Переосмысление матриархата.

"Матриархат Минангкабау, который Дт. Патиа называл матриархатом по адату, находится в совершенно другом мире по сравнению с западным представлением о матриархате. Хотя женщины во многом доминируют в жизни деревенских общин, они не правят, как и мужчины. Размышляя о центральной роли женских обычаев, я начала переосмысливать западное определение матриархата. Женские обычаи включают в себя их церемониальную деятельность и воспитание детей в соответствии с адатом, тем самым обеспечивая стабильность традиций", - пишет Пегги Ривз.

"Существует множество материнских символов, определяющих центры социальной вселенной Минангкабау, от Бундо Кандуанг [1] до общей прародительницы. Мать и дети связаны в пространстве и времени с этой центральной прародительницей в силу своих прав на использование земли и построек на ней, которые передаются по материнской линии. Всё это даёт старшим женщинам возможность влиять на дела повседневной жизни и обладать властью, которая не может быть сравнима с властью, которую мужчины осуществляют над женщинами в патриархальных обществах. Осуществление власти в обществах, где доминируют мужчины, не является ни аналогом, ни зеркальным отражением осуществления власти в Западной Суматре".

"С момента своего первого определения в девятнадцатом веке западное определение матриархата основывалось на аналогии с патриархатом или «отцовским правом», а не на этнографических исследованиях обществ и социальных форм, ориентированных на женщин. Поскольку патриархат мыслился как кодовое слово для правления племенных вождей и царьков, матриархат определялся как правление матерей. Таким образом, словарь Вебстера определяет матриарха как «женщину, которая доминирует в социальной группе или политической единице». В Оксфордском словаре английского языка матриарх определяется «по предполагаемой аналогии с патриархом», который является «вождём или главой большой семьи... или племени»."

"Акцент на политической власти и правлении в этих определениях проистекает частично из библейской традиции, а частично из работ Иоганна Бахофена XIX века о «материнском праве». В своей знаменитой книге «Das Mutterrecht», опубликованной в 1861 году, Бахофен определил материнское право как матрилинейное наследование и управление семьёй, которое, по его словам, «осуществляет не отец, а мать, и, как следствие этого последнего принципа, управление государством также было возложено на женщин» ("and by a consequent extension of this last principle, government of the state was also entrusted to the women”)."

О кризисе адата у минангов.

Пегги Ривз в своей монографии "Women at the center: life in a modern matriarchy" (2002) говорит, что женщины играют ключевую роль в сохранении адата у минангов. Все разговоры о роли адата среди минангов сводятся примерно к следующему: «Хотя отдельные люди могут постепенно отступать от адата, хотя дети могут быть упрямыми, наполовину следуя адату, наполовину идя своим путём, до тех пор, пока мать учит своих детей правильному пути в соответствии с адатом и исламом, адат не поколеблется. Если дети перестанут слушаться родителей, а женщины перестанут проводить и посещать церемонии, адат будет утрачен. Но это произойдёт только тогда, когда придёт конец света и наступит Судный день».

Из бесед Пегги Ривз с местными знатоками адата можно сделать заключение о том, что ценность женских адатов заключаестся не в власти, которую они имели бы над людьми, а в их способности объединять людей в сеть тали буди — дружеских и уважительных связей. Тали буди — это то, что составляет суть матриархата Минангкабау.

В общем, можно понять так, что матриархат — это женский нарратив. Женщины в общине поступают так, как им удобно, и при этом ссылаются на своих матерей и бабок, дескать, у нас так принято, у нас такой обычай, такая традиция; это не мы придумали, - испокон веков все люди поступали так. Таким образом создаётся адат, "неписанный закон".

Конечно, в Индонезии, как и везде в мире, на протяжении XIX и XX веков происходило укрепление государственности. При диктатуре Сухарто с 1968 по 1998 год выстраивалась "вертикаль власти", сельские советы стали напоминать сельсоветы в СССР, и на местные адаты не обращалось никакого внимания. 

Я приведу выдержку из разговора Пегги Ривз с местным председателем сельсовета по имени Дт. Патиах.

"Когда я спросила его, что он думает о нынешнем состоянии адата, он ответил немедленно, как будто этот вопрос сильно его беспокоил: «Сегодня сила адата ослабла». Он сослался на три закона, по которым живёт каждый минангкабау — адат, религия и правительство. «Самым слабым из этих трёх является закон адата», — печально сказал он. «Правила адата не могут быть исполнены, потому что правительство, представленное kepala desa, не следует решениям ninik mamak. Поэтому к тому времени, когда наши решения поступают в офис kepala desa, они теряют всякий смысл. Он и те, кто работает в его офисе, ведут себя так, будто считают, что адат уже закончился», — добавил он. Затем он с раздражением сказал: «Поскольку они не исполняют наши решения, люди приходят к выводу, что адат Минангкабау закончился, поэтому они всё чаще обращаются к правительству. Чтобы адат выжил, он должен быть поддержан правительством. В прошлом, когда действовала система нагари, было больше готовности следовать решениям адат, и закон об адатах имел большую силу»."