Пережитки матриархата в Западной Африке.

Игбо (или ибо) — народ, проживающий преимущественно на юго-востоке Нигерии. До колонизации игбо не имели чёткой самоидентификации в качестве отдельного народа. 

Территория проживания игбо.

Традиционное общество игбо было децентрализованным. В отличие от многих других африканских этнических групп, у игбо не было центрального правителя или монархии. Основу социальной и политической организации составляли кланы и независимые деревни, которые управлялись советами старейшин. Решения по важным вопросам (земельные споры, семейные конфликты, вопросы безопасности) принимались коллективно с участием всех взрослых жителей общины.

Кристоф Дарманже говорит, что "женщины игбо, помимо участия в политической жизни общины, имели свои собственные собрания, микири, которые были суверенны в своей сфере компетенции. Вопросы, касающиеся исключительно женских интересов, таких как их собственные экономические деятельности, решались там. Но микири также могли решить действовать против мужчин, индивидуально или коллективно. Чтобы обуздать мужа, чьё поведение считалось недостойным, главным оружием женщин было «сесть на мужчину», как они это называли. Операция заключалась в том, чтобы собраться перед домом виновного, петь песни на всю громкость, открыто ставить под сомнение его мужественность и даже бросать песты в его хижину или обмазывать её грязью. Сцена могла продолжаться до поздней ночи, пока мужчина не исправлялся.

Женщины не только отстаивали свою волю против отдельных мужчин, но иногда и против мужского сообщества в целом. В таких случаях предпочтительным средством действия были забастовка и бойкот. Один наблюдатель сообщает о нескольких эпизодах:

«После неоднократных просьб женщин расчистить дороги к рынку (что было обязанностью мужчин), все женщины отказались готовить для своих мужей, пока просьба не была выполнена (...) В другой раз мужчины одной деревни решили, что женщины должны прекратить торговать на более отдалённых рынках, с которых они не возвращались до поздней ночи, потому что мужчины боялись, что женщины вступают в сексуальные отношения с мужчинами в тех городах. Однако женщины отказались подчиниться, поскольку возможность покупать на одном рынке и продавать на другом была основой получения прибыли. Угрозы коллективного возмездия были достаточны, чтобы заставить мужчин капитулировать».

Возможность женщин отстаивать свою точку зрения была связана с их экономическим положением. Женщины игбо имели свои собственные источники дохода: съедобная сердцевина пальмовых деревьев принадлежала им по праву, как и продукты их ремесла или торговли. Однако политическое действие женщин игбо не ограничивалось участием в женских собраниях. На политическом уровне общество игбо, хотя и не знало государства, тем не менее обладало почётными «рангами», на которые мог претендовать любой человек, если его красноречие, щедрость и, прежде всего, его богатство позволяли это. При этом «статус женщины определялся больше её собственными достижениями, чем достижениями её мужа. Однако ресурсы, доступные мужчинам, были больше; поэтому, хотя женщина могла занимать более высокое положение среди женщин, чем её муж среди мужчин, очень немногие женщины могли получить высшие титулы, которые были основным источником престижа».

Нельзя покинуть игбо, не упомянув драматический эпизод 1929 года, когда женщины массово восстали после объявления мер, которые напрямую затрагивали их экономические интересы. Восстание было направлено против мужчин-вождей, назначенных британской властью, и разграбило несколько европейских магазинов. Оно было подавлено с кровью под огнём колониальной армии, которая убила несколько десятков человек.

Деревня Ganvié на озере Nokoué, Бенин

Маски-шоу с элементами хоррора.

У йоруба существуют тайные союзы – закрытые организации культового характера. Таковыми, например, являются тайные общества Огбони, Геледе, Эгунгун, Оро и другие.

Геледе – одно из могущественных тайных обществ йоруба в Экваториальной Африке, членами которого являются мужчины, а во главе обычно стоит женщина – ийяляше, обладающая большой властью и принимающая участие в церемонии возведения на престол нового правителя. 

Процитирую далее Н. Григорович («Традиционная скульптура йорубов», М., «Наука», 1977):

"В далёком прошлом целью ритуальных церемоний Геледе были умилостивительные обряды, посвящённые женщинам – «Великим Матерям», или адже, которые рассматривались как потенциальные колдуньи. Цель танцев Геледе - «умиротворение колдуний», так говорит каждый танцор Геледе. Во главе общества стоят женщины, однако, все танцоры - мужчины. Они называют Геледе «секретом женщин». «Мы, мужчины,- говорят они,- просто их рабы. Мы танцуем, чтобы умиротворить наших "матерей", колдуний.

Колдуньи могут убивать во тьме, и от их могущества нет защиты, потому что бог дал им разрешение убивать. Бог не возражает против убийства, потому что за каждого умершего мужчину он может создать нового».

Вот ещё два характерных высказывания танцоров Геледе.

Один из них сказал: «У меня уже есть трое детей, и я не вижу причины, почему бы мне не расстаться с жизнью. Ничто не мешает мне умереть хоть завтра. Но так как я член общества Геледе, колдуньи пощадят меня».

Другой танцор пытался объяснить возникновение Геледе следующим образом: «Бог отдал мир колдуньям. Им было разрешено убивать. В старые времена они причиняли много зла нашим отцам. Наши отцы долго думали, пока им удалось найти способ умиротворить их и завоевать их благосклонность - так начались танцы Геледе. Страх смерти заставил нас вступать в это общество. Потому что колдуньи не могут причинить зла тому, кто состоит в обществе»" (Источник).

"Общество Геледе и все связанные с ним ритуальные церемонии – это отдалённые пережитки матриархата, выражение и осознание чувства «вины», которое испытывают мужчины при переходе от материнского к отцовскому роду. Это своего рода «компенсация», которую мужчины «платят» женщинам за утраченное могущество, утраченное социальное и даже политическое положение", - говорится в записи "Маски Геледе".

Gelede Mask.

Первобытный facesitting?

Яо (или Ваяо) — крупная этническая и языковая группа банту, проживающая преимущественно в Восточной Центральной Африке, в основном в районе южной оконечности озера Малави и бассейна реки Рувума. Термин Ваяса (или Вайса) исторически обозначает союзную или соседнюю общину банту в районе озера Ньяса (озеро Малави) и озера Ширва в Малави и Мозамбике. Исторически обе группы тесно переплетены в культурной, экономической и социальной структуре региона Великих Африканских озёр. В обеих общинах традиционно практикуется матрилинейное происхождение, и они организованы вокруг женских обществ, а браки традиционно заключаются на матрилокальном уровне. 

Миф яо и вайса связывает смерть и сон - с одной стороны, и смерть и женщину - с другой. Согласно мифу, смерть первоначально была принесена в мир женщиной, которая научила двух мужчин засыпать. Однажды, когда они уснули, она зажала ноздри одного из них и держала нос зажатым до тех пор, пока он не не умер от удушья. Так говорит Ernest Crawley в своей монографии "The Mystic Rose".

Полюдье африканских царьков.

Несколько колоритных описаний полюдья африканских царьков из коллективного труда "Полюдье: всемирно-историческое явление" (Под общ. ред. Ю. М. Кобищанова. - М.: РОССПЭН, 2009). Эти царьки, вместо того чтобы заниматься земледелием или скотоводством, как все нормальные мужчины, клянчили еду, как побирушки, в окружающих деревнях.

Руанда была разделена на множество дистриктов, которые английский исследователь П. Б. Гравел сравнивает с манорами средневековой Англии (Gravel Р. В. Life in manor Gisaka (Rwanda) //JАН. 1965. Vol. VI. N. 3.). Почти в каждом дистрикте есть места, где мвами (царь) Руанды устраивал свои резиденции - комплексы хижин, обнесённые оградой. Пока здесь пребывал мвами, сюда со всей округи ему доставлялась дань, пригонялся пасшийся в дистрикте скот (верховным владельцем которого считался мвами), являлись представители аристократической касты тутси (Kagame А. La code des institutions politiques du Rwanda precoloniale. Bruxelles, 1952. Р. 29, 120 esq.). В доколониальный период в Руанде не было городов (г. Кигали, ставший столицей, появился только в ХХ в.) и мвами управлял страной и собирал дань с отдельных «маноров», поочерёдно располагая в них свою резиденцию. Вместе с царём перемещался его многочисленный двор, состав которого был довольно текуч.

Впервые полюдье мвами Руанды было описано немецким колониальным резидентом и учёным-психиатром Р. Кандтом, прибывшим в Руанду в 1897 г. Он наблюдал, как мвами переносил свою резиденцию из одной области в другую, как вокруг неё выпасался скот, как сюда спешили отряды вооружённых копьями воинов и доставлялась из окрестных мест дань в виде больших глиняных сосудов с банановым вином, пивом, мукой, сливочным маслом, мёдом и пр. Немецкий учёный сравнивал всё это с порядками средневековой Европы (Kandt R. Caput Nili. В., 1921. S. 238 usw.). Прибывающие к дворцу царя тутси приносили ему клятву верности, исполняя особые величальные песни и участвуя в постройке ограды его резиденции (Gravel Р. В. Life in manor Gisaka.). Сходные порядки существовали в Бурунди и Карагве (ныне в Танзании).

Ряд комплексов типа полюдья мы находим в доколониальных государствах пояса южных саванн. Верховный правитель Лубы, носивший титул мулохве, ежегодно лично объезжал подчинённые собственно балуба племена, собирая дань и кормя в пути свою многочисленную свиту, в том числе караван носильщиков, иногда мулохве заменял в «полюдье» его представитель (Львова Э. С. Социальная структура государств Куба и Луба (конец XIX в.) // Социальные структуры доколониальной Африки. М., 1970. С.140.).

Полюдье и рэкет.

В коллективной монографии "Полюдье: всемирно-историческое явление" (Под общ. ред. Ю. М. Кобищанова. - М.: РОССПЭН, 2009) показывается самое зарождение государства у нилотских племён.

"У паранилотского народа лотуко на крайнем юге Судана  в начале ХХ в. один из вождей-жрецов, или «заклинателей дождя», собрал вокруг себя отряд молодых воинов, вооружил их винтовками и начал во главе этого отряда обходить самые непокорные из «подведомственных» ему деревенских общин. Он собирал с них дань, обещая взамен «вызывать дождь» в периоды большого и малого муссона. Обычно деревни, устрашённые угрозой засухи и расправы со стороны воинов «заклинателя дождя», сами присылали ему дань. Он получал все шкуры львов и леопардов, убитых на территории его вождества, слоновую кость, грудь и правую ногу дичи, а также первые плоды. При обходе общин вождь-жрец также вершил суд и выносил приговоры" (Huntingford С. W. The Northern Nilo-Hamites. L., 1953. Р. 85.).

Ну и чем это отличается от рэкета? Как сообщает Википедия, "рэ́кет (англ. racket от итал. ricatto «шантаж») — вымогательство, обычно принимающее формы организованной преступности с применением угроз, жёстокого насилия, взятия заложников. В английском языке слово racket появилось в США в 1927 году и первоначально означало вымогательство платы за ненужные или несуществующие услуги." «Вызывание дождя» в периоды большого и малого муссона является именно такой ненужной услугой.

На этом характерном примере хорошо видно, что на самых первых этапах своего существования государство ничем не отличается от организованной преступной группировки.

Нилоты - самые высокие и самые темнокожие люди на планете.

Апокалипсис сегодня.

Небольшое озерцо Антого расположено около деревни Бамба в северной части округа Догон, Мали. Живущие поблизости жители тринадцати деревень - племя догонов - считают это озеро священным. Поэтому рыбалка в нём запрещена круглый год - за исключением одного дня… В этот день все догоны покидают свои деревни и собираются на берегу озера. Сначала старейшины проводят священные ритуалы и читают молитвы; сотни темнокожих, полуобнажённых людей, застывших у воды в течение нескольких часов выглядят впечатляюще.

Затем старейшины подают сигнал к началу ловли рыбы, и вся эта масса людей устремляется в озеро за добычей. И без того мелкое озерцо становится в этот момент похожим на грязевую лужу. 15-20 минут хватает, чтобы выловить из Антого всю рыбу. 

Когда-то этот регион был райским уголком, покрытым зеленью, а озеро полностью обеспечивало местное население рыбой. Несмотря на то, что в результате изменения климата территория возле Бамбы превратилась в бесплодную пустыню, в маленьком озере всё-таки водится рыба. Но картина просто апокалиптическая: голодное человечество при последнем издыхании.

Крупнейшее исследование мировых учёных, в котором принимали сотни экспертов со всего мира, показывает, что с 1970 по 2020 год численность животных на планете сократилась на 73%, то есть сейчас последние 27% в популяциях пытаются выжить под давлением человека! Причём данные актуальны только на 2020 год, уже прошло ещё пять лет, соответственно эти цифры уже более критичные. 

Когда жирафы и гепарды были домашними животными.

А. Б. Подцероб в монографии "Сахара. Исторические очерки" (М.: ИВ РАН, 2021) говорит о том, что в Алжире и Ливии обнаружены наскальные рисунки (петроглифы), которые представляют человека, держащего на поводу жирафа.

Петроглиф, найденный на плато Тассилин-Адджер в юго-восточной части Алжира, в пустыне Сахара. Создан ок. 7000 г. до н.э.

Удивительно уже то, что жирафы водились на территории современного Алжира 10 тыс. лет назад, - там, где ныне простираются безжизненные пустыни Сахары. Но ещё удивительнее, что люди эпохи неолита смогли приручить жирафа и использовать его как домашнее животное. "К сожалению, приручение жирафов, как и приручение в Древнем Египте гепардов – было потом утеряно", - пишет автор.

Изображение жирафа с территории Сахары (автор фото Mike Hettwer)

В данном контексте особый интерес представляет т. наз. Пещера пловцов в западной пустыне Египта. На стенах сохранились наскальные рисунки, возраст которых составляет от 6 тыс. до 9 тыс. лет. На древних изображениях запечатлены люди, плывущие в водоёмах.

Сексуальный коммунизм в Африке.

"В Африке организация примитивного общества претерпела глубокие изменения в связи с широким развитием частной собственности и последовательным индивидуализмом; возникли аристократии, монархии и даже крупные и могущественные империи. Соответственно, институты брака стали принимать форму личных экономических и даже чисто коммерческих сделок. Тем не менее, несмотря на чувство личной собственности в приобретённых жёнах, которое способствует индивидуалистическому развитию в африканском обществе, континент представляет собой типичные примеры коллективного понимания сексуальных отношений и общего права членов примитивной группы или клана на женщин, которые могут быть жёнами любого из членов группы", - пишет Р. Бриффо и приводит соответствующие примеры. 

Среди ньюро (или баньоро) — скотоводческого племени на территории Уганды — отношения между членами одного клана носили такой характер, что жена любого мужчины была общей для него и других членов его клана. Для мужчины было совершенно законно иметь отношения с жёнами других мужчин, которых он называл братьями, то есть соплеменниками, и такое действие не считалось прелюбодеянием. Мужчина мог быть раздражён, если его жена допускала в свою постель члена клана, с которым он был не в ладу, он мог использовать своё влияние на неё, чтобы заставить её воздержаться от таких поступков, но он не мог обвинить её в неверности за это. Прелюбодеяние заключалось в том, чтобы допустить в свою постель мужчину из другого клана, а не из клана своего мужа [1].

Уганда.

О женской преданности обычаям и традициям.

Роберт Бриффо говорит, что путешественник, который отказывается от гостеприимного предложения дикаря, предлагающего ему своих жён или дочерей, крайне оскорбляет этих дам. Дочери африканского вождя в таких обстоятельствах упрекнули исследователя: «Почему вы нас презираете? Разве женщины вашей страны красивее? В любом случае мы намерены здесь, у вас, остаться. Мы не позволим сказать, что дочерей вождя выгнали из шатра белого человека. Мы не собираемся подвергать себя насмешкам каждой женщины. И позвольте мне сказать вам, белый человек, что кем бы вы ни были, мы дочери вождя и не потерпим оскорблений» [1]. В другом случае мать предложенной девушки аналогичным образом выразила своё гордое негодование по поводу сдержанности белого человека, назвав благородное происхождение своей дочери и осудив низкое оскорбление, нанесённое уважаемой семье [2].

Подобное негодование выражают женщины эскимосов [3], юкагиров [4] и чинуков [5], когда гость отказывается заиматься сексом с ними. С другой стороны, и муж, который не умеет выполнять обязанности гостеприимства, предложив свою жену гостю, презирается женщинами, которые считают его подлым и мерзким типом. О североамериканских индейцах один путешественник замечает, что «муж, который откажется одолжить свою жену, попадет под осуждение женского пола в целом» [6].

И далее Роберт Бриффо критикует Бахофена, не оставляя и камня на камне от его умозрительных представлений о гинекократии амазонок, которые охотились на сатироподобных мужчин как на диких зверей.

Р. Бриффо о матрилокальных браках в Африке.

В Африке правило, согласно которому женщины после замужества остаются в своей семье, строго соблюдается как среди самых примитивных и отсталых народов, так и среди самых развитых рас этого континента. Почти вымершие бушмены Южной Африки вели кочевой образ жизни небольшими группами или кланами. С согласия одной из старших женщин, мужчина присоединялся к странствующей группе и становился партнёром одной или нескольких женщин, обеспечивая группу, в которую он был принят, продуктами своей охоты. Когда он переставал делать это к их удовлетворению, связь расторгалась, и он присоединялся к другой группе, где находил новых жён. Некоторые остатки этой расы сохранились до наших дней на плато Калахари. Их обычаи в отношении сексуальных союзов такие же, как и у их предков. Мужчина ни в коем случае не может жениться в группе, к которой он принадлежит. Он обязан присоединиться к другой группе, чтобы найти жён. Поступая таким образом, он становится членом группы, к которой принадлежат его жёны, и всякая связь, за исключением дружеского общения, разрывается между ним и группой, в которой он родился. У несколько более развитых и осёдлых готтентотов муж, по крайней мере в первые несколько лет супружеской жизни, проживал в семье своей жены. Это же правило соблюдалось среди басуто, баролонгов и всех других племён бечуана. У последних есть пословица: «Счастлива та, которая родила дочь; мальчик – сын своей тёщи». У зулусов жених также переезжает жить в дом своей жены и может оставаться там пять лет, прежде чем построит собственный дом и начнёт вести хозяйство. «У народа Овагереро, как нам говорят, у мужчины нет дома; он по очереди спит в домах своих жён». Ливингстон описывает брачные обычаи баньяи из региона Замбези следующим образом: «Когда молодой человек женится, он обязан приехать и жить в их деревне. Он должен оказывать определённые услуги свекрови, например, обеспечивать её дровами; и когда он находится в её присутствии, он обязан сидеть, согнув колени, так как, если он протянет свои ноги в сторону старушки, это её сильно оскорбит. Если он устанет от жизни в таком положении и захочет вернуться к своей семье, он обязан оставить всех своих детей — они принадлежат жене».

О почитании матери в Африке.

Из книги Роберта Бриффо "Матери":

В полигамных африканских семьях мать мужа обычно является первым человеком, с которым встречается путешественник; она является настоящей главой женской части домохозяйства, и «семья», насколько это касается уз привязанности, состоит скорее из матери и сына, чем из мужа и жены. Женщины, с другой стороны, более тесно связаны со своей матерью, чем с мужем; в Тоголенде «связь между матерью и дочерью настолько сильна, что обе остаются связанными друг с другом до тех пор, пока один из них не умрёт. Любовь к мужу никогда не сможет вытеснить в сердце дочери любовь к матери» (K. Fies, "Der Hostamm in Deutsch-Togo", Globus, lxxxvi, p. 76). В восточных как и в африканских гаремах мать, а не главная жена, обычно является главой домохозяйства (L. M. Garnett, Turkish Life in Town and Country, p. 52). Лорд Кромер, который довольно сурово отзывается об египтянах, отмечает их привязанность к своим матерям; они часто повторяют изречение из Корана: «Рай лежит у ног матери» (Lord Cromer, Modern Egypt, p. 583). Аналогичные чувства были столь же распространены среди древних египтян. Писец Ани, писавший около 2700 г. до н.э., приводит следующий отрывок на эту тему: «Я дал тебе твою мать, ту, которая родила тебя с большими страданиями. Она поместила тебя в комнату наставления, чтобы ты мог получить знания из книг. Она неустанно заботилась о тебе и имела для тебя хлеб и пиво в своём доме. Когда ты вырастешь, и у тебя будет жена, и дом, обрати свой взор на ту, которая родила тебя и обеспечила тебя всем необходимым, твою мать. Пусть она никогда не упрекает тебя, чтобы не вознести руки свои к Богу, и Он не услышал её молитву» (F. Chabas, "Les maximes du scribe Ani", L'Égyptologie, ii, p. 52). 

О ливийских амазонках.

H. А. Добронравин и Ю. В. Пригорицкая в статье "Повелительницы людей и духов в средневековой Африке" говорят, что "в античном мире амазонок считали жительницами одной из областей Малой Азии, предгорий Кавказа и Меотиды (Азовского моря), либо обитательницами Ливии.

При этом  нельзя исключать того, что на представления о «ливийских» амазонках каким-то образом повлияло реальное положение женщин в некоторых областях Сахары и Сахеля, например, у туарегов, возводивших своё происхождение к пришедшей с севера прародительнице Тин-Хинан.

Вплоть до XX в. в оазисе Гат (в современной Ливии) ежегодно устраивались «девичьи бои», во время которых девушки носили одежду воинов. Существует предположение о том, что в древности такие состязания были посвящены богине-воительнице Тиннит. Тиннит указывала путь караванам и сотворяла источники воды, что позволило карфагенянам отождествлять её с Астартой. По мнению М. Айюба, «имя Тиннис связывалось с именем египетской богини Нейт, которой поклонялись в городе Саис... Её звали там матерью Солнца и коровой, несшей Солнце меж своих рогов»; возможна также связь между Тиннис и Афиной".

св. корова в Египте

Институт женщин-соправительниц в империи Канем-Борну.

"На протяжении более тысячи лет — с VIII по XIX в. — в баесейне озера Чад развивался раннеполитической организм, получивший в историографической науке название Канем-Борну. Зародившийся к северу от озера как «царство Канем», а затем переросший в «империю Борну» к западу от берегов Чада, этот организм оказался сильнейшим потестарно-политическим фактором на огромной территории от Аира на севере до верховьев рек Шари и Логоне на юге. В сферу влияния Канем-Борну, этническим ядром которого был этнос канури, попали многочисленные народы: котоко, булала, хауса и многие другие'', - сообщает Д. Г. Бондарев в статье "Жена и мать? Роль женщины в истории Канем-Борну". 

The Kanem-Bornu Empire

"По мнению большинства исследователей, потестарная система Канема включала в себя два основных женских титула. Первый титул — магира (magira) давался матери правителя, второй титул гумсу (gumsu)— старшей жене наследстенного правителя маи. Эти две персоны, как принято считать, играли существенную, а иногда и решающую, роль в потестарной системе Канема".

Как видно на карте, империя Канем-Борну на востоке подходила вплотную к землям, на которых располагалось древнее царство Куш с царицами-кандакиями (от примерно 270–260 годы до н. э. до 306–314 годов н. э.). На западе империя соприкасалась с туарегами, у которых мать вождя могла накладывать вето на любое его решение, если оно ей не нравилось. К северу располагались территории гарамантов, у которых авторитет женщин был высок, а счёт родства вёлся по линии матери. Там же, на территории современного Туниса, на берегах озера Тритонис, проживали ливийские амазонки... Пожалуй, Северная Африка представляет не меньший интерес для исследования древних матриархальных обществ, чем Старая Европа.  

"Итак, властный институт Борну включал в себя систему женщин-соправительниц. По мнению большинства исследователей, она состояла из двух функциональных подсистем: институт матери правителя (магира) и институт жены правителя  (гумсу) [Palmer, Meek, Urvoy, Lebeuf, Kirk-Greene, Hodgkin]. В более поздний период борнуанской истории к этим титулам добавился третий (довона), выделивший в особую потестарную единицу старшую сестру правителя. Институт женщин-отправительниц неоднократно освещался в отечественных и зарубежных исследованиях [Куббель, 1960; Томановская, 1973; Evans-Pritchard, 1948; De Heiisch, 1958, 1962, 1972]. Р. Коен предпринял попытку проанализировать систему женского соправления на материалах этнополитической группы пабир, испытавшей сильное политическое влияние со стороны империи Борну [Cohen, 1977]".

Царицы Мероэ.

"По сообщению Плиния, в городе Мероэ возвышается храм Амона, а страной правит царица, которую он называет "кэндас". Это имя, говорит Плиний, передаётся от царицы к царице.  

Постоянство традиции, согласно которой правителем Мероэ всегда была царица, довольно любопытно. О ней говорится также и в единственном упоминании о Мероэ в Новом Завете, где в книге Деяний святых апостолов (8: 26-39) рассказывается о том, как Филиппом был окрещён "муж Ефиоплянин, евнух, вельможа Кандакии, царицы Ефиопской". Мы знаем, что в Римской империи правителем обычно был мужчина. Свидетельство же о том, что Мероэ правила царица, должно отражать ту значительную роль, которая принадлежала женщинам в мероитском обществе" (цит. по: Шинни П. Нубийцы. Могущественная цивилизация древней Африки. - М.: ЗАО Центрполиграф, 2004. С. 17-18).

Интересен орнамент на мероитской керамике.

Он напоминает мне крито-минойскую символику.

«Право первой ночи» наоборот.

А вот пишут, что в африканском племени баньянколе "мужчина перед свадьбой обязан быть опробован тёткой своей невесты в специальной хижине". "Представьте себе: жених обязан провести нoчь не с невестой, а с её тётей. Да-да, именно тётушка должна первой «oпрoбовaть» будущего жениха. Задача тётушки заключалась в том, чтобы проверить "мужскую силу" будущего жениха, всё ли у него работает и умеет ли он доставлять yдoвoльcтвиe женщине. По итогам этой «проверки» тётя давала своё одобрение или могла посоветовать племяннице отказаться от брака".

Народ нколе, также известный как баньянколе, является этнической группой банту. А для банту на ранней стадии развития был характерен матриархальный уклад. Дж. П. Мёрдок доказал, что исходная матрица социальной организации народов банту была матрилинейной. В наибольшей степени такие черты сохранились у центральных банту, которые живут в районах, непригодных для разведения крупного рогатого скота. По мнению учёных, общины сменили матриархальный уклад на патриархальный после того, как в племенах распространилась практика приобретения крупного рогатого скота. 

Сегодня среди нколе много скотоводов, разводящих ватусси, крупный рогатый скот с огромными изогнутыми рогами, который считается символом богатства и власти.

Африканские менады.

Крис Найт рассказывает про Иньом Нноби («Женщины Нноби») – традиционный женский Совет одной из групп нигерийского народа игбо. Этот своего рода женский профсоюз одно время возглавляла Агба Экве, «любимица богини Идемили и её земного воплощения». Она носила свой посох власти и имела решающее слово на публичных собраниях и ассамблеях. Главной среди её задач было обеспечение строгого соблюдения мужчинами табу, защищающих женщин, например, двухлетнего запрета на половые сношения с кормящей матерью. Она также была внимательна к сообщениям о сексуальных домогательствах к молодым девушкам во время передвижений по лесным тропам. «Чего мужчины боялись больше всего», — добавляет этнограф, — «так это права Совета на забастовку»: когда Совет приказывал им бастовать, женщины отказывались выполнять свои обязанности и роли, включая все домашние, сексуальные и материнские услуги. Они массово покидали город, неся с собой только грудных детей. Если они были достаточно разгневаны, они, как известно, нападали на любых встречных мужчин.

Идемили, богиня, во имя которой всегда совершались подобные действия, была «водным духом», который иногда являлся во снах в образе питона. Несколько десятилетий назад, когда мужчина, обращённый в христианство, намеренно убил питона – тотемный символ почитателей Идемили, – женщины со всей округи пришли полуголыми к провинциальному управлению, чтобы осадить офис резидента своими жалобами. Не получив удовлетворения, они вернулись в свою местность, направились прямо к дому оскорбившего христианина и сравняли его с землёй! Лишившись дома, мужчина, как сообщается, умер через две недели.

Рассказ целительницы из ЮАР с моими комментами.

Сьюзен Кемпбелл в своей монографии "Призванные исцелять. Африканские шаманы-целители" сообщает понемногу о современных целителях в ЮАР, в том числе о Кхумбулиле Мдлули. Кхумбулиле получила своё призвание к целительству в ранней юности. И это призвание очень сильно похоже на "шаманскую болезнь" у народов Сибири. Целительница рассказывает о себе:

"Предки начали призывать меня, когда мне было 12 лет [1]. Сейчас я практикую здесь, в Нтфоджени, уже 17 лет. Когда я была маленькой, мои родители не консультировались с целителями. Это началось со страданий [2]. У меня болел живот, эта боль не прекращалась даже ночью, когда я спала.

Однажды ночью мне приснилось, что пришёл большой человек с палкой [3]. Он бил меня [4]. Я ничего не почувствовала ни тогда, ни когда проснулась. После этого являлись предки. Мои близкие говорили мне, что я разговаривала на языке, который они не понимали [5]. Предки приходили, говорили через меня, и я танцевала. Когда это происходило, люди начинали говорить, что я сошла сума [6]. Они рассказывали мне, что я делала, но я не помнила ничего из этого.

В моих видениях эти предки дали мне новое имя. Я сказала своей семье, что моё новое имя — Принс Ламони Дламини. Оказалось, что это был один из наших пращуров. Я была напугана. Я не понимала, что происходит. Я шла в церковь и молилась, молилась, молилась. Я ходила в школу две недели в месяц, потом заболевала и сидела дома. В школе я могла вдруг потерять сознание, и меня отвозили в больницу. Врачи и сёстры ничем не могли помочь мне. Я приходила в себя и какое-то время чувствовала себя вполне хорошо. Эта болезнь была себе на уме. Она не реагировала на лекарства из больницы.

Болезнь и смятение продолжались годами. Учёба стала для меня борьбой, но я хотела закончить среднюю школу. 7 мая 1982 года я должна была сдавать экзамены, но явились предки. Они привели меня в то место, где я должна была проходить целительскую подготовку. Предки показали мне в видениях, куда мне следует отправиться. Я подробно описала это место своей сестре, и она отвезла меня туда. Мы поехали, и всё было точно так, как я говорила. Наставница ожидала моего приезда. Я проходила своё обучение недалеко от границы между Свазилендом и ЮАР в провинции Мананга.

Нас, учеников, было двенадцать человек — один мужчина и одиннадцать женщин [7]. Обучение было очень трудным. Мы не носили одежды выше пояса [8]. Мы не носили обуви, даже в зимние холода. Нам приходилось рано вставать, чтобы пахать землю, но пища, которую мы выращивали, предназначалась не нам [9]. Мы должны были иметь собственную еду из дома. Рано утром мы шли на реку и мылись, даже если было очень холодно [10]. Затем мы должны были принимать определенное лекарство предков, от которого нас рвало [11]. Мы очищали свои тела и шли назад к месту обучения. Потом являлись предки, и мы танцевали, танцевали без передышки [12]. Мы очистились, и теперь предки могли появляться легко [13]. После всего этого мы возвращались к работе. В таких условиях я проучилась год.

Днём наставница прятала разные вещи, а мы должны были находить их с помощью предков [14]. Наставница даже могла спросить: «Какого цвета автобус, который ходит в Манзини и возвращается вечером?» И хотя ты никогда не видел этого автобуса, предки могли подсказать тебе ответ [15]. Я могла сказать, какого цвета автобус, я отвечала на любые вопросы, но потом ничего не помнила [16]. Моя наставница рассказывала мне, что я говорила".

Многожёнство многожёнству — рознь.

Сьюзен Кемпбелл, автор монографии "Призванные исцелять. Африканские шаманы-целители" (Саттва; Москва; 2001) сообщает:

"Свазиленд — патриархальное общество, и в нём до сих пор распространено многожёнство. Многие целители, так же как их коллеги в других частях Южной Африки, считают, что многожёнство, которое прежде служило защитой женщин в периоды межплеменных распрей, уже изжило себя".

"Так, - думаю я, - это очень интересно. Пишу в поисковой строке браузера "Яндекс": "в Свазиленде многожёнство служило защитой женщин в периоды межплеменных распрей". И так называемый "ИИ" (искусственный интеллект") выдаёт мне ответ устами Алисы: "Нет, многожёнство в Свазиленде (Эсватини) не служило защитой женщин в периоды межплеменных распрей. Традиция многожёнства у народов нгуни (часть банту, к которым относятся свази) не имела защитного характера. Она была связана с социальным статусом мужчины и не была предназначена для защиты женщин в условиях конфликтов".

И тут я говорю: "Борис ИИ, ты неправ!"

Цитата из статьи "Многожёнство в Древнем Израиле": "[В Древнем Израиле] мужчины воевали. Разумеется, численность женского населения превосходила. <...> Многожёнство в Израиле <...> служило защитой для женщин, которые могли остаться одни. В Древнем Израиле незамужняя женщина была обречена на голодную смерть. Поэтому, мужчина, беря в жёны более чем одну жену, осознавал, какая ответственность лежит на нём. Он в равной степени заботился обо всех своих жёнах и детях".

Сказ про Арравело, царицу-оскопительницу.

"У народов Сомали, относящихся к кушитской группе, существует чрезвычайно распространённое предание, которое отчасти параллельно истории о царице Савской. Его героиней выступает царица Арравело, которая правила древним царством, располагавшимся в Сомали, а по некоторым версиям, древним кушитским (или эфиосемитским) народом харла, жившим в области Харарге в Восточной Эфиопии. История про царицу Арравело является самой знаменитой темой в сомалийском эпосе, затмевающей предания о великих правителях и героях.

Предание об Арравело полно многочисленных деталей, обнажающих матриархальные глубины кушитской идентичности и, вероятно, всего афразийского горизонта, учитывая архаизм предания. Так, сообщается имя матери царицы Арравело Харамааньо, но имя отца, равно как и он сам, не упоминается. Это — черта, косвенно указывающая на партеногенез, свойственный циклу мифов о Великой Матери. Арравело была первой из трёх рождённых дочерей и в силу старшинства унаследовала право на царский престол.

Арравело сделала своё царство процветающим. При этом её главной идеей было установление радикального политического матриархата. Так, она приказала оскоплять всех пленников мужского пола, а женщинам повелела заниматься мужскими делами. Когда в Сомали наступила засуха, Арравело собрала женщин города Бураан и мобилизовала их на то, чтобы приносить в город воду и заниматься охотой, спасая горожан от голода и жажды и помогая пережить бедствие. Когда муж Арравело посетовал на то, что она занимается мужскими делами, она приказала всем женщинам Сомали жестоко подвесить мужей за гениталии и заставить заниматься воспитанием детей и домашним хозяйством. После этого мужчины были покорены, а женщины взяли на себя ответственность за судьбу державы.

Афразийский матриархат.

"То обстоятельство, что население Северной Африки до арабских завоеваний принадлежало к общей семито-хамитской (афразийской) языковой семье, говорит о многом. Начиная с Эфиопии, через Египет, вдоль южного побережья Средиземного моря вплоть до Атлантики (с продвижением в глубь континента в западной части Сахеля — чадские языки), мы получаем пространство, население которого говорило на афразийских языках, что позволяет предположить общий исток их культурных горизонтов. При этом, с точки зрения общей типологии, мы можем допустить, что самым глубинным и наиболее архаическим слоем афразийского горизонта в целом является матриархальная культура Великой Матери, более или менее единая (по крайней мере, морфологически, но, может быть, и генетически) с анатолийским культурным кругом Чатал-Гуюка и со средиземноморским пространством в целом, включая минойскую и отчасти микенскую культуры. Афразийцы, видимо, изначально были матриархальным обществом, и патриархальные структуры — у семитов, египтян или кушитов — представляли собой позднейшие надстройки, историю возникновения и типологию которых следует разбирать отдельно" (Цит. по: Хамиты. Цивилизация африканского Норда. — М.: Академический проект, 2018. С. 22-28).

Где-то в Эфиопии, в районе Афар.