О «благородном дикаре» Жан-Жака Руссо.

Жизнь "дикарей", по описаниям антропологов, напоминает жизнь муравьёв, которые, как известно, делятся друг с другом пищей.

Схема эксперимента по визуализации с использованием радиоактивного изотопа 22Na. Снимки, полученные методом PETIS, в разные моменты времени: 0 мин, 10 мин, 40 мин и 160 мин — они показывают, как пища распределяется в группе муравьёв. Источник: Scientific Reports

"Одной из наиболее заметных особенностей первобытного общества является его систематическое «дарение подарков» или «обмен подарками»", - говорит Evelyn Reed. - "Рэдклифф-Браун, описывая систему обмена подарками у жителей Андаманских островов, говорит: «У андаманцев есть обычаи, которые приближают их общество к коммунизму». Он пишет:

"Одним из таких обычаев является постоянный обмен подарками друг с другом. Когда встречаются два друга, которые давно не виделись, одно из первых, что они делают, — это обмениваются подарками. Даже в обычной повседневной жизни деревни постоянно происходит обмен подарками… Отказать в просьбе другого человека считается нарушением хороших манер. Поэтому, если человек просит кого-либо отдать ему что-либо из своего имущества, он немедленно это сделает. Если оба человека равны, то взамен придётся подарить что-то примерно одинаковой стоимости. Таким образом, почти каждый предмет, которым владеют андаманцы, постоянно переходит из рук в руки. Даже каноэ могут быть подарены, но чаще всего владелец одалживает их своим друзьям. От каждого, у кого есть еда, ожидается, что он отдаст её, тем, у кого её нет…" (The Andaman Islanders, pp. 42-43).

Маргарет Мид, описывая бескорыстных и весьма склонных к сотрудничеству горных арапешей из Новой Гвинеи, пишет, что «каждый человек охотится, чтобы другие могли есть». Она добавляет: «Идеальное распределение пищи заключается в том, чтобы каждый человек ел пищу, выращенную другим, ел дичь, убитую другим, ел свинину от свиней, которые не только не являются его собственными, но и были откормлены людьми, находящимися на таком расстоянии, что их имена неизвестны. Руководствуясь этим идеалом, арапеш охотится только для того, чтобы отправить большую часть своей добычи брату своей матери, двоюродному брату или тестю». Самый низший человек в обществе, человек, которого считают настолько отступившим от моральных принципов, что с ним бесполезно спорить, — это тот, кто ест сам свою добычу, даже если эта добыча — крошечная птичка, едва ли достаточная для еды. (Sex and Temperament, pp. 28-29).

Какая красота!!! Нечто подобное было возможно разве что в общине святого Франциска Ассизского. Советским коммунистам такое и не снилось...

О происхождении экзогамных браков.

Evelyn Reed говорит, что самой ранней социальной группой является «первобытная орда». Точнее, её можно было бы назвать «материнской первобытной ордой». Орда не была семьёй с отцом. Это была материнская группа, состоящая из матерей, их братьев и детей матерей.

То есть, насколько я понимаю, «первобытная орда» была похожа на стадо слонов, состоящее из самок с детьми и во главе которого находится старая опытная слониха.

У африканских слонов матриархат, поэтому во главе стада, как правило, стоит самая опытная взрослая самка.

Мне совсем не нравится слово «орда», потому что возникают нехорошие ассоциации со степняками-ордынцами, с монголо-татарской ордой. «Первобытное стадо» кажется лучше, но опять же не удовлетворительно, потому что «стадо» звучит унизительно для человека. «Первобытная община» — лучше всего.

Так как первобытная орда, или, точнее говоря, община, состояла из сестёр и братьев, которые не могли вступать в брак — она была экзогамна. 

Но далее возникает возникает вопрос об экзогамных браках. Если первобытная община находилась в постоянном движении, то не могло быть и речи о фратриальном делении. Ни у слонов, ни у обезьян, ни у приматов нет такого деления. Самцы, по мере полового созревания, сами покидают родное стадо и, при встрече с другим стадом, присоединяются к нему. Это происходит случайно-стихийно-спонтанно, без всяких предварительных договорённостей.