О змеином мотиве в Старой Европе.

"Змея и её абстрактное производное, спираль, являются доминирующими мотивами искусства Древней Европы, и их образное использование в спиральном дизайне на протяжении неолита и халколита оставалось непревзойдённым ни одним последующим декоративным стилем вплоть до минойской цивилизации, единственного наследника древнеевропейской роскоши. Халколитические культуры Бутмир, Кукутени и восточнобалканские общины создавали большие сосуды в форме луковицы, приняв змеиную спираль в качестве основы всей орнаментальной композиции. Это искусство достигло своего пика в плане единого символического и эстетического выражения ок. 5000 до н.э.", - пишет Мария Гимбутас.

Очевидно, змея была интересна для людей эпохи неолита по той же причине что и бык. Периодическое обновление змеи и луны будоражило воображение и заставляло задаваться вопросом: "а как же мы?!" 

Кажется, спиральный мотив был своего рода Credo (от лат. credo — «верю»), основой мировоззрения жителей Старой Европы. 

Мы видим этот мотив повсюду на керамической посуде, украшениях и статуэтках.

Со змеёй связана мифологема о яйце, потому что змеи, как всем известно, выводятся из яиц. 

Художник Питер Прокш. Мировое яйцо

Cosmic snake and cosmic egg compositions painted on Late Cucuteni vases from Sipintsi, western Ukraine, c. mid-fourth millennium BC 

Если бы люди были как куры...

Мария Гимбутас говорит, что погребальные пифосы (кувшины) имели яйцевидную форму, символизируя утробу Богини, из которой возрождается жизнь.

Особенно примечательна форма сосуда, которую она демонстрирует на стр. 214 своей монографии "The Language of the Goddess":

Сескло (Неа Никомедия, Сев. Греция; ок. 6300–6200 до н.э.)

Сравнение напрашивается само собой:

Далее следуют элладские и минойские вазы, на которых изображена птица, несущая яйцо в животе, обычно красное.

(1) Среднеэлладский период (Асине, близ Аргоса, Греция; начало 2-го тысячелетия до н.э.). (2) Позднеминойский период (хранилище дворца в Кноссе, Крит; 16-й век до н.э.).

Перевоз постели и приданого.

Г. В. Жирнова в своей монографии "Брак и свадьба русских горожан в прошлом и настоящем" рассказывает, как в XIX - начале XX века в купеческой среде небольших русских городов типа Ельца, после сватовства, смотрин и "сговора", приступали к перевозке приданого невесты в дом жениха. 

"Приданое перевозили женщины, которых возглавляла сваха-профессионалка или тётка невесты (предпочтительно — старшая сестра матери). Из мужчин к этому делу допускались только «мужики-ломовики», нанятые для переноски тяжёлых вещей. Перевозили приданое обязательно на пяти крытых подводах. Этот поезд называли «постельным». В первой подводе везли икону и самовар, около которого сидел мальчик—«блюдник» и держал в руках поднос с огромной головкой сахара, украшенной лентой, и пачкой чая, завёрнутой в шёлк; во второй подводе везли серебряную с позолотой солонку, которую держала в руках крёстная мать, и фарфоровую посуду; третья подвода предназначалась только для перевозки постели невесты (пуховой перины, двух стёганых атласных одеял, двух летних одеял, четырёх подушек больших, четырёх маленьких, шести простыней, шести пододеяльников, двух праздничных занавесок к кровати и т. д.). На чётвертую укладывали плюшевый ковёр и мебель. Наконец, в пятой повозке ехала тётка невесты, а иногда и мать, которая везла роспись приданого. Там же сидела сваха, державшая в руках живую индюшку, украшенную ленточками и чепчиками.

Встречала приданое мать жениха или его старшая сестра (обязательно замужняя). Той, которая встречала постельный поезд, полагалось дарить материю на платье, а сваха вручала ряженую индюшку. Случалось, что мать жениха принимала приданое строго по росписи, проверяя каждую вещь. «Парадную постель», как правило, стелила для молодых тётка или сваха. В средних слоях купечества, так же как и у жителей городских окраин и слобод, существовал обычай класть под перину яйцо (варёное или деревянное расписное), «чтобы у молодых детки родились». Прятала его туда тётка жениха или сваха, в зависимости от того, кто из них стелил постель молодым. Яйцо находилось под периной новобрачных три ночи, т. е. тот срок, во время которого, как считалось, невеста «теряла девичью чистоту» [1]. Только на четвёртый день молодая могла убрать его оттуда. Деревянное яйцо она заворачивала в венчальную рубашку и хранила среди своих вещей, а варёное — рубила на мелкие кусочки и кормила домашнюю птицу.

Афродита до-олимпийская.

В образе Афродиты можно заметить черты до-олимпийской, до-греческой матриархальной Богини. 

Хайде Гёттнер-Абендрот говорит, что в начале времён она появилась обнажённой из пены морской (хаоса) и танцевала или плавала по волнам на своей раковине.

Birth of Aphrodite statuette - from Magna Graecia, circa 4th C. BCE

Aphrodite from the Louvre. Approx. 400 BCE

Это похоже, с одной стороны, на жемчужину внутри раковины, и, с другой стороны, - на яйцо.  

На ум приходит образ догреческой, пеласгической Эвриномы, танцующей в одиночестве на морских волнах. "Вна­ча­ле Эври­но­ма, боги­ня все­го суще­го, вос­ста­ла обна­жённой из Хао­са и обна­ру­жи­ла, что ей не на что опе­реть­ся. Поэто­му она отде­ли­ла небо от моря и нача­ла свой оди­но­кий танец над его вол­на­ми...". 

"Превратившись в голубку, она [Афродита] парила над хаосом и снесла мировое яйцо, полную луну, из которой, когда она треснула, возникло всё сущее", - пишет далее Хайде Гёттнер-Абендот.

Праздник маков в Средней Азии.

О. А. Сухарева в статье "Праздненства цветов у равнинных таджиков (конец XIX - начало XX в.)" рассказывает про обычаи таджиков, которые напоминают кельтский Белтайн, который был временем любовных игр.

"Е. М. Пещерева открыла для науки и описала интереснейший праздник тюльпана, происходивший в Исфаре — одном из крупных предгорных селений (теперь город) Северного Таджикистана. Есть основание думать, что этот обычай имел очень широкое распространение, хотя в других местах он назывался не праздником тюльпана, а «праздником красного цветка» (сайли гули сурх, кизил гул сайли); таковыми могли быть в условиях Средней Азии только тюльпан или мак.

То, что праздником отмечались оба эти растения, впервые с полной очевидностью засвидетельствовали сведения, сообщённые узбекским этнографом Хаётом Исмаиловым. По его материалам, в крупном узбекском сел. Паркент (теперь районный центр Ташкентской обл.), население которого относилось к группе узбеков-сартов, ещё в начале XX века весной происходили гулянья девушек, называемые лола сайли — 'праздник маков'. Девушки собирались на холме, возвышавшемся на одном из берегов канала Паркент, пели, танцевали под аккомпанемент бубна, собирали маки и плели венки, вплетали в косы их и сорванную с веточек тала (ивы) кожицу с листочками. Все выходили на праздник очень нарядными, многие в красных платьях, «так что сами были похожи на маки» (выражение информатора). Юноши тайком подглядывали за ними, через какого-нибудь мальчика посылали понравившейся им девушке сласти и лепёшки, увязав их в свой поясной платок. Девушки окружали посланца, расспрашивали, от кого подарок, что это за человек, интересовались его наружностью. Именно на этих сайлях завязывались знакомства или просто узнавали друг друга, дело нередко кончалось сватовством.

Н. П. Лобачёва записала в пригородном селении Самарканда, где находится обсерватория Улугбека и музей его имени, «отрывочные воспоминания о празднике под названием сайли гули сурх ('праздник красного цветка'), когда молодёжь выходила за город собирать красные тюльпаны и маки".

Интересно, - подумалось мне, - а не было ли таких же обычаев и на минойском Крите? На восстановленных фремках мы видим девушек, собирающих крокусы.

О чём поведали "куриные" ноги богини?

Птицеобразность богинь неолита особенно выразительна на нижеприведённом изображении.

Рельеф Берни (англ. Burney Relief), также известный как Королева/Царица Ночи (Queen of the Night) — терракотовый рельеф из Южной Месопотамии, датированный 1800—1750 гг. до н. э.

Хотя, в принципе, все "клювастые" богини Старой Европы — из того же разряда птицеобразных.

Фрагмент птицеголовой статуэтки со спиралью на макушке головы. Птичьи образы указывали на связь с миром духовным. Культура Винча.

Круглое значит хорошее.

Каменное яйцо, стоявшее посреди женской могилы V века нашей эры в Фюрислунде (Fyrislund) недалеко от Уппсалы. Археологи считают, что оно символизировало возрождение.  

Кстати, в русском языком антонимом слова "хороший" является "худой". Значит, "хороший" - не худой, а округлый. Очень близко звучание слов "хорошо" и "хоровод". То есть, хорошо то, что имеет округлую (или шаровидную) форму, а всякая "ущербность" в данном контексте означает "худо", противоположность "добра". 

Здесь можно вспомнить пересказанный Платоном древний миф (может быть, исходящий от до-греческого населения Эллады) о том, что первые люди на Земле были шаровидной формы и они парили в небе как воздушные шарики. Потом Аполлон разрезал их пополам, и из тех половинок появились мужчины и женщины, которые с тех пор ищут друг друга и обнимаются, пытаясь снова "слиться" воедино, и когда они чувствуют, что нашли друг друга, они говорят, что "на седьмом небе" от счастья.

Да, и здесь снова надо обратить внимание на округлые формы палеолитических "венер". Да и не только палеолитических. А, например, "богинь" культуры Кукутени-Триполья.

О кельтских "корнях" игры в футбол.

Сегодня с утра прочитал такую сентенцию: "С точки зрения культурной истории, футбол происходит от матриархальных культов яйца". 

Интересно. Про расписные яйца из Кносса я уже говорил.  Известно, что в Древнем Риме авгуры (лат. augur, от avis птица, и кельт. gur муж) предсказывали и объясняли волю богов по тому, как священные куры клюют зерно. Также известно, что кельты-британцы не употребляли в пищу зайцев, кур и гусей (Источник). Следовательно, с большой долей вероятности можно предположить, что священные куры были и у кельтов. Ну, а где куры, там и яйца. 

О кельтской вере в перерождение я уже много раз говорил, и яйцо - тоже - является символом новой жизни. Удивительно созвучие английского слова Easter ("пасха") с именем богини Иштар. Она изображалась в сопровождении змеи и голубя. И змеи, и голуби появляются из яйца. Вообще, говорят, что слово Easter, по всей видимости, происходит не от «Иштар», а от немецкого слова «Ēastre», обозначающего богиню рассвета Остару, приносящую свет. Но это не имеет значения. Астарта или Остара - какая разница? Всё равно это матриархальные культы.

Ну, а дальше - самое трудное. Как проследить связь футбола с кельтским наследием? Насколько я знаю, в Англии футбол первоначально был народной забавой: в поле между двумя соседними деревнями собирались мужики и старались закатить тряпичный мяч в деревню своих соседей. Надо полагать, что эта коллективная игра была частью какого-то языческого обряда. Но смысл этого обряда понять теперь невозможно. Можно лишь догадываться, что он был связан с брачной обрядностью. Потому что само забивание мяча в ворота выглядит как коитус, если сравнить мяч со сперматозоидом, а ворота - с маткой. Неудивительно, что футбольные первенства столь популярны среди мужчин! Согласно исследованию ассоциации психического здоровья, почти две трети мужчин готовы променять просмотр финала чемпионата Европы на… секс!