17 октября 2026

Брачные обычаи индейцев сери.

C. Gasquoine Hartley в своей монографии "The Position of Woman in Primitive Society: A Study of the Matriarchy" приводит весьма примечательный пример полностью матриархальной семейной структуры у индейцев сери (исп. Seri, самоназвание Comcaac), живших до прихода европейских колонизаторов на юго-западном побережье Северной Америки. Их необычные брачные обычаи были описаны Макги (McGee), который посетил этих аборигенов, чтобы составить для правительства США отчёт об их укладе жизни [1]. Во время визита Макги у них сохранялась матриархальная система в её первозданном виде, что делает их весьма показательным примером для оценки положения женщин в архаических обществах.

«Племя разделено на экзогамные тотемные кланы. Браки устраиваются исключительно женщинами. Старшая женщина из семьи жениха передаёт предложение главе женского рода невесты. Если предложение принимается, вопрос о браке подробно обсуждается старейшими женщинами обоих кланов. У самой девушки также спрашивают согласия; для неё сооружают особое жилище — «хакаль» (jacal), — и, после долгих обсуждений, жениха на один год принимают в клан невесты на весьма строгих условиях. Он должен доказать, что достоин постоянного союза: проявить себя как искусный добытчик и показать, что он — непримиримый враг чужаков. В течение года он обязан обеспечивать всех родственниц своей невесты продуктами, добытыми благодаря его мастерству и трудолюбию на охоте и рыбалке. Существует и ещё одно весьма любопытное условие. Жениху разрешается залезать в «хакаль» (или спальный мешок), приготовленный для будущей супруги её родственницами, — однако не в качестве полноправного мужа, а лишь как  друг и защитник. На протяжении всего этого испытательного срока он обязан хранить воздержание: от него требуется продемонстрировать несомненную силу духа и самообладание».

«Девушка получает от своего возлюбленного дары, по которым она может судить о его состоятельности как потенциального супруга. Благодаря его энергии она обретает возможность щедро одаривать окружающих, тем самым возвышая свой род и оказывая честь своему избраннику — и это самый действенный способ, известный в первобытном обществе. В то же время она черпает огромный моральный стимул в осознании того, что именно от её воли зависит судьба мужчины: по одному её слову он может стать либо прославленным воином, либо изгоем. Через него она влияет и на будущее двух родов — на неё возлагается ответственность как в личных, так и в племенных делах; ответственность, которая, пусть даже временно, сопоставима с той, что несёт вождь-воин».

По истечении года, если всё складывается благополучно, испытательный срок завершается пиром, который устраивает возлюбленный; теперь он становится мужем и входит в жилище своей жены в качестве «супруга-гостя». Его положение — целиком подчинённое; он не обладает никакой властью ни над детьми, ни над имуществом. В хижине своей матери он сохраняет определённые права — по-видимому, даже после вступления в брак, — однако в хижине жены у него нет никаких прав вовсе.

Кэтрин Хартли говорит, что на Американском континенте имелось множество племён с материнским типом семьи, однако обычаи у всех них настолько единообразны, что в приведении дополнительных сведений нет необходимости. При системе, основанной на материнском праве, муж, живя в семье жены, работал на неё, и зачастую именно благодаря этому труду он обретал своё место в семье. От жениха требовалось делать подарки семье невесты. В течение первого года брака вся добыча, принесённая им с охоты, принадлежала жене, а в дальнейшем он делил добытое с ней поровну. Браки устраивались матерями: иногда они советовались с отцом, но это было скорее данью вежливости, поскольку его одобрение или возражения, как правило, не принимались во внимание. Часто жениху разрешалось тайно встречаться с невестой по ночам — очевидно, это пережиток тех времён, когда подобная скрытность в любовных отношениях была необходима. В некоторых случаях жениху было достаточно просто прийти и сесть рядом с девушкой в ​​её жилище; если она допускала подобное и оставалась на месте, это расценивалось как согласие, и такого действия было достаточно для заключения брака.

-------------------------------------------------------------------

[1] “The Beginning of Marriage,” American Anthropologist, Vol. IX, p. 376. Also Rep. Bur. Ethn., XVII, 275.

Комментариев нет:

Отправить комментарий