О «вождях» в эгалитарных обществах.

Роберт Бриффо приводит основной довод против матриархата, который заключается в том, что даже в матриархально организованных общинах староста, или вождь, обычно является мужчиной.

Но, говорит Б. Бриффо, мужчины обычно выбираются для согласованных действий на охоте или войне, которые являются мужскими занятиями, и признанное мужское лидерство необходимо для успеха лишь в этих занятиях. Власть «старейшины», помимо войны или охоты, крайне ограничена и эфемерна; она, подобно лидерству среди животных, чисто функциональна, и никакой авторитет не связан с этой должностью, кроме её полезности для общины. Положение «старейшины» не подразумевает ничего аналогичного тому, что обычно ассоциируется с властью и авторитетом правителя; такой власти и такого авторитета нет в подлинно примитивных обществах.

И далее Р. Бриффо говорит, что даже в Австралии, где полностью утвердилось мужское доминирование и где влияние и авторитет старших мужчин больше, чем в большинстве примитивных общин, они, тем не менее, не обладают никакой властью. Среди австралийских аборигенов, собственно говоря, нет вождей. Лица, которых европейцы называют «вождями», являются лишь такими делегатами, которые могут выступать в качестве представителей в общении с белыми людьми. Более чем сомнительно, существовал ли какой-либо подобный институт до прибытия европейцев. Австралийские «вожди» не имеют права отдавать приказы. 

В Северной Меланезии ведение любых официальных дел с туземцами очень затруднено из-за отсутствия вождей. В Новой Каледонии, ещё одном центре мужского господства в самых грубых условиях, "вожди часто не имеют большого влияния и абсолютно никакой политической власти" [1]. На островах Банкса, на островах Торресова пролива, нет вождей [2]. В Новой Гвинее вожди имеют очень мало влияния [3]. Среди племён Ассама «каждая деревня — это небольшая республика, и каждый человек равен своему соседу; действительно, трудно найти где-либо ещё более демократические общины. Старейшины существуют, но их власть очень мала» [4]. «Они вожди только по названию» [5].

Вождь Эли Мэйбл из Папуа держит своего мумифицированного предка, умершего более сотни лет назад. Мумифицировались тела умерших так - тело подвешивали над тлеющими углями и коптили его в течении нескольких месяцев.

Поэт — больше, чем поэт.

"Среди индейцев бороро поэтический и музыкальный талант являются незаменимым и единственным условием для осуществления верховной власти. Вождь среди них должен быть поэтом, и он отдаёт приказы в форме поэтических песнопений. Каждый вечер после захода солнца он идёт к «Бахито» (или мужскому дому), где собираются все мужчины, и, распевая, отдаёт свои приказы. Вся деревня внимательно слушает, в то время как мужчины выражают свои чувства, аккомпанируя тем частям, которые им нравятся, свистом. Певец всегда начинает свои приказы с религиозного песнопения на языке, который нелегко понять жителям Бороро. Он затем рассказывает о какой-нибудь охоте, описывает путешествие или какую-либо тему, представляющую общий интерес, и заканчивает определёнными указаниями каждому жителю деревни, определяя его работу на следующий день». Если сын вождя окажется всего лишь посредственным певцом и поэтом, он останется простолюдином; преемственность определяется исключительно поэтическим и музыкальным талантом" (V. Frič and P. Radin, "Contributions to the Study of the Bororo Indians," Journal of the Anthropological Institute, xxxvi, p. 388).

Интересно... "Вождь должен быть поэтом... вождь должен..." 

У индейцев бороро была своя меритократия, хотя и примитивная. А в современном мире нет даже и примитивной. 

"Меритокра́тия — принцип управления, согласно которому высшие (главные) руководящие должности должны занимать наиболее способные люди, независимо от их социального происхождения и финансового достатка <...> Главная проблема меритократии — отсутствие универсального способа определения «способностей» (из Википедии). 

О вождях культуры Варна.

Википедия сообщает, что в могиле №43 Варненского могильника "судя по всему, был захоронен исключительно богатый или влиятельный человек, возможно вождь или жрец" (Источник).

Помнится, я спорил с Википедией и говорил, что это никакой не вождь, а кузнец. Я исходил из того, что в староевропейских общинах Гумельницкой культуры (а культура Варна является локальным вариантом культуры Гумельницкой) не было вождей и вождеств, не было "вертикали власти"; это было эгалитарное общество. Но оказалось, что я был неправ. Признаю свою ошибку; лежачего не бьют.

Харальд Хаарман рассказывает об интенсивных торговых отношениях Старой Европы со Степью. "Для людей из Степи представлялись два варианта, чтобы обеспечить преимущества, предлагаемые движением товаров из Старой Европы в долгосрочной перспективе. Один из них заключался в интенсификации социальных отношений с земледельцами. Альтернативой был политический контроль над движением товаров и торговыми путями, по которым передавались товары и технологические знания. Этот курс был выбран небольшими группами степных кочевников, которые утвердились в качестве элиты среди староевропейцев в пограничном регионе".

Немного про индейцев северо-запада Америки.

Ю. П. Аверкиева в монографии "Рабство у индейцев Северной Америки" (Ленинград, 1941) говорит, что на северо-западном побережье рабство бытовало, вероятно, с IX-X вв. до конца XIX столетия.

Интересно, а что было раньше? В VIII веке не было рабства?

Автор пишет о наличии богатых и бедных среди индейцев побережья конца XIX века. Богатыми становились те индейцы, которые имели много сыновей-помощников. Вождём рода обычно являлся глава наиболее влиятельной семьи; он же был обычно и вождём посёлка. "Глава хозяйства, которое превосходит богатством, численностью и влиянием все другие в селении, номинально является вождём селения". Слово "вождь" является синонимом "богатый" в языках индейцев побережья. 

Частной собственности на угодия ещё не существовало; рыбалки, охотничьи, ягодные и другие территории считались собственностью рода. Вторжение на территорию рода чужеродца влекло за собою наказание его, вплоть до смерти.

С разложением родо-племенных отношений участились попытки богатых и влиятельных семей захватить лучшие участки в частное пользование. У северных племён наследовал обычно племянник, к которому переходили права его дяди на пользование охотничьими территориями и рыбалками, его дом, лодки, рабы, его имена и пляски. В случае отсутствия племянника всё это переходило его матери или тётке. 

Но были часты отклонения от этого правила. В легендах цимшиян встречаем описание случаев передачи права на территорию сыну.

Характерный случай приводится в легенде хайда об индейце, который пользовался одним ручьём и передал его своему сыну, и за это его сестра стала бросать в ручей грязь. Действия сестры объясняются тем, что согласно правилам наследования её племени её брат должен был передать свой ручей не сыну своему, а сыну сестры, своему племяннику. Этот случай в легенде характеризует процесс разрушения материнских прав в связи с укреплением частной собственности.

Хотя родовые угодья не были ещё собственностью вождей, но пользование ими обязывало членов родов отдавать часть своего промысла вождю, как распорядителю этих угодий. 

Я думаю, что эти подношения возникли сами собой, из естественного желания членов слабых родов заручиться поддержкой местного "кулака" и его сыновей. "Если на меня станут катить бочку члены других родов, я попрошу помощи у вождя", - думал про себя "маленький человек" из племени тлинкит, наваливая на плечи горную козу и направляясь к дому вождя.

Многие "прогрессивные" учёные этнографы называли "дикарями" членов родо-племенных обществ. В таком случае, их обычаи следовало бы называть "дикарскими". Но вот что удивительно: существовал в советском обществе XX века и существует в постсоветском обществе XXI века такой же "дикарский" обычай "давать на лапу". Он сам собою зарождается в среде "глубинного народа": какая-нибудь тщедушная старушенция суёт "дохтуру" "тыщёнку", чтоб он её хорошо лечил. Похожим образом в стародавние времена женщины во время сбора ягод в лесу оставляли лешему угощение в виде пищи и обязательно отдавали ему первую горсточку ягод, подкупая этим благосклонность лесного духа.

Сколько лошадино-женских сил нужно одному вождю?

Как всем известно, "государство – это аппарат насилия в руках господствующего класса" (Влади́мир Ильи́ч Улья́нов (Ле́нин)). В стародавние времена, когда ещё не было аппарата насилия в руках вождя, он был вынужден покупать лояльность сородичей подарками и пирушками. Как пишет Хогбин, главе мужского дома у бусама Новой Гвинеи

приходилось работать больше, чем кому бы то ни было, чтобы пополнять свои запасы продовольствия. Претендующий на почёт не может почить на лаврах, он должен постоянно проводить большие празднества, накапливая доверие. Общепризнано, что ему приходится «вкалывать» день и ночь: «его руки постоянно в земле, а со лба то и дело стекают капли пота» (Hogbin, 1951, p. 131).

Движимый мотивами накопления богатства и проявления щедрости, меланезийский лидер, как правило, пытается увеличить свою домашнюю рабочую силу, часто при помощи полигинии:

Другая жена трудится в огороде, другая жена идёт за дровами, другая жена идёт ловить рыбу, другая жена готовит ему; а муж... он выкрикивает приглашения — много людей придёт kakai (поесть) (Landtman, 1927, р. 168).

Интересно, что женский труд задолго до появления классического капитализма являлся "первоначальным источником накопления капитала". Понятие «первоначальное накопление капитала» было впервые введено в трудах Адама Смита и развито Марксом в виде теории первоначального накопления. И тот, и другой рассматривали "вершки" первоначального накопления, а "корешки" остались вне их поля зрения. 
 
 

Вожди вождям — рознь.

Маршалл Салинз говорит, что в архаических обществах "организация власти не отделена от организации родства. Даже многие крупнейшие африканские и все полинезийские вожди не были изъяты из системы родственных связей". 

Вот это очень интересная тема: где та грань, которая отделяет вождя-отца от вождя-тирана? 

Далее М. Салинз приводит примеры вождей, которые столь же заботливы по отношению к своим подопечным, как матери по отношению к своим детям. Тут веет евангельским духом самоотверженной любви и вспоминается ап. Павел, который, как "папа" и как "мамочка", опекал свои общины верующих.

"Вождь [намбиквара**] должен не просто делать всё хорошо — он должен стараться делать всё лучше остальных, и этого ожидает от него группа. Каким же образом вождь удовлетворяет этим требованиям? Первое и самое главное орудие его власти — щедрость. У большинства примитивных народов, особенно в Америке, щедрость является центральным атрибутом власти. Она играет определённую роль даже в тех рудиментарных культурах, где представление о собственности ограничивается переносным набором грубо изготовленных предметов. Хотя вождь, с материальной точки зрения, казалось бы, не находится в привилегированном положении, ему приходится распоряжаться избыточным количеством пищи, орудий, оружия и украшений, которые, будучи пустячными сами по себе, всё же значительны на фоне царящей бедности. Когда индивид, семья или вся группа чего-то желает или нуждается в чём-то, им необходимо обращаться к вождю. Поэтому, когда появляется новый вождь, щедрость — одно из первейших качеств, от него ожидаемых. Это клавиша, которую будут нажимать практически непрерывно. И по качеству, возможному диссонансу и прочим особенностям получившегося звука вождь будет судить о своей репутации в группе. В основном всё это делают его «подчинённые»... Вожди были моими лучшими информаторами, и, зная сложность их положения, я старался довольно обильно их награждать. Но тем не менее редко какой-либо из моих подарков оставался у них более одного-двух дней. И когда я собирался в дальнейший путь после нескольких недель, прожитых в какой-то конкретной группе, её члены были обогащены такими приобретениями, как топоры, ножи, раковины и прочие имевшиеся у меня в запасе предметы. Вождь же, напротив, оставался в общем таким же бедным, каким был в момент моего приезда. Его доля, которая изначально была намного больше средней, оказывалась целиком у него экспроприированной (Lévi-Strauss, 1961, р. 304).

"Стражи дверей".

Маргарет Элис Мюррей в своей монографии "Бог ведьм" пишет:

"Малое божество, встречающееся во всех частях Вавилонии и во все периоды её истории, носило имя Энкиду и выглядело как мужчина о двух рогах. Его изображают сражающимся с животными или с посохом в руках, однако, основная его обязанность — быть стражем дверей".

Очень напоминает Минотавра. Может быть и Минотавр был "стражем дверей"? Если допустить, что на Крите до вторжения греков-ахейцев существовало матриархальное общество (причём это общество было теократическим!), там должны были иметься своего рода "охранные отряды" для поддержания правопорядка. "В разных матриархальных системах существовали различные правила, согласно которым выбирался верховный вождь: обычно им становился дядя царицы по материнской линии, её брат или сын тётки — опять же по материнской линии" (Р. Грейвс). На вождя возлагались судебно-охранительные функции, то есть можно сказать, что он был предводителем стражей порядка в матриархальном обществе. 

Энкиду и Гильгамеш

Собственно, именно такую систему правления Рене Генон называл "традиционной", когда во главе общества находятся священники, а стражами порядка являются воины. Спрашивается, почему священниками всегда должны быть непременно мужчины? У североамериканских индейцев-ирокезов всеми духовными делами заправляли как раз женщины, и это лишь один из многочисленных примеров.

Интересно было бы взглянуть на древний обычай "священных браков", который продержался на Востоке вплоть до эпохи вавилонского царства.

Шамхат и Энкиду

Насколько он был связан в выборами верховного вождя? И не были ли египетские фараоны такого рода вождями, если учитывать факт передачи наследования по материнской линии в Древнем Египте? 

Непонятки с ритуальным умерщвлением вождей.

В своей лекции о египетской мифологии Александра Баркова говорит:

"Культ быка представлял в Египте одну из форм культа вождей. Что такое культ вождей? Вождь является воплощением благополучия страны. На самом деле в традиционных обществах, где действительно представлен культ вождей, вождь не имеет политической власти. Он является живым талисманом. Пока он молод, здоров, полон сил, в том числе и сексуальных, он является залогом благополучия страны. Если он начинает стареть, его убивают. Причём убивают особым образом – без пролития крови. Применительно к Египту это было утопление. Труп потом выуживают и бальзамируют. В Египте культ вождей применительно к фараонам ушёл в прошлое, вернее, приобрёл довольно любопытную форму в ритуале хеб-сед, о котором мы позже поговорим несколько подробнее. А так он сохранил достаточно чистую форму применительно к быку Апису, который, пока полон сил, – живой талисман, но, если стареет, его топят, тело бальзамируют и ищут новое воплощение этого Аписа – чёрного быка с белыми отметинами".

Ну, потожим, с Аписом всё понятно: одомашненный бык — скотина подневольная, его судьба находится в руках людей. А как быть с вождём дружины головорезов? Я вот реально не понимаю, где бы на Руси нашлась такая сила, которая сделала бы князю Владимиру "секир-башку" на глазах у всей его дружины? Не было такой силы на Руси, ибо князь – он потому и князь, что все ему подчиняются. Значит, надо полагать, что во время óно, когда существовал культ вождей, имелась некая сила, против которой вождь был бессилен. Интересно, какая это была сила?

Далее А. Баркова описывает ранее упомянутый ритуал хеб-сед.

"Это ритуал обновления жизненных сил фараона. Фараон мыслился воплощением жизненных сил своей страны и по истечении тридцатилетнего срока царствования был уже слишком стар, чтобы править. И тут один из двух вариантов. Или фараона убивать и возводить на престол нового, молодого и красивого. Эта идея почему-то фараонам не нравилась. Или же провести обряд фактически инициации для обновления жизненных сил фараона. Для этого обряда со всех областей Египта свозились в столицу все номовые божества (их изображения). Главная статуя, при ней все необходимые жрецы, при жрецах вся их обслуга и так далее. Событие неординарное. Теоретически после первого хеб-седа через три года фараон должен был проводить следующий, затем вновь следующий, но, насколько я понимаю, столь часто проводить этот ритуал было непросто для экономики страны. И поэтому так часто он и не проводился. Но правила были таковы. <...> Самой колоритной частью хеб-седа была так называемая смена фараона. Фараон считался умершим, но, «умирая», он оставлял документ о престолонаследии, где завещал престол самому себе. И дальше он должен был, пройдя через обновление, доказать, что он стал молодым и сильным, ритуальным бегом (естественно, фараон никуда не бегал, а бегал кто-то за него). Затем он из рук своей статуи забирал документ и в качестве наследника самого себя воцарялся. Кстати, в хеб-седное одеяние входил бычий хвост. В этом отголосок единства культа фараона и быка, и именование «бык обеих земель» входило в пятичленную титулатуру фараона. С проводником в мир мёртвых и обратно разобрались".

В общем, престарелый фараон проходил нехитрую процедуру "обнуления", - и все дела. Это не интересно. Меня интересует упомянутая А. Барковой процедура умерщвления вождей. Я много раз уже встречался с подобными упоминаниями, но ни одно из них не отвечает на поставленный мною вопрос: чтó это была за сила, которая принуждала вождей смириться с неизбежным?

На ум приходит логический вывод о том, что, раз вожди не были суверенными правителями, раз они не были самодержцами-самодурами, то, значит, нельзя говорить и о вождизме. А раз не было вождеств, то, следовательно, не было и патриархата. А если не было патриархата, то что тогда было? 

Жертвоприношения и вождества.

Очевидно, жертвоприношение животных является "базисом", на котором держится (прото)государственная "надстройка". О. В. Кузнецова в статье "Жертвоприношене в архаических верованиях и культах", в качестве характерного примера, указывает на народные праздники мано у качинов. Эти праздники длятся 3-4 дня, в течение которых приносятся в жертву десятки животных.

В протогосударственных обществах (вождествах) жертвоприношения решали сразу несколько задач:

1) жертвоприношения были самой первой формой налога;

2) жертвоприношениями кормилось храмовое жречество;

3) коллективные жертвоприношения создавали мощный энергетический "заряд", который позволял людям "кучковаться"-"тусоваться" на протяжении нескольких дней; именно на этих "сборищах" рождались племена и племенные объединения. 

"Жертвоприношение становится практическим опытом создания и воссоздания временной и пространственной связи внутри группы и группы с богами". Я бы сказал, что на первом месте стоит именно создание группы, ну а группа уже далее действует исходя из своих групповых интересов.

Созданная на идоложертвенном мясе группа является "интернациональной", так она состоит из представителей различных родов. И затем этот идоложертвенный "Интернационал" начинает разбивать и разлагать родовую жизнь. Начинается закат родовой, кровнородственной общины с культом умерших предков. Одновременно начинает формироваться культ живого вождя, который  найдёт наиболее полное своё выражение в "биче Божьем" Атилле.

Изображение повелителя гуннов Аттилы на древней монете V в. н.э. Страшнее чёрта на полпуда

Африканская поговорка.

«Вождь как пирога, которая плывёт в ту сторону, куда её толкают».

А я-то думал, голову ломал: ну почему во второй половине 30-х, начале 40-х годов XX века на мировом политическом "олимпе" оказалось столько "гигантов" - Рузвельт, Черчилль, Сталин, Гитлер, Муссолини, - а после войны их место заняли "лилипуты"?

О Катастрофе бронзового века.

Американский историк Роберт Дрюс. описывает «бронзовый коллапс» как «крупнейшую катастрофу в древней истории, даже ещё более ужасную, чем падение Западной Римской империи», цитируя при этом Фернана Броделя, по мнению которого культуры Восточного Средиземноморья вернулись почти к тому, с чего они начинали («нулевому уровню»).

Да, вот и Т. Данилова пишет о том же. "Резкое падение численности населения Пелопоннеса — на 75-90 процентов — говорит само за себя. Полностью был опустошён Крит. Остатки местного населения затем столетиями влачили жалкое существование в безводных, неплодородных горах, опасаясь спуститься на равнину" ("Три катастрофы", 2017).

По всей видимости, пресловутые "народы моря" были не народами, а вождествами, которые жили грабежом. Во главе такой патриархальной структуры стоял вождь, а вождём делался тот, кто мог организовать грабёж так, чтобы его дружина ни в чём не испытывала нужды. Позднейшим аналогом таких структур следует считать дружины викингов (они же - норманны, они же - варяги). Они подобны саранче, которая пожирает всё на своём пути и исчезает лишь тогда, когда жрать больше нечего. Точно так же исчезли и "народы моря".

"С практически мгновенным увяданием и гибелью государств восточного Средиземноморья стала умирать и набеговая экономика. Её экологическая ниша была исчерпана. Грабить было больше некого. Торговля замерла, ремёсел не стало, побережья опустели. Пираты были вынуждены спешиться, но и в материковых частях отыскивались лишь полуголодные напуганные люди, у которых было нечего взять. Можно было захватить рабов — ну а кому их продать?" (Т. Данилова).

Очевидно, Катастрофа бронзового века напоминала средневековую экспансию викингов, но при всей схожести резня, которую устроили "народы моря", была намного более масштабной и страшной, чем набеги викингов. 

Варяги. 2015 г. С. Покотилов.

О роли женщин в создании культов вождей.

Девушки украшают портрет Гитлера на рождество в Третьем Рейхе, 1937 год.

Кстати, похоже на то, как будто они укладывают венок на могилу фюрера. Зловещая картина...

Но я о другом. О роли женщин в создании культов вождей. Интересно, есть ли такие исследования по XX веку? Откуда вообще растёт культ "сильной руки"? Мне думается, что женщины более склонны поддерживать "сильную руку" (т. е. монополизацию всей власти в одних руках), чем мужчины. Я раньше уже говорил о том, что современные женщины постоянно "продюсируют" патриархат. Хотя современное общество позиционирует себя безрелигиозным, однако свято место пусто не бывает. Место божества занимают политические идолы. И происходит идолопоклонство. Как я неоднократно подчёркивал, вся религия "проистекает" из женской среды. В том числе и квазирелигиозные культы вождей.

К реконструкции общества эпохи неолита.

"Майкл Манн в своём обзоре археологических и антропологических свидетельств (1) не может найти никаких примеров в дописьменных обществах, чтобы вожди (главари, большие люди, старейшины) могли постоянно забирать у других ресурсы или заставлять других работать на них. Вожди разбирали споры среди последователей и споры с соседними племенами, но не могли претворить этот авторитет и престиж «в постоянную принудительную власть» над другими и, разумеется, не могли создать институализированную власть, которую они могли бы передать преемникам.

Уильям Кронон (2) в своём широкоохватном исследовании экологии, созданной индейцами, обитавшими в Новой Англии до появления там британских колонистов, описывает, как сахемы (вожди) договаривались друг с другом от имени своих племён, чтобы прийти к решению о границах земли, которую каждая деревня могла бы использовать для ведения сельского хозяйства и охоты. Однако эта земля не была собственностью, и сахемы не извлекали особых материальных преимуществ, исполняя роль представителей своих соплеменников. Хотя сам Кронон не приходит к этому выводу, его изучение фактических свидетельств ясно даёт понять, что до прихода европейцев в Новой Англии не существовало государств и никто не осуществлял власть за пределами своих родственных групп" (Цит. по: Лахман, Ричард. Государства и власть. Москва : Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2020. С. 23,24).

Надо понимать, что к войне как образу жизни приводит лишь диспаритет вооружений. Самый наглядный пример дают древние арии, которые первыми приручили дикую лошадь и не замедлили воспользоваться преимуществом быстрого передвижения. А если кому-нибудь предложить выходить ежедневно на кулачные бои с жителями соседней деревни, я думаю, он и за большие деньги не согласится с таким предложением; ведь раз на раз не приходится, и рано или поздно можно нарваться либо на "зубодробительный" кулак, либо на какое-нибудь неожиданное коварство; так, например, погибла знаменитая женщина-гладиатор в бою с двумя карликами: во время поединка одному из них удалось прокрасться женщине за спину и воткнуть трезубец прямо в почки. Кстати, современный мир во всём мире (несмотря на локальные конфликты) также обеспечивается паритетом вооружений: нападать на Северную Корею, обладающую ядерными вооружениями, себе дороже. Ответный удар по Сеулу может быть столь "зубодробительным", что останавливает всех потенциальных агрессоров. Можно даже сказать, что эпоха патриархата закончилась с появлением атомной бомбы, - сначала в США и СССР, а затем и в других странах мира. Ныне воевать можно лишь "по-маленькому", а "по-большому" теперь уже не сходишь.

                            Гильзы от артиллерийских снарядов во время битвы при Вердене.
 

---------------------------------------------------------

(1) Манн, Майкл. Источники социальной власти. Т. 1. История власти от истоков до 1760 года н. э. Москва: Издательский дом «Дело» РАНХиГС. 2018 г.

(2) Cronin, William. 1983. Changes in the Land: Indians, Colonists, and the Ecology of New England. New York: Hill and Wang.
 

О высосанных из пальца вождях и вождествах.

Африканист И. Е. Синицына в монографии "В мире обычая" (М.: Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 1997) пишет: 

"«Непонимание» социальной организации африканских автохтонных структур привело к тому, что начиная с первых колониальных документов вплоть до конца колониальной эпохи африканские правители и их аппарат (правители областей, советники, законоведы, исполнители приговоров, придворные с исторически сложившейся титулатурой и другие должностные лица) слились в единое понятие «вождь» (chief).

На разных европейских языках этот термин означает просто «глава», «начальник». Коренному населению Африки термин «вождь» вообще был незнаком. Тем не менее «вождями» стали называться должностные лица независимо от того, считались ли они сакральными священными правителями, царями или обладали лишь функциями деревенских старост.

Исключение составляли исламизированные территории. Общественная организация эмиратов, султанатов и тому подобных политических образований, где получило распространение мусульманство, европейцам была исторически более или менее известна. Принципы их организации искусственно насаждались у соседних народов, которым они были чужды, в том числе — в догосударственных этнических группах. Примером такого насильственного переустройства- «переодевания» может служить история народа тив, где насаждались неприемлемые для них порядки, почерпнутые из хаусанских эмиратов (Нигерия)."