О связи женщин со жрецами.

Ю. Е. Берёзкин в своей монографии "Мочика. Цивилизация индейцев северного побережья Перу в I-VII вв." (Ленинград, "Наука", 1983) пишет на стр. 131:

"Одним  из  распространённых  андских  (и  не  только  андских) мифов  является  предание  о  первой  войне,  разгоревшейся  некогда между  противостоящими  фратриями  или  их  подразделениями. Эти  две  группы  связаны  с  разными  социальными  феноменами, в  частности  одна  — с  правителями  и  воинами,  другая  — с  жрецами.  Эта  первая  война  заканчивается  победой  правителей.  В  новом, едином  этносе  они  теперь  доминируют  над  жрецами,  тогда  как раньше  было  наоборот.  Структурно  миф  очень  сходен  с  преданиями  о  первоначальном  господстве  в  обществе  женщин,  чья власть  была  затем  свергнута  мужчинами  (см.  тексты  тукуна, мундуруку,  камаюра,  банива,  она,  яганов  и  др.).  Возможно, что  в  историческом  плане  миф  о  победе  правителей  над  жрецами  — прямое  развитие  сюжета  о  низвержении  власти  женщин,  тем  более что  группа  жрецов  в  ряде  случаев  оказывается  в  таком  же  положении  по  отношению  к  группе  мужчин-воинов,  в  каком  находятся женщины".

Меня нисколько не удивляет связь женщин с духовенством в преданиях андских индейцев, поскольку я уже давно веду речь о "священном матриархате".

    Череп мумии представительницы Наска (Перу, II в до н.э - VI в н.э.). Волосы всё ещё прикреплены к черепу, длина кос составляет 2,8 метра. Возможно, при жизни эта женщина была жрицей.

К этому можно ещё добавить замеченное этнографами "разделение властей" во множестве архаических обществ по всему миру: если вождь, как правило, занимается "внешней политикой", то его жена "курирует" местное жречество и сама часто является верховной жрицей.

Я не знаю, что здесь является основополагающим, - то ли акефальные общества приводят к продолжительному миру с соседями, то ли отсутствие войн само по себе создаёт акефальные общества, но такого рода общества всегда "матриархальны" в той или иной степени.   

Кносс и Мекка.

Доисламская Мекка представляет собой пример сложной акефальной городской общины. Главным доисламским символом Мекки была Кааба — святилище кубической формы. Территория вокруг Каабы считалась заповедной (харам), где запрещалось проливать кровь и вести войны. Власть в Мекке принадлежала совету старейшин (мала), в который входили главы кланов курайшитов. Несмотря на скудные водные ресурсы, город процветал благодаря своему положению на пересечении караванных путей. Курайшиты организовывали систему договоров («илаф») с соседними племенами и государствами (Византией, Эфиопией, Персией), обеспечивая безопасность торговых караванов. Женщины курайшитов пользовались относительно высокой степенью свободы: они могли владеть имуществом, участвовать в торговле и даже выбирать мужей. Например, первая жена пророка Мухаммада ﷺ, Хадиджа, была богатой купчихой.

Доисламская Мекка удивительным образом напоминает Кносс на Крите и вообще крито-минойскую цивилизацию. На Крите тоже были сложные акефальные общины, без вождей и царей, также ключевую роль в экономике играла торговля и таким же образом женщины пользовались высокой степенью свободы. 

Самое главное, что история демонстрирует множество самоуправляемых демократических или даже акефальных, то есть не имеющих единых органов управления, обществ древнего мира. 

На юго-востоке Нигерии, у йякё, до сей поры существуют большие деревни (в отдельных случаях – до 11 000 жителей), в которых отсутствует верховная власть, но уважаемые члены общины ("аксакалы") осуществляют религиозную или судебную власть, а также контролируют моральную сторону жизни.

Если принимать в расчёт многотысячелетний опыт безгосударственного (= акефального) проживания людей на Земле, то можно обозначить эпоху  государств как аномалию, отклонение от нормы. И, кажется, в наше время эта эпоха доживает свои последние дни.