Жена «и королевство в придачу» у германцев.

"У нас имеется множество свидетельств того, что среди тевтонских народов собственность и титулы, по крайней мере, в отношении королевских домов, передавались через женщин. Например, в «Беовульфе» мы читаем, что когда Хигелак был убит в катастрофической битве против фризов, его вдова, Хигд, позвала Беовульфа, спасшегося от резни, и «предложила ему казну и власть, кольца и трон» [1]. «Весь этот отрывок, — замечает г-н Чедвик, — похоже, указывает на то, что трон со всеми его правами рассматривался как обычная семейная собственность» [2]. «Саксонские претенденты на престол не считают, что они полностью обосновали свои притязания, пока не женятся на королеве. Так, Гермигисил, король варинов, на смертном одре увещевает своего сына Радгера обязательно жениться на своей мачехе в соответствии с их родовым обычаем [3]. Эдбальд, король Кента, поступает так же [4]; и Этельбальд, король западных саксов, поступает так же, как и Этельбальд, король западных саксов, который женится на вдове своего отца Этельвульфа [5]. Однако западно-саксонская королева Сеасбурга (Seaxburg) предпочла сохранить королевство для себя [6]. Подобно саксонским королям, Кнут Датчанин, свергнув Этельреда, посылает за королевой, старой женщиной, которая тогда жила в Нормандии, и не считает свою узурпацию завершённой, пока не женится на ней [7]. Дядя Гамлета, Фенг, получает датскую корону таким же образом; а сам Гамлет был убит Уиглетом, чтобы завладеть женой Гамлета и королевством [8]. Аналогичным образом у скандинавов королевство переходило к дочерям и их мужьям вплоть до VIII века; и в скандинавских записях обычно королевство наследуется через мать мужчины, или путём брака с королевой или королевской принцессой. Фактически, в королевских домах матрилокальный брак играет определённо важную роль в северной традиции" (Р. Бриффо. "Матери". С. 414-417).

********************************

Читая книгу Р. Бриффо "Матери", я наткнулся на "золотую жилу". Ни в одной другой книге я не встречал так много полезной информации. Много раз бывало так, что прочитаешь сотню страниц, и найдёшь лишь один интересный абзац. А тут почти на каждой странице имеется ценный материал, который я, по мере чтения, размещаю в своём блоге. 

--------------------------------------------------------------------

[1] Beowulf, vv. 2369 sqq .

[2] H. M. Chadwick, The Heroic Age, p . 372 .

[3] Procopius, De bello Gothico, iv. 20 ; vol. ii, p. 562 (ed. Dindorf).

[4] Bede, Historia Ecclesiatica, ii . 5. 102 ; cf. i. 27. 63 .

[5]  Prudentius Trecensis, Annales, anno 858, in Pertz, Monumenta Germaniae Historica, Scriptores, vol. i, p. 451 .

[6] H. M. Chadwick, op. cit. , p. 372 .

[7] E. A. Freeman, History of the Norman Conquest of England, vol. i, pp. 410 sqq .

[8] Saxo Grammaticus , Historia Danorum , iii , iv (O. Elton, The First Nine Books of the Danish History of Saxo Grammaticus, pp. 106 sq. , 130) .

Ты куда, Одиссей? От жены, от детей?

"Преобладание женщин в 'Одиссее' настолько очевидно, что даже такой учёный, как Ричард Бентли, которого нельзя заподозрить в модернизме, заявил, что она была написана специально для женщин [1]. Это женское преобладание натолкнуло Сэмюэля Батлера на причудливую теорию о том, что эпос должен был быть написан женщиной. «На протяжении всей 'Одиссеи' именно женщины руководят, консультируют и защищают мужчин» [2]. Куда бы ни отправился Одиссей, — к «Пупу моря», на остров Эайе, в страну лестригонов, к феакийцам, в своей собственной Итаке, — везде он встречает царицу или «царицу-богиню», правящую страной единолично или с совершенно подчиненным супругом [3]. Царские дома основываются женщинами, а царская корона передаётся через практику династического инцеста.

Используя магию, Цирцея угощает спутников Одиссея пищей, после чего превращает их в стадо свиней.

О древнегреческом браке.

Я уже несколько раз касался темы Троянской войны и высказывал предположение о том, что причины сей войны глубже чем просто похищение троянским царевичем жены спартанского царя Менелая. На самом деле похищение Елены означало предъявление троянской династией претензии на владение Спартой. Потому что именно Елена являлась носительницей царской власти, и кто "владел" Еленой, тот владел и Спартой. Это всё равно как украсть водительские права у человека: автомобиль хоть и стоит у него во дворе, но ездить на нём нельзя. Греки отправились в Трою, чтобы вернуть себе "права на вождение".

Роберт Бриффо в своей монографии "Матери" приводит сведения, которые подтверждают это предположение. 

Во многих архаических обществах, - говорит он, - "именно женщины передают как титулы, так и имущество; то есть они остаются в материнском доме, а сыновья, наоборот, обычно уезжают и женятся в других городах на принцессах, титул которых они разделяют. Именно такую ​​форму брака Алкиной предлагает Одиссею: «Я бы хотел, — говорит он ему, — чтобы такой благородный человек, как ты, столь же близкий мне по духу, взял мою дочь в жёны и назывался бы моим сыном, и жил бы со мной; дом и имущество я бы дал тебе, если бы ты согласился и остался» [1]. Для принцессы следовать за мужем в его собственный дом, как это сделала Пенелопа, считалось необычным нововведением в обычаях [2]. Профессор Гилберт Мюррей так кратко суммирует социальные условия, представленные в героическую эпоху Греции: «Домашняя собственность принадлежала женщине и передавалась от матери к дочери. Отец не учитывался — по крайней мере, не в первую очередь — в расчёте родства. Он не имел важного значения, поскольку экзогамия, а не эндогамия, была правилом. Сыновья уезжали в чужие деревни, чтобы служить и жениться на женщинах, владеющих там землёй. Их сёстры, как мы полагаем, обычно предоставляли им приданое» [3].

«Улисс под бараном», II век нашей эры.

Р. Бриффо о "спартанском матриархате".

Р. Бриффо говорит, что положение женщин в Спарте полностью отличалось от их положения в других частях Греции в историческую эпоху. Они были, как говорит Плутарх, «единственными женщинами в Греции, которые правили своими мужчинами». «Спартанские матери, — замечает Оттфрид Мюллер, — сохраняли власть над своими сыновьями, когда те достигали совершеннолетия, чего мы не находим никаких следов в остальной Греции». С ними обычно советовались по политическим вопросам [1]; и они не только могли наследовать и передавать имущество своим мужьям как наследницы [2], но почти вся собственность в Спарте фактически находилась в их руках [3].

Вместе с тем, Р. Бриффо намекает на существование матрилокальных браков у жителей Спарты. Спартанка Пенелопа, правда, следует за своим мужем в мифе об Одиссее домой, но в спартанской версии истории она представлена ​​как нарушительница, тем самым, обычаев, которым она должна была подчиняться [4]. И, по сути, было общепринятой практикой, чтобы спартанская жена оставалась, по крайней мере, некоторое время, в доме своей матери, где её навещал муж. 

Ничто не могло быть дальше от принципов патриархального общества, чем эти обычаи, - комментирует Р. Бриффо. - Они были настолько похожи на обычаи древнего Крита, что в настоящее время считается, что они были заимствованы у этеокритян, потомков минойцев. Они представляют собой картину, которая напоминает этнологу ничто иное, как социальную организацию североамериканских индейцев.

О "средиземноморской расе".

Оказывается, Роберт Бриффо был теоретиком т. наз. "средиземноморской расы", в состав которой входили и берберы Северной Африки.

"Различные эгейские народы были культурно, лингвистически и, несомненно, этнически едины [1]. Ликийцы, карийцы, лидийцы — всё это одна раса [2]. Ликийцы принадлежали к «типичной расе Малой Азии» [3] и, по мнению Паули, были наиболее типичными и исконными представителями этой расы [4]. Критское и кикладское население также идентичны [5].

Одна и та же раса населяла не только Эгейское море, но, по всей вероятности, большую часть средиземноморского побережья, где доисторическое культурное развитие имеет точно такие же черты, которые мы находим на Крите; и доисторические народы, украсившие пещеры северной Испании, вероятно, были родственниками художников Кносса [6]. 

Каждый шаг в развитии наших знаний, как правило, подтверждает мнение о том, что неолитическая раса Средиземноморья произошла из Африки, куда её вытеснило высыхание некогда плодородной Сахары во время, когда сухопутные мосты ещё пересекали внутреннее море [7]. Таким образом, берберы и туареги являются выжившими африканскими родственниками расы, породившей европейскую культуру, — мнение, которое получает интересное подтверждение из того факта, что архаическая письменность, знание которой до сих пор сохраняется женщинами-туарегами, наиболее поразительно похожа на письменность минойского Крита и Эгейского моря".

Р. Бриффо о ликийцах.

Геродот отметил, что ликийцы считали родство по женской, а не по мужской линии, и добавил, что дети следовали положению своей матери, а не отца [1]. Это утверждение подтверждает Нимфис из Гераклеи [2]. В «Илиаде» предводитель ликийцев Сарпедон изображён как унаследовавший корону по матрилинейному праву престолонаследия от своей матери, в то время как в соответствии с патриархальными обычаями наследником должен был быть его двоюродный брат Главк [3]; и Беллерофонт получает царский титул, женившись на царской принцессе [4].

Гераклид Понтийский утверждает, что ликийцы с древних времён находились под властью женщин [5]. Николай Дамаскский, более поздний писатель, имевший доступ к ныне утраченным книгам, сообщает, что «среди ликийцев женщины почитаются больше, чем мужчины», и добавляет, что не только родство, но и передача имущества следовали матриархальному принципу: дочери наследовали от своих матерей [6]. То, что имущество в значительной степени находилось в руках женщин, подтверждается их деятельностью в качестве строителей; среди них был распространённый обычай строить монументальные гробницы для себя и своих мужей при жизни.

Ликийские гробницы недалеко от Дальяна, Турция

Р. Бриффо о положении женщин в Древнем Египте.

В почтенной цивилизации Египта, которая внесла столь значительный вклад в материальную и интеллектуальную культуру западного мира, нам не нужно искать следы и признаки прежнего матриархального социального порядка, сохранившегося в изменившихся условиях, ибо, по правде говоря, вплоть до тех времён, когда династия греческих правителей стремилась внедрить иностранные обычаи, древнее и консервативное общество великого африканского царства никогда не теряло своего основополагающего матриархального характера. Непрерывный прогресс в направлении вытеснения матриархальных институтов и обычаев патриархальными, действительно, ясно прослеживается с начала исторических времён на протяжении различных этапов долгой четырёхтысячелетней истории Египта; но до самого конца это изменение так и не было полностью осуществлено, и Египет оставался примечательным примером великой и высокоразвитой цивилизации, которая в значительной степени сохранила матриархальный характер первобытных обществ.

«Наиболее важной из отличительных черт социальной организации, — говорит профессор Миттейс, — было положение женщин; Египет с незапамятных времён был страной матриархального права» [1]. Происхождение и наследование велось по материнской линии, а не по отцовской. Вследствие матрилинейного правила наследования, в Египте не было внебрачных детей; ребёнок, рождённый вне брака, пользовался теми же гражданскими правами, что и ребёнок, рождённый в браке. Все дети принадлежали матери и в случае развода оставались с ней. Использование матрилинейного исчисления сохранялось у египтян в христианские времена и всё ещё действовало в VII веке, накануне арабского завоевания.

«Номы», или примитивные местные тотемные кланы, объединение которых составляло египетскую нацию, были материнскими кланами или "материнствами" (motherhood); главенство в номах передавалось по наследству через женщин [2].

К вопросу о корнях куртуазной любви.

Роберт Бриффо говорит, что "принципы и идеи «рыцарства», которые восстановили статус женщин в Средневековье, были в значительной степени развиты благодаря контактам с арабами, которые передали варварской Европе каждый второй зародыш цивилизации". 

Это похоже на правду, потому что т. наз. куртуазная любовь практиковалась в тех районах Западной Европы, которые находились в непосредственной близости от арабских владений. Это, прежде всего, Окситания на юге совр. Франции, примыкающая к Испании. По всей видимости, и в самой Испании идеи «рыцарства» как служения Прекрасной Даме получили широкое распространение. Во всяком случае, без существования куртуазной любви совсем непонятен образ Дон Кихота. Как сказал Франческо де Санктис (Storia della letteratura italiana, II), для людей той эпохи «даже в раю наслаждением влюбленного было созерцание своей дамы — Madonna, — и без своей дамы он не пожелал бы отправиться в рай». Сервантес всего лишь сделал пародию на рыцарский идеал с его кодексами любви и чести. Конечно, неслучайно появление Игнатия Лойолы, рыцаря св. Девы Марии, именно в Испании. Мигель Унамуно нашёл схожие моменты: и Дон Кихот, и Игнатий Лойола увлекались чтением рыцарских романов и старались «вести образ истинного странствующего рыцаря», правда, с Лойолой это происходило в юности, а с Дон Кихотом — в зрелые годы. Так или иначе, в "рыцаре печального образа" Сервантеса легко угадывается карикатура на рыцарей св. Девы Марии.

Miraculous Lactation of St Bernard

О самых древних захоронениях Ура.

"Самые древние частные захоронения Ура были обнаружены в двух расположенных друг над другом слоях из Убейдского периода. На данный момент это время является самым ранним периодом истории Вавилонии, к которому мы имеем неопровержимые археологические останки. В могилах из обоих слоев, скелеты вытянуты на спинах, их руки уложены накрест на тазовых костях. Это положение не встречается нигде больше. Каждое тело сопровождает некоторое количество похоронного снаряжения, вроде сосудов с едой и питьём для мёртвых. В верхнем и несколько более позднем слое среди предметов также встречаются как минимум одна чашка, одна или две тарелки, и один или два кубка. Из двух захоронений извлекли навершия для булавы из известняка и стеатита; из одного лезвие молота из камня, из другого - медное навершие копья типа гарпуна. Могилы в нижнем слое были более информативными. Но здесь не нашли ни оружия, ни кубков. Вместо этого, в них обнаружили ряд обнажённых женских фигурок из терракоты, которые, безусловно, изображают некую богиню плодородия" (Александр Хайдель. Параллели между эпосом о Гильгамеше и Ветхим Заветом).

Интересно... В самых древних захоронениях Ура, относящихся к Убейдскому периоду, археологи не нашли оружия... 

Это звучит почти так же, как будто археологи не нашли там патриархата. Потому что патриархат не может существовать без оружия. 

Богини Египта.

Бахофен (1815—1887), исследовавший средиземноморский матриархат, утверждал, что «Египет — страна стереотипной гинекократии», отмечая материнское начало даже в спокойном и умиротворённом облике египетских богов.

Triad statue of pharaoh Menkaura, accompanied by the goddess Hathor (on his right) and the personification of the nome of Diospolis Parva (on his left). Egypt, Fourth dynasty, c. 2400 BCE.

"Черты мягкой гуманности, зримо проступающие даже в выражениях лиц египетских статуй, пронизывают всю цивилизацию гинекократического мира и накладывают на неё отпечаток, в котором вновь проявляется всё, что только есть благотворного в духе материнства. В свете сатурнической невинности предстаёт перед нами тот давний человеческий род, что, подчинив всё своё бытие закону материнства, даровал потомству важнейшие черты, украшающие собою полотно серебряного века человечества" [1]. 

Р. Бриффо о женщинах до-исламской Аравии.

"Возможно, самый древний из сохранившихся фрагментов еврейской литературы изображает еврейские племена во главе с женщиной [1]; среди арабов также некоторые из 'судей', подобно Деборе, были вождями [2]. Царицы, от царицы Савской до Зенобии и её сестры Зеббы [3], занимают видное место на протяжении всей ранней арабской истории. 

"The Last Look of Zenobia on Palmyra" Artist Herbert Gustave Schmalz

В каждом из упоминаний арабских царств в исторических надписях Ассирии речь идёт о царице. Тиглат-Пелесер III и Саргон II встречались с царицами в своих походах против царств Аравии [4]; Эсахраддон назначил на трон Аравии царицу Табуа, воспитанную при дворе Ассирии [5]. Положение этих цариц, по-видимому, было даже более возвышенным, чем положение африканских цариц. Их мужья были всего лишь их супругами [6]. Царицы Сабейского царства осуществляли власть, по меньшей мере, равную власти своих мужей. Это, как мы знаем, было и с царицами позднего Набатейского царства; ибо на их монетах царицы изображены рядом со своими мужьями в качестве соправительниц [7]. «Женский пол правит среди сабеев, — говорит Клавдиан, — и значительная часть варваров находится под вооружённым господством цариц» [8].

В древней Аравии женщины обычно обладали богатством; они владели большими стадами и отарами, а их мужья так часто выступали в роли пастухов своих жён, что фраза «Я больше не буду гонять твои стада на пастбище» была распространенной формулой развода [9]. Сам Мухаммед смог осуществить свою миссию только благодаря богатству, которое он приобрёл от своей первой жены Хадиджи, занимавшейся прибыльной торговлей и владевшей земельными поместьями [10]." 

Роберт Бриффо

------------------------------------------------------------------

[1] Judges, iv-v.

[2] G. Freytag, Arabum Proverbia, vol. ii, p. 56 n.

[3] Что Зебба, которая известна в арабской традиции, была лишь дубликатом имени Зенобия или Зайнаб, как считает де Персиваль, представляется маловероятным, учитывая, что оба имени упоминаются как римскими, так и арабскими писателями (see A. P. Caussin de Perceval, Essai sur l'histoire des Arabes avant l'Islamisme, vol. ii, pp. 28 sqq.) .

[4] R. W. Rogers, History of Babylonia and Assyria, vol. ii , pp. 133-135, 164, 213 sq.

[5] Ibid. , p. 232 .

[6] Сэр Гастон Масперо, кажется, кажется, когда он утверждает, что царица Табуа была отдана в жёны королю Хазаэлю («Упадок империй», с. 358), ибо текст цилиндров (А. и С., iii. 14) прямо приписывает ей власть над страной.

[7] H. Winckler, Völker und Staaten des Alten Orients : Geschichte Babyloniens und Assyriens , vol . i, p . 267 .

[8] Claudian, in Eutropius, i. 820 : "Sabaeis imperat hic sexus, reginarumque sub armis barbariae magna pars jacet."

[9] G. Freytag, Arabum Proverbia, vol. i, p. 498 ; W. Robertson Smith, op. cit. , p. 116.

[10] Sir W. Muir, The Life of Mahomet, pp. 22 sq. 

Матрилокальные браки у древних семитов.

Роберт Бриффо говорит, что различные термины, используемые для обозначения родственных групп и родословной у семитов, относятся скорее к материнской, чем к отцовской линии происхождения. Таким образом, слово «рахем», «утроба» очень часто используется для обозначения любой группы родственников и родственных связей в целом, и оно даже часто используется при обсуждении отцовских отношений. Слово «батн», «живот», аналогично используется для обозначения племенного подразделения или племени в целом. Клан или племя, к которому принадлежит человек, также часто упоминается как его «мать».

Даже в сравнительно поздний период сами еврейские раввины предполагали и признавали, что первоначально «четыре праматери» — Сара, Ревекка, Рахиль и Лия — занимали более важное положение, чем «три патриарха» — Авраам, Исаак и Иаков [1]. Согласно Робертсону Смиту, колено Леви первоначально было метронимным; это было колено Лии, для которой пришлось придумать мужа, Левия [2]. Даже Израиль, колено, давшее свое имя всему народу, первоначально было коленом Сары, поскольку Израиль был сыном Сары. Как известно, колено Иуды не принадлежало к той же группе, что и другие еврейские колена; когда еврейский народ был включён в этот союз, он был представлен генеалогически тем, что Сара, прародительница Бени-Израиля, стала женой, а также сестрой Авраама, и Израиль стал их сыном. Даже в «патриархальные» времена женщины строили города, то есть основывали семьи: Шера «построила Бет-Хорон, нижний, и верхний, и Уззен-Шеру» [3]. 6 Также едва ли согласуется с патриархальным порядком то, что именно мать даёт имя ребёнку, как это почти всегда бывает в Ветхом Завете. Такая же практика существует и среди арабов [4].

У евреев в древние времена существовала практика, когда мужчина «оставлял отца и мать и прилеплялся к жене своей», то есть жил в роду своей жены. Исаак считает само собой разумеющимся, что Иаков, женившись, будет жить с народом своей жены. И действительно, Иаков живёт двадцать лет в доме своих жён, и когда он тайком уходит, Лаван преследует его и говорит, что он не имеет права забирать их, или даже своих собственных детей, и утверждает, что они принадлежат отцу их матери. Жена Самсона остаётся со своим народом [5]; дети Иосифа от его египетской жены должны быть усыновлены, прежде чем их можно будет считать принадлежащими к его племени.

О пережитках матриархата в Индии.

Р. Бриффо полагает, что сами арии, прежде чем стать ордынцами, имели матриархальный тип социальной организации.   

"В самом древнеиндийском обществе есть несколько свидетельств о существовании подобной организации в прошлом. Так, в «Махабхарате» говорится, что мужчина должен избегать брака с девушкой из той же семьи, что и его мать, запрет, который до сих пор подчёркивается в индуистском праве и который вряд ли можно истолковать иначе, чем как напоминание о времени, когда родство по материнской линии считалось более тесным, чем родство по отцовской линии. Согласно преданию, переданному хорошо осведомлённым Мегастеном (Megasthenes), династия Пандавов была матронимной, прослеживая своё происхождение от божественной основательницы Пандайи. Королевство Ланка представлено как основанное принцессой из этой семьи, за которой впоследствии последовали её семь братьев по приказу их матери, получив от сестры управление различными районами страны. «Тот факт, что в этом повествовании мать является истинным инициатором этого предприятия, — замечает Лассен, — по-видимому, подтверждает предположение о том, что она принадлежала к семье Панду, и что родство братьев через неё с этой семьёй было истинной причиной, по которой их сестра отправилась на Ланку». Династия Маура, основавшая первую великую Индийскую империю и прославившаяся благодаря царю Чандрагупте и знаменитому Ашоке, императорскому покровителю буддизма, также была матронимной. Говорили, что она была основана Маурой, и именно через неё она получила право наследования от Нандов. Комментируя надписи в знаменитых храмовых пещерах Насика, профессор Бхандаркар замечает: «По-видимому, в случае с царями существовал обычай применять к ним эпитет, выражающий их происхождение от определённой матери. Великий Гаутамипутра был так назван, потому что он был сыном Гаутами, хотя его настоящее имя было Сатакарни. Пудумайи был назван Васиштхипутрой, потому что он был сыном Васиштхи. Таким же образом Яджна Сатакарни, должно быть, был назван Гаутамипутрой, потому что его мать также звали Гаутами». Раджпуты, чистейшие представители древних арийских завоевателей Индии, сохраняют в своей социальной организации многие архаичные правила и институты, которые под брахманическим влиянием исчезли среди индусов, в большей степени смешавшихся с аборигенным населением. Среди них мужчина может, и фактически обязан, жениться на женщине из клана, менее знатного, чем его собственный; в то время как женщина ни при каких обстоятельствах не может выйти замуж, кроме как из клана, равного или более знатного, чем её собственный. Таким образом, аристократическая исключительность считается более важной для женщин, чем для мужчин. Такое правило относится к матриархальной концепции социальной организации и встречается в точно такой же форме в столь типичном матриархальном обществе, как общество Наяров в Малабаре. Философствующий арабский путешественник Аль-Бируни утверждает, что, согласно первоначальному индийскому обычаю, ребёнок принадлежит к касте матери, а не отца, но в его время практика браков внутри одной касты постепенно вытесняла более старую практику. Раджпуты также соблюдают характерный для матриархата обычай, согласно которому первый шаг в любом предложении о браке должен исходить от женщины или её семьи, а не от мужчины. Почитание женщин, и особенно матери мужчины, родной или приёмной, является чертой раджпутских обычаев и традиций, и распространённое изречение, которое они обычно используют для призыва к доблести, гласит, что мужчина должен показать себя достойным своей матери, и материнского молока, которым он был вскормлен. В «Махабхарате» говорится, что в Пенджабе, индийской родине раджпутов, их наследниками являются дети их сестёр, а не их собственные. Мы не можем быть уверены, что это относится к арийским правителям, а не к некоторым из коренных жителей, но вполне возможно, что в эпическую эпоху раджпуты сохраняли по сути матриархальную структуру. Как существующая индуистская социальная организация, так и литературные записи были сформированы под влиянием жреческой брахманской касты, которая после долгой и ожесточённой борьбы с воинами, или кшатриями, получила верховную власть. Это изменение было отмечено многими глубокими преобразованиями, среди которых наиболее заметными являются те, которые затрагивают положение женщин и правила брака. Многие сохранившиеся обычаи, даже в наиболее полностью брахманизированных классах, свидетельствуют о характере социального порядка, который был вытеснен. «Примечательно, — замечает доктор Уайз, — что брахманы Митхилы и Саварии до сих пор признают «бхайю», или сына сестры, семейным жрецом, а танти Мунгирья называют его брахманом, возлагая на него «президентство» на всех домашних и партийных собраниях». В клане Панвар, одном из древнейших и известных кланов раджпутов, матери, среди множества других традиционных советов, которые они дают своим дочерям на свадьбах, призывают их: «Получите влияние на своего мужа и заставьте его жить с вами». Индусы продолжают соблюдать и по сей день те обычаи, которые обычно представляют собой переход от практики матрилокального к патрилокальному браку. Индуистская невеста не сразу и навсегда переходит в семью мужа: «Чтобы она постепенно привыкла к семейной жизни, её родители приезжают в конце месяца и забирают её домой, и в течение первых пяти лет или до тех пор, пока у неё не появятся дети, она живёт попеременно в доме своих родителей или в доме мужа»."

Индийские древности.

В «Законах Ману» установлено, что «никакое действие не должно совершаться по собственной воле молодой девушкой, молодой женщиной, даже если она находится в собственном доме. В детстве девушка должна подчиняться воле отца; в юности — воле мужа; после смерти мужа — воле сыновей. Женщина никогда не должна потакать своей воле. Даже если муж ведёт плохое поведение, развратен или лишён всех хороших качеств, хорошая жена всегда должна поклоняться ему как богу» [1].

"Однако, - говорит Р. Бриффо, - нет сомнений в том, что эти принципы ранее не существовали среди арийских индусов. Невозможно представить большего контраста с патриархальными принципами, выраженными в официальном кодексе брахманского права, чем тот, который представлен в древнейших индийских записях. «Пусть жена, — говорится в ведическом гимне, — будет абсолютной госпожой над свёкрами, абсолютной госпожой над свекровью; пусть она будет госпожой над сёстрами мужа, пусть она будет госпожой над братьями мужа» [2].

В то время как «охрана» женщин в индийской литературе всегда означает их заключение в стенах «зенаны», «в Ригведе нет ни следа уединения женщин». Женщины ведического периода, замужние или незамужние, свободно передвигались и свободно общались с мужчинами на праздниках и торжествах. Женщины в ведической Индии часто обладали большим богатством, и их искали ради их имущества. Они пользовались полной свободой в выборе любовников и мужей.

Этот контраст между свободой, которой они пользовались в древности, и их положением в более поздние времена, когда они были связаны патриархальными законами, был хорошо знаком писателям «эпической» эпохи. В «Махабхарате» Панди обращается к своей жене Кунти так: «Теперь я расскажу тебе о древней практике, указанной выдающимися риши, в совершенстве знакомыми со всеми правилами морали. О ты, с прекрасным лицом и милой улыбкой, женщины не были раньше заперты в домах и не зависели от мужей и родственников. Они свободно ходили, наслаждаясь жизнью, как им заблагорассудится. О ты, с прекрасными качествами, они тогда не были верны своим мужьям; и всё же, о прекрасная, они не считались грешницами, ибо это было санкционированным обычаем того времени. Действительно, этот обычай, столь снисходительный к женщинам, имеет санкцию древности. Однако нынешняя практика, согласно которой женщины связаны одним мужем на всю жизнь, установилась совсем недавно» [3].

О коренных жителях Огненной Земли.

Роберт Бриффо, говоря о коренных жителях Огненной Земли, указывает на то, что они во многих отношениях они стоят ниже, чем примитивные австралийские аборигены, которые, по его мнению, являются деградировавшей расой. "Едва ли какой-либо другой народ, по сути, ведёт более нищенское и жалкое существование, чем эти голые дикари в суровом климате".

Источник картинки.

Удивительную параллель огнеземельцам составляют тасманийцы, которые также ходили "в чём мать родила" несмотря на суровый климат и которых также считают деградировавшими до самой последней степени.

О женской преданности обычаям и традициям.

Роберт Бриффо говорит, что путешественник, который отказывается от гостеприимного предложения дикаря, предлагающего ему своих жён или дочерей, крайне оскорбляет этих дам. Дочери африканского вождя в таких обстоятельствах упрекнули исследователя: «Почему вы нас презираете? Разве женщины вашей страны красивее? В любом случае мы намерены здесь, у вас, остаться. Мы не позволим сказать, что дочерей вождя выгнали из шатра белого человека. Мы не собираемся подвергать себя насмешкам каждой женщины. И позвольте мне сказать вам, белый человек, что кем бы вы ни были, мы дочери вождя и не потерпим оскорблений» [1]. В другом случае мать предложенной девушки аналогичным образом выразила своё гордое негодование по поводу сдержанности белого человека, назвав благородное происхождение своей дочери и осудив низкое оскорбление, нанесённое уважаемой семье [2].

Подобное негодование выражают женщины эскимосов [3], юкагиров [4] и чинуков [5], когда гость отказывается заиматься сексом с ними. С другой стороны, и муж, который не умеет выполнять обязанности гостеприимства, предложив свою жену гостю, презирается женщинами, которые считают его подлым и мерзким типом. О североамериканских индейцах один путешественник замечает, что «муж, который откажется одолжить свою жену, попадет под осуждение женского пола в целом» [6].

И далее Роберт Бриффо критикует Бахофена, не оставляя и камня на камне от его умозрительных представлений о гинекократии амазонок, которые охотились на сатироподобных мужчин как на диких зверей.

О роли женщин в цивилизации Большого Хорасана.

"На северо-востоке Ирана группа археологов под руководством Али Вахдати обнаружила самое богатое захоронение на месте Тепе Чалоу, раскопав некрополь бронзового века. Самой информативной оказалась могила 12, типичная для Бактрийско-Маргианского археологического комплекса.

Шкатулки из хлорита, найденные в Чалоу (вверху) и в Бактрии (внизу) / © Ali A. Vahdati et al.

Известно, что захоронение принадлежит молодой женщине, не старше 18 лет, жившей между концом третьего и началом второго тысячелетия до нашей эры [1]. В общей сложности в могиле было обнаружено 34 артефакта. Среди них — булавки из слоновой кости, золотые кольца, золотые серьги, бронзовые изделия, каменные изделия из хлорита, лазурита, серпентина и известняка, а также керамические сосуды. Минеральная шкатулка украшена резными изображениями змей и скорпионов, которые, по мнению учёных, могли иметь ритуальное значение.

«Помимо обилия этих предметов, самым поразительным элементом является наличие нескольких печатей, захороненных вместе с ней, что является убедительным свидетельством ее активной роли и социального положения в обществе бронзового века. В этом контексте печати символизируют право собственности и участие в торговых связях», — объясняет доктор Вахдати. 

Учитывая юный возраст женщины, можно предположить, что богатый инвентарь в ее погребении обусловлен наследственным статусом. Хотя следует отметить, что женские захоронения в эту эпоху были более богатые, чем мужские, что, возможно, указывает на главенствующие роли женщин в цивилизации Большого Хорасана" (Источник).

"Ранее считалось, что в таких обществах доминировали мужчины, но это захоронение ставит под сомнение прежние гендерные представления, демонстрируя важность женских фигур в административных и, возможно, религиозных структурах" (Источник).

По времени захоронение совпадает с так называемой «цивилизацией Гильменда». Эта цивилизация процветала на западе Афганистана между 2500 и 1900 г. до н.э. и, возможно, совпала с великим расцветом цивилизации долины Инда. На востоке Ирана примерно в то же время процветала Джирофтская культура. При этом возможны связи с культурой Мерхгарх (Mehrgarh), которая существовала намного раньше. 

------------------------------------------------------------------

[1] Анализ образца, взятого из локтевой кости скелета соседней могилы 10, показал дату в диапазоне 2310-2130 годов до нашей эры (вероятность 93,3 процента), что согласуется с возрастом захоронения девушки.

О внешности жителей Старой Европы.

Вчерашняя запись про "ударниц матриархального труда" с реконструкцией облика двух женщин эпохи моравского неолита (ок. 4200 г. до н. э.) навела меня на расологические размышления.

По всей видимости, обнаруженные в шахте останки принадлежали женщинам, которые были носительницами культуры Лендьель (около 5200–3600 до н. э.) в Центральной Европе. На территории современной Моравии и Западной Словакии её называют также культурой моравской расписной керамики. 

Согласно археогенетическим исследованиям, у этого населения практически отсутствовали или присутствовали незначительные следы индоевропейского степного происхождения. 

Исследованные геномы носителей культуры демонстрируют следующее соотношение предковых компонентов:

ранние европейские земледельцы 85-98 %

западноевропейские охотники-собиратели 4-12 %

западные степные скотоводы 0-3 %. 

Культура Лендьель сформировалась на базе локального варианта культуры линейно-ленточной керамики, которая, в свою очередь, наследовала традиции бвлканского неолита. Ну, а на Балканы земледельцы, как известно, пришли из Анатолии и Ближнего Востока. 

Ударницы матриархального труда.

Недавно сообщалось о том, что археологи воссоздали лица двух сестёр эпохи неолита (ок. 4200 г. до н. э.), которые трудились на шахте по добыче кремнистого сланца на территории современной Чехии. Обеим на момент смерти было около 30–40 лет.

Реконструкция облика двух сестёр, останки которых археологи нашли в неолитической шахте на территории Крумловского леса в Чехии. 

Два тела располагались одно над другим в шахте номер 4 — одной из сотен в районе, известном активной горной добычей эпохи неолита.

Захоронение тел в шахте, по мнению исследователей, указывает, что женщины, скорее всего, сами здесь работали. Эту гипотезу подтверждает анализ костей: на них видны следы тяжёлого труда. У обеих — эрозии позвонков, указывающие на постоянное давление и износ. По всей видимости, они работали в согнутом положении, вероятно, ползали по узким шахтным ходам, выламывая кремень из породы. Их мышцы и связки годами находились в перенапряжённом состоянии. 

Учёные также предполагают, что захоронение указывает на реорганизацию труда в эпоху раннего неолита: по мере появления социальной иерархии самую тяжёлую работу могли возлагать не на сильнейших, а на наиболее уязвимых — по возрасту, полу или положению в обществе. Женщины, особенно из низших слоёв общества, могли стать принудительной рабочей силой — не потому, что были слабее, а потому, что их было легче заставить работать.

Хотя, предположения учёных не стыкуются с рационом питания этих женщин. В нём было значительно больше животного белка, чем в рационе других неолитических популяций на территории современной Чехии. Рабынь так не кормят...

Немного про андаманцев.

На Никобарских островах «положение женщин всегда было и остаётся ни в коем случае не ниже, чем положение противоположного пола. Они принимают полное участие в формировании общественного мнения, публично обсуждают с мужчинами вопросы, представляющие общий интерес для деревни, и их мнениям уделяется должное внимание, прежде чем будет принято решение. Фактически, с ними консультируются по каждому вопросу, и подкаблучник не является необычайной редкостью на Никобарах» [1].

То же самое относится и к андаманцам; «внимательность и уважение, с которыми относятся к женщинам, могли бы с пользой перенять некоторые слои населения в нашей стране», — говорит г-н Ман [2]. Они «обладают значительным влиянием и не ограничены никакими рамками» [3].

 

Андаманцев  обычно рассматривают как остаток (реликт) одного из древнейших человеческих сообществ. Они смогли донести до нашего времени (естественно, не полностью в первоначальном виде) самые ранние формы социальной организации.

"В Азии, в то время как среди наиболее цивилизованных рас континента, таких как индусы и китайцы, женщины занимают положение подчинения и покорности, среди самых примитивных и изолированных рас их статус почти полностью противоположен", - заметил Роберт Бриффо.

--------------------------------------------------------------------------

[1] C. Boden Kloss, In the Andamans and Nicobars, p. 242 ; cf. p. 220.

[2] E. H. Man, "On the Aboriginal Inhabitants of the Andaman Islands", Journal of the Anthropological Institute, xii , p. 327.

[3] M. V. Portman, A History of our Relations with the Andamanese, vol. i, p. 34 .

О женщинах маори.

"В Новой Зеландии многие женщины оказывают наибольшее влияние на свои племена, особенно вдовы важных вождей или пожилые женщины, некоторые из которых, как считается, обладают силой колдовства и чародейства", - сообщает Роберт Бриффо со ссылкой на G. F. Angas, Savage Life and Scenes in Australia and New Zealand, vol . i, p. 317.

Алиса AI ставит знак равенства между "матриархатом" и "гинекократией": "гинекократией иногда называют матриархат — тип общественного строя, в котором главенствующая роль в семье и обществе принадлежит женщинам, а мужчины занимают подчинённое положение". Но это совсем не так. Гинекократия — это, по определению (от греч. γῠνή — «женщина» + κράτος — «власть»), власть женщин, власть обычных, среднестатистических баб. Такая "бабская" власть, конечно, абсурдна; это что-то из сферы небывальщины. Совсем другое дело, когда мы берём особую категорию женщин, которые обладают силой колдовства и чародейства. Это уже не просто бабы с куриными мозгами, а — ведьмы. Женщины "ведающие" естественно возвышаются над людской толпой, потому что "знание — сила". Такие-то женщины и составляют "священный матриархат", ну, или, по крайней мере, должны составлять. Матриархат, в моём представлении, является одной из форм меритократии, то есть власти лучших женщин, обладающих силой колдовства и чародейства. 

Женщина маори.

Матриархат на Микронезии.

Р. Бриффо говорит о высоком положении женщин на островах Микронезии. 

"Старый миссионер, посетивший «дикий остров» в архипелаге Ладронес (исп. Islas de los Ladrones — «острова Воров» — так до начала XX века называли Марианские острова), с расхожими представлениями о подавленном положении женщин среди дикарей, так описывает своё разочарование: «Женщины в этой стране присвоили себе те права, которые повсюду принадлежат мужьям. Жена абсолютно правит домом. Она — хозяйка, и муж не может распоряжаться ничем без её согласия. Если он не проявляет всего уважения, которое жена имеет право от него требовать, если его поведение непредсказуемо или если она в плохом настроении, она плохо с ним обращается или же уходит от него и возвращает себе свою первозданную свободу. Её дети следуют за ней. Таким образом, бедный муж иногда испытывает горечь, оказываясь без жены и детей вследствие плохого настроения или прихоти капризной женщины». Далее автор описывает, как, если жена подозревает мужа в поведении, которое ей не нравится, она призывает всех своих родственниц женского пола к оружию — в буквальном смысле, ибо они приходят вооружённые копьями и дубинками и грабят всё имущество виновного мужчины, часто заканчивая разрушением дома" (C. Le Gobien, Histoire des isles Marianes, pp. 59 sq.).

И кто скажет, что это не матриархат?!

Как видно, для появления и существования матриархата всего лишь требуется женская солидарность. Я помню картину из детства: однажды моя мать и бабка, при активной помощи соседки по имени Машка Хомка, связали пьяного отца, который "разбушевался" как Фантомас. В принципе, это был "кусочек" такого же семейного матриархата, как и на островах Микронезии, в описании Р. Бриффо.

Вообще говоря, книга французского антрополога Роберта Бриффо "Матери", которую я сейчас читаю, чрезвычайно информативна. Жаль, что она не была в своё время переведена на русский язык. В Советском Союзе как будто культивировалась теория матриархата, а такой фундаментальный труд остался непереведённым... Впрочем, как и "Материнское право" И. Бахофена. 

О положении женщин у австралийских аборигенов.

Роберт Бриффо говорит, что "среди австралийских аборигенов положение женщин совершенно унизительно. Нигде больше, — замечает житель, давно живущий среди них, — нельзя встретить более жалких и деградировавших представителей человечества, чем женщины Австралии. С женщинами мужчины обращаются с дикой жестокостью» [1]. «Бедные создания», — пишет другой автор, — «находятся в ужасном состоянии и к ним относятся примерно так же, как и к собакам, которые их сопровождают» [2]. «Девочку семи, восьми или десяти лет передают мужчине, достаточно старому, чтобы быть её дедом. Он тащит ребёнка за волосы в свой лагерь, и крики и вопли невесты делают ночь ужасной» [3]. «За малейшее нарушение или неисполнение обязанностей её бьют дубинкой или палкой из ямса, и нередко пронзают копьём. В записях правительственных судов в Аделаиде содержится бесчисленное множество примеров того, как чернокожих судили за убийство своих «любр» [4]. Жизнь женщины ничего не значит, если её муж решает её разрушить, и никто никогда не пытается защитить её или встать на её сторону ни при каких обстоятельствах. В периоды нехватки пищи её кормят последней, и о ней никто не заботится. То, что многие умирают в результате этого, не вызывает удивления» [5]. «Они обращаются с ними самым жестоким образом, — говорит другой, — часто, да, очень часто, убивая их на месте в их неуправляемых приступах страсти. Когда случается подобный несчастный случай, другие члены племени не обращают на это ни малейшего внимания; это всего лишь женщина, и муж имеет полное право наказывать своих женщин, даже до смерти» [6]. «Удары по голове палкой — наиболее распространённые способы наказания, а также пронзание копьём тела за незначительное правонарушение» [7]. «Немногие женщины, — говорит Эйр, — при осмотре окажутся свободными от ужасных шрамов на голове или следов от копий на теле. Я видел молодую женщину, которая, судя по количеству следов, была почти изрешечена копьями» [8]. Доктор Ховитт знал женщин, которых «почти расчленяли» [9], и сэр Джордж Грей также отмечает «ужасные раны», нанесённые женщинам из-за пустяковых причин [10]. «Число жён у мужчин в Западной Австралии, — говорит мистер Ходжсон, — варьируется от двух до шести, и ежедневное количество ран, нанесённых каждой из них их господином и хозяином, составляет примерно ту же пропорцию, и раны отнюдь не незначительны. Бедняжка принимает внешние знаки любви мужа на своей толстой черепной голове с невероятной холодностью». Он добавляет, что нередко можно встретить женщину, «у которой почти не видно ни одного волоска из-за частых ударов, нанесённых по её несчастной надкостнице» [11]. На черепах австралийских женщин обычно видны огромные шрамы от старых переломов [12]. Любая женщина, старая или молодая, найденная без защиты, почти всегда подвергается изнасилованию, а в большинстве случаев впоследствии убивается [13]. Жители Квинсленда наказывают своих жён, растирая им живот раскалёнными углями [14]. Коренной житель Центральной Австралии, раздражённый своей женой, с трудом был отговорён миссионерами от того, чтобы зажарить её заживо на медленно горящем огне [15].

Матриархат есть производная матрилокального брака.

Р. Бриффо, говоря о характерных особенностях первобытной социальной организации, упоминает практику исчисления происхождения не от отца, а от матери, то есть по женской линии, а не, как это обычно бывает у нас, по мужской линии. "Классический пример такого обычая, который впервые привлёк к нему внимание, — это описание Геродотом практики ликийцев в Малой Азии. «У них есть, — говорит он, — уникальный обычай, которого нет у других народов; они берут свои имена по матери, а не по отцу; и если ликийца спросят, кто он, он расскажет свою родословную по материнской линии, пересчитывая свою родословную от матери к матери». Известно, что такое отслеживание происхождения по женской линии, которое Геродот считал «уникальным», является правилом примерно для половины народов мира, находящихся ниже самых развитых стадий культуры; и для большинства тех народов, которые отсчитывают происхождение по отцовской линии, существуют явные доказательства того, что ранее среди них также действовало противоположное правило. Эта практика, которая впервые навела на мысль о том, что положение женщин ранее отличалось от того, которое они занимают в патриархально организованных обществах, часто рассматривается как наиболее отличительная черта матриархального социального порядка. Но это не обязательно подразумевает доминирующее положение женщин или то, что оно обязано своим происхождением такому доминирующему положению. Там, где мало или совсем нет частной собственности для передачи, было бы естественнее считать происхождение от матери, родство, которое непосредственно наблюдается, чем от отца, чьё отношение к потомству не столь очевидно для примитивного наблюдателя. Мы знаем, что, по сути, отслеживание происхождения по женской линии вполне совместимо с наиболее угнетённым положением женщин. В подавляющем большинстве австралийских племён происхождение считается исключительно по материнской линии, однако едва ли найдётся другое общество, где женщины находятся в состоянии столь жестокого угнетения, как среди австралийских аборигенов. Матрилинейное происхождение, или родство по материнской линии, никоим образом не может рассматриваться как подразумевающее матриархальный порядок общества в смысле социального порядка, где влияние и власть женщин больше, чем в обществах, организованных на патриархальных принципах".

"Отработка за невесту" древнее калыма.

Р. Бриффо говорит, что все матрилокальные браки в некотором смысле являются «заслуженными браками» ['marriage by service'], поскольку связь мужа с родственниками жены, как правило, обусловлена ​​его вкладом в их содержание, а также его борьбой за них, даже против своих собственных родичей, если возникнет такая необходимость, и эта связь продолжается только до тех пор, пока он выполняет эти обязательства.

Да, я знаю про эту "отработку за невесту", читал об этом в этнографических исследованиях семейных отношений чукчей и других северных народов. Жених мог несколько лет работать в стойбище своего тестя. Очевидно, если невеста была хороша собой, то одновременно могли трудиться несколько женихов, стараясь изо всех сил, показывая себя с самой лучшей стороны, демонстрируя все свои таланты и способности.

Мужчины стали покупать невест, предлагая за них калым, сравнительно поздно. В этом контексте, калым можно рассматривать как позднюю модификацию "отработки за невесту". Вместо самоотверженного труда на благо рода невесты, жених преподносил богатые дары тестю и тёще. Тут надо понимать, что на одной чаще весов находилась невеста, а на другую чашу жених клал свой калым.

Женская красота сама по себе является высочайшей ценностью. Что предложат мужчины за обладание таким сокровищем?