Лариса Бонфанте говорит, что "этрусская женщина из высшего сословия могла передать свой статус, а возможно и имущество, своим детям. Это согласуется с использованием матронимических имён, встречавшихся в этрусских эпитафиях. Этрусские женщины также имели свои собственные имена – Танакиль, Рамта, Тана – в отличие от своих соседей, римлян, где дочери просто брали имя отца: Корнелия, Лукреция, Юлия. Тот факт, что у этрусской женщины было собственное имя, использование матронимического имени, подразумевающего её важность и важность её семьи, а также возможность того, что она могла обеспечивать статус и, возможно, даже гражданство, — всё это указывает на важную роль, которую женщины играли в этрусском обществе.
Сфера влияния женщин заключалась в семье, её престиже и преемственности, но женщины отнюдь не были ограничены домом или частными религиозными церемониями. Их видная роль в обществе может быть подтверждена группой надписей из гробницы в Вульчи [1], которые идентифицируют женщин с титулом хатренку (hatrencu). Недавнее исследование убедительно предполагает, что это скорее гражданский, чем религиозный, жреческий титул, возможно, даже официальная магистратура, которую носили этрусские женщины в особых исторических обстоятельствах".
Судя по всему, матриархата у этрусков не существовало, но женщина по своему положению в обществе ничем не отличалась от мужчины. "В гробнице пяти кресел в Черветери пять предков — три мужчины и две женщины — были помещены на почётные места перед столом, как на пиру".
 |
| Гробница Тарквиния. Супружеская пара, возлежащая на одном ложе. Справа — обнажённый виночерпий, слева — сидящие их дети. |
 |
| Гробница обезьяны в Кьюзи. Умершая женщина наблюдает за погребальными играми в свою честь. |