Девы на страже матриархата.

А. Е. Наговицын в своей монографии "Древние цивилизации: общая теория мифа" пишет:

"Начало перехода от женских богинь к мужским, видимо, можно проследить по материалам индийской мифологии. В этом плане характерен миф, существующий во множестве вариантов о переходе власти от женских богинь-матерей — создательниц мира к мужским божествам. Миф встречается на «сельском уровне» во многих регионах Южной Индии, где влияние арийской мифологии при переселении завоевателей в Индию было ослаблено и сохранился значительный пласт доведических представлений. Эмили Кирнс в статье «Индийские мифы» приводит один из таких мифов, направленных на то, каким образом власть ушла от женских божеств: 

«В начале была богиня (её называют разными именами). Она отложила яйцо, из которого появились Брахма, Вишну и Шива. На её желание совокупиться с ними они ответили отказом, объяснив, что это было бы кровосмешением. Впоследствии Шива согласился, но при условии, что она дарует ему третий глаз. Богиня согласилась и вместе с глазом потеряла свою власть».

Представляется крайне важным момент потери власти и силы, связанный с сексуальным контактом. Сохранение девственности или половое воздержание для женщин являлось обязательным правилом для приобретения магической и социальной власти. Переход к семейным женским ролям обуславливал потерю женщиной ведущей социальной роли, как на уровне социума, так и в мифологических системах".

Может быть, именно поэтому искусство матриархальной крито-минойской цивилизации подчёркнуто целомудренное, а искусство, например, патриархальной Индии изобилует эротическими и сексуальными сценами?

Статуя Вишну и Лакшми, Индия, 10-11 вв. н.э.

У стыдливых корней нравственности (2).

В продолжение записи "У стыдливых корней нравственности".

Поразительно и парадоксально, что Кристофер Райан и Касильда Жета в своей совместной работе "Секс на заре цивилизации", с одной стороны говорят, что человек — это обезьяна, но с другой стороны апеллируют к стыду у того же человека. Позвольте, но у животных вообще, и у приматов в частности, нет никакого стыда! Они совокупляются и испражняются у всех на виду. Вы же сами себе противоречите!

"Когда экономисты основывают свои модели на фантазиях о «человеке экономическом», которым движет лишь своекорыстный интерес, жадность, они забывают про общество – важнейшую сеть идей, которой опутан каждый индивид, – неизбежный контекст, внутри которого происходит всё действительно человеческое.", - пишут авторы книги. 

Оказывается, человек не пакостит лишь потому, что ему может быть стыдно перед обществом, если обнаружится его "говно". А это возможно лишь при условии, что человек живёт у всех на виду, в небольшой самоуправляемой общине. Тогда его "говно" бросается в глаза, и он боится, что этим говном могут ткнуть его в нос. Если же человека взять, так сказать, "в мировом масштабе", его "говно" как бы растворяется и бесследно исчезает среди восьми миллиардов человечества. Нет общества — нет и стыда.

"Местный рыболовецкий промысел сворачивается по всему миру, потому что ни у кого нет власти, сил и мотивации запретить рыболовецким флотилиям разных государств хищническую эксплуатацию океанов, принадлежащих всем (и, значит, никому). Токсины из дымовых труб Китая от сжигаемого нелегально добытого в России угля оседают в лёгких корейцев, а американские автомобили на венесуэльском топливе плавят гренландские ледники. Подобные цепные трагедии и катаклизмы возможны лишь при отсутствии местного, локального и индивидуального стыда", - верно замечают Кристофер Райан и Касильда Жета.

"Поскольку человек развивался в маленьких, тесных сообществах, где каждый знал каждого по имени, он не очень хорошо приспособлен к сомнительной свободе, которую предлагает анонимность. Когда сообщества разрастаются до такой степени, что члены не могут более поддерживать даже поверхностные знакомства с остальными, поведение меняется. Принимаются иные решения, и наши чувства дозволенного и приемлемого становятся всё более абстрактными.

Каста Родия на Цейлоне.

"Деградация, как хорошо известно в странах с кастовой системой, заразна. Таким образом, в древней Индии брахман становился изгоем, если пользовался той же повозкой или сиденьем или ел с изгоем. Прикосновение к человеку низшей касты оскверняет индуса высшей касты. В Траванкоре придворные должны были закрывать рот правой рукой, чтобы их дыхание не осквернило короля или кого-либо другого из высшей касты. В храмах представитель низшей касты должен был носить широкую повязку на носу и рту, чтобы его дыхание не оскверняло идолов. Название касты Родия на Цейлоне означает «грязь». Ни одна признанная каста не могла иметь дело или вступать в половые отношения с родия. Всякий контакт с ними избегался как «осквернение», с чем они сами соглашались. При приближении путника они кричали, предупреждая его, чтобы он остановился, пока они не смогут сойти с дороги и пропустить его, чтоб он не рисковал оказаться слишком близко к ним" (Ernest Crawley. The Mystic Rose. P.124).

The Rodiya caste in Ceylon. Семья родиа ок. 1900 года

"Одна из легенд описывает их как ветвь веддов, обречённых на вечное унижение за то, что они поставляли на стол царя человеческое мясо вместо оленины; однако разница в их росте и телосложении наводит на более вероятную мысль о том, что они могли быть иммигрантами с побережья Индии, потомками чандала — народа настолько деградировавшего, что вода, над которой проходила их тень, считалась осквернённой, пока не будет очищена солнечным светом", - пишет сэр Джеймс Эмерсон Теннент (1858 г.).

Кхонды.

Кхонды — коренное дравидийское племенное сообщество в Индии. Не знаю как сейчас, но раньше они практиковали охоту, собирательство и подсечно-огневое земледелие в лесах на востоке полуострова Индостан.

Традиционное общество Кхондов основано на географически разграниченных кланах, каждый из которых состоит из большой группы родственных семей, идентифицируемых по тотему , обычно изображающему самца дикого животного. Во главе кланов стоят мужчины.

Khonds, tribal community in India

У народа Кхонд широко распространена экзогамия кланов. Семья Кхонд часто является нуклеарной, хотя встречаются и расширенные семьи. Женщины в обществе Кхонд находятся на равном социальном уровне с мужчинами и могут наследовать, владеть, распоряжаться имуществом без согласования с родителями, мужем или сыновьями. Женщины имеют право выбирать себе мужей и подавать на развод. Однако семья является патрилинейной и патрилокальной.

В традиционной религии Кхондов первостепенное значение придавалось богине Земли, которая считалась создательницей и хранительницей мира. Пол божества изменился на мужской, и оно стало Дхарни Деота. Длительные контакты с говорящими на языке ория индусами привели к тому, что кхонды переняли многие аспекты индуизма и индуистской культуры. Контакты с индусами побудили кхондов включить индуистских божеств в свой пантеон и ритуалы. Например, Кали и Дурга почитаются как проявления Дхарни, но всегда с жертвоприношением буйволов, коз или птиц.

Khond Bronzed Metal Ox Figure from Orissa, India

У кхондов существует институт pejjenis, в рамках которого женщины наделяются духовной властью: им поручают проведение ключевых религиозных и социальных церемоний, связанных с циклами природы, умиротворением богов во время бедствий и диалогом с иным миром.

Тайна "идеального" общества.

Вот хороший афоризм: "Пессимист - это человек, который полагает, что переход от обезьяны к человеку уже завершён" (Теодор Ойзерман).

То есть, пессимист полагает, что все люди вокруг него являются "человеками разумными" (homo sapiens) и должны совершать разумные поступки; но он видит как люди делают глупости и из-за этого впадает в уныние.

На самом деле, умные люди живут бок-о-бок с дураками, сапиенсы живут в одном обществе с не-сапиенсами. Кстати, не-сапиенсы — горячие сторонники теории Дарвина; они уверяют, что люди ничем не отличаются от обезьян.

В предыдущей записи говорилось об "идеальном" обществе в до-арийской Индии. Я думаю, такое общество возможно, если отстранить не-сапиенсов от принятия ключевых решений. Всё сводится к меритократии, "власти лучших".

Можно предполагать, что поразительные успехи цивилизации в долине Инда были обязаны меритократическому правлению. Отбор наилучшего человеческого материала производился в рамках религиозных культов. По сути, это была многоступенчатая теократия.

Я, в принципе, совсем не против современной демократии или "старорежимного" самодержавия в царской России. Я даже написал статью — "Мой царь" — на эту тему. Но вот в чём проблема: нигде я не вижу механизма "самоочищения". Вот если бы дворянское собрание сказало Николаю "нет", тогда я первый стал бы ярым "царебожником". 

Однако никто не сказал "нет", и бездарный царь погубил Российскую империю, погубил себя и свою семью.

Идеальное общество в до-арийской Индии.

Naked Science сообщает о признаках "идеального" общества в до-арийской Индии.

"На протяжении десятилетий историки придерживались мнения, что превращение небольших поселений в крупные города сопровождалось социальным и имущественным расслоением. Вместе с развитием городов формировалась элита — правители, жрецы и военные лидеры, которые сосредотачивали ресурсы и богатства в своих руках. Они жили намного роскошнее обычных людей".

Но индо-хараппская цивилизация опровергла эти мнения.

"Во время исследования Мохенджо-Даро археологи обратили внимание, что в городе практически отсутствуют привычные признаки роскошной жизни правящей элиты. Археологи не нашли ни больших дворцов, ни богатых гробниц, ни огромных статуй, которые обычно возводили в других древних государствах в честь царей или важных людей.

Анализ показал, что по мере роста города разница между крупнейшими и самыми маленькими домами постепенно сокращалась. В поздний период существования Мохенджо-Даро дома перестали так сильно различаться по размеру. То есть уровень имущественного неравенства стал таким же низким, как в самых ранних земледельческих поселениях, где, по-видимому, все жили одинаково и сильного разделения на богатых и бедных не было. Общественные блага в Мохенджо-Даро не оставались привилегией элиты, а распределялись среди большинства семей.

Мохенджо-Даро и места раскопок / © Adam Green

Команда учёных под руководством Адама Грина (Adam Green) из Йоркского университета в Великобритании полагают, что равномерное распределение власти и богатства могло стать одной из причин долговременного существования цивилизации долины Инда. Иначе говоря, когда у многих людей есть доступ к необходимому, общество становится гораздо спокойнее и стабильнее, чем в условиях резкого имущественного расслоения".

Научная работа опубликована в журнале Antiquity.

Давно уже пора учёным признать очевидное, что цивилизация долины Инда была матриархальной. И тогда сразу станут понятны истоки "идеального" общества. 

Священные рога.

"В IV–III тысячелетии до нашей эры в Индии существовала доарийская цивилизация, которая называется Хараппа – по главному городу. От хараппской цивилизации до нас дошло, в частности, большое количество печатей. По этим печатям можно реконструировать многое. Имеется печать с композицией из двух частей (верхней и нижней). В нижней части стоит ряд девушек в платьях-колокольчиках до колен, у них высокий головной убор и коса до пояса. Наверху – коленопреклонённая женщина в такой же одежде, с таким же головным убором и косой, но с бычьими рогами. Она на коленях. Перед чем и перед кем она на коленях? А на коленях она перед деревом, а в развилке ветвей этого дерева ещё одна точно такая же женщина, так же одетая и – с рогами. Совершенно очевидно, что перед нами ритуал почитания богини в виде дерева и эта богиня мыслится рогатой", - рассказывает Александра Баркова в одной из своих лекций.

Это интересно, потому что при раскопках в Чатал-Хююке археологи обнаружили рога в святилищах.

В святилище Чатал-Хююка (E VI 8), конец 7-го тыс. до н. э.

Шива - утешитель.

В индуизме выделяют трёх верховных богов, называемых Тримурти ("тройственный образ"): Брахму - творца Вселенной, Вишну - хранителя мира и Шиву - разрушителя мира.

Александра Баркова в одной из своих лекций задаётся вопросом: "почему индийцы считают, что то, что он рушит мир, это – хорошо? А индийцы так считают категорически. Вы слышали, что Брахма – творец мира, но вы ничего не слышали про храмы Брахмы. Почему не слышали? Потому, что их то ли один на всю Индию, то ли два; в других источниках написано, что их вообще нет. Что делает Брахма, творя мир?"

Он делает примерно то же самое, что и библейский Бог, то есть он отделяет свет от тьмы, день от ночи, небо от земли, мужчину от женщины, избранный народ от всех прочих народов, и т. п. А. Баркова рисует круг с точкой в центре - символ мироздания (мировая ограда и центр как мировая ось) - и говорит: "Я провела эту окружность – и пространство мгновенно разделилось на «снаружи» и «внутри». То есть я провела первую границу. Хорошо это или плохо – с точки зрения индийской культуры?"

И далее она объясняет, что в культурах Индии, Китая, Японии мир до бытия, изначальное состояние, воспринимается как благое. То есть, надо полагать, что до сотворения мира не было никаких границ и такое состояние всеобщего слияния, всеобщего единства, растворения всего во всём, считается благом. Я, например, живу в России, в отдельном государстве со своими границами. А. Баркова говорит, что "Брахма, сотворив мир, воздвиг эти самые границы" между народами и людьми. "А что же делает Шива своим разрушением? Он стирает границы! И возвращает мир к состоянию, которое называется «ночь Брахмы», к изначальной слиянности".

Бронзовая статуя Шивы в виде Натараджи (850-1278 гг. н.э.)

40 дней и ночей дождя...

А. О. Косвен в своей статье "Амазонки. История легенды" приводит небольшое описание  Индии,  приписываемое  церковному  писателю,  епископу в  Эленополисе,  в  Вифинии,  Палладию  (около  367-430).  Рисуя жизнь  и  быт  брахманов,  автор  сообщает,  что  мужчины  помещаются  на  одном  берегу  Ганга,  женщины  - на  другом.  Мужья  обычно переходят  к  жёнам  в  июле  и  августе;  эти  месяцы  у  них  холодные [1] и  в  это  время  они,  как  говорят,  более  способны  к  брачному  сожитию.  Проведя  со  своими  жёнами  сорок  дней,  мужья  возвращаются назад.  После  того  как  жена  родит  одного-двоих  детей,  муж  её  уже больше  не  приходит  к  ней,  больше  не сожительствует  со  своей  женой  и,  произведя  одного  сына,  во  всей  остальной  жизни  уже  вообще  не  имеет  связи  со  своими  жёнами.  Если  случится,  что  кому-нибудь  попадётся  бесплодная  жена,  то  муж  посещает  её  до  пяти лет,  и  если  она  за  это  время  не  забеременеет,  то  они  расходятся совершенно.

В этом описании легко угадываются т. наз. "гостевые браки". Значит, они существовали в Индии в начале V века н. э. 

Однако, смущает в описании тот факт, что "гостевые браки" были в ходу у брахманов, - у них, насколько мне известно, браки совершаются только внутри своей варны... Хотя, "Восток — дело тонкое": может быть, те брахманы были многожёнцами и ходили "налево" в соседние деревни, к другим своим жёнам. 

----------------------------------------------------------------------

[1] Сезон дождей.

Полиандия у ариев?

Роберт Бриффо приводит многочисленные свидетельства существования полиандрии среди раджпутов и джатов Пенджаба, которых он называет наиболее «характерными представителями первобытного арийского типа». Их господство первоначально установилось над предгималайскими районами Пенджаба, а затем распространилось на равнины Индостана; и именно в этих районах, первоначально занятых ими, они сохранили в относительной мере свою расовую идентичность.

Да, но прежде чем арии добрались до Пенджаба и других территорий индо-хараппской цивилизации, 

Территория распространения индо-хараппской цивилизации.

они должны были пройти Маргиану — одну из цивилизаций бронзового века, которая существовала на территории восточного Туркменистана, южного Узбекистана, северного Афганистана и западного Таджикистана в 2250—1700 гг. до н. э. Согласно современным представлениям, носители маргианской цивилизации относились к доиндоевропейскому населению Средней Азии, а индоиранский этнос арийского типа занимал территорию к северу от оазисов маргианской цивилизации и активно контактировал с её носителями (см. андроновская культура).

Полиандрические браки (2).

Роберт Бриффо в своей монографии "Матери" приводит заметки английских колонизаторов в Индии XVIII века.  «Эти люди, — пишет один из строителей империй XVIII века, — распространяют левитские законы таким образом, чтобы брат не только выращивал семя для другого после своей смерти, но и во время его пребывания на службе, так что ни одна замужняя женщина не оставалась необработанной» [1]. Упомянутые люди, по мнению Р. Бриффо, были кхондами — многочисленной дравидийской расой, составляющей значительную часть населения телугуязычной страны на юге Индии, 

Телугуязычная страна.

но также занимающей большую территорию в округе Самбалпур штата Орисса, ранее известном как Кхондан. Те же обычаи до сих пор сохраняются среди них. «Младшим братьям разрешается иметь доступ к жене старшего брата, пока они сами не женятся» [2].

Далее Р. Бриффо приводит свидетельства существования полиандрии среди других народов Индии, и в конце делает такое заключение: "В лесах и высокогорьях Северной и Центральной Индии, где более древние аборигенные народы нашли убежище от захватчиков, которых мы называем арийцами, мы встречаем сохранившиеся элементы этих институтов. В южной Индии, где многие из тех народов, что жили до прихода северного захватчика, и где власть и влияние последнего так и не укрепились так прочно, как на севере, эти первобытные институты сохранились гораздо более широко и с незначительными изменениями.

Современная "охота на ведьм" в Индии.

В Индии толпа сожгла заживо женщину с младенцем, обвинив её в колдовстве.   Об этом пишет газета The Hindu. Инцидент произошёл в деревне Калайя, в Западном Сингхбхуме, штат Джаркханд.  Около 21:00 во вторник (17 февраля 2026 г.) Джоти Синку спала дома со своим мужем Колханом Синку и детьми — двухлетним сыном и двухмесячным младенцем. В своём заявлении в полицию 40-летний г-н Синку рассказал, что к нему домой пришёл родственник из его деревни, позвал его на улицу и обвинил его жену в колдовстве. Другой родственник, проживавший в той же деревне, скончался во вторник (17 февраля 2026 года) после продолжительной болезни, и, по словам сотрудника полиции, они обвинили в этом Джоти Синку. Г-н Синку сказал, что когда он вышел, во дворе дома уже находилось около дюжины мужчин и женщин. Они начали шуметь, обвиняя Джоти в колдовстве. Г-н Синку предложил успокоить спор и разрешить вопрос на заседании панчаята утром, но толпа отказалась слушать. Согласно заявлению, в разгар беспорядков толпа облила его жену керосином, на руках у которой находился их двухмесячный ребенок, и подожгла их обоих. Супруг пострадавшей тоже получил ожоги, но сумел спастись, раздевшись. Утром он сообщил о происшествии в полицию. «Мы арестовали четырёх человек по этому делу, расследование продолжается», — заявил суперинтендант полиции.

Прежде в том же штате "три женщины были убиты из-за подозрений в колдовстве". "В одной из деревень штата Джаркханд группа женщин забила до смерти 70-летнюю Бриджнию Индвар и её 42-летнюю приёмную дочь Игнесию. Той же ночью несколько мужчин в другой деревне убили 58-летнюю Джамуну Деви. По сообщению местных СМИ, убитых заподозрили в колдовстве. Полиция уже задержала подозреваемых, ими оказались 19 женщин и трое мужчин, все они местные жители. Отметим, что убийства на почве подозрений в "сглазе" или колдовстве не являются редкостью в отдалённых сельских районах Индии. Ряд штатов приняли специальные законы за подобные преступления".

О пережитках матриархата в Индии.

Р. Бриффо полагает, что сами арии, прежде чем стать ордынцами, имели матриархальный тип социальной организации.   

"В самом древнеиндийском обществе есть несколько свидетельств о существовании подобной организации в прошлом. Так, в «Махабхарате» говорится, что мужчина должен избегать брака с девушкой из той же семьи, что и его мать, запрет, который до сих пор подчёркивается в индуистском праве и который вряд ли можно истолковать иначе, чем как напоминание о времени, когда родство по материнской линии считалось более тесным, чем родство по отцовской линии. Согласно преданию, переданному хорошо осведомлённым Мегастеном (Megasthenes), династия Пандавов была матронимной, прослеживая своё происхождение от божественной основательницы Пандайи. Королевство Ланка представлено как основанное принцессой из этой семьи, за которой впоследствии последовали её семь братьев по приказу их матери, получив от сестры управление различными районами страны. «Тот факт, что в этом повествовании мать является истинным инициатором этого предприятия, — замечает Лассен, — по-видимому, подтверждает предположение о том, что она принадлежала к семье Панду, и что родство братьев через неё с этой семьёй было истинной причиной, по которой их сестра отправилась на Ланку». Династия Маура, основавшая первую великую Индийскую империю и прославившаяся благодаря царю Чандрагупте и знаменитому Ашоке, императорскому покровителю буддизма, также была матронимной. Говорили, что она была основана Маурой, и именно через неё она получила право наследования от Нандов. Комментируя надписи в знаменитых храмовых пещерах Насика, профессор Бхандаркар замечает: «По-видимому, в случае с царями существовал обычай применять к ним эпитет, выражающий их происхождение от определённой матери. Великий Гаутамипутра был так назван, потому что он был сыном Гаутами, хотя его настоящее имя было Сатакарни. Пудумайи был назван Васиштхипутрой, потому что он был сыном Васиштхи. Таким же образом Яджна Сатакарни, должно быть, был назван Гаутамипутрой, потому что его мать также звали Гаутами». Раджпуты, чистейшие представители древних арийских завоевателей Индии, сохраняют в своей социальной организации многие архаичные правила и институты, которые под брахманическим влиянием исчезли среди индусов, в большей степени смешавшихся с аборигенным населением. Среди них мужчина может, и фактически обязан, жениться на женщине из клана, менее знатного, чем его собственный; в то время как женщина ни при каких обстоятельствах не может выйти замуж, кроме как из клана, равного или более знатного, чем её собственный. Таким образом, аристократическая исключительность считается более важной для женщин, чем для мужчин. Такое правило относится к матриархальной концепции социальной организации и встречается в точно такой же форме в столь типичном матриархальном обществе, как общество Наяров в Малабаре. Философствующий арабский путешественник Аль-Бируни утверждает, что, согласно первоначальному индийскому обычаю, ребёнок принадлежит к касте матери, а не отца, но в его время практика браков внутри одной касты постепенно вытесняла более старую практику. Раджпуты также соблюдают характерный для матриархата обычай, согласно которому первый шаг в любом предложении о браке должен исходить от женщины или её семьи, а не от мужчины. Почитание женщин, и особенно матери мужчины, родной или приёмной, является чертой раджпутских обычаев и традиций, и распространённое изречение, которое они обычно используют для призыва к доблести, гласит, что мужчина должен показать себя достойным своей матери, и материнского молока, которым он был вскормлен. В «Махабхарате» говорится, что в Пенджабе, индийской родине раджпутов, их наследниками являются дети их сестёр, а не их собственные. Мы не можем быть уверены, что это относится к арийским правителям, а не к некоторым из коренных жителей, но вполне возможно, что в эпическую эпоху раджпуты сохраняли по сути матриархальную структуру. Как существующая индуистская социальная организация, так и литературные записи были сформированы под влиянием жреческой брахманской касты, которая после долгой и ожесточённой борьбы с воинами, или кшатриями, получила верховную власть. Это изменение было отмечено многими глубокими преобразованиями, среди которых наиболее заметными являются те, которые затрагивают положение женщин и правила брака. Многие сохранившиеся обычаи, даже в наиболее полностью брахманизированных классах, свидетельствуют о характере социального порядка, который был вытеснен. «Примечательно, — замечает доктор Уайз, — что брахманы Митхилы и Саварии до сих пор признают «бхайю», или сына сестры, семейным жрецом, а танти Мунгирья называют его брахманом, возлагая на него «президентство» на всех домашних и партийных собраниях». В клане Панвар, одном из древнейших и известных кланов раджпутов, матери, среди множества других традиционных советов, которые они дают своим дочерям на свадьбах, призывают их: «Получите влияние на своего мужа и заставьте его жить с вами». Индусы продолжают соблюдать и по сей день те обычаи, которые обычно представляют собой переход от практики матрилокального к патрилокальному браку. Индуистская невеста не сразу и навсегда переходит в семью мужа: «Чтобы она постепенно привыкла к семейной жизни, её родители приезжают в конце месяца и забирают её домой, и в течение первых пяти лет или до тех пор, пока у неё не появятся дети, она живёт попеременно в доме своих родителей или в доме мужа»."

Индийские древности.

В «Законах Ману» установлено, что «никакое действие не должно совершаться по собственной воле молодой девушкой, молодой женщиной, даже если она находится в собственном доме. В детстве девушка должна подчиняться воле отца; в юности — воле мужа; после смерти мужа — воле сыновей. Женщина никогда не должна потакать своей воле. Даже если муж ведёт плохое поведение, развратен или лишён всех хороших качеств, хорошая жена всегда должна поклоняться ему как богу» [1].

"Однако, - говорит Р. Бриффо, - нет сомнений в том, что эти принципы ранее не существовали среди арийских индусов. Невозможно представить большего контраста с патриархальными принципами, выраженными в официальном кодексе брахманского права, чем тот, который представлен в древнейших индийских записях. «Пусть жена, — говорится в ведическом гимне, — будет абсолютной госпожой над свёкрами, абсолютной госпожой над свекровью; пусть она будет госпожой над сёстрами мужа, пусть она будет госпожой над братьями мужа» [2].

В то время как «охрана» женщин в индийской литературе всегда означает их заключение в стенах «зенаны», «в Ригведе нет ни следа уединения женщин». Женщины ведического периода, замужние или незамужние, свободно передвигались и свободно общались с мужчинами на праздниках и торжествах. Женщины в ведической Индии часто обладали большим богатством, и их искали ради их имущества. Они пользовались полной свободой в выборе любовников и мужей.

Этот контраст между свободой, которой они пользовались в древности, и их положением в более поздние времена, когда они были связаны патриархальными законами, был хорошо знаком писателям «эпической» эпохи. В «Махабхарате» Панди обращается к своей жене Кунти так: «Теперь я расскажу тебе о древней практике, указанной выдающимися риши, в совершенстве знакомыми со всеми правилами морали. О ты, с прекрасным лицом и милой улыбкой, женщины не были раньше заперты в домах и не зависели от мужей и родственников. Они свободно ходили, наслаждаясь жизнью, как им заблагорассудится. О ты, с прекрасными качествами, они тогда не были верны своим мужьям; и всё же, о прекрасная, они не считались грешницами, ибо это было санкционированным обычаем того времени. Действительно, этот обычай, столь снисходительный к женщинам, имеет санкцию древности. Однако нынешняя практика, согласно которой женщины связаны одним мужем на всю жизнь, установилась совсем недавно» [3].

Р. Бриффо о матрилокальных браках в Индии.

В Индии, в горах Ассама, живут различные племена, которые сохранили до наших дней примитивную социальную организацию и до сих пор воздвигают большие стоячие камни, подобные менгирам Бретани, над своими умершими.

Менгиры в Индии.

В доме синтегов вы найдёте старуху, которая является бабушкой, или даже, возможно, прабабушкой семьи, вместе со своими внуками и правнуками; но мужья дочерей там не присутствуют. Они навещают своих жён только по ночам. У кхаси муж не берёт свою невесту в свой дом, а входит в её дом или посещает его изредка. В некоторых племенах кхаси мужья поселяются со своими жёнами, которые остаются под одной крышей со своими матерями и бабушками. Бабушку называют «молодой бабушкой», чтобы отличить её от «древней бабушки», которая является прародительницей семьи и её богиней-покровительницей. Всё, что мужчина зарабатывает до женитьбы, идёт его матери, после женитьбы его заработок переходит в семью его жены.

Имущество передаётся от матери к дочери, но, как ни странно, львиную долю, а в одном племени и всю, получает младшая, а не старшая дочь. Материнский клан, который таким образом составляет социальные единицы этих народов, называется «Махари», то есть «Материнство». Их социальная организация, — говорит сэр Чарльз Лайалл, — представляет собой один из самых совершенных примеров до сих пор сохранившихся матриархальных институтов. Мать не только является главой семьи: в стране Синтег она является единственной владелицей недвижимости, и только через неё передаётся наследство. Отец не имеет родства со своими детьми, которые принадлежат к клану своей матери.

Крупнейший лабиринт в Индии.

В Индии, в районе пастбищ Борамани округа Солапур, обнаружен классический лабиринт из 15 кругов — на сегодняшний день это крупнейшая круговая лабиринтообразная структура, найденная в Индии.

Об открытии археолога Сачина Патила из Деканского колледжа в Пуне сообщает The Times of India. По словам Патила, такие лабиринты, вероятно, служили навигационными ориентирами для римских купцов, путешествовавших по западному побережью Махараштры на северо-восток и в другие регионы Индии. Патил также заметил, что конструкция напоминает лабиринт, изображённый на критских монетах, бывших в обращении между I и III веками.

Источник картинки

«Этой структуре более 2000 лет. Похожие сооружения из 11 кругов меньшего размера найдены в округах Сангли, Сатара и Колхапур», — добавил исследователь.

Лабиринт как навигационный ориентир для купцов — это что-то новенькое, доселе неслыханное. Может быть, и на Соловецких островах в Белом море лабиринты были построены для навигации римских купцов? 😆

«Люди-крысы».

"В последнее время выражение «люди-крысы» получило широкое распространение в китайских социальных сетях. Интернет-пользователи делятся видеороликами о времени, проведенном в основном в постели, за исключением походов ко входной двери, чтобы принять еду от курьера. Подтверждением того, что это явление получило широкое распространение, служит хэштег «люди-крысы», набравший 10 миллионов просмотров за последние два месяца в Weibo, популярной китайской социальной сети.

В одном из видеороликов молодая женщина так описывает свой ежедневный ленивый распорядок дня:

11:20 Просыпаюсь.

13:20 Встаю и съедаю доставленную еду.

14:20 Дремлю.

17:30 Заказываю чай с молоком.

18:10 Готовлю еду для котиков и кормлю их.

18:50 Возвращаюсь в постель.

20:00 Съедаю доставленную еду.

20:30 Смотрю сериал в постели.

02:30 Ложусь спать". 

(Источник)

Какой удивительный парадокс! - подумал я, прочитав это сообщение. - Молодая женщина из Китая, вроде бы, ничего не делает, однако, с другой стороны, она созидает патриархат. Потому что, как гласит русская народная поговорка, "под лежачий камень вода не течёт". Власть от неё так же далеко, как Луна от Земли. Да она и не хочет никакой власти, полностью довольствуясь тем что имеется. Она молча говорит: "не моего ума это дело; пусть властью распоряжаются Си Цзиньпин и другие чиновники-мужчины". Китайская пассивная женщина-"лежебока" — диаметральная противоположность борющейся и сражающейся амазонки.

Амазонки русского художника-символиста Николая Калмакова (1928).

О практиках контролируемой одержимости (колам и тейям) в Южной Индии.

Светлана Игоревна Рыжакова в статье "ОДЕРЖИМОСТЬ, СЛУЖЕНИЕ, ЛИЦЕДЕЙСТВО: О ГРАНИЦАХ КУЛЬТОВОГО И ХУДОЖЕСТВЕННОГО В ТРАДИЦИЯХ КОЛАМ (ДАЙВА-НЕМА) ЮЖНОЙ КАННАДЫ И КАЛИЯТТАМ (ТЕЙЯМ) СЕВЕРНОЙ КЕРАЛЫ (ИНДИЯ)" рассказывает о практиках контролируемой одержимости. Ярчайшим примером художественно оформленной контролируемой одержимости являются традиции колам и тейям ареала Тулунаду.

Тулунаду — это область в Южной Индии, зона распространения языка тулу и этнического сообщества тулува. Язык тулу, по-видимому, один из самых ранних выделившихся из общего южно-дравидийского ствола, но дольше прочих существовавший в устном виде и сохранивший богатейший фольклор. Тулува отличаются разнообразием типов почитаемых богов, а также наличием обожествлённых предков и героев. Эпические повествования, тексты в жанре пааддана — мифологические и легендарные истории, представляющие биографии местных богов и героев, до сих пор бытуют в живой передаче и актуализируются в обрядах. Женщины памбада являются главными знатоками и исполнителями эпических историй — пааддана. 

Особую известность получили местные гонки на буйволах по полям после сбора урожая — камбала, 

традиция почитания богов и духов в обличие змей — нагапуджа, повседневное «кормление» змей, а также великолепный музыкальный костюмированный театр якшагана.  

Эгалитарная Старая Европа.

"Майзельс (Maisels) утверждал, что цивилизация в долине Инда вообще не была социально стратифицирована. "Цивилизация Инда... примечательна вдвойне: во-первых, потому что это было единственное сложное общество как античности, так и современного мира, которое функционировало без социальной стратификации и государства; и, во-вторых, в том, что должно быть связанным явлением, потому что это было аграрное общество, в котором деревни не были угнетены городами".

Этот подход, очевидно, подходит и для оценки социальной структуры Дунайской цивилизации, но, к сожалению, Майзельс не проводит эту связь.

Культурные области Дунайской цивилизации

Рабари.

Говорят, у народа рабари, проживающего в засушливых регионах западной Индии, преимущественно в штатах Гуджарат (Gujarat) и Раджастан (Rajasthan), сохранился матриархат. Хотя, с чисто формальной точки зрения, современное общество рабари патриархально. Молодожёны часто переезжают в семью жениха, и большие, многопоколенные семьи являются обычной социальной структурой среди рабари. Однако в этой социальной структуре женщины занимаются административными и денежными делами, а мужчины — выращивают и пасут домашний скот: коров, овец, верблюдов. Это очень похоже на структуру берберов в Северной Африке. 

Татуировки у женщин рабари напоминают аналогичные тату у берберских женщин.