они обычно жили; подобно тому, как, по мнению г-на Капплса, самцы дирхаундов склонны к чужим самкам, в то время как самки предпочитают собак, с которыми они уже общались. Если бы такое чувство существовало ранее у человека, это привело бы к предпочтению браков за пределами ближайших родственников и могло бы усилиться за счёт того, что потомство от таких браков выживало в большем количестве, как можно предположить по аналогии". 

Первые значимые столкновения между Вестермарком и его критиками произошли в начале 1910-х годов и касались сэра Джеймса Фрейзера и Зигмунда Фрейда. В своей работе «Тотемизм и экзогамия» Фрейзер выдвинул несколько аргументов против гипотезы Вестермарка, включая жалобу на то, что «она слишком сильно находится под влиянием Дарвина», но критика, которую все запомнили, заключалась в его настойчивом утверждении, что если Вестермарк прав, то не требуется никакого табу на инцест. Фрейд процитировал полностью следующий абзац из работы Фрейзера:

Нелегко понять, почему какой-либо глубокий человеческий инстинкт нуждается в подкреплении законом. Нет закона, предписывающего людям есть и пить или запрещающего им опускать руки в огонь. Люди едят и пьют, но держат руки подальше от огня инстинктивно, опасаясь естественных, а не юридических наказаний… Закон запрещает людям делать только то, к чему их подталкивают инстинкты; было бы излишним запрещать и наказывать по закону то, что сама природа запрещает и наказывает. Соответственно, мы всегда можем с уверенностью предположить, что преступления, запрещённые законом, — это преступления, к совершению которых многие люди имеют естественную склонность. Если бы такой склонности не было, не было бы и таких преступлений, а если бы таких преступлений не совершалось, зачем их запрещать?