О "священном браке" в древнем Шумере.

Хайде Гёттнер-Абендрот говорит, что "верховная жрица Инанны (Иштар) ежегодно выходила замуж за царя Шумера (или царей отдельных шумерских городов). Они считались земными наместниками Богини и её героями; царь носил титул «пастыря» и был воплощением Думузи. Кроме того, считалось, что он был сыном Богини, и действительно, так оно и было, поскольку он был сыном жрицы Иштар, рожденным от её союза с предыдущим царём (сравните эпос о Гильгамеше). Верховная жрица Богини даровала царю трон и власть, ибо она, подобно Исиде в Египте, была самой землёй. Кроме того, она предлагала ему защиту на время его правления (сравните Хатор-Исиду и фараона). Таким образом, Шумерия также была «теократией», священным государством, управляемым богиней.

Царь прибывал в храм Богини для празднования Священного Брака. Он становился на вершину великолепных ступенчатых пирамид, зиккуратов, воздвигнутых шумерами. Зиккурат символизировал горную вершину, где обитала Богиня. В мифах храм Иштар также располагался на вершине высокой горы, покрытой великолепными кедровыми деревьями. На вершине её величественный храм сиял ослепительной белизной (эпос о Гильгамеше).

Богиня принимала царя в храме на вершине зиккурата и пировала с ним, вкушая священного хлеба и вина с алтаря Богини; это была пища жизни. После этого двое удалялись в верхнюю палату храма, построенного из кедра, украшенного листвой и отделанного внутри великолепными коврами. Там она обнимала его, и он принимал её милость: таким образом, плодородие земли обеспечивалось ещё на один год.

Изначально, как и везде, царей приносили в жертву на празднике Смерти и Возвращения-из-мёртвых, - сообщает Хайде Гёттнер-Абендрот, но сразу переходит к известной ей более поздней версии "священного брака" в Шумерии. Согласно этой версии, царь позволял себя заточить в пещере в горах и, подобно Думузи, был вынужден оставаться в этом «подземном мире» до тех пор, пока верховная жрица Богини не вернётся, чтобы освободить его. Это считалось актом нового рождения (как на Крите). Затем следовало триумфальное шествие и театральное представление космической битвы, изображающее сражение между Таммузом-Мардуком и Тиамат. Здесь мы, несомненно, встречаем истоки театра.

Патриархальная политика: "Было ваше, стало наше".

Вот ещё один наглядный пример "переиначивания" матриархальных символов в период слома матриархата и установления патриархата. 

Вавилонская известняковая "Скрижаль бога Солнца" 860-850 гг. до н. э.

Из описания изображения: "Известняковая табличка: рельефная сцена в головной части таблички представляет Набу-аплу-иддина, которого жрец Набу-надин-шум и богиня Аа ведут в присутствие бога Солнца, восседающего в Эбаббаре. Перед богом находится солнечный диск, покоящийся на алтаре, который поддерживают верёвки, удерживаемые сопровождающими божествами, чьи тела свисают с крыши святилища. Бог носит рогатый головной убор и несёт в правой руке закольцованный жезл. Гравированный текст содержит запись о том, как Набу-апла-иддина заново освятил храм Солнца в Сиппаре".

Я покопался в своём архиве и откопал следующее изображение:

Солнечный диск Уту (Шамаш)

 

О вавилонских блудницах.

Из статьи Петра Штайнкеллера (Piotr Steinkeller) "ON PROSTITUTES, MIDWIVES AND TAVERN-KEEPERS IN THIRD MILLENNIUM BC BABYLONIA" следует, что в 3-м тыс. до н. э. в Вавилонии женщины имели свои таверны (трактиры). Автор говорит, что они при этом ещё подрабытывали и проституцией. "Как хорошо известно, секс и употребление алкогольных напитков идут рука об руку". Существует большое количество глиняных пластинок, которые объединены одним сюжетом — девица попивает пиво из горшка через длинную трубочку, в то время как некий мужчина занимается с ней сексом в позе сзади.

Собранные автором данные показывают, что правительства Гирсу/Лагаша и Урусагрига – и та же ситуация, несомненно, наблюдалась по всей Вавилонии – систематически отбирали сыновей проституток, а затем включали их в существующие экономические структуры. Государство Ур III действовало очень похоже на современные социальные службы, которые могут превращать детей родителей, считающихся недееспособными, в подопечных государства. Мальчиков заставляли работатать на государственных предприятиях, оплата труда была смехотворная по современным меркам — 20 литров ячменя в месяц. Мы никогда не слышим о дочерях проституток, объяснение этому очевидно: автор исследования полагает, что они становились проститутками, как и их матери. При этом сами проститутки предположительно облагались налогом со стороны государства (но у нас нет никаких текстовых свидетельств этого).

С другой стороны, Пётр Штайнкеллер говорит, что "трактирщики эпохи Ура III были относительно зажиточным и социально приемлемым населением: они владели собственностью, участвовали в юридических сделках, предлагали дары божествам и использовали собственные цилиндрические печати". Так как в древневавилонские времена хозяевами таверн (sābītu) продолжали быть исключительно женщины (немногочисленные сохранившиеся свидетельства неизменно связаны с женщинами), не совсем понятно, у каких "недееспособных" женщин государство отбирало мальчиков и превращало их в своих рабов. Вряд ли можно считать "недееспособными" хозяек таврн, имевших собственные печати и участвовавших в юридических сделках. Возможно, это были уличные проститутки, использовавшие таверны для предложения своих услуг пьяным мужикам. 

Матриархальные корни меритократии.

Мирча Элиаде передаёт сюжет о спуске богини Инанны (аккадской Иштар, западно-семитской Астарты) в подземный мир (Иркаллу), о её возвращении и о гибели её земного возлюбленного Думузи.

"Инанна решила спуститься в ад, чтобы забрать власть у своей старшей сестры Эрешкигаль. Будучи госпожой «Великого Верхнего Царства», она претендует на то, чтобы править и «Нижним Миром». Ей удаётся проникнуть во дворец Эрешкигаль, но по мере того, как она миновала Семь Дверей, привратник снимал с неё платья и украшения. Инанна является перед сестрой совершенно нагой — то есть лишённая всей своей «силы». Эрешкигаль устремляет на неё «взгляд смерти», и тело её застывает. По истечении трёх дней её преданный друг Ниншубура, следуя наставлениям, которые Инанна ему дала перед уходом, сообщает о случившемся богам Энлилю и Нанне-Син, но они отказываются вмешиваться, ведь проникнув в Страну Мёртвых — страну, которой правят нерушимые законы, — Инанна «вздумала заняться запретными делами». Тем не менее, Энлиль находит решение: он сотворяет двух посыльных и отправляет их в ад, снабжая «пищей жизни» и «живой водой». Прибегнув к хитрости, они оживляют «труп, который висел на гвозде», и Инанна уже готова выйти, как вдруг Семь Судей Ада (Ануннаки) останавливают её, говоря: «Где это слыхано, чтобы сошедший в ад поднялся обратно без ущерба? Если Инанна хочет подняться из ада, пусть предоставит замену!»

Инанна возвращается на землю в сопровождении отряда демонов, галла; они должны вернуть её назад, если она не отдаст им другого божественного существа. Сначала демоны хотели схватить Нишубуру, но Инанна их останавливает. Потом все они направляются к городам Умма и Бад-Тибира. Городские боги-покровители в ужасе ползают в пыли у ног Инанны, и богиня, смилостившись, решает поискать замену себе в другом месте. Наконец, они являются в Эрех. К своему удивлению и негодованию Инанна обнаруживает, что Думузи, вместо того, чтобы проливать слезы, сидит на своём троне в богатых одеждах, судя по всему, довольный тем, что стал единственным хозяином города. «Она вперила в него взгляд — взгляд смерти! Она произнесла слово — слово отчаяния! Она вскричала — криком проклятия! ’’Вот этот (говорит она демонам), уведите его! ” ».

Анахита и Иштар.

«Древнеперсидская версия имени Ан-Ахита, которая в среднеперсидском языке звучит как Анахид, в современном персидском языке переводится как «неосквернённая» (SSDB: 203-04). То есть «нетронутая мужчинами», девственная, честная (от слова "честь"), чистая.

Отсюда понятна связь Анахиты с чистой родниковой водой, которая имеет целительный аспект. 

Её храмы располагались рядом с источниками или же источники были интегрированы в храмовый комплекс. В Сараине, провинция Ардебиль, в храме Анахиты были раскопаны девять горячих источников с гидротерапевтическими свойствами, в том числе некоторые, предназначенные только для женщин.

"Женщины занимали очень высокое положение в Эламе, и одной из религиозных особенностей Элама была роль женщин, которым поклонялись все. Эта святость и чистота женщин позволяла им оказывать влияние и принимать активное участие во всех аспектах жизни" (WA: 234.)

Здесь тоже в общем всё понятно: женщинам поклонялись в древнем Эламе ровно в той степени, в какой они отражали собой святость и чистоту Анахиты. Поэтому хотя мы и не знаем, но предполагаем существование конгрегаций девственниц при храмах Анахиты в Эламе.

Мой маленький ручеёк.

Многочисленны и естественны ассоциации Богини с водой и водными источниками - реками, озёрами, колодцами, - ибо без воды нет жизни.

Статуя богини Иштар (Инанны). Mapu. XVIII в. до н. э.

"Цивилизация и распространение искусств ассоциируются с богиней «Сарасвати» (богиней водоёмов). Сарасвати - архетипическая богиня реки. Подобно кельтской Дане, река является образом не только материального, но и культурного плодородия - река цивилизации, в которую впадают ручейки различных знаний", - говорится в совместном труде Томаса Клири и Сартаз Азиз "Богиня сумерек".

Цари "под каблуком" у Инанны?

Хайде Гёттнер-Абендрот в своей монографии "The Goddess And Her Heros" указывает на один интересный аспект священного брака в Шумере (стр. 64):

"The king was trapped in a cave in the mountains, and like Dumuzi, was forced to remain in this "Underworld" until the Goddess-high priestess returned to free him. This was considered to be an act of birth (as in Crete). What followed was a triumphant procession and theatrical rendering of a cosmic fight depicting the battle between Tammuz-Marduk and Tiamat. Here we encounter, without doubt, the origin of the theater". 

"Царя запирали в горной пещере и он, подобно Думузи, был вынужден оставаться в этой «Преисподней» до тех пор, пока верховная жрица Богини не возвращалась, чтобы освободить его. Это считалось актом нового рождения (как на Крите). За этим следовало триумфальное шествие и театральное представление космической битвы, изображающее битву Таммуза-Мардука и Тиамат. Здесь мы, без сомнения, сталкиваемся с зарождением театра".

Про ритуальную битву Мардука и Тиамат я слышал [1], а вот про царя в подземелье слышу в первый раз. Но мне нравится этот нарратив. Говорят, царь вавилонский ежегодно временно сводился со своего престола для суда над ним. Царь входил в храм - зиккурат и складывал перед идолом бога Мардука все знаки своей власти. Затем он отдавал богу отчёт о делах прошедшего года и каялся в своих грехах. При этом верховный жрец больно ударял его по лицу, напоминая ему о необходимости соблюдать все религиозные традиции.

Запереть царя в пещере, как внутри дольмена, - это из той же пьесы, но ещё круче. 

Между прочим, Инанна имела свои скипетры власти, подобно богиням на Крите и в Египте.

Изображение жезлов Инанны на вазе из Урука (ок. 3100-3000 до Р.Х.).

Осторожно: патриархальные богини!

В своё время, на Ближнем Востоке существовали воинственные богини — Астарта (Иштар) и Анат. Надо сразу отметить, что почитание Астарты распространилось в Египте в период нашествия гиксосов с 18 династии 1567—1320 гг. до н. э. Очевидно, у гиксосов Астарта была кормилицей и покровительницей царей. Известно, что сидонские цари являлись её верховными жрецами, а их супруги — жрицами. К Астарте обращались как к госпоже — владычице царей. Считалось честью и обязанностью выстраивать для неё храм.

Я думаю, что воинственность Астарты не являлась её изначальным атрибутом. Есть такая поговорка: с кем поведёшься, от того и наберёшься. От человека, с которым общаешься, невольно перенимаешь его взгляды, привычки, начинаешь подражать ему. Ну и Астарта, пообщавшись с ближневосточными царями, приобрела их манеры поведения, у неё отросли клыки, как у саблезубой тигрицы, и с клыков закапала кровь...

Иорданские древности.

В наше время 75% терртории Иордании - непригодная для жизни пустыня. А 14 000 лет назад люди хлеб из муки высшего сорта пекли!

"Несколько лет назад в Чёрной пустыне на северо-востоке Иордании археологи изучали стоянки древних натуфийцев 12 500-9 500 лет до н. э.

Оказалось, что натуфийцы не только охотились, но и ловили рыбу. Посреди современной пустыни. Значит, 14 000 лет назад в тех местах протекали речки, в которых водилась рыба. А ещё они собирали дикие зёрна пшеницы, овса и ячменя. Археологи нашли разные мелкие каменные орудия - наконечники стрел, лезвия, серпы и жатвенные ножи. Также учёные раскопали там древнейший камин с остатками хлеба.

Для растирания зерна натуфийцы использовали ступки - высотой 80 см и весом до 100-150 кг - и песты. Интересно, где они находили столько дикорастущего зерна? Мука получалась отборная - почти наш высший сорт. То есть измельчали и просеивали её лучше, чем через 4 000 лет в Египте, Турции и других местах. И это каменными орудиями. А мелкую сетку для сит из чего делали? Пресные лепешки скорее всего пекли на раскалённых в очаге камнях. Получается, современный арабский хлеб мало чем отличается от древнего. Археологи говорят, доисторические лепешки были для особенных случаев. Сельского хозяйства-то не было. Но если так - зачем заморачиваться с мукой высшего сорта? Никто ж не знал, что может быть вкуснее. Или знал?" (Источник).

Богиня Хепат в Трое.

Л. А. Гиндин и В. Л. Цымбурский, описывая местность вокруг Трои, обращают внимание на название берущей начало на Иде реки Έπτά-πορος в северной Троаде, сопоставляя начальное Έπτα- с исключительно распространённым элементом (H)epta-, Epte-, Ipta-, E(p)ta-, встречающимся в огромном числе фракийских сложных имён-композитов, как правило, в сочетании со вторыми компонентами -centus, -poris, -zenus и т.д., имеющими значения «сын», «рождённый», «происходящий от кого-либо».

"Во фракийском антропонимы такого типа часто содержат в началь­ной позиции имена различных божеств, ср., например, Dias-centus, Di-poris, Di-zenus и т.п. со значением «сын небесного бога, Зевса». Комбинаторный анализ, побуждающий видеть также и во фракийском (H)epta- скорее всего некий теоним, делает очень наглядным вывод Дечева о тождестве этой основы с редким именем богини-матери в Анатолии I тысячелетия до н.э., представленным в трёх вотивах в виде Μητρί "Ιπτα или Μητρεί Εϊπτα. Данным вотивам посвятил в своё время специальную заметку П. Кречмер, напомнивший, что в рукописях комментария Прокла к «Тимею» Платона кормилица детей Диониса зовётся Ίπτα. Греческим отзвуком малоазийского почитания богини Гипты являются, кроме того, орфические гимны 48 и 49, где Гипта славится как царица, спутница великого фригийского бога Сабазия и пестунья Диониса, а священными её местами названы горы на северо-западе Анатолии: Тмол в Лидии и - что особенно интересно для нас - Ида в Троаде, массив, на склонах которого как раз находились истоки реки Гептапор.

Кречмер выявил в этом позднем теониме продолжение имени заимствованной хеттами у хурритов во II тысячелетии до н.э. великой богини, жены хурритского бога грозы Тешуба Hepit- или Hipit-. Это имя отражено также во многих сложных хеттских антропонимах, где оно выступает в виде Нера-, например, Hepa-muwa «Мощь богини Хепат», Hepa-pija «Данный богиней Хепат» и др. Надо заметить, что по отношению к фракийским формам речь не должна идти о заимствовании имени богини-матери из позднеанатолийских языков. Во-первых, судя по крайней редкости упомянутых вотивов, имя Хепат в I тысячелетии до н.э. уже утратило в Малой Азии всякую популярность, за исключением эзотерического культа орфиков, и это делало бы совершенно необъяснимым его чрезвычайную распространённость во Фракии, где в римско-эллинистическое время насчитывается до 70 случаев фиксации имён с данным теофорным компонентом (в Анатолии этого времени лишь один раз появляется имя Ιπτας, а композиты хеттского и фракийского типа не встречаются вовсе). Во-вторых, при массе отражений этого имени в ономастике Фракии культ Хепат в историческую эпоху для фракийского ареала уже не засвидетельствован ни одним источником. В это время великим женским божеством фракийцев была богиня Бендида, которую Гесихий (s.v. Βένδις) отождествляет с Артемидой и параллельно (s.v. Κυβήβη) сближает с фригийской Великой Матерью Богов Кибелой-Кибебой. Скорее всего, изображение именно Бендиды находим на многих сосудах из Рогозенского клада, где великая богиня представлена то в виде охотницы, то на колеснице, запряженной крылатыми конями, то выезжающей на львице подобно Кибеле. Но точно так же с обитательницей Иды - Кибелой определённо должна была сближаться якобы властвующая на Иде Гипта (Хепат).

О "кедешах" Астарты.

Мне представляется крайне любопытным название ханаанейских священных проституток "кедешами" (qədeša), то есть "святыми". Это сочетание проституции и святости похоже на оксюморон типа "горячего льда". Тут что-то не так.

Читаем в Циклопедии:

"Другая бросающаяся в глаза вещь — это то, что Фамарь занимается блудом, проституцией, причём её называют кдеша — корень q-d-š обозначает «святость», то есть «святая». То есть, занималась религиозной проституцией для служения некоему божеству: 

В стихе 21 она названа кдеша - "женщина посвящённая". Кдеша как понятие означает "женщина, посвящённая для служения божеству". В древнем мире отношения с такой посвящённой божеству женщиной считались служением тому или иному идолу. Особенно широко этот отвратительный обычай был распространён в древней Финикии и Вавилонии. Отдельный закон Торы запрещает выделять женщину для развратных связей, тем более, если это рассматривается как служение идолу.

Михаил Израйлевич Зильберман отмечает: "По одной из древнееврейских легенд Фамарь (Тамар) перед замужеством провела семь дней за городскими воротами, продавая себя чужестранцам.

Об исполнении в течении 7 дней обычая такой проституции Фамарью сообщают Заветы 12 патриархов.

Сам термин qədeša («святая») говорит об одобрении данного обычая. О нём рассказывает и пророк Осия: «На вершинах гор они приносят жертвы и на холмах совершают каждение под дубом и тополем и теревинфом, ибо хороша от них тень; поэтому блудят (tiznena) дочери ваши и прелюбодействуют (təna’ap̄na) невестки ваши». Осия называет израильтянок, занимавшихся этим блудом «святыми» (qədešot).

«Святыми» они считались, так как их оргии были угодны богам плодородия Баалу и Астарте.

Иуда совокупился с Фамарь, пообещав прислать ей в оплату козлёнка. Однако, когда его друг Хира по его просьбе пошёл отдать козлёнка, он не нашёл Фамарь. Из дальнейшего рассказа становится ясно, что она выдавала себя не просто за блудницу, а за «святую»: «И спросил [Хира] жителей того места, говоря: где святая (qədeša), которая была в Енаиме при дороге? Но они сказали: здесь не было святой (qədeša). И возвратился он к Иуде и сказал: я не нашёл её; да и жители места того сказали: здесь не было святой (qədeša)».

Фамарь была, следовательно, такой же почитаемой «святой». Недаром, Фамарь — одна из четырех женщин, упомянутых в генеалогии Иисуса Христа". 

Здесь много всего намешано, и я попытаюсь отделить "мух" от "котлет".

Во-первых, при чтении вот этого места - "Фамарь перед замужеством провела семь дней за городскими воротами, продавая себя чужестранцам" - сразу же возникает параллель со знаменитым текстом Геродота:

"Самый же позорный обычай у вавилонян вот какой. Каждая вавилонянка однажды в жизни должна садиться в святилище Афродиты и отдаваться [за деньги] чужестранцу. Многие женщины, гордясь своим богатством, считают недостойным смешиваться с [толпой] остальных женщин. Они приезжают в закрытых повозках в сопровождении множества слуг и останавливаются около святилища. Большинство же женщин поступает вот как: в священном участке Афродиты сидит множество женщин с повязками из верёвочных жгутов на голове. Одни из них приходят, другие уходят. Прямые проходы разделяют по всем направлениям толпу ожидающих женщин. По этим-то проходам ходят чужеземцы и выбирают себе женщин. Сидящая здесь женщина не может возвратиться домой, пока какой-нибудь чужестранец не бросит ей в подол деньги и не соединится с ней за пределами священного участка. Бросив женщине деньги, он должен только сказать: «Призываю тебя на служение богине Милитте!». Милиттой же ассирийцы называют Афродиту. Плата может быть сколь угодно малой. Отказываться брать деньги женщине не дозволено, так как деньги эти священные. Девушка должна идти без отказа за первым человеком, кто бросил ей деньги. После соития, исполнив священный долг богине, она уходит домой и затем уже ни за какие деньги не овладеешь ею вторично. Красавицы и статные девушки скоро уходят домой, а безобразным приходится долго ждать, пока они смогут выполнить обычай. И действительно, иные должны оставаться в святилище даже по три-четыре года."

Реинкарнация с точки зрения майя.

"С точки зрения майя, дух после смерти проходит длинный и, судя по всему, достаточно мучительный путь, ведущий его к перерождению. Прежде всего он спускается по крутой холодной лестнице, в конце которой его уже ожидают три жуткого вида демона. Впоследствии, несчастному духу придётся полюбоваться ещё на множество демонов: недостатка жутких существ в Царстве Смерти древних майя, Шибальбе, нет.

Процессы, которые предстоят пройти умершему в преддверии новой жизни, тоже не из приятных. Один из первых процессов заключается в "очищении", и не в каком-то там фигуральном из серии "очисти свой разум", а в самом что ни на есть физиологичном... Для этих целей у майя имелись даже специальные приспособления: «бутуб цак», «лечебная воронка», и «тохоб цак», «лекарственная спринцовка», при помощи которых покойнику вводились специальные растворы. Куда вводились, думайте сами.

Недаром в заупокойной формуле призрак именуется «ка-аан», «очищенный», «ободранный». "Ободранным" он назывался из-за второго процесса - обдирания мяса с костей. В одной из надписей на сосуде древних майя преисподняя так и называется: место очищения - "у пок ав".

Разумеется, все эти неприятные процедуры предпринимались не просто так, ради того, чтобы помучить несчастного, - к чему лишний садизм? Всё ради его же блага! Для того, чтобы вернуться на землю и родиться заново, призраку необходимо было уменьшиться до размера эмбриона. После этого его, тщательно упакованного в очаровательный тючок, благополучно сможет доставить по месту назначения (к роженице) аист-челноклюв" (Источник. Пересказ отсюда: В. И. Гуляев "Древние цивилизации Америки". http://historylib.org/historybooks/V--I--Gulyaev_Drevnie-tsivilizatsii-Ameriki/52).

Челноклюв

Думмузи (Таммуз) и Персефона.

"[В эпоху раннего матриархата] всякая инициатива, социальная и половая, исходила от женщины; девушки выбирали себе мужей, а молодые люди пассивно ждали выбора; муж в ранней семье занимал подчинённое место.

Вспомним для примера шумерский миф о нисхождении в преисподнюю богини Инанны (Иштар). Она не могла вернуться на землю иначе, как по законам преисподней, т. е. оставив кого-то под землёй вместо себя. Инанна предаёт своего мужа — пастуха Думузи [1], и демоны подземного мира хватают его и разрывают на части. В итоге Думузи проводит половину года на земле, а половину — под землёй, как в греческом (стадиально позднейшем) мифе похищенная Аидом Персефона. «Таким образом, шумерский бог Думузи оказывается убиваемым и воскресающим божеством, хотя, может быть, не столь ярко выраженного характера, как Осирис и малоазийские божества» [2]", - пишет Р. Г. Назиров.

Да, это очень интересная идея — сравнение Думузи с Персефоной. 

По всей видимости, Думузи — не собственно шумерское божество, а персонаж из более древней, субарейской мифологии, уходящий корнями в культуру Эль-Убейда и может быть ещё глубже, к Хассуна-Самаррской и Халафской культурам.

Поскольку Думузи — пастушок, это сближает его с быком. Ну а бычок в матриархальных культах — это всегда персонаж, вокруг которого разыгрываются "страсти" (в смысле: страдания). 

Иштар и проституция.

Стивен Лэнгдон в своей монографии "Таммуз и Иштар" (М: «Касталия», 2019, с. 81 и сл.) говорит о присутствии двойного топора (лабриса) в культе Таммуза. Причём, судя по всему, двойной топор как-то связан с целительными практиками. "В письме ассирийскому царю автор утверждает, что нёс двойной топор (pilakku) для богини Венеры (Дилбал) три дня, чтобы здоровье царя поправилось. Любопытное совпадение заключается в том, что сам Таммуз носит двойной топор". 

С. Лэнгдон высказывает предположение о том, что, возможно, евнухи-кастраты тоже носили двойные топоры. Но тут всё вилами по воде писано. Надо принимать в расчёт, что уже в Шумере, а тем более - в Вавилоне, матриархальная мифология претерпела трансформацию. Мы, например, знаем, что древнегреческий миф о Минотавре является перетолкованием более древнего матриархального культа. Также нужно относиться и к вавилонским мифам, особенно в том отношении, где говорится о связи богини Иштар с т. наз. "священной проституцией". Тут явно концы с концами не сходятся. По всей видимости, современные учёные, и Стивен Лэнгдон иже с ними, не понимают суть "священной проституции" и смотрят на неё как на обслуживание клиентов в борделе. А между тем и сама Иштар именуется как "девственница-царица, царица небес", и её служительницы назывались kadištu, то есть «нетронутые», «неиспорченные». Вот вопрос: как девственницы могут быть проститутками? Да и как могли шумеры обращаться с молитвами к покровительнице блядей и шлюх?

"Молюсь тебе, Белит из Белитов, богиня из богинь,
О Иштар, царица всех обиталищ, управительница человечества,
Ирнини, возвышенная, госпожа Игиги".

И в литании плачущие, прощаясь со скорбящей матерью в её опасном путешествии в Аралу, обращаются к ней с такими строками:

"Величайшая, величайшая, поспеши.
Божественная царица, повсюду прославленная, величайшая, поспеши". 

Одно с другим никак не вяжется. Как не вяжется Минотавр древнегреческих мифов с быком крито-минойских таврокатапсий. Какая-то "шелуха" осталась, а самое "ядро" исчезло. По всей видимости, проституция служительниц «небесной царицы» является подобного рода "шелухой". Очевидно, женские конгрегации служительниц богини состояли из девочек-девственниц, а прекращение служения обставлялось как ритуальная дефлорация. Это-то однократное событие (и Геродот именно настаивает на его однократности) позднее было перетолковано как "проституция".   

Иштар - законодательница.

Стивен Лэнгдон в своей монографии "Таммуз и Иштар" (М: «Касталия», 2019, с. 66 и сл.) приводит свидетельства о том, что Иштар почиталась как богиня справедливости. Вот так вавилоняне обращались к ней в своих молитвах:

"Ты выносишь суд человечеству со справедливостью и правом.
Ты смотришь на презренного и оправдываешь униженного каждый день".

Другой отрывок представляет богиню, восседающую в судах:
«Когда я присутствую на суде,
Я женщина, понимающая дело».
Reisner, SBH, 106, 45-8.

Она являлась покровительницей искусства управления и воплощением правосудия.

Инанна с кадуцеем

Законодатель в вопросах человеческих и божественных, она описана замечательными словами:

"У тебя вся власть суда и решения, а также закон земли и небес".

Следующие строки взяты из молитвы Ашурнацирапала I Иштар из Ниневии:

"Дело, выпавшее мне, [даже горе] словами я перескажу
Создательнице людей, [ей, которой] слава предлежит,
Ей, сидящей в Эмашмаш [1], [божественной Иштар], восхвалившей моё имя,
Царице богов, рукой которой законы богов исполнены,
Госпоже Ниневии, сестре высоких богов,
Дочери Сина, сестре-двойняшке Шамаша, [2] правящей всеми царями,
Той, что принимает решение, богине всех вещей,
Госпоже небес и земли, принимающей мольбу,
Слышащей обращение, прислушивающейся к молитве,
Сострадательной богине, любящей праведность,

Иштар-царице, подавляющей всякий беспорядок,
Все горести свои я буду изливать.
Прислушайся к моей горестной речи.
Пусть твоя душа утешит меня в мучительном рассказе.
Узри меня, о, госпожа, чтобы раскаянием сердце твоего слуги укрепилось.
Я, Ашурнацирапал страдающий ... твой слуга,
Смиренный, боящийся божества, погружённый в мысли, твой возлюбленный,
Учреждающий регулярные хлебные подношения непрерывно, дающий тебе жертвы.
Желающий твоих празднеств, украшающий твои святилища,
Создающий изобилие вина, радости твоего сердца, которое ты любишь. 

28

Число богини Иштар (известной в шумерам как Инанна) — 28. 

Восхождение на царство через брачное ложе.

И. Бахофен во втором томе своего "Материнского права" (с. 88-96) пишет:

"В народном почитании Исида занимает первое место. Женскому природному началу подобает большая честь, нежели мужскому: ведь женщина есть изначальное, первичное — мужчина по отношению к ней находится в положении сына. Исида наделена достоинством матери. Она превосходит Осириса, как мать превосходит сына. Само имя Осириса некоторыми истолковывается как Hysiris, «сын Исиды» (Плутарх, Об Исиде и Осирисе, 34). Все свои отличительные качества Осирис принял от матери, от неё происходят сама его жизнь и власть. В том же положении находится и царица по отношению к царю. Она превосходит его в силу присущего ей достоинства божественной матери, от которой происходит всё, в том числе, и сам царь, и весь его народ. Религиозное почитание обращено по преимуществу к ней, и её божественному авторитету обязан повиноваться во всех отношениях даже царь. Однако она не правит сама: власть, источник которой покоится в ней самой, она осуществляет через своего сына. Эта концепция объясняет мнимое противоречие между высшей властью и почитанием царицы и тем фактом, что страной управляет не она, а царь, который в первую очередь и выступает в качестве правителя. В половых отношениях с царицей содержится доказательство власти, внешним знаком которой является царский венец. Тот, кто живет с царицей — матерью царских детей, — самим этим фактом возводится в царское достоинство. Таким образом, царица, хотя и не правит сама, является, тем не менее, источником власти. Именно в силу этого обстоятельства она стоит выше царя и пользуется большей честью, чем тот. Такое представление во всём согласуется с основной идей религии Исиды. Женщина господствует в силу своего материнства, а оно, в свою очередь, предполагает смешение полов. Мать — источник всякой жизни и власти для мужчины: акт овладения женщиной заключается в телесной близости. Поэтому Авессалом совокупляется с жёнами царя на кровле своего дома, чтобы продемонстрировать всему народу своё вступление в царское достоинство. В том же духе действует и Феникс, вступая в связь с возлюбленной своего отца [1]".

Тут на ум сразу приходит вавилонский зиккурат, дворец-храм, который имел вид ступенчатой пирамиды.