О крито-минойских печатях (2).

В сборнике "6 000 BC. TRANSFORMATION AND CHANGE IN THE NEAR EAST AND EUROPE", Karin Bartl в статье "Поздненеолитический памятник Шир в Западной Сирии" говорит, что при раскопках этого поселения археологи обнаружили печати [1]. Люди жили в поселении Shir где-то между 6550 и 6100 гг. до н. э. Само собой разумеется, что в те времена не существовало ни вождеств, ни государств. Карин Бартл сообщает, что поселение Шир не имело никаких укреплений, и нападения враждебных групп представляются маловероятными: на скелетных останках отсутствуют следы травм, полученных в результате насильственных действий. Тем не менее, дома вместе с домашним скарбом были оставлены жителями, и эти опустевшие дома ещё долго использовались в качестве своеобразных гробниц для умерших. Прямо как в Чатал-Хююке.

Своё отношение к крито-минойским печатям я выразил в статье "О крито-минойских печатях". Там я говорил, что печати изготавливались на уровне деревни, и, возможно, что каждая семья изготавливала свои собственные печати. Чтобы отличать свой горшок от горшка соседки.

Однако существует весьма расхожее мнение, будто печати свидетельствуют о наличии государственной бюрократии на Крите. Дебильная Алиса AI, естественно, разделяет это мнение, она — "как все":

Указывая на "развитую административную систему", Алиса AI ссылается на studfile.net, где говорится о микенском обществе греков-ахейцев: "Пилоские и кносские архивы табличек свидетельствуют о наличии бюрократического аппарата чиновников. Царство было разделено на 16 податных округов. Каждый из них возглавлял заместитель – коретер. Ему подчинялись управляющие отдельными поселениями – базилеи. Центральная власть контролировала коретеров и базилеев с помощью инспекторов, ревизоров, курьеров, во главе которых стоял ванакта – царь".

Женщины-пророчицы в раннем христианстве.

Александр Моник в статье "Женщины в раннем христианстве" пишет:

"Отношения Иисуса с женщинами были, можно сказать, весьма свободными, особенно, если учитывать те ограничения, которые налагал тогда иудейский обычай. Иисуса принимали у себя дома незамужние Марфа и Мария, по отношению к ним Иисус выказал дружеские чувства, воскресив их брата Лазаря. Барьеры разрушались самыми необычными способами: Иисус проповедовал не-иудейкам, например, самаритянке; он же исцелил дочь одной хананеянки. Традиционная иерархия была поставлена с ног на голову, и сделано это было ради униженных: «мытари и блудницы вперёд вас идут в Царство Божие», сказал Иисус первосвященникам и старейшинам в храме." Бедная вдова, которая отдаёт «две лепты», восхваляется больше, нежели богатые мужчины, приносящие щедрые дары в сокровищницу храма.

Само собой разумеется, что "традиционная иерархия", которую Иисус поставил "с ног на голову", была иерархией патриархальной.  

Иисуса, однако, нельзя считать революционером типа Ленина, который вместо царской иерархии созидал новую советскую иерархию. Иисус, скорее, был анархистом. Поэтому матриархат, как гинократия (от греческих слов γῠνή — «женщина» и κράτος — «власть»), как зеркальное отражение патриархата, точно не являлся целью его миссии. Свободная женщина — это "да", доминирующая женщина — "нет". По-видимому, именно с этим связан запрет женщинам говорить в собрании, выраженный в послании ап. Павла: «Жена да учится в безмолвии, со всякою покорностью; а учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем, но быть в безмолвии» (1 Тим. 2:11).

Однако здесь возникла своего рода коллизия: женщинам запрещалось учить, наставлять, но разрешалось пророчествовать. "В Евангелии от Луки три женщины (Мария, Елисавета и Анна) напоминают нам о пророчицах Ветхого Завета. Первая христианская община испытала излияние Святого Духа в день пятидесятницы: «И будет в последние дни, говорит Бог, излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши». В одной из глав Деяний Апостолов упоминается о визите Павла к Филиппу Благовестнику, одному из семи диаконов, у которого «были четыре дочери девицы, пророчествующие». В коринфской общине мужчины и женщины вместе молились и пророчествовали", - сообщает Александр Моник. 

И вот здесь надо сказать, что по мере того, как в христианской Церкви оформлялось епископальное "ядро", состоявшее исключительно их мужчин, пророчество всё больше маргинализировалось и ставилось под подозрение. Дело в том, что феномен пророчества глубоко демократичен, - «Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит» (Ин. 3:8), - пророчицей может быть какая-нибудь ничего не значащая старушенция, и даже "устами младенца глаголет Истина". Другими словами, по мере формирования в Церкви патриархальной "вертикали власти", обострялись отношения между епископами и пророками.

Ну, а дальше начались распри между клириками и мистиками, которые я описал в Священники и мистики, Священники и мистики (2), Священники и мистики (3), Священники и мистики (4) и Священники и мистики (5).

Необходимо также отметить если не доминирование, то большое влияние женщин-пророчиц во всех христианских мистических движениях, начиная от монтанистов и заканчивая христоверами ("хлыстами").