Самая «няшная» богиня.

Интересную историю про Мальвину поведал Александр Долгих в записи "Почему Мальвина — это Баба-яга в молодости (и это не шутка)": 

"Мы все знаем Мальвину как девочку с голубыми волосами, которая вечно воспитывает Буратино и заставляет его мыть руки перед едой. Скучная такая, правильная кукла. Но не всё так просто.

Начнём с того, что Алексей Толстой не скрывал, что его «Золотой ключик» — это вольный пересказ итальянского «Пиноккио». У Карло Коллоди в оригинале тоже была девочка с лазурными волосами, которая обитала на опушке леса больше тысячи лет. Но интересно другое: в первой версии сказки, опубликованной в 1881 году, это была вовсе не добрая фея, а призрак.

Там Пиноккио бежит через лес, за ним гонятся разбойники, и вдруг он видит белый домик. В окне мелькает фигура — девочка с восковым лицом, с закрытыми глазами, скрещёнными на груди руками. Знаете, что она отвечает на стук обезумевшего от страха Пиноккио? «В этом доме никого нет. Все умерли. Я тоже умерла. Жду, когда прибудет гроб, чтобы меня забрали отсюда». На этой оптимистичной ноте первая версия сказки заканчивалась: Пиноккио догоняли и вешали на дубе. Точка.

Читатели запротестовали, и Коллоди пришлось срочно всё переписывать, превращая покойницу в фею-волшебницу. Но волосы он трогать не стал и они так и остались лазурными. В европейской традиции того времени умершим девочкам и юным девушкам часто красили волосы в голубой цвет. Лазурный, синий, голубой в фольклоре повсеместно означают одно — «с того света».

Толстой, адаптируя историю для советского ребёнка, безжалостно вычистил весь кладбищенский ужас, но волосы оставил. Так что за фирменными голубыми кудрями Мальвины стоит, по сути, погребальный обряд".

Быть человеком иль козлом, - вот в чём вопрос.

Название кентавр происходит от слова centron, «козёл», что предполагает, что ранней формой изображений получеловека/полуживотного был человек-козёл. 

Кентавр Несс и Деянира, 6 век до н.э., Британский музей

Геракл, убивающий Несса — Аттическая чернофигурная амфора (550-520 гг. до н. э.)

То есть, надо полагать, что принципиально кентавры ничем не отличаются от козлоногих сатиров. У сатиров были ненасытные сексуальные аппетиты, и они часто стремились соблазнить или изнасиловать как нимф, так и смертных женщин, хотя эти попытки не всегда были успешными.

Вообще говоря, все эти «козлы» демонстрировали первобытную животную необузданность сексуальных "хотелок". На образцах античного искусства они показаны совокупляющимися и с нимфами, и с девушками, и с мальчиками, и с животными... 

Я полагаю, что все эти изображения имели учебно-воспитательный смысл, как в русской народной сказке про сестрицу Алёнушку и братца Иванушку. 

"Жили-были старик да старуха, у них была дочка Алёнушка да сынок Иванушка. Старик со старухой умерли. Остались Алёнушка да Иванушка одни-одинёшеньки. Пошла Аленушка на работу и братца с собой взяла. Идут они по дальнему пути, по широкому полю, и захотелось Иванушке пить. – Сестрица Алёнушка, я пить хочу! – Подожди, братец, дойдём до колодца...  Вздохнул Иванушка, опять пошли дальше. Идут, идут, – солнце высоко, колодец далеко, жар донимает, пот выступает. Стоит козье копытце полно водицы. Иванушка говорит: – Сестрица Алёнушка, мочи нет: напьюсь я из копытца! – Не пей, братец, козлёночком станешь! Не послушался Иванушка и напился из козьего копытца. Напился и стал козлёночком… Зовёт Аленушка братца, а вместо Иванушки бежит за ней беленький козлёночек".

Одиссей и Кирка как Тесей и Минотавр.

Отношения Одиссея и Кирки заставляют вспомнить миф о Минотавре. 

  Кирке превращает спутников Одиссея в свиней. Сицилия, ок. 540 г. до н. э. 

Если рассматривать миф о Минотавре как переосмысленное и перетолкованное греками повествование о крито-минойских обрядах посвящения, тогда разбитую вазу снова можно собрать и склеить по кусочкам.

Прежде всего, бросается в глаза параллель между быкоголовым Минотавром и свиноголовыми дружками Одиссея.

Один из спутников Одиссея, превращённый в свинью, Греция, бронза V век до нашей эры. J.-C., Walters Art Museum

Очевидно, эти превращения связаны с трансформациями личности в ходе проведения посвятительных обрядов. Точнее говоря, речь должна идти о рождении личности (и духа) у неофитов, прошедших инициацию. Здесь же — наоборот — "оскотинивание" налицо. Тем не менее, нельзя не заметить параллелей с Элевсинскими мистериями.

Как известно, покинув лестригонов, Одиссей со спутниками прибыл на остров Айайе. Там они нашли  добротно построенный каменный дом — вокруг лениво, словно собаки на деревенской улице, возлежали волки и львы. Завидев спутников Одиссея, они отнюдь не бросились на добычу с, казалось бы, подобающим случаю диким рёвом, а только слегка привстали, помахивая хвостами. Из дома доносилось женское пение, звуки шагов и стук ткацкого станка. «Не позвать ли хозяйку?» — Позвали; золотые двери дома тотчас же распахнулись, и появившаяся на пороге женщина гостеприимно пригласила войти. Все без особых колебаний последовали за нею — все, кроме начальника отряда Эврилоха. Этот, заподозрив неладное, приотстал, потоптался у дома, потом некоторое время сидел в кустах и, так и не дождавшись товарищей, «со слезами на глазах» побежал к кораблю докладывать Одиссею.

С товарищами же произошло следующее: любезная хозяйка дома предложила им угощение — особую смесь из мёда, сыра, ячменной муки и «прамнейского вина», известную под названием «κυκεων». Напиток всем пришёлся по вкусу, однако никто и не подозревал, что хозяйкой — тайно замыслившей сделать так,

чтоб о земле своей гости навеки забыли, —

было подмешано в него украдкой некое снадобье.

Несколько штрихов к портрету Золушки.

Хайде Гёттнер-Абендрот сообщает интересные подробности из сказки про Золошку, о которых я раньше не знал.

Оказывается, Золушка каждый день ходила к могиле своей матери. Там, на могиле, она посадила орешник (лещину), ну и наверно собирала и ела вкусные орешки.

Фундук

Интересно, что в языческой мифологии орешник являлся медиатором между миром живых и мёртвых. В тихие вечера, когда ветер легонько колышет его ветви, можно было, как верили древние, услышать шёпот ушедших предков. Этот шелест листвы воспринимался как особый язык, на котором души умерших общались с живыми родственниками.

Я всегда думал, что фея подарила Золушке платье потрясающей красоты, в котором она поехала на бал во дворец короля. Но, оказывается, что это был подарок от её умершей мамы, потому что золотое платье свалилось на неё с орехового куста, когда Золушка сидела под орешником и горько плакала, обиженная мачехой и сводными сёстрами. Хотя, может быть, фея была душой её умершей матери. Во всяком случае, в кельтской мифологии феи чётко првязаны к могильным холмам, и есть разновидность фей (спригган), которая чаще всего сторожит древние могилы.

Фея в представлении современных художников.

Место встречи изменить нельзя.

В немецкой сказке "Госпожа Метелица" (нем. Frau Holle) у матери две дочери: одна некрасивая и ленивая, а другая красивая и трудолюбивая, которая является её падчерицей. Падчерица должна выполнять всю работу по дому и каждый день сидеть у колодца, прядя лён, пока у неё не начнут кровоточить пальцы. Однажды её веретено падает в колодец; охваченная страхом наказания, она прыгает за ним. Она теряет сознание, но затем приходит в себя, оказываясь посреди цветущего луга. Гуляя по лугу, она в конце концов подходит к дому, из окна которого выглядывает старуха и приглашает девушку поработать у неё служанкой в ​​течение года. Девушка соглашается, и усердно работает целый год. Всякий раз, когда она вытряхивает перину старухи, на Землю падает снег.

Хайде Гёттнер-Абендрот, комментируя эту сказку, пишет, что Frau Holle — это (до)германская богиня подземного мира «Хель» или «Хелла». Кстати, современное немецкое слово "ад" ("Hölle") этимологически связано с древней богиней по имени "Hel". Имя Holle, будучи родственным слову «Höhle» [пещера], само по себе является отсылкой к «аду».

Хайде Гёттнер-Абендрот говорит, что не совсем ясно, где именно обитает Frau Holle: то ли на Небесах в доме в облаках, откуда она посылает снег, то ли под землёй, на дне колодца, куда упала бедная падчерица.

Frau Holle

Сексуальный коммунизм в Новой Гвинее и Океании.

Подобно масаям и другим африканским племенам, южные массимы Британской Новой Гвинеи 

массимы

разделены на возрастные группы: все мужчины и все женщины приблизительно одного возраста классифицируются как принадлежащие к одному классу, члены которого называются «кимта». Все «кимта», проживающие в одной деревне, считают себя связанными узами тесного братства, и любое личное имущество, которым они обладают, доступно всем. Каждый мужчина из братства, называемый «эриам»,  имеет брачные права над жёнами своих собратьев-«эриамов», чем он без колебаний пользуется. Отношения совершенно открыты — особое согласие отдельного «мужа» не требуется; когда один «эриам» желает общества жены своего собрата-«эриама», он сообщает ей об этом, и они встречаются в кустах, при этом «муж» должным образом осведомлён. Как и у чукчей, детям из братства «эриамов» не разрешается вступать в брак, ибо, как они говорят, «один отец у нас, и мать наша одна».

Интересно... Отсюда напрямую вытекает правило экзогамии: если в какой-то деревне люди говорят, что «один отец у них, и мать у них одна», значит все они родные братья и сёстры. В такой деревне уже нельзя ни жениться, ни замуж выходить, ибо — кровосмешение, инцест. Надо искать женихов и невест в соседних деревнях...  

Подобные институты, - говорит Р. Бриффо, - процветали в Полинезии. На Гавайских островах такие полигамные отношения, подразумевающие множественность жён и мужей, были названы «пуналуальной семьёй». Слово "пуналуа" означает «дорогой друг» или «близкий товарищ». «Отношения «пуналуа», — говорит судья Луис Эндрю из Гонолулу, — возникли из того факта, что два или более брата со своими жёнами, или две или более сестры со своими мужьями, были склонны обладать друг другом совместно». 

Матриархальные мотивы в сказках.

Женщина-Загадка оставила интересную  запись:

"Дело было вечером, делать было нечего. Сижу, никого не трогаю, читаю сыну сказку. Про Морозко. Отец вывез дочку в лес, на "замёрзнуть", потому, что новая жена приказала. Задумалась, стала вспоминать другие сказки. 

Золушка: мачеха всячески гнобит бедную сиротку, отец смотрит на это сквозь пальцы.

Белоснежка: То же самое.

Дикие лебеди: мачеха злыдня, отец вообще ни при делах. 

Гензель и Гретель...

В этих сказках везде присутствует матриархат и женское доминирование, причём очень даже уух какое доминирование. Иначе, если бы мужик был нормальным мужиком, - он бы что сделал? Грохнул кулаком по столу и рявкнул так, чтобы стёкла задрожали, и никто бы рОдную дитачку не обижал бы. А тут беспрекословно родных детей - на верную смерть, а мачехиных кукушат как родных холит и лелеет. 

Так я о чём? Я о том, что на земле раньше был вполне себе жизнеспособный матриархат, даже сказки об этом придумывали" (Источник).

"Приключения Буратино" как матриархальная сказка.

"«Золото́й клю́чик, и́ли Приключе́ния Бурати́но» — повесть-сказка советского писателя Алексея Толстого, представляющая собой литературную обработку сказки Карло Коллоди «Приключения Пиноккио. История деревянной куклы». Хотя изначально Толстой планировал просто выпустить свой собственный перевод оригинала, в дальнейшем он увлёкся оригинальной идеей и создал собственный сюжет" (из Википедии).

Попробуем расставить все точки над "i" и определить who is who в сюжете А. Толстого.

Владелец кукольного театра Карабас-Барабас — это пародия на царя, а сам кукольный театр — пародия на государственный нарратив в Стране Дураков. 

Карабас-Барабас и "цепные псы" его режима

Берсерками рождались или становились?

В сказке «Иван медвежье ушко» в берлогу к медведю попадает женщина-крестьянка, и там у неё от медведя рождается сыночек. "Сын выглядит во всём как человек, только одно ухо у него медвежье и при этом характер, конечно, очень сложный, потому что при таком отце поневоле будешь богатырём, но звериный дух остаётся", - говорит А. Баркова.

Интересно, а нет ли здесь связи с берсерками? Откуда, вообще, взялся этот средневековый скандинавский феномен? Люди становились берсерками или рождались таковыми, как Иван медвежье ушко? Если становились, то - как? каким образом? Если рождались, то опять же возникают вопросы к матери берсерка. Если верна поговорка о том, что "яблочко от яблоньки недалеко падает", то, наверно, было что-то такое особенное в тех матерях, у которых рождались сыновья-берсерки. Ведь не у всех же матерей сыновья были берсерками.

В продолжение темы см.: Маша и медведь.

"Сказка — ложь, да в ней намёк...".

Фольклорист Владимир Пропп предположил, что волшебная сказка появилась после распада первобытной общины как память о мифах и ритуалах доклассового общества. Так, сказки сохранили детали инициации — одного из главных обрядов древности.

Инициация традиционно состояла из опасных и даже жестоких испытаний. Первобытные люди верили, что участники обряда посвящения совершали путешествие в загробный мир. Вернувшись «с того света», охотник приобретал магическую власть над животными и покровительство духов предков.

Посвящение должен был пройти каждый юноша в племени. Только после этого он мог охотиться наравне со взрослыми, а также был обязан жениться.

Успешно завершив инициацию, герой сказки женится и часто получает в награду царство. Это царство он почти никогда не наследует от своего отца, а получает либо от стороннего царя, либо от тестя — отца жены. В этом мотиве исследователи видят отголоски древнейшего матриархального обычая уходить жить в семью жены. 

К истолкованию образа Шамаханской царицы.

"Шахмаран (тур. «Şahmeran» — «Шахмеран») — сказочный персонаж, который представлен в фольклоре многих народов Ближнего Востока. Считается королевой змей и хранительницей мудрости. Она обычно описывается как фантастическое существо с лицом прекрасной женщины, телом дракона, покрытым чешуёй, и второй головой — ядовитой змеи — на кончике хвоста.

Само имя Шахмаран происходит из персидского языка, где «шах» — древний титул иранских правителей, а «мар» — змея. «Маран» переводится как «змеи» и представляет собой форму множественного числа. Есть предположение, что в языческие времена Шахмаран почиталась как божество, и на территории современных Ирана, Ирака и Сирии мог существовать её культ" (Источник).

Признаться, я не знал, что на персидском языке «мар» — змея. Хотя знал, что лексема *mr(t)- в индоевропейских языках связана со смертью.

Любопытно созвучие Шахмаран с пушкинской Шамаханской царицей. 

Кадр из "Сказки о золотом петушке".

Следы оборотничества в сказках и былинах.

Медведко-богатырь (также Иван Медведко, Медведко-Ивашка, Иван Медвежье ушко) — персонаж восточнославянской мифологии и народных сказок. Описывается богатырь как человек с медвежьим ушком или полумедведем-получеловеком.

Кажется, этот персонаж является сказочным "репликантом" вполне реальных скандинавских берсерков. Тем более, что он выступает вместе с богатырями Горыней, Дубыней и Усыней (в другом варианте — Вернигорой, Вернидубом и Крутоусом).

По сказке, Медведко — сын девушки Репки и медведя.

У него две силы — человеческая и медвежья.

«Минориты» — избранники духов.

Агни Огнева пишет: 

"В [матриархальной] древности младший сын являлся хранителем семейных традиций, тогда как старшие братья обычно уходили жить [в семьи своих жён] . Но с возникновением отцовского (патриархального) права, ситуация изменилась и наследство в семье стали получать именно старшие сыновья. Так, младший сын становится обиженным и обделённым; не зря же началом многих сказок является смерть отца семейства и раздел имущества, при котором всё получают старшие, а младшему не достаётся ничего.

С этого момента и начинается его "путь героя", хранителя родовых начал, тогда как его старшие братья, наоборот, часто являются их разрушителями. Так, образ младшего сына представляет собой идеал добродетельного человека, - он бескорыстен, доверчив, почтителен к старшим. Во время испытаний, ему помогают духи и животные. Матриархальный родовой строй был связан с представлениями о животных-тотемах - родоначальниках и покровителях первобытных родов. Поэтому в сказках, где сохранились наиболее древние представления, все мифологические персонажи - животные, обладающие волшебными качествами, часто выступают в качестве его помощников" (Источник).

Р. Назиров в статье "Женоподобие шамана и жреца" продолжает:

"Несомненно, сказки о Золушке и других гонимых падчерицах составляют яркую параллель к архаическим сказкам о гонимом младшем сыне.

Для сказок о мачехе и падчерице характерна помощь героине не со стороны тотемного животного или покойного отца (отец в сказке никогда не помогает своей дочери и покорно, хотя и с сокрушённым сердцем выполняет злую волю мачехи), а со стороны духа покойной матери.

Для народов Европы и Азии, у которых огромное значение матриархата в прошлом не подвергается сомнению, более архаическим является мотив покровительства покойной матери. Одновременно она была и духом домашнего очага. «Не случайно, — говорит академик А. П. Окладников, — женские статуэтки в палеолите нередко находятся около очага, а в этнографии дух — хозяин очага — имеет женский облик».

В палеолите сохранение огня было функцией женщины. Поэтому и огонь в эпоху матриархата (а иногда, как видно, и в более позднюю эпоху) мыслился существом женского рода; в Средние века духом огня считалась саламандра. У многих народов-огнепоклонников жрицами вечного огня были только женщины. Но дело не ограничивается культом огня.

Первоначально только женщины выполняли все жреческие и гадательные функции. Пережитки этой всемирной стадии по сей день сохраняются во всём мире. Невозможно перечислить всех ведьм, колдуний, иудейских пророчиц, античный пифий и сивилл, современных гадалок и т. п. У такого патриархального народа, каким были древние евреи, женское шаманство было гораздо старше мужского жречества, и следов этого в Библии немало, например, образ великой пророчицы Деборы. Аэндорская волшебница по просьбе царя Саула вызвала дух пророка Самуила, и тот предсказал царю поражение в предстоящей битве. Как это некромантическое «действо» совершалось на практике, мы видели воочию в японском кинофильме «Расёмон» (режиссер Акиро Куросава), где чревовещательница заклинает дух убитого самурая и, говоря его голосом, повествует историю его гибели. Эти волшебницы служили связующим звеном между миром живых и миром мёртвых, ибо к хранительнице очага благоволят души предков".

К вопросу о символике красного цвета.

Об охре в верхнепалеолитических погребениях я писал в "Охра в погребальных практиках. Три варианта истолкования". 

Сегодня я предлагаю для обзора несколько изображений, выполненных в красном цвете. Может быть, они помогут нам "пропитаться" чувствами и настроениями, связанными с этим цветом.

Гусаров Виктор Семёнович. Затмение (Слову о полку Игореве), 1969

Иллюстрация. Наталия Захарова

 

Жизнь и смерть в работах Виктора Ефимовича Попкова (1932-1974).