О шумерской бюрократии.

В статье "Древнешумерский прототип сталинской колхозной системы", ссылаясь на книгу И. Шафаревича "Социализм как явление мировой истории" (М., 2003) я приводил цитаты о том, какими бесправными "колхозниками" были подчинённые "черноголовым" шумерам коренные жители Междуречья. Повторю сказанное ещё раз:

"Данные археологии и тексты тысяч глиняных табличек открывают перед нами картину жизни Шумера - страны поистине сказочного изобилия, с молочными реками в кисельных берегах, с великолепно налаженным хозяйством, страны, вызывавшей удивление и зависть всего тогдашнего мира. А ведь природа этого края отнюдь не была благодатной: низовья Тигра и Евфрата изобиловали болотами и топями, в сотне шагов от которых начинались выжженные солнцем мёртвые пустыни.

"Экономическое чудо" III тысячелетия до Р. Х. в Междуречье легче всего понять, если его охарактеризовать как социализм, с правящей "бюрократией" и подчинёнными ей бесправными "колхозниками", с плановой экономикой и "трудоднями".

Прежде всего обращает на себя внимание приверженность шумеров к бюрократизму. И действительно, ни в одной другой стране бюрократическая система не достигла такого развития, как в Шумере. Во время археологических раскопок в архивах шумерских городов найдены десятки тысяч табличек, из которых видно, какое огромное значение шумеры придавали отчётности, составлению деловых документов. Система учёта была доведена до виртуозности. Начальники крупных хозяйств представляли в столицу ежегодные отчёты. Но некоторые ремесленные мастерские подавали отчёт по нескольку раз в месяц. Финиковые плантации учитывались с указанием того, сколько плодов даёт каждая пальма. Представлялись описи того, что содержится на складах: зерна, сырья, готовых изделий. Так же детально учитывалась рабочая сила; соответственно этому определялись нормы довольствия. Представлялись списки больных, умерших, отсутствовавших на работе (с указанием причины прогула).

Вся экономика Шумера была, если говорить современным языком, плановой. Существовали нормы выработки, и было введено понятие выработанных "человеко-дней". От выработки рабочих зависели нормы выдачи продовольствия. Дифференциация продовольственных пайков была характерна для лиц всевозможных профессий. В одном документе времени правления царя Шульги, касающемся садовников и работников, занятых в царском саду, говорится, что в бригаде из восьми человек один работник, по-видимому бригадир, получал ежемесячно 75 сила зерна, трое садовников - по 60 сила, два "поливальщика" - по 50, один помощник - 40, а второй - всего около 20 сила зерна. Паёк последнего можно не колеблясь считать голодным. (Приведём для сравнения данные о корме для скота, почерпнутые из табличек приблизительно той же эпохи: волы получали ежедневно 6 сила ячменя плюс некоторое количество бобов, ослы - 2,5 сила, овцы - от 1 до 1,5 сила зерна.)

Шумерская мастерская.

Вся земля в древнем Шумере принадлежала богине. Богиня, через посредство храмовой администрации, наделяла людей всем необходимым для жизни и работы. Архаические таблички из Урука свидетельствуют о том, что земледельцам, обрабатывавшим поля богини Инанны, выделялись рабочие волы и плуги. В поле работали бригадами, под присмотром наделённого соответствующими полномочиями представителя храмовой администрации. Весь урожай целиком свозился в зернохранилища храма, а затем земледельцы получали на соответствующих складах продовольствие, одежду и пр. Так же велось и скотоводство - пастухи, которые пасли принадлежавший храму скот, получали со склада продовольственные пайки для себя и фураж по фиксированной норме для прокорма скота. И даже рыбное хозяйство основывалось на тех же принципах - рыбаки были организованы в артели, были установлены нормы ежедневной ловли, а вся добытая рыба сдавалась на склады (Тюменев А. И. Государственное хозяйство древнего Шумера. - М.-Л., 1956, с. 184).

Шумеры с весами. Автор неизвестен.

Поскольку всё выращенное на земле принадлежало богине, рабочие сдавали весь продукт храмовой администрации, которая занималась перераспределением накопленных на складах богатств. Следует отметить, что торговли в древнем Шумере не существовало, поскольку население получало всё необходимое посредством выдач со складов. Естественно, что при такой централизации хозяйственной жизни самое выгодное положение должны были занимать бюрократы храмовой администрации, через руки которых проходили все богатства страны. Известно, что нормы довольства администрации в 10 - 20, а то и больше раз превашали паёк рабочего (Шафаревич И. Социализм как явление мировой истории. - М., 2003, с. 231). Кроме того, шумерские бюрократы, как впоследствии их советские коллеги, могли "списать" со склада партию товара под тем или иным предлогом. 

Шумеры сдают в храм произведённые ими товары. Автор неизвестен.

Логично предположить, что древнешумерский социализм имел ярко выраженный национальный характер: представители храмовой администрации были только шумеры, а работниками, питавшимися хуже, чем ослы, являлись покорённые туземцы. Таким образом, "черноголовая" элита представляла собой маленький, но крайне агрессивный этнос-паразит, внедрившийся в тело другого миролюбивого этноса и питающийся его соками. В шумерских храмах имелись десятки помещений, в которых жили со своими семьями князья-жрецы ("энси"), пожиравшие львиную долю произведённых тяжким трудом богатств. (Кстати, именно для этого и существовала строгая отчётность - дабы туземец не протянул своей руки и не положил себе в рот более того, что ему положено по установленной "черноголовыми" норме.) За пределами дворцов-храмов влачили нищенское существование месопотамские "пролетарии". В некоторых документах говорится о том, что отцы вынуждены были продавать своих детей [1], чтобы избавиться от долгов и не умереть с голоду. На юге Шумера говорили: "Сильный человек живёт руками своими, слабый  ценой детей своих". Тяжёлое положение низших слоёв населения отражается большим числом документов о побегах. Другой характеристикой их жизни являются разительные цифры смертности, которые содержатся в данных архивов. В связи с выдачами зерна сообщается о смерти в одной бригаде 10% всех рабочих за год, в другой - 14%, в третьей - 28%. Согласно одному документу, за месяц из 17 женщин умерло 2, за год из 134 - 18. В одном списке сообщается о смерти более 100 женщин из 150. Очень высокой была смертность среди детей, которые (как и женщины) часто были заняты на самых тяжёлых и "грязных" работах (Шафаревич И. Р. Социализм как явление мировой истории. - М., 2003, с. 231).

Древнешумерский социализм является характерным примером "азиатского способа производства". Другим подобным примером является сталинский СССР. К такому выводу пришли Шафаревич, Афанасьев, Васильев, Нуреев и другие учёные. Например, А. В. Журавель вспоминает, что к началу 1980-х годов самостоятельно, отталкиваясь от марксова наследия, пришёл к выводу, что советское общество не является социалистическим и охарактеризовал его как азиатский способ производства, сложившийся на новой технологической основе. По мнению Восленского, Ленин замалчивал мнение Маркса об азиатской форме производства, не желая признавать существование в глубокой древности общественного строя, основанного на тотальной власти бюрократии. Восленский полагал, что именно сходство политической системы СССР с азиатским способом производства послужило причиной того, что последний был вычеркнут в СССР из числа общественных формаций."

«Бык из Керамикоса»

«Бык из Керамикоса» — одна из самых известных и внушительных погребальных скульптур древних Афин, расположенная на территории Керамикоса , который служил главным городским кладбищем. Он датируется IV веком до н.э. (а именно, примерно 345-340 гг. до н.э.).

Мраморный бык первоначально стоял на высоком постаменте посреди большого, богато украшенного семейного захоронения, недалеко от «Улицы гробниц» на кладбище Внешнего Керамикоса. Масштаб и качество скульптуры свидетельствуют о высоком социальном статусе и богатстве семьи, заказавшей её. Покойный Дионисий, как известно, был видной личностью и в течение года (346/5 г. до н.э.) служил казначеем Гераиона (храма Геры) на острове Самос. Надпись на памятнике подтверждает его имя и отчество.

В Древнем Египте сохранился архаический образ Богини в виде коровы. Я имею в виду "небесную кормилицу" Хатхор (или Хатор). А у греков сохранился один лишь эпитет Геры — "волоокая", который, как говорят, может указывать на древнее почитание Геры как богини-коровы. 

Так или иначе, но у коров — матриархат. У домашних коров это не ярко выражено, но у диких буйволов, например у индийских гауров (которых, кстати, можно увидеть на печатях цивилизации в долине Инда), матриархат очень даже заметен. Самая старшая корова ведёт сородичей на водопой, предупреждает об опасности, выводит на богатые зеленью низины. Самец, напоминающий мифического Минотавра, пасётся в одиночку и присоединяется к стаду лишь в брачный сезон ("гостевой брак").

Самец гаура.

На первый взгляд кажется удивительной эта связь Богини с быком-консортом. Но, узнав, что в социальной структуре этих животных ключевую роль играет самка-лидер — опытная и старшая по возрасту, удивление сразу пропадает и приходит понимание. Здесь удивительно другое: как в Греции IV века до н. э. у людей ещё сохранилась связь между Герой и быком? Для минойского Крита это было в порядке вещей, но ведь с тех пор прошло больше тысячи лет!

Глядя с этой точки зрения, становится понятным и всеобщее "помешательство" на быках в архаических культурах. Отношения между быками и коровами были "иконическими", образцово-показательными для социальной структуры людей.    

Царица Небесная и Энхедуана.

В 65 км от Эриду, на берегу непостоянной реки Буранун росло поселение вокруг храма. Сначала оно было известно как «Унуг», потом «Урук», который иудеи в один прекрасный день назвали «Эрех» (а некоторые полагают, что оно дало Ираку его нынешнее название). Храм в Унуге был посвящён Великой богине.

"Как мать она была кормящей коровой, «прекрасной коровой, к которой бог луны в образе сильного быка послал благовонные масла», указывается в одном гимне. Её божественное молоко стало пищей особ королевской крови. В одном ассирийском тексте читаем: «Ты был мал, Ашшурбанипал, когда я доставил тебя к [Великой богине] Царице Ниневии; ты был слаб, когда сидел на её коленях; четыре соска были вложены тебе в рот».

Богиня Иштар, ведущая царя за руку. Около 1700 г. до н. э. Таким образом, царская власть символически происходит от благословения и покровительства богини.

Она считалась защитницей пастбищ, на которых паслось священное стадо, как это часто изображается на гравировке печатей и находящемся сегодня в Британском музее фризе древнего храма. Её присутствие символизировали дверь священного коровника и ворота священного загона для скота: высокие врата древнего Междуречья. 

Виртуальная реконструкция ворот Иштар

Парные вязанки тростника, которые обрамляли вход с кольцами наверху, чтобы вставлять шест, с которого когда-то свисала дверь из плетёного тростника, стали символом этой богини на различных изображениях, а позднее – в шумерской клинописи. Много-много лет спустя священное стойло станут помнить как Буколий – загон для быка, в котором, согласно Аристотелю, каждый год происходило символическое бракосочетание между супругой афинского правителя и богом Дионисом.

Формованная пластина, Вавилон, около 2000 – 1600 гг. до н. э. Мужчины-быки с эрегированными пенисами, стоящие по бокам ствола дерева, увенчанного звездой Инанны-Иштар.

Яххотеп, царица египетская.

"Яххотеп, дочь царицы Тетишери и фараона Сенахтенра, — древнеегипетская царица конца XVII династии (1590—1530 до н. э.), супруга фараона Таа II Секененра. 

После гибели супруга в сражении с гиксосами, трон наследовал его сын Камос. Через 3 года он также пал в бою, и трон наследовал несовершеннолетний Яхмос I, при ком его мать Яххотеп оставалась регентом до его 16-летия. Впервые в Новом царстве женщина приняла на себя царский титул «Госпожа Двух земель», который позже носила её дочь Яхмос-Нефертари.

Сыграла важную консолидирующую роль при нашествии гиксосов и долго почиталась в народе. 

Похоронена с военным оружием (три кинжала, 13 топоров с именами Яххотеп и Камоса) и тремя наградными орденами «Золотые мухи». Такие почести и награды подтверждают неоценимый вклад воинственной царицы в обороне Египта" (из Википедии).

Оружие из гробницы царицы. В центре — ордена «Золотые мухи».

Золотой топор из гробницы царицы Яххотеп. Он попал туда как дань уважения к её административным и военным заслугам перед Египтом.

Немного юмора.

Лестница в традиционном матриархальном доме горного Вьетнама. "Слева для женщин и детей, справа для мужчин и животных", - передаёт слова местного гида Екатерина Пушина. 

Источник картинки. Hoa Hồng, Далат

Предменструальный синдром и "шаманская болезнь".

Janice Delaney, Mary Jane Lupton и Emily Toth в совместном труде "The Curse: A Cultiral History of Menstruation", рассказывая о т. наз. предменструальном синдроме, передают множество всевозможных эксцессов, которые женщины совершают в свои "критические дни". Я не стану здесь приводить цитаты из их исследования, - скажу лишь, что, во-первых, не у всех женщин эти эксцессы наблюдаются в ярко выраженной форме, а, во-вторых, где эксцессы ярко выражены, они напоминают "шаманскую болезнь". Как женщины, находящиеся в ПМС, так и люди, переживающие "шаманскую болезнь", склонны к совершению всевозможных необдуманных поступков, что выбивает их из привычной жизненной колеи и приводит их в ситуации, рискованные для здоровья и даже для жизни. Я напомню, что сами шаманы объясняют "шаманскую болезнь" тем, что их выбирают духи и склоняют их к духовному служению. И далее следует чрезвычайно интересная цитата из книги "The Curse: A Cultiral History of Menstruation":

"Учитывая давно установленную связь между психозом и предменструальным синдромом (ПМС), некоторые судебные психиатры высказывали мнение, что тяжёлые и подтверждённые предменструальные расстройства могут служить основанием для заявления о невменяемости. Во Франции ПМС уже давно рассматривается как возможная причина временной невменяемости, в то время как в США такой подход не принят. В 1953 году один нью-йоркский профессор права привёл веские доводы в пользу того, чтобы предменструальный синдром мог использоваться в качестве правовой защиты. Утверждая, что гипогликемия в предменструальный период может привести к «утрате самоконтроля» и «моральному помешательству», профессор настаивал на том, что правовая система должна учитывать ПМС — так же, как она учитывает «феномен безумия или тяжёлые психические нарушения» [Oleck, "Legal Aspects of Premenstrual Tension," pp. 492-501]. 

В пространном эссе, написанном в 1971 году [Aleta Wallach and Larry Rubin, "The Premenstrual Syndrome and Criminal Responsibility," UCLA Law Review 19 (1971): 210-312], Алета Уоллах и Ларри Рубин анализируют медицинские данные и судебные прецеденты, чтобы обосновать возможность использования предменструального синдрома (ПМС) в качестве аргумента в пользу «ограниченной вменяемости» — иными словами, для доказательства того, что в момент совершения преступления у подсудимой отсутствовал конкретный преступный умысел. Уоллах и Рубин предвидят одно из главных возражений против их позиции: опасение, что ПМС может стать юридическим обоснованием для дискриминации женщин. Они подчеркивают, что ПМС является органическим заболеванием лишь для некоторых женщин, а не для всех представительниц женского пола, и что те женщины, которые действительно сталкиваются с тяжёлыми психическими нарушениями в предменструальный период, заслуживают правовой защиты".

Ну да, среди коренных народов Сибири тоже далеко не все люди являются "избранниками духов", лишь немногие страдают от "шаманской болезни".

Вполне очевидные параллели между ПМС и "шаманской болезнью" говорят за то, что самыми древними шаманками, одержимыми духами, были женщины. И они же, женщины, для собственного удобства, создали менструальное табу и всё что с ним связано. Это табу во многом было создано ради тех немногих женщин, которые испытывали ярко выраженные аффекты ПМС. Чтобы оградить их, "избранниц духов", от контактов с обычными людьми, и обычных людей оградить от общения с женщинами, которые немного "не в себе", "не от мира сего".

   

Случаи феноменально преждевременного полового созревания.

Janice Delaney, Mary Jane Lupton и Emily Toth в совместном труде "The Curse: A Cultiral History of Menstruation" сообщают нечто невероятное:

"Первым описанным в литературе случаем преждевременного полового созревания, где упоминается имя, стала Анна Мумменталер (Anna Mummenthaler) — пациентка Г. Э. фон Галлера (Берн, 1751 г.). Первая менструация у неё наступила в 2 года, в 9 лет она родила доношенного ребёнка, менопауза наступила в 52 года, а скончалась она в 75 лет [James V. Ricci, The Genealogy of Gynaecology (Philadelphia: Blakiston, 1950), pp. 367-368]. Тот факт, что менструации продолжались почти пятьдесят лет, сам по себе может быть своего рода рекордом.

В 1939 году в Перу пятилетняя (точнее, пяти с половиной лет) Лина Медина родила нормального здорового мальчика. Менструации у этой девочки начались ещё в возрасте 8 месяцев [Cited in Marie Smith, "Menstrual Disorders" (Ph.D. diss., University of Denver, 1971), p. 9]".

В такое очень трудно поверить, но, с другой стороны, чем чёрт не шутит, пока Бог спит?! Как говорил Гамлет, «есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам».

Моё отношение к этому — 50/50, fifty-fifty; я сам, своими глазами, такие чудеса не видел, а только слышал от других; как говорится, за что купил, за то и продаю.  

Матриархат под "крышей" государства?

Между архаическим матриархатом и современным феминизмом нет ничего общего. Однако в наше время существует т. наз. "государственный матриархат", и вот этот матриархат под "крышей" государства имеет внешнее сходство с матриархатом эпохи неолита. На первый взгляд это кажется парадоксальным, невероятным, но это так. Поясню, что я имею в виду.

Раньше в земледельческих обществах основной и базовой социальной структурой являлся материнский род. Род был автономным и экономически самодостаточным органом; женщины самостоятельно вели натуральное хозяйство. Мужчины, конечно, требовались при выполнении тяжёлых работ в сфере подсечно-огневого земледелия или строительства длинных домов, но даже если мужчин не имелось, женщины сами справлялись со всеми работами. Мужчины были лишь "на подхвате". Мужья были "гостями" в роду своих жён, давая материнскому роду сперму и помощь своих рук. Не сказать, чтобы они были угнетённым полом, проживая в матрилокальных браках на территории чужого рода, но у тёщи они находились на "птичьих правах". В общем, у материнского рода были свои богини, свои обычаи и традиции, свои правила жизни, и мужчины должны были соблюдать эти правила, потому что, как говорится, "в чужой монастырь со своим уставом не ходят".

Современное общество утратило родовую структуру; в нём уже давно нет ни матриархального, ни патриархального рода; поэтому современное общество можно назвать "патриархальным" лишь с большой натяжкой. Люди современного общества находятся в распылённом, атомизированном состоянии. Но нельзя сказать, что в современном обществе нет никакой структуры. Структура, конечно, имеется, и она называется государством.

Основными бенефициарами, то есть выгодоприобретателями государственной системы являются чиновники. Они представляют собой "новое дворянство", богатое сословие, верхний класс населения страны. Чиновниками могут быть как мужчины, так и женщины. Мужчины нас не волнуют, так как речь идёт о женщинах. 

И вот представим себе современную женщину из "нового дворянства". Во-первых, она экономически самодостаточна, получая высокую зарплату за свою работу в государственных структурах. Во-вторых, у неё имеется собственная квартира, где она — хозяйка. "Выйти замуж" в традиционном смысле она уже не может, так как это означает поменять лучшие жилищные условия на худшие. Ей даже и муж-помощник по хозяйству не нужен, так как у неё нет никакого хозяйства. Единственное, что от мужчины требуется, это его сексуальные услуги; он может приходить, исполнять свои услуги и уходить... Это напоминает "гостевой брак" в архаических обществах.

О менструальных хижинах.

Janice Delaney, Mary Jane Lupton и Emily Toth в совместном труде "The Curse: A Cultiral History of Menstruation" не видят ничего плохого в сексуальных отношениях во время менструации. "Одна женщина, - пишут они, - не желая отдаляться от мужа в период менструации, добровольно пошла на гистерэктомию (удаление матки). Она, судя по всему, довольна… операция позади… больше не нужно заботиться о контрацепции… нет, с её органами всё было в порядке… она просто спокойно объясняет, что выбрала такой способ предохранения, чтобы в эти дни ей не приходилось отказывать мужу: «Нет, дорогой, не сегодня… у меня эти дни…».

Судя по тому, что авторы книги, приведя этот шокирующий эпизод, не высказали своё осуждение самокастрации женщины, они, видимо, поддерживают её безумный поступок. После этого начинаешь с симпатией относиться к животным, которые не делают ничего подобного. "Как утверждает один из экспертов, во время менструального цикла у самок человекообразных обезьян самцы «тщательно избегают полноценного спаривания». Самец может взобраться на самку, но не пытается совершить проникновение; подобное действие — не более чем дружеский жест" (Martin and Long, "Sex during the Menstrual Period," p. 43).

Я не понимаю, что это за блажь такая, что мужчина не может обойтись без секса несколько дней? Ещё больше мне непонятна женщина, которая ради "секса без перерыва" вырезает себе матку...

я весь в непонятках...

Впрочем, не всё так плохо в книге Janice Delaney, Mary Jane Lupton и Emily Toth. Имеются в ней сведения, косвенно подтверждающие мою гипотезу о том, что в древности женщина удалялась в менструальную хижину на интимную встречу с духом. Сама Ева познала плотскую близость и утратила невинность именно с таким существом.

Машка и бык. 

О пережитках матриархата у кельтов.

Недавно в Сети было сообщение о кельтском племени дуротригов в Дорсете (южная Англия). Исследования ДНК показали, что в Британии железного века (примерно с 800 года до н.э. по 43 год н.э.) в ряде сообществ существовала матрилинейная и матрилокальная социальная организация (Источник).

Источник картинки.

И вот новые свидетельства:

"Ян Армит из Йоркского университета с коллегами секвенировали ДНК примерно 500 человек, принадлежавших к Аррасской культуре. Останки почти 400 извлечены в Уэтванг-Слак — крупнейшем известном захоронении железного века Британии, которое активно использовалось с IV по II век до н. э., остальные образцы поступили из соседних памятников.

ДНК Аррасской культуры также подтверждает выраженную матрилокальность: большинство женщин, погребённых в Уэтванг-Слак, имели там же близких родственниц, например, матерей — в отличие от мужчин. Более того, обнаружены прямые свидетельства, что мужчины перемещались.

По меньшей мере 12 женщин Аррасской культуры имели детей от нескольких мужчин. Это может отражать серийную моногамию или, как указано в статье, «полиандрические репродуктивные практики в рамках социальной структуры, ориентированной на женскую линию». Иными словами, женщины могли иметь одновременно нескольких мужей, как о том сообщают некоторые римские источники.

Эти данные указывают на общество, организованное вокруг женщин, а не мужчин. «Наследование по женской линии было не случайной чертой сообществ Аррасской культуры, а центральным структурообразующим принципом, каковым оно, вполне вероятно, являлось и для обществ железного века Британии в целом», — заключается в статье" (Источник).

«В чём сила, брат?» — «В уединении».

Janice Delaney, Mary Jane Lupton и Emily Toth в совместном труде "The Curse: A Cultiral History of Menstruation" пишут:

"Во многих первобытных обществах женщина во время менструации была исключена из самой обычной жизни своего племени на четыре или пять дней каждый месяц. Не имея возможности сажать, собирать урожай, готовить еду, общаться с мужем или свободно бродить по деревне, женщина отправлялась вместо этого в менструальную хижину, тесное жилище из листьев и коры, расположенное на некотором расстоянии от деревни. Там от женщины во время менструации, в зависимости от её культуры, могли потребоваться очистительные обряды или просто наслаждаться одиночеством. В последнем смысле некоторые антропологи рассматривают хижины как выражение потребности культуры в уединении".

Авторки сих строк пишут всё правильно, но лишь в двух измерениях: "вперёд-назад" и "вправо-влево". Третье измерение — "вверх-вниз" — им как будто не известно. А между тем, только принимая в расчёт это третье, духовное измерение, возможно правильно оценить и описать феномен менструального табу. 

Я бы посоветовал авторкам сего опуса хорошенько исследовать "Добротолюбие" — сборник духовных произведений православных авторов IV— XV веков. Там чёрным по белому написано, и причём многократно подчёркивается, что чем больше времени монах-отшельник проводит в уединении, тем сильнее "пристают" к нему бесы.

Мастерская Гирландайо (Микеланджело?) ок. 1487-1489. "Искушение св. Антония"

Далее, можно сопоставить это "искушение" с "шаманской болезнью".

После чего всё сразу становится на свои места. Менструация — это источник женской силы, тот источник, из которого проистекают "реки воды живой". Уединение, самоизоляция — необходимое условие для духовного крещения, которое является посвящением (= инициация).

О "вождях Кефтиу".

По словам египтолога Джеймса Генри Брэстеда, Хатшепсу́т известна как «первая великая женщина в истории, о которой нам известно». Она вступила на престол Египта в 1478 году до нашей эры, и египтологи считают её одной из самых успешных фараонов. Правление Хатшепсут ознаменовало собой небывалое процветание и возвышение Египта.

"Именно в правление Хатшепсут, в пятнадцатом веке до нашей эры, была возведена первая из гробниц, фрески которых изображают эгейские народы. В этих гробницах мы часто видим минойцев, как правило, вместе с товарами, а настенные надписи однозначно идентифицируют их как приплывших с острова Крит. К примеру, в гробнице Сенмута, архитектора Хатшепсут, её советника и, возможно, любовника, изображено посольство с Эгейского моря, шесть человек несут металлические вазы, явно эгейского стиля.

TT 71: Senenmut. Three remaining Aegean figures, facsimile (after Davies 1936: Pl. XIV).  

На другой фреске, внутри гробницы Рехмира, «визиря» Тутмоса III (ок. 1450 года до нашей эры), мы видим людей, одетых в типичные эгейские мужские юбки и несущих типично эгейские предметы. 

Cretans Bringing Gifts, Tomb of Rekhmire

Рядом написано (частично): «Поднесено в мире вождями Кефтиу» и «Острова посреди моря»; они кланяются и сгибают шеи «перед величием правителя Верхнего и Нижнего Египта». Это явно изображение эгейской делегации, прибывшей в Египет, одно из нескольких подобных в египетских гробницах данного периода", - говорится в монографии Эрика К. Клайна "1177 год до н. э. Год, когда пала цивилизация".

К истолкованию сюжета "раненой богини".

Нанно Маринатос в статье A WOUNDED GODDESS FROM AKROTIRI, THERA рассматривает здание «Ксесте 3» в Акротири и его сакральное пространство — адитон (что означает «недоступное», «священное место, куда вход воспрещён»).

Она говорит, что "в некотором смысле термин «адитон» здесь несколько анахроничен, поскольку он заимствован из архитектурной лексики классических греческих храмов, где обозначает «святая святых» — пространство, закрытое для доступа простых верующих. Примером такого адитона может служить место в Дельфах, где прорицала Пифия". Автор статьи отдаёт предпочтение термину «адитон» применительно к святилищу в Ксесте, поскольку углубленное помещение в здании «Ксесте 3» было, подобно греческим адитонам, практически недоступно для посторонних. Нечто подобное — «бассейн для ритуальных омовений» (lustral basin), украшенный фресками, — существовало и во дворце в Закросе. И не только в Закросе, - добавлю я от себя.

Далее Нанно Маринатос описывает предполагаемый "путь пилигрима" внутри здания. 

"Первым изображением, которое мог увидеть гипотетический паломник, была взрослая девушка с длинными волосами и пышной грудью. На ней надето платье-рубаха, украшенное вышивкой из красных тычинок крокуса, а поверх — тканый многоцветный пояс (килт). Фигура изображена в движении: она словно готова войти в священное пространство, держа в руках аметистовое ожерелье — по всей видимости, предназначенное в качестве подношения7. Поскольку эта девушка находится у самого входа, ее можно считать своего рода паломницей; те же, кто вступал в адитон (оставаясь при этом у входа), могли отождествлять себя с ней.

Та же паломница, спускаясь в адитон, могла заметить ещё одну фигуру — в крайнем правом углу той же композиции, там, где северная стена пересекается с восточной.

Ликийские древности.

Simon Pembroke в статье "Last of the Matriarchs: A Study in the Inscriptions of Lycia" проводит собственное расследование древнегреческих и ликийских надписей на ликийских гробницах в Анатолии.

Ликийский город мёртвых, высеченный на склоне холма в Южной Турции.

Ликийский саркофаг из царского некрополя Сидона (V в. до н.э.)

Автор настроен критически к сообщению Геродота о ликийцах:

«У них есть один своеобразный обычай, отличающий их от всех прочих народов мира: они называют себя по матери, а не по отцу. Если спросить ликийца, кто он такой, он назовёт своё имя, имя своей матери и так далее — по материнской линии. Кроме того, если свободная женщина выходит замуж за раба, их дети становятся полноправными гражданами; если же свободный мужчина женится на чужестранке или живёт с наложницей, то даже в том случае, если он занимает высший государственный пост, его дети лишаются всех гражданских прав».

После "отсева" критических замечаний автора, в чистом остатке остаётся следующее:

Франц Оппенгеймер о государстве.

Франц Оппенгеймер в своей монографии "Государство: переосмысление"(Москва: Проект RUSTATE.ORG, 2020) пишет: "Для человека существуют лишь два способа обретения благосостояния. Первый — это трудиться, зарабатывать, копить, обретать собственность… Второй — это отнимать то, что заработано у честных тружеников. Первый способ можно назвать экономическим, второй — политическим. Именно для второго способа обретения благосостояния и существует с незапамятных времён государство".

«Государство, - говорит Оппенгеймер, - на начальных этапах своего существования является социальным институтом, насильно навязанным победившей группой людей над побеждённой группой с единственной целью — для утверждения господства победившей группы над побеждёнными и для защиты от восстаний изнутри и нападений извне. Телеологически — такое господство не имеет никакой иной цели, кроме как экономической эксплуатации побеждённых победителями». 

Таким образом, Оппенгеймер определил государство или правительство как «организацию политических средств», т.е. регулярное, узаконенное, упорядоченное и непрекращающееся установление политических средств для приобретения богатства.

Исходя из этого, понятно, что «государство» не может возникнуть, пока при помощи «экономических» методов не будет создано достаточное количество ресурсов, которые можно перераспределить при помощи силовых методов или грабежа.

В этом смысле, матриархальное общество можно сравнить с пчелиным ульем. Трудолюбивые "пчёлки" строят соты и наполняют их мёдом.

Фундамент здания коммунального хранилища на участке PPNA в Джерф-эль-Ахмаре.

Про "собачьи" подвески арийцев.

 

Реконструкция внешности мужчины афанасьевской культуры, жившего на Алтае около 5 000 лет назад.

Антропологические исследования и данные анализа древней ДНК указывают на то, что афанасьевская культура сформировалась в результате миграции населения из Восточной Европы, в частности из ареала ямной культурной общности.

Те же "ямники" мигрировали и на запад.

© Иллюстрация РИА Новости

И вот что интересно. По мнению американского антрополога Дэвида Энтони, изучающего социальную жизнь ранних индоевропейцев в степях и за их пределами, юноши и мужчины "ямников" носили в качестве подвесок собачьи зубы. Что мы и видим на иллюстрации сверху. Правда, я думаю, что "истинный ариец" должен был носить волчьи зубы, а зубы собаки наверно носились как некий дешёвый "суррогат". Типа как у нас сегодня бедные люди носят обувь не из кожи, а из искусственного кожезаменителя. Ну да ладно, замнём для ясности. Главное здесь то, что у арийцев имелась такая мода на ношение подвесок и ожерелий из зубов.

Реконструкция облика члена ямной культуры Прикаспия. © Фото : Алексей Нечавалода

В Сети недавно промелькнуло сообщение о том, что "в Сербии нашли редкий кулон из человеческого зуба возрастом 6500 лет". Находку сделали в неолитической деревне Ябланица, которая входила в состав археологической культуры Винча. Правда, зуб нашли вне археологического контекста. То есть его нашли не в слое культуры Винча, а где-то в открытом поле. Вполне возможно, что его уронили представители иной, более поздней культуры, например, те же "ямники" или "шнуровики". Пишут, что исследователи сравнили следы сверления на зубе со следами на другом украшении из Ябланицы — браслете из ракушек, который датируется примерно 4700 годом до н.э. Сходство техники сверления убедило учёных, что оба предмета изготовили примерно в одно и то же время. Меня это не убеждает, потому что для культуры Винча такие украшения вовсе не характерны; на Балканах их прежде не находили вовсе.

У критиков Марии Гимбутас "получилися обосратушки".

Angela Saini в своей монографии "The Patriarchs: The Origins of Inequality" пишет о том, как Мария Гимбутас на протяжении десятилетий изучала неолитические культуры долины Дуная в Юго-Восточной Европе, существовавшие примерно с 6000 года до н. э. 

Marija Gimbutas (right) discussing figurines (on table) at the Sitagroi dig house, Greece, 1968.

Сопоставив свои археологические находки с данными европейских мифов и языков, Гимбутас выявила культурную модель, в центре которой находились женщины и поклонение женским божествам. Затем, около 3500 г. до н. э., произошёл культурный переворот, связанный с арийскими миграциями. Если для «Старой Европы» были характерны мирный уклад и создание изящной керамики, то пришельцы, как писала Гимбутас, сформировали разрушительную «правящую касту воинов». Матрилинейная система наследования и почитание женской линии в семье были вытеснены патрилинейными структурами, а женщины оказались на подчинённых ролях.

Потом она говорит о том, как многие академические учёные обозвали открытия Марии Гимбутас "матриархальным мифом" и "в штыки" восприняли её курганную гипотезу. Но в 2015 году масштабные палеогенетические исследования (включая анализ ДНК ямной культуры) подтвердили правоту Гимбутас. В 2017 году исследователи из Стэнфордского и Уппсальского университетов опубликовали работу, посвящённую анализу ДНК доисторических жителей Европы. Они установили, что миграционные процессы — в частности, перемещение людей из степных регионов в Европу в эпоху позднего неолита и раннего бронзового века — имели необычный характер. «Мы наблюдаем значительный перекос в сторону мужчин», — пишут авторы. По их оценкам, на каждую женщину, участвовавшую в этом переселении, приходилось от пяти до четырнадцати мужчин. Иными словами, большинство людей, совершивших этот путь, были юношами и мужчинами. Кристиансен считает, что это способствовало жестокой практике захвата женщин эпохи неолита при освоении новых территорий — зачастую с применением насилия.

В своей книге 2018 года «Кто мы такие и как мы здесь оказались» (Who We Are and How We Got Here) генетик из Гарвардского университета Дэвид Райх — крупная фигура в области изучения древней ДНК — написал, что мигранты из евразийских степей обладали «ярко выраженной мужской культурой, воспевавшей насилие», — почти в точности так, как об этом писала Гимбутас. 

Дэвиду Райху вторит Колин Ренфрю: «Это было не слияние [двух культур], а вытеснение». Более того, добавляет он, вполне возможно, что Гимбутас была права, утверждая, что общество «Старой Европы» до этого «вытеснения» было в большей степени ориентировано на женское начало, а его представители поклонялись богиням. «Очень трудно судить о том, что думали люди той эпохи, но несомненно одно: в культурах Юго-Восточной Европы времён "Старой Европы" — до 3500 года до н. э. — существовал богатый пантеон богов и богинь, причём преобладали именно богини, — поясняет он. — Именно на это указывала Мария Гимбутас, подчёркивая патриархальный характер — в её понимании — того нового общества, которое пришло на смену прежнему».

Археолог из Стэнфордского университета Иэн Ходдер, руководивший раскопками в Чатал-Хююке (Анатолия), признаёт, что тысячи лет назад действительно происходило перемещение людей из евразийских степей — именно об этом всегда говорила Мария Гимбутас. «Доказательства того, что она была права, по сути, неопровержимы».

Журавли Чатал-Хююка.

Чатал-Хююк (Çatalhöyük) расположен посреди плоских равнин Южной Анатолии. Сегодня эта земля выглядит засушливой, но когда-то здесь простирались водно-болотные угодья, изобиловавшие рыбой и птицами. 

Настенная роспись из Чатал-Хююка, изображающая пару танцующих серых журавлей.

Изучая древние общества, я постоянно замечаю изобилие воды там, где ныне простираются полупустыни и пустыни. Уже доказано, что в эпоху неолита на территории современной Сахары протекали реки, в которых водилась рыба. Аравийский полуостров был гораздо более влажный, чем в наши дни. Маргианская цивилизация процветала, когда по склонам Копетдага стекали многочисленные ручьи и речки. И даже ещё в сравнительно недалёкие времена исхода евреев из Египта, "земля обетованная", то есть Палестина, "сочилась молоком и мёдом" (Исх. 3:8). Ныне же это выжженная солнцем пустыня. Засухи в регионе становятся всё чаще и продолжительнее, осадков выпадает меньше, из-за чего мелеет Мёртвое море примерно на 1,2 метра в год.

Если взглянуть на историю человечества, так сказать, "с высоты птичьего полёта", "глазами марсианина", то нельзя не заметить постепенную убыль пресной воды. Вода — это жизнь; без воды биосфера Земли "усыхает" как шагреневая кожа.

Вода — стихия "женская"; водной символикой были "пропитаны" древние матриархальные культы.

Кажется, чистая пресная вода исчезает по мере "отмирания" и забвения этих культов. Ныне от матриархата остались лишь "рожки да ножки", реликтовые общества на задворках патриархальной техногенной цивилизации...  

Интересно, можно ли связать сокращение источников пресной воды с развитием цивилизации? И можно ли заметить, опять же "глядя из космоса", что это развитие похоже на глобальный пожар, охвативший планету?

Сказочный матриархат.

Кэтрин Хартли говорит, что "в мире сказок действуют свои обычаи и законы, совершенно не похожие на те, к которым мы привыкли. Как это объяснить? В основе этих историй лежит жизнь простого народа; они передавались из поколения в поколение — от рассказчика к рассказчику — задолго до того, как их начали записывать в книги. Именно народный характер этих сюжетов имеет огромное значение: они служат летописью обычаев и привычек, давно забытых, но когда-то бывших неотъемлемой частью повседневной жизни людей. В них прошлое продолжает жить, а потому они заслуживают самого тщательного и терпеливого изучения. Нигде больше мы не найдём столь ясной и яркой картины «детства» цивилизации — эпохи, когда именно женщины выступали хранительницами имущества и передавали его по наследству.

Один из самых распространённых сюжетов (встречающийся повсеместно, хотя детали в разных версиях могут варьироваться) повествует о том, как герой — зачастую самого скромного происхождения — добивается руки принцессы. Чтобы жениться на ней, он совершает доблестный подвиг или выполняет задания, предложенные родителями невесты, — и в итоге, благодаря браку с королевской дочерью, получает в наследство целое царство. Ганс, отправившийся на поиски счастья; «дурачок» из сказки о золотом гусе; сын мельника, который благодаря хитрости своего кота обрёл невесту; Аладдин с его волшебной лампой — всё это хорошо известные примеры подобных историй.

Эта «сказочная теория» брака, по сути, отражает матрилинейную систему (или форму брака *beenah*): такой союз, какой заключил Иаков и который до сих пор встречается у народов, придерживающихся матрилинейного родства. Наследование здесь осуществляется по женской линии; женихи добиваются своего положения, совершая доблестный поступок или выполняя работу для семьи невесты. Иногда задание даёт мать, чаще — отец, а порой и сама девушка ставит условия для вступления в брак.

Важно подчеркнуть, что корни этих народных сказок уходят в глубокую древность: они возвращают нас к социальным институтам эпохи матриархата. Поэтому нет ничего удивительного в том, что герои завоёвывают царства и богатства благодаря любви, а наследство передаётся по женской линии — через дочерей. В действительности именно так всё и происходило. Это было время, предшествовавшее установлению патриархальной власти, когда господствовало материнское право, а наследование осуществлялось исключительно по женской линии. Лишь наши современные представления и патриархальные обычаи заставляют подобные сюжеты казаться чем-то странным".

***************

В целом я согласен с трактовкой Кэтрин Хартли, однако здесь не всё столь однозначно. Дело в том, что на самом деле никто не знает, насколько глубоко в древность уходят корни народных сказок. Может быть они отражают некую альтернативную реальность, но хронологически не выходят за пределы эпохи патриархата. Может быть они являются своего рода утопиями — изображениями идеального, совершенного общественного строя. Может быть они подобны сновидениям, в которых получается всё то, что в обычной жизни никак не получается. Кто знает? Но если даже сказки отражают «Эпоху сновидений» (в терминах австралийских аборигенов), чрезвычайно важно уже и то, что "время сновидений", фактически рай на земле, изображается в сказках с признаками матриархата.  

И снова про несчастного "царя-жреца".

Кэтрин Хартли рассказывает о празднике Сакеи (Sakäēs), который проводился в Вавилоне в честь великой богини Милитты. Праздник длился пять дней в июле. Возглавляла его жрица богини, олицетворявшая само божество. Она восседала на возвышении, которое на время праздника становилось святилищем богини, а перед ней располагался алтарь с маслом и благовониями. К ней приходил «возлюбленный богини» — в образе раба, — который воздавал ей почести и поклонялся. От неё он получал символы царской власти, и она возводила его на трон рядом с собой. В качестве признанного возлюбленного и распорядителя празднества он оставался при ней пять дней — в течение этого времени действовал закон богини. По истечении пяти дней «возлюбленного богини» приносили в жертву на погребальном костре.

"Я не могу оставить эту тему, не подчеркнув значимость подобных эротико-религиозных празднеств, которые некогда были повсеместным явлением. Они служат убедительнейшим доказательством того, что в глубокой древности женщины занимали привилегированное положение в отношениях между полами. На мой взгляд, здесь невозможно избежать матриархальной интерпретации", - комментирует Кэтрин Хартли.

Здесь я не согласен с Кэтрин Хартли. Дело в том, что праздник сей проводился уже в эпоху кондового патриархата, поэтому никаким матриархатом здесь и близко не пахнет. Впрочем, о матриархате можно говорить как о праздничной, карнавальной "отдушине". Целый год царь "верёвки вил" из податного населения, а в конце года позволял замученным людям пожить пять дней в своё удовольствие, как в "старые добрые времена".

Фестиваль Sacaea (также записывается как Sakaia, Sakāēs или Сакея) — это древний вавилонский и персидский праздник, главной особенностью которого был ритуал «социальной инверсии» (переворачивания общественных ролей). По своему духу и традициям он во многом напоминал римские Сатурналии.  На время фестиваля, который длился обычно пять дней, рабы и господа по закону менялись местами. Слуги управляли домами и отдавали приказы, а хозяева им подчинялись. Из числа осуждённых преступников или рабов выбирался лжецарь (называемый Zoganes). Его одевали в царские одежды, сажали на трон, позволяли пользоваться всеми привилегиями правителя и даже давали доступ к царским наложницам. Однако по окончании праздника этот шутовской статус аннулировался, «царя» разоблачали, пороли и казнили.

Отголоски наследования по материнской линии в Европе.

Кэтрин Хартли говорит, что "в Британии некогда существовал порядок наследования по материнской линии. У пиктов в Шотландии царская власть передавалась через женщин [Giraud-Teulon, Les origines du mariage et de la famille, pp. 41–42]. Беда Достопочтенный сообщает, что вплоть до его времени — начала VIII века — всякий раз, когда возникали сомнения относительно престолонаследия, пикты избирали короля, ориентируясь на женскую, а не на мужскую линию родства [Bede, II. 1–7]. Существует древнее предание, согласно которому ирландцы отдали пиктам триста жён при условии, что право на корону всегда будет переходить через женщин —

«Были даны ими клятвы —

Клялись звёздами, клялись землёй, —

Что право на верховную власть

Всегда будет исходить от знатности матери» [McLennan, Studies, p. 46].

Подобные следы обнаруживаются и в Англии: датчанин Кнуд, став признанным королём Англии, женился на Эмме — вдове своего предшественника Этельреда. Этельбальд, король Кента, после смерти своего отца Этельберта женился на своей мачехе; а в IX веке Этельбальд, король Уэссекса, взял в жёны Юдифь — вдову своего отца. Подобные браки можно объяснить лишь в том случае, если допустить, что королева обладала правом передавать королевство своему супругу, — а это возможно только там, где существовал (или ранее существовал) порядок наследования по материнской линии. 

Английская королева Елизавета I и Фрэнсис Дрейк

В своё время браки с вдовами королей были весьма распространены. Хрестоматийный пример — дядя Гамлета: убив брата, он женился на его вдове и стал королём. Тот факт, что народ принял его, несмотря на совершённое им преступление, объясняется древним датским обычаем, согласно которому брак с вдовой короля давал право на обладание королевством. Положение Гамлета как мстителя и его странная нерешительность, по сути, указывают на конфликт между старым и новым порядками наследования [See Frazer, Golden Bough, Part I. The Magic Art, Vol. II, 282–283]".