13 октября 2023

"Охота на ведьм" как следствие победы христианства.

Хотя Маргарет Элис Мюррей изо всех сил старается представить ведьм как "последних из могикан" древней языческой религии Европы, все её потуги выглядят смешно. Я не вижу в её описаниях ни грамма язычества. Наоборот, при ознакомлении с т. наз. "ритуалами допуска" возникает чувство, что это те же христианские обряды, но вывернутые наизнанку, переиначенные. Вот, посудите сами:

"Как и при любом приобщении к новой вере, неофит должен был отвергнуть старую, и формуле отказа надлежало быть максимально недвусмысленной. «Я отвергаю и отрицаю Бога, благословенную Деву, святых, крещение, отца, мать, родственников, небо и землю и всё остальное в мире», — вот лишь одна из записей. Все они содержали «решительный отказ от Иисуса Христа и его веры». Далее следовало крещение, исповедание новой веры и принесение обетов верности: «Я всецело предаюсь в руки твои и власти твоей и не признаю никакого иного бога, потому что ты еси бог мой»."

Сколько я ни читал исследований по шаманизму, я нигде не встречал такого, чтобы духи требовали от неофита «решительного отказа от Иисуса Христа и его веры». Такие формулы отречения практикуются только в христианстве. ”Приступая к крещению, - писал Тертуллиан,- пред погружением в воду, там же и ещё несколько прежде в церкви, при возложении руки предстоятеля, мы свидетельствуем, что отрицаемся дьявола, и гордыни его, и ангелов его” (Источник). Крещение, исповедание новой веры и принесение обетов верности — это тоже из христианского "репертуара".

"Ведовское крещение методологически варьировалось от опускания головы в воду до простого окропления; полное погружение ни разу не упоминается. Ритуал, судя по всему, был общим для всей Западной и Центральной Европы. Сэр Джордж Маккензи по этому поводу цитирует Дельрио: «Дьявол же крестит их заново, отирая с чела их старое крещение»."

Тут тоже нет ничего сугубо языческого, - обряд перекрещивания еретиков существует в христианстве. 

"Джонет Морисон «имела свидание с дьяволом, и он спросил, как ей имя, и она ответила, Джонет Морисон, имя, которое дал мне Бог, и сказал он, не верь больше в Христа, а верь в меня. Я крещаю тебя именем Маргарет»."

В древнем христианстве при крещении человеку давалось новое имя, в знак начала новой (духовной) жизни. Ныне младенцев именуют родители, а не попы, поэтому церковное имянаречение "съехало" с крещения на монашеское пострижение, но суть осталась прежней.

"За крещением часто следовал поцелуй. Неофит целовал Великого Магистра в ту часть тела, которую он указывал. Это был знак абсолютного подчинения, каким в Средние века служило целование туфли папы римского или руки монарха".

В Церкви всегда практиковалось "святое целование", и, конечно, неизгладим из памяти поцелуй Иуды.

Поцелуй Иуды

"Охота на ведьм" и тоталитарное общество.

Маргарет Элис Мюррей в своей книжке "Бог ведьм" пишет:

"Французские инквизиторы приходили в совершеннейший ужас от того, сколько детей посвящалось нехристианскому богу: «Ведьмы привыкли крестить своих детей скорее на шабаше, чем в церкви, и отдают их чаще дьяволу, чем Богу». <...> В приюте для бедных девиц, основанном мадам Буриньон в Лилле, одна из девочек в 1661 году сообщила указанной мадам, что «её мать взяла её с собою, когда она была совсем маленькая, и даже отнесла её на руках к ведьмам на шабаш». Другая девочка, ещё младше возрастом, постоянно бывала на шабашах с тех пор, как была совсем крошкой. Мадам Буриньон, сама весьма набожная христианка, была чрезвычайно шокирована невежеством относительно христианской религии, выказываемым вверенными её попечению юными особами, и даже записала, что они «по большей части ничего не знают о факте собственного спасения и живут подобно животным» [1]. 

Если в ходе расследования выяснялось, что обвиняемая была вот таким образом посвящена в самом детстве, это считалось неопровержимым доказательством её происхождения из ведовской семьи. Данный факт сам по себе служил столь явным свидетельством ведовских наклонностей, что мало кто — если вообще хоть кто-то — мог избегнуть наказания после того, как это обстоятельство выходило на свет".

Из этого описания видно, насколько тоталитарным было общество во Франции XVII века. 

В нормальном обществе люди не суют свои носы в частную жизнь других людей. Мне, например, безразлично и вообще "по барабану", куда водит свою дочку молодая мама, живущая по соседству. Это её дело, а мне до того нет никакого дела. И государству, и церкви до того нет никакого дела. Никто не имеет права совать свой нос в её частную жизнь. Она родила ребёнка, и имеет полное право воспитывать его так, как сама считает нужным. Может брать его с собой в церковь, а может учить ведовству, как в повести А. И. Куприна «Оле́ся». 

Но в тоталитарном обществе у людей никакой частной жизни нет. В тоталитарном обществе все люди должны ходить строем, "радостным шагом, с песней весёлой". А кто отделяется от коллектива, не желает шагать в ногу или идёт не в ту сторону, тот нарушает тоталитарное единство и должен быть наказан. "Мы, понимаш, шагаем к свету, а она, значит, поклонница тьмы, если не шагает вместе с нами".

В приснопамятном СССР было тоталитарное общество. Поэтому там были "враги народа" и ГУЛАГ.

Если бы мальчику было всё равно, куда ходит Курышева Зина в её свободное время, то в СССР никакого ГУЛАГА не было бы. И если бы в XVII веке мадам Буриньон занималась своими личными делами, а не допытывалась у детей из приюта, куда они ходили со своими мамами, то никакой "охоты на ведьм" не было бы. 

-------------------------------------------------------------------

[1] Bourignon, A., La Vie Exterieur, pp. 223, 211, ed. 1661.