16 июня 2023

Велес и вёльва.

К записи "Вилы, велы, валькирии и прочие духи родового общества".

А. Баркова говорит, что европейский корень «вёл» означает «мёртвый». Вёльва – не имя собственное, а провидица, которая находится в нижнем мире и вещает из загробья:

Внимайте словам моим, боги и смертные,
Великие дети Хеймдалля и малые!
Ты, Один, желаешь, чтоб речь повела я
О судьбах предвечных всего, что живёт.

Это «Прорицание вёльвы», с которого начинается «Старшая Эдда».

Интересно, не тот же ли корень «вёл» находится и в слове "вялый"? Вялый — противоположность для твёрдого, ср.  жарг. о пенисе: неэрегированный. "Представление о вялости происходит из наблюдений за змеями, которые в зависимости от состояния внешней угрозы и температуры могут находиться в противоположных состояниях: агрессивном, когда кобра буквально встаёт и делает агрессивные выпады в того, кто посмел её побеспокоить, и вялом, когда она просто лежит и ничего не делает" (Неолурк). Пенис, кстати, отличается таким же "змеиным" характером. Русский богатырь Илья Муромец пролежал на печи 30 лет и 3 года, то есть он поначалу тоже был "вялым". Ну, и "вялый" Емеля на печке — это едва ли не центральный сказочный персонаж в России.

Емеля

О естественной матрилокальности браков в первобытном обществе.

Примак — так называют женатого мужика, который не имеет собственного жилья и хозяйства, и поэтому вынужден жить после свадьбы в доме своей жены. Очень часто это слово применяли в описаниях жизни во время второй мировой войны, когда советские солдаты, выходя из окружения или сбежав из плена, не возвращались в армейские части, а обосновывались на жильё у одиноких женщин в глухих деревнях и хуторах.

Матрилокальные браки вполне естественны и обычны, когда мужчина "гол как сокол". Я наблюдаю за кошками и вижу, что именно коты приходят "на дом" к кошкам. У кота нет ничего своего, нет никакой собственности, нет даже собачьей конуры на дворе. Ну куда он кошку приведёт? Он и сам-то живёт у хозяев "на птичьих правах"; в любой момент могут на улицу выкинуть. Но, спрашивается, не в таком ли положении находился и первобытный мужчина? У него же вообще ничего не было. 


Патрилокальные браки появились не раньше, чем появилась частная собственность. "У меня есть дом, у меня есть хозяйство, пойдём ко мне, будешь у меня как сыр в масле кататься", - так мог сказать своей невесте какой-нибудь древний грек. А что мог предложить охотник эпохи верхнего палеолита? Вот он, допустим, пришёл к родителям своей невесты и говорит им: "отдайте мне вашу дочь". И куда он её поведёт? Если родители невесты не сумасшедшие, они не доверят свою дочь этому "БОМЖу". Впрочем, если он нравится невесте, ему могут предложить "приходить в гости" вместе с каким-нибудь подарком. Может он, на радостях, мамонта завалит, или хотя бы рыбы наловит и принесёт, - всё будет польза.

О связях знатных римлянок с гладиаторами.

А. Баркова говорит, что "гладиаторские игры никогда не проводились исключительно ради увеселения народа. То есть реально эта, конечно, задача увеселения народа была, и она решалась. Но по официальной версии, гладиаторские игры – это всегда было жертвоприношение. То есть эти люди, гладиаторы, – это жертвы богам, например, в благодарность за победу над врагами. То есть гладиатор – это живая жертва. Более того, гладиатор, как вы прекрасно понимаете, обречён на гибель. Это человек, который одной ногой стоит в могиле. При этом гладиатор – это сильный воин и, в силу этого, красивый мужчина (пока живой). Это делало гладиаторов невероятно привлекательными в глазах общества вообще и скучающих дам в частности".

А. Баркова сообщает, ссылаясь на Андрея Валентинова (он же Андрей Шмалько), что "в Помпеях при раскопках была обнаружена небольшая школа гладиаторов с соответствующей гладиаторской казармой, где было обнаружено десятка три мужских скелетов (в смысле – скелеты или пустоты в пепле, свидетельствующие о том, как тело лежало, когда его лавой погребло) и один женский. И от женщины сохранились украшения, то есть это была не какая-нибудь рабыня, а знатная дама, которая отправилась с кем-нибудь из гладиаторов поразвлечься (дальнейшее вырезано цензурой, как именно они развлекались). Скучающая дама с красивым мужчиной, который, я подчёркиваю, воспринимался как живой мертвец. <...> Но римлянки с таким живым мертвецом (и параллельно очень красивым мужчиной) могли развлечься реально".

Да, есть тут нечто от мифической связи Пасифаи с Минотавром.


Если гладиатор знал, что его, как жертвенного быка, завтра утром отправят на заклание, то он же "выложится на всю катушку" в ту женщину, которая придёт к нему разделить его последнюю ночь. Муж-то никогда так не "выкладывается", потому что он может, как поют цыгане, "эх, раз, ещё раз, ещё много-много раз"... И секс с мужем получается "без божества, без вдохновенья"... А тут, с гладиатором, всё как в последний раз - с жаром, с пылом, со струйками пота по всему телу... Надо ли говорить, что именно такой секс необходим женщине? (В том числе и для зачатия крепких и здоровых детей.)

Поразмышляв немного над этим сюжетом, я вспомнил о странном обычае, когда перед казнью спрашивают у приговорённого к смерти о его последнем желании. Например, приговорённые к высшей мере наказания имеют право заказать еду, которая будет последней в их жизни (Источник). С этой точки зрения, посещение женщиной гладиатора можно рассматривать и как акт милосердия, как добродетельный поступок. Мы же не можем расспросить скелет той знатной дамы, зачем и с какой целью она пришла в камеру к гладиатору. Мы можем лишь строить те или иные интерпретации. А вдруг та женщина пришла "покормить" заключённого, в прямом или переносном значении этого слова? Это же богоугодное дело! "Ему же надо...". 

Фламины и весталки.

Про древнеримских весталок всем известно, а вот про фламинов мало кто знает. А между тем, кажется, фламины были мужским аналогом весталок. А. Баркова говорит, что "фламины представляли собою некую категорию жрецов, которые своим поведением – не отправлением своих ритуалов, а поведением в обычной жизни – обеспечивали благополучие страны". То же самое можно было бы сказать и про весталок, что они своей целомудренной жизнью обеспечивали благополучие страны. В каждом доме должна быть чистая вода, - чтобы напиться, или помыться, - это козе понятно; понимали это и древние римляне, прилагавшие иной раз титанические усилия для снабжения городов родниковой водой.

римский акведук

"
Очень любопытно, - пишет А. Баркова, - что жизнь фламинов по закону окружалась огромным количеством табу. Им запрещалось прикасаться к сырому мясу, живым козлам, плющу, нельзя было выходить с непокрытой головой, ездить верхом и так далее". Только наверно не "по закону", а по традиции. За нарушение закона людей сажают в тюрьму или подвергают смертной казни, однако же Гая Юлия Цезаря никто не казнил. А между тем Цезарь тоже был фламином в своё время, по молодости, "а дальше удрал на разные гражданские войны".

Гай Юлий Цезарь, пожизненный диктатор Рима (титул, полученный примерно за месяц до убийства)

В этом отношении Цезарь напоминает мне русского царя Петра I, который тоже удрал из Москвы, пропитанной духом византийского ритуализма, и основал в дельте р. Невы город Санкт-Петербург, чтобы там, подальше от московских попов, пить пока в жопе закипить.

Пётр I на "всешутейшем соборе" в Санкт-Петербурге

Матриархат, конечно, там, где соблюдаются табу. Когда вождь или царь вырывается из сковывающей его движения "паутины" табу, тогда уже не может быть никакой речи о матриархате. Тогда наступает время царской вседозволенности, "беспредела", "что хочу, то ворочу, и никто мне не указ".