Кувада.

Evelyn Reed говорит, что главная особенность кувады — подражание мужчиной женщине в родах; поэтому этот ритуал иногда называют «мужским родовым ритуалом». Как обычно описывается, жена сразу после родов занимается своими повседневными делами без дальнейших промедлений. Но муж уединяется в своём гамаке или постели, «лёжа» некоторое время. С ним обращаются как с инвалидом и подвергают строгим табу и правилам избегания. Ему категорически запрещается заниматься какой-либо работой, он не должен участвовать в действиях, сопряжённых с кровопролитием, таких как охота, и не может прикасаться к какому-либо оружию. Ему особенно запрещается есть мясную пищу. Он проходит период полного голодания, от которого постепенно освобождается, получая слабую кашу или пюре, обычно даваемые младенцам. Старые женщины заботятся о его нуждах, следят за соблюдением им табу и помогают ему поправиться.

Чаппи и Кун, цитируя Беатрис Блэквуд, описывают куваду среди народа бука на Соломоновых островах: «В этот период отец ни в коем случае не должен носить или поднимать тяжёлый предмет, а также прикасаться к ножу, топору или любому острому инструменту. Считается, что если он это сделает, ребёнок пострадает» (Principles of Anthropology, p. 489). 

Если ребёнок впоследствии умирает, в его смерти обвиняют отца, который, видимо, не соблюдал достаточно строгий пост и не лежал долго в постели. У. И. Томас цитирует отчёт Манинга, колониального судьи в Новой Зеландии, в котором ребёнок упал в огонь и чуть не сгорел заживо. «Отца немедленно ограбили до такой степени, что он почти остался без средств к существованию; рыболовные сети, каноэ, свиньи, провизия — всё пропало; и вдобавок хорошенько избили дубинкой…» (Primitive Behavior, p. 572).

Считается, что это явление связано с переходом от матрилинейной к патрилинейной основе общества. По мнению Бахофена, кувада была индикатором установления отношений между отцом и ребёнком в процессе перехода от материнского права к отцовскому. Эту точку зрения поддерживали и другие, в том числе Тайлор, который считал, что кувада — это не что иное, как «сам знак и свидетельство этой огромной перемены». Он также отмечал, что благодаря ритуалу муж становился «второй матерью».

Длительное уединение отца, сопряжённое со строгим постом, имело все признаки традиционной инициации. Инициация давала отцу материнские права на ребёнка. Он мог заявить, что "выстрадал" этого ребёнка в муках голода и уединения. После завершения испытаний и ритуалов мы узнаём, что «новый отец становится одним из тех, кто успешно родил ребёнка» (Margaret Mead. Sex and Temperament, pp. 33-36). Таким образом, по сути, социальный акт, превращающий мужчину в отца ребёнка, состоял в подражании матери в родах ребёнка, а затем в становлении «второй матерью» в заботе о ребёнке и его защите.

Женщина как ресурс мужской власти.

В. В. Бочаров в статье "Женщина как ресурс мужской власти" говорит, что в древности женщины выступали в качестве своего рода «хранительниц» власти, которую мужчины могли заполучить, только вступив с ними в брак.

"Отражение данного архетипического феномена В.М. Мисюгин обнаружил в фольклоре Древнего Египта, в частности в мифе об Осирисе и Исиде. Старший «брат» Осирис имеет «сестру» — жену Исиду [1], а у долженствующего сменить его младшего «брата» Сета (представителя нисходящего возрастного класса и легитимного наследника Осириса) есть невеста Нефтида. Но Осирис женится и на ней, чем исключает Сета из права преемственности и таким образом продлевает своё нахождение у власти. Иными словами, его «время» продлевается повторным браком.

Предполагается, что сложившаяся на определённом этапе традиция продлевать нахождение во власти новым браком на молодой женщине вызвала к жизни институт полигинии, что, в свою очередь, породило представление о бессмертии богов: «Видимо, в таком же “ключе” было архаическое представление о “бессмертии богов”, как бесчисленное повторение браков, например, бессчётность жён древнегреческого бога Зевса». Иными словами, социальное бессмертие, обретаемое путём заключения всё новых и новых браков, стало осмысливаться как бессмертие биологическое [2].

Убийство же Сетом Осириса также можно трактовать как отражение архетипического поведения в системе властных отношений, когда предыдущий правитель ритуально убивался. Это фиксировалось во многих африканских традиционных культурах [3].

В античной мифологии на этой основе формируется идея бессмертия, которое приписывается богам, имеющим «несметное число жён». Словом, феномен полигинии стал идентифицироваться с сакральным статусом. Неудивительно поэтому, что повсеместно у архаических лидеров (вождей, монархов) были самые большие гаремы, служившие маркером данного статуса".

Сюжет, конечно, лихо закручен и от него попахивает т. наз. "фолк-хистори", ну да ладно, не станем "придираться" к мелочам и сочтём данный сюжет как смелую гипотезу.

Военный парад или экстатическая пляска?

Всем хорошо известна крито-минойская миниатюрная фреска "Священная роща". 

Нанно Маринатос в своей монографии "Минойская религия" представляет "слегка изменённую" (slightly altered) картинку.

Фреска «Священная роща». Упрощённая и слегка изменённая реставрация по сравнению с работой Эванса, выполненная Н. Маринатос и Л. Папагеоргиу.

"Изображённое здесь событие, - говорит Нанно Маринатос, - очевидно, представляло собой общественный праздник с двумя различными шествиями мужчин и женщин; полы разделены, и женщины, кажется, являются главными действующими лицами.

Несколько фрагментов, выполненных в том же стиле, были найдены в том же месте, но Эванс не считал, что они относятся к рисунку Священной рощи, поскольку их тема казалась другой. На одном фрагменте изображён длинноволосый молодой человек в килте, держащий копьё. Ещё два фрагмента изображают мужчин с поднятыми руками, держащих копья".

Knossos. Men with javelins from area of Sacred Grove fresco

Дорийцы, "тёмные века" и радикальный патриархат.

Начиная примерно от 1200 годов до Р.Х. хроникам XIX и XX династий, в Восточное Средиземноморье вторгаются так называемые «народы моря». Так назвали их египтяне, потому что они прибывали в Египет с севера, из-за моря. Однако на территорию Эллады те же "народы" пришли посуху. "Дорийцы представляли собой преимущественно пастушеские воинственные племена, отчасти близкие к туранскому (скифскому или фракийскому) типу культуры. Этот тип они и несли с собой, безжалостно уничтожая намного более изысканную и утончённую осёдлую и городскую микенскую культуру, в которой глубинный матриархат исподволь перетолковал индоевропейские сюжеты, фигуры и мотивы. Дорийские племена принесли с собой нечто радикально новое — фигуру бога Аполлона. Тем самым половинчатый патриархат микенского синтеза был качественно изменен, и вместо него утвердился фундаментальный и бескомпромиссный — чистый! — патриархат. Русско-польский философ и историк Античности Фаддей Зелинский писал:

Из Фермопил культ нового бога двинулся далее на Юго-Запад, в срединную часть Греции; здесь была гора Парнас и на ней самое древнее святилище Земли. Его-то и занял Аполлон, являясь во всех смыслах обещанным религией Зевса мессией; здесь он убил Змея, взлелеянного Землёй, исторг у ней знание, которое она скрывала, и основал свой древнейший Дельфийский храм и оракул.

Дорийские завоевания принесли с собой совершенно новую политическую систему, а также структуру городов. Дорийцы практически стёрли с лица земли или сожгли большинство городов (сами Микены, а также Тиринф, Пилос, Фивы, Кносс на Крите и т. д.) и низвергли систему царского административного управления окрестными территориями с центрами в этих городах. Вместо монархической модели, дорийцы установили аристократический строй воинской элиты, правящей над земледельцами напрямую, а не через городскую администрацию микенских городов. С этим связаны упадок культуры городов и сопутствующее ему упрощение культурного кода, что ярко заметно в геометрическом стиле, прочно утвердившемся вместе с дорийским вторжением. Этот стиль представлял собой прямолинейные узоры или меандры, которыми украшались сосуды и жилища и которые сменили собой более вычурные и фигуративные изображения, где было ясно различимо минойское матриархальное влияние. 

VIII век до н.э., аттическая геометрическая амфора.

Была Ашера, а стал Ассур.

"Древнейшим религиозным центром микенского периода является святилище Зевса Найоса в Додоне (в Эпире, на северо-западе Греции). Прорицания в Додоне совершались по шелесту листвы священного дуба или по звукам ручья, протекавшего у его подножья. Наряду с Зевсом там почиталось и женское божество Диона, представленная в микенских надписях как di-u-ja.  Индоевропейский корень имени Диона, являющегося женской версией бога дневного света, светлого неба (микенское di-we, эллинское Ζεύς, от индоевропейского *Dyēus), подобно латинской Диане, свидетельствует о том, что либо эллины принесли её культ с собой, либо перетолковали в небесно-патриархальном ключе местный и более древний культ Великой Богини" («Эллинский Логос. Долина истины», с. 196-197). 

Главные религиозные святилища древних греков Эгеиды.

Я думаю, греки-ахейцы сменили администрацию святилища, поставили там своих людей, ну а те занялись установлением патриархальных порядков на подопечной территории. Зевс, в виде статуи, буквально оккупировал святилище, ну а богине ничего не оставалось, как стать "женой" оккупанта.

Подобные истории случались повсюду на Средиземноморье и Ближнем Востоке. Мы знаем много примеров, когда божественные "муж" и "жена" носили схожие по звучанию имена. Затем богини сменяли пол и превращались в богов. В качестве иллюстрации приведу один весьма показательный пример.

Известняковый барельеф,  найденный в храме бога Ассура , изображающий божество (Ассур), кормящее двух коз, с двумя богинями, держащими вазы, у его ног. Начало 2-го тысячелетия до н.э. Из Пергамского музея .

Ассирийцы-царебожники взяли изображение Ашеры и сделали из него Ассура.

Богиня Ашера, кормящая козлов.

Объяснение похотливости Зевса.

Кристофер Л. К. Э. Уиткомб говорит, что свидетельства матрилокальных браков можно найти в различных греческих мифах и легендах, которые «исторически» относятся к бронзовому веку. Например, в известной истории о Елене, когда Менелай женится на ней, он отправляется жить с ней в Спарту, где правит как царь, несмотря на то, что у Елены есть два достойных брата, Кастор и Полидевк (Кастор и Поллукс). Менелай получает царство в Спарте благодаря браку с Еленой, которая является потомком Лакедемонского престола.

Когда Елену похищает Парис и увозит в Трою, Менелай, чьё положение царя оказывается под угрозой, прилагает все усилия, чтобы вернуть её, заручившись помощью всей Греции. Когда во время осады Трои Парис и Менелай договариваются сразиться в поединке, наградой становится не только Елена, но и «всё её имущество». Позже, после смерти Елены, следующим правителем Спарты становится её дочь Гермиона, а не один из сыновей Менелая.

Елена была дочерью Леды, которая, по-видимому, была замужем за Тиндареем. Однако Тиндарей не был отцом Елены. Более поздние рассказчики этой истории, несомненно, испытывая дискомфорт из-за очевидной распущенности Леды и её несоблюдения патриархальных законов наследования по мужской линии, ввели миф о соблазнении Леды Зевсом как более удовлетворительное объяснение её поведения.

Случай Леды отнюдь не уникален. Мифы и легенды бронзового века полны важных детей, у которых упоминается имя матери, но не отца. У этих детей, очевидно, был отец-человек, и не обязательно муж их матери, но когда истории пересказывались, это оскорбление патриархальных чувств смягчалось объяснением, что отцом каждого ребёнка на самом деле был бог.

Теперь понятно, почему Зевс такой похотливый в древнегреческой мифологии.

Альбер-Эрнест Каррье-Беллёз — Леда и лебедь, ок. 1870

Зевс, в качестве "затычки", закрывал собой каждую "бочку", из которой проистекала "вода" в виде неконтролируемого потомства. Немного перефразируя цитату Ирины Сыромятниковой из книги «Монтер путей господних»: «Если бардак нельзя предотвратить, нужно его организовать и возглавить», можно сказать, что Зевс своим "отцовством" придавал патриархальную легитимность детям, родившимся в "беззаконии", "по старинке", в "гостевом браке". 

О религии микенского периода.

"Как свидетельствуют многочисленные археологические данные, в микенскую эпоху культ Богини-Матери не претерпел каких-либо существенных изменений и по-прежнему оставался центральным в религиозной жизни общества. При этом мужское божество было представлено в подчинённом богине образе", - говорит Мария Сергеевна Бабешко в своей диссертации на соискание учёной степени кандидата философских наук.

На мой взгляд, скульптура под названием «Европа и бык» Криса Риккардо даёт наглядное представление о религии микенского периода.

«Европа и бык» Криса Риккардо

"Согласно анализу минойских и критских изображений, основного, самостоятельного, культового характера не удаётся приписать мужскому божеству ни в одном из микенских периодов. Окончательную победу мужское божество одержит только в классической Греции".

Лишь несколько из множества фигурок животных — главным образом быков — найденных в качестве вотивных подношений у алтаря Зевса в Олимпии. Фигурки  датируются IX–VIII веками до н. э.

Зевс матриархальный.

Карл Кереньи считает, что критский Зевс представляет собой совершенно особую фигуру, относящуюся к архаическим слоям эгейской цивилизации и не имеющую никакого отношения к патриархальной эллинской религии. В частности, он утверждает: 

В легенду о рождении на Крите божественного младенца имя «Зевс» было привнесено уже греческим истолкованием (interpretatio Graeca). Для критян рождение божества представлялось заревом, исходящим из глубокой тьмы пещер [1]. 

Кереньи связывает предание о пещере Зевса и свете, который, по легенде, из неё стал бить, с архаическими ночными праздниками матриархальной религии, чьи адепты праздновали в пещерах мистерии, включающие использование экстатических напитков на основе мёда и факелы, свет которых и был сиянием, освещавшим святилище изнутри.

Аналогичные мистерии проводились и в Кносском дворце-храме, в центре которого, как пчеломатке в улье, пребывала «великая жрица» или сама богиня, Великая Мать.

В Кноссе, на предназначенной специально для этого площадке для плясок, устраивалась открытая для публики танцевальная процессия, участники которой проделывали путь к «владычице лабиринта» и обратно. Сама владычица находилась в центре настоящего лабиринта, то есть подземного царства; там она рождала своего таинственного сына, тем самым даруя надежду на возвращение к свету. Этим сыном был Минотавр. 

Критский миф уточняет, что Зевс был подвешен на дереве, и с детства его охраняли хтонические куреты и корибанты[2]. Обе детали явно указывают на то, что здесь индоевропейский Зевс рассматривается как аналог Аттиса: дерево, на котором он был подвешен (между небом и землёй), является символом самого Аттиса, а куреты и корибанты (как и кабиры) представляют собой типичных спутников Кибелы (цит. по: А. Дугин. Эллинский логос. Долина истины. — М.: Академический проект, 2016. С. 62).

******* 

Обрезание Юпитера.

Эмилия Кастаньеда Мартинес — «Месть Леды»

 За 5 минут до сцены. Леда — Юпитеру:

— Ах ты гусь лапчатый! Данаю осыпал золотом, а мне — ни гроша, ни копейки?! Сейчас я тебя уделаю! Обрежу тебе крылышки, чтоб не летал по бабам. И кое-что ещё тебе обрежу. 

Немного про дорийцев.

Хайде Гёттнер-Абендрот описывает, до какой степени может дойти деградация культуры при патриархате, имея в виду вторжение дорийцев в Элладу.

"Несмотря на примитивную культуру, захватчики обладали новым оружием из железа, положив начало железному веку в Южной Европе (1100 г. до н. э.). Они опустошили землю, массово убивая, разрушая микенские замки-дворцы и сжигая их дотла, оставляя лишь развалины. Сельское хозяйство погибло, а оставшееся крестьянское население умерло от голода. В конце концов, выжило менее четверти, а некоторые районы полностью обезлюдели. Дорийцы продолжали жить за счёт скотоводства с большими стадами, хотя сухая, холмистая Греция, зажатая между горами и морем, была совершенно непригодна для этого. Зелёная растительность была уничтожена до каменистой почвы, и целые участки земли подверглись эрозии. В результате за оставшиеся пастбища вспыхнули ожесточённые бои, в результате чего дорийские завоеватели распались на племена и группы, воюющие друг с другом. Результатом стал резкий упадок культуры, приведший к «Тёмным векам» Греции. За три-четыре столетия, которые это длилось, цивилизация здесь вымерла: каменная архитектура исчезла, и люди жили в примитивных хижинах из глины и дерева. Их орудия труда изготавливались из кремня, кости и рога вместо металла, поскольку они полностью забыли навыки металлообработки, которыми дорийцы обладали к моменту своего вторжения. Их одежда состояла из неразрезанной, несшитой ткани и поэтому была проще, чем тщательно сшитая одежда палеолитической эпохи".

Кажется, возрождение культуры началось со Спарты. Как типичные дорийцы, спартанцы не умели ни читать, ни писать, их культурный уровень оставался низким, однако они были достаточно умны, чтобы не уничтожить покорённое население («илотов») полностью, а поработили оставшихся и использовали их для ведения сельского хозяйства. "Культура" и "культивация" (земли) — слова однокоренные (от лат. cultura — «возделываю, обрабатываю землю»). "Понятие "культура" родилось в Древнем Риме как оппозиция понятию "натура" — т. е. природа. Оно обозначало "обработанное", "возделанное", "искусственное", в противоположность "естественному", "первозданному", "дикому" и применялось прежде всего для различения растений, выращиваемых людьми, от дикорастущих" (М. С. Каган).

Women cultivating the fields, rock painting (eastern coast of Spain, 6th mill).

*****************************************************

О крито-минойском богозвере.

Есть много намёков на то, что древнегреческий бог Зевс имеет какое-то отношение к консорту крито-минойской Богини. Может быть он даже является олимпийской "проекцией" быкоголового богозверя Минотавра.

Marina Moss называет Зевса «богом инициации» и находит свидетельства мужских инициаций в святилище на горе Юктас, а также в Идейских пещерах и пещерах Психро. На горе Юктас было найдено большое количество вотивных фигурок мужчин с длинными волосами. Мосс считает, что они, а также настоящее и нефункциональное оружие, раскопанное на горе Юктас, свидетельствуют о мужских обрядах инициации. Тем боле, что в более поздние времена Юктас ассоциировался с молодым Зевсом, а Идейская пещера «имеет долгую традицию почитания  Зевса». Вотивные фигурки юношей с оружием навевают мысли о рождении бога Зевса, которое сопровождалось бурными танцами куретов.

Возможно ли провести прямую линию связи между теми крито-минойскими куретами и древнеримскими галлами богини Кибелы? Если рассматривать культ Кибелы как позднюю "отрыжку" более древних неолитических матриархальных культов, тогда уже можно представить себе, в общих чертах, что происходило в крито-минойских горных святилищах. Кстати, как рассказывает Нильссон, оружие, отнюдь не свидетельствующее о воинственном характере танцоров, использовалось против демонов. Очень интересно! Здесь уже намёк на обрезание: на кровь обрезания, на запах крови, на который слетаются демоны. Владимир Соловьёв в своём исследовании "Смысл любви" писал: "И ад, и земля и небо с особым участием следят за человеком в ту пору, когда в него вселяется Эрос. Каждой стороне желательно для своего дела использовать тот избыток душевных и физических сил, который открывается тем временем в человеке. Без сомнения, это есть самый важный срединный пункт нашей жизни". Значит, демоны действительно слетаются. "В секунду обрезания младенец брачится: так говорит Сепфора. «Ты — теперь жених» «Вот я сделала тебя женихом». Кому? Что? В каком смысле? Гробовое, «заветное» молчание" (В. В. Розанов). Ну, я тоже не стану говорить на эту весьма деликатную тему; на то оно и таинство, чтобы быть сокрытым от профанов.

Мифограф Уиллетс замечает: "Вполне вероятно... что смерть и воскрешение бога, супруга богини, занимали важное место в мифах и ритуалах бронзового века на Крите, как и в других местах Леванта". В таком случае, Зевс (или как он там назывался на Крите?) был, в своё время, alter ego, «другое я», Аттиса. 

Здесь также необходимо отметить, что как Аттис находился под "матронажем" Кибелы, так и Зевс воспитывался титанидой Реей и нимфами. Всё сводится, в конечном итоге, к единой "Богине обновления", которая инициирует сам процесс возрождения, регенерации, а Зевс с куретами, или Аттис с галлами, являются лишь составными частями данного процесса. 

Патера с изображением Кибелы и Аттиса, Археологический музей Милана, 4 в н.э. Вокруг них точно такие же куреты, бряцающие своим оружием, как и вокруг младенца Зевса.

Что написано пером Судьбы, то не вырубишь топором Зевса.

Сам Зевс был подвластен мойрам, поскольку мойры являлись не детьми Зевса, а детьми великой богини Необходимости, Ананке, с которой не спорят даже боги, и которая зовётся «Могучая судьба».

Похоже на то, что Триединая Богиня Роберта Грейвса (англ. Triple Goddess), образ которой стал центральным в неоязыческой религии викка, есть ни что иное как современная модификация древних мойр.

"Три судьбы" Пола Туманна, 19 век

Джеймс Фрэзер об Аттисе.

Читаю издание столетней давности — работу Джеймса Д. Фрэзера "Фригийский культ Аттиса и христианство" ("Новая Москва", 1924). Кое-что из его работы представляет интерес.

"В Комане в Понте, месте почитания богини Ма, свинина не употреблялась в пищу, и свиньи не допускались даже в черту города (Strabo, XII, 8, 9). Культ Аттиса дозволял употреблять в пищу мясо, но не свинину и рыбу".

Д. Фрэзер связывает табу на свинину с тем, что Аттис был убит кабаном. А что насчёт рыбы? Мы знаем, что в священных прудах Афродиты и других богинь водились рыбы, которых нельзя было ловить и употреблять в пищу.

Aphrodite with babe Eros riding a dolphin. 2nd c.BC. From the temple of Poseidon. Thasos island Arch. Museum, Greece.

Кажется, и свиньи находились под охраной женских божеств.

"В весеннее равноденствие, 22 марта, в лесу срубалось сосновое дерево и доставлялось в святилище Кибелы. (Принос сосны из леса уподобляется наблюдаемому в наше время народному обычаю заготовления «майского» дерева.) На другой день праздника трубили в трубы. Третий день, 24 марта, был известен под именем дня крови. Верховный жрец — архигалл извлекал из своей руки кровь в виде жертвы. Жрец извлекал кровь из своих рук, и это было подражанием смерти Аттиса, лишившего себя жизни под сосновым деревом".

Нечто подобное практиковали, в своё время, правители индейцев майя, насколько мне известно. Древние майя протыкали язык, причём делали это как мужчины, так и женщины. Потом через отверстие в языке пропускали верёвку с шипами. Кажется, главная цель этого жертвоприношения состояла в том, чтобы вызвать видение, порождённое потерей большого количества крови. С той же целью мужчины протыкали свой пенис (см.: Бабошкин М. Л. Ритуал кровопускания у древних майя в классический период // Древние цивилизации Старого и Нового Света: Культурное своеобразие и диалог цивилизаций. — М., 2003. — С. 33-39). Интересно, а не пускали ли жрецы Кибелы кровь с тою же целью, то есть с целью вызвать «Змея Видения»?

Древнегреческая дуалистическая мифологема о светлом Небе и тёмной Земле.

Ф. Ф. Зелинский  рассказывает о двух великих господствующих началах древнегреческой мифологии — "отце Зевсе и матери Земле. В них основной, изначальный дуализм греческой религии. Там — оплодотворяющая, здесь — оплодотворяемая сила; их влечение друг к другу — та предвечная святая любовь, тот Эрот, который создал всю жизнь живого мира, первообраз и оправдание также и человеческой любви.

Ведь любит Небо Землю покрывать -

так защищает Афродита у Эсхила смертную любовь Гипермнестры к Линкею, нарушившей строгий наказ своего отца. Да, небо оплодотворяет землю — своим теплородом, своим светом, своим дождём; оно — вечно мужское, она — вечно женское начало. Греческий язык вполне отчётливо выразил это отношение — у него uranos мужского, gaia женского рода — гораздо отчётливее, чем латинский (caelum — ср. р.) и славянский (небо — ср. р.); хотя, с другой стороны, «земля» во всех арийских языках женского рода.

Почему, однако, Эсхил называет мировым оплодотворителем Небо (Урана), а не Зевса? Он мог смело назвать и его: и индийские, и латинские, и германские аналогии доказывают нам, что первоначальное значение имени Zeus и есть «небо» (восходит к праиндоевр. *dyḗws «небо, бог неба», от праиндоевр. *dyew- «сиять», - утверждает Викисловарь).

Но как для непосредственного чувства человека родившая и вскормившая его мать физически ближе, чем косвенный виновник его жизни, отец — так и из обоих космических родителей жизни отец рано одухотворился, в непосредственной близости к сознанию людей пребывала только она, мать Земля.

Она древнейшая в сонме олимпийских богов; много храмов построила ей Греция, просто как Матери (Meter) — в Афинах, в Олимпии — задолго до того, как из Малой Азии был принесён культ родственной, но всё же варварской богини, Великой Матери богов, или Кибелы. Изображали её полногрудой женщиной материнского облика, лишь верхней половиной своего тела выникающей из своей родной стихии".

Ну а далее Ф. Ф. Зелинский несёт пургу. Афиняне у него — «автохтоны», т. е. их предки были в буквальном смысле рождены той землёй, которую они поныне населяют. "Прямою противоположностью эллинам был древний Израиль. Ведомый своим Богом-Саваофом, он пришёл чужестранцем и завоевателем в свою «обетованную страну». Он не знал сыновних отношений к этой земле, которая никогда не была ему матерью — её населяли злые духи. И это своё властное, хищническое отношение к земле он привил и тем религиям, которые отчасти от него пошли, христианству и исламу".

Ф. Ф. Зелинский идеализирует и приукрашивает своих эллинов, которые в Элладе были точно такими же завоевателями, как и евреи в Палестине.
 

Л. Л. Селиванова о Зевсе.

Л. Л. Селиванова пишет в статье "Владыка Олимпа. Формирование олимпийского пантеона":

"Доолимпийский этап [древнегреческой мифологии] характеризуется стихийно-чудовищной "тератологией" (от греч. τέρας — «чудовище», термин введён А. Ф. Лосевым) эпохи матриархата (Медуза, Сфинкс, Химера, Ехидна — все женского пола), в которую получает своё законченное выражение образ Великой богини-матери, матери Земли. Поэтому древнейшая мифология называется хтонической. Олимпийский период связан с переходом к патриархату".

Ещё один интересный пассаж о быке - консорте Великой Матери:

"Небесные боги восточных религий всегда отождествлялись с быками. Дьяус в "Ригведе" называется "быком", Индру и его иранского двойника Вритрагну постоянно сравнивают с быком, как и доарийского предшественника Индры громовника Рудру. В Древней Ассирии, как и в Малой Азии небесный бог имел облик быка. Шумерский бог Энлиль, устроивший всемирный потоп, зовётся Богом Рога, а его жена Нингаль — Великой Коровой. Древнефиникийский глава пантеона бог Эль называется Шор (Бык). Заменивший его Ваал поражает Муту "своими рогами, как дикие быки", а смерть Ваала сравнивается со смертью быка. Ассирийского бога Бела называли Божественным Быком. Египетского бога Мина, супруга Хатхор (или Исиды, которая была одновременно и его матерью), величали "Быком своей матери" и "Великим Быком". И Зевс часто выступает в бычьем обличье. В образе быка Зевс похищает Европу".

И далее: "Все небесные боги обладают большой сексуальной силой и являются супругами Великой Матери, предстающей в облике Небесной Коровы". 

"Зевс известен своей любвеобильностью. Когда его мать Рея, предвидя беды, которые возникнут из-за его похотливости, запретила сыну жениться, он пригрозил овладеть ею. Рея превратилась в страшную змею, тогда Зевс обернулся змеем и, образовав с нею тугой узел, привёл свою угрозу в исполнение. От союза с собственной матерью родилась Персефона. Затем в образе змея Зевс вступил в связь с Персефоной, от которой родился у него Дионис. Такова орфическая легенда".

Ну и потом Л. Л. Селиванова описывает многочисленные "шашни" Зевса, которые мы пропускаем... "Последней его супругой стала Гера, которая очень не хотела выходить замуж за своего брата. Поскольку прямым путём Зевс не мог достичь желаемого, ему пришлось прибегнуть к хитрости. Он принял облик кукушки и холодный, мокрый, дрожащий прилетел искать укрытия на её груди. Приняв свой истинный облик, Зевс овладел Герой (это его обычный трюк в отношении девиц!), и униженной богине ничего не оставалось, как выйти за него замуж".

В общем, переход к патриархату совпадает с тем, что Небесный Бык "открепляется" от Небесной Коровы и уходит в автономное плавание. Поначалу он ведёт себя как подросток, вырвавшийся на свободу из-под родительской опеки. Он, как бык, прыгает и "покрывает" всё, что движется и шевелится, он становится отцом многочисленных отпрысков, но уму-разуму он научить их не может, потому что сам - тупой как сибирский валенок.

Любвеобильность как проявление комплекса неполноценности.

Юрий Козиоров
ЛЮБВЕОБИЛЬНЫЙ ЗЕВС И ЕГО ПОТОМСТВО ОТ БЕССМЕРТНЫХ ДАМ
(генеалогическая таблица)  

"Он вечен, похотлив и может стать быком, бараном, змеем,
И превратиться в лебедя и дождик золотой;
Идет на всё он, если увлечён пастушкой, нимфой иль богиней..."

Росс Лекки. Источник.  

============================================

Интересно, а в чём причина такой сексуальной одержимости Зевса? Если взять людей, то обычно чрезмерно усердствуют в доказательстве своей маскулинности те из мужчин, которые трусливы по природе. Один из хрестоматийных примеров - римский император Калигула, который действовал по принципу "бей своих, чтоб чужие боялись". Может быть и Зевс волочился за женскими юбками, чтобы упредить вопросы к его творческой потенции? Что создал Зевс? Мир существовал до Зевса и прежде Зевса. Согласно Гесиоду, богиня Гея - земля породила небо – Урана, и в результате их совокупления появилось 12 титанов и титанид. Зевс там и близко не был. Думается, он пустился во все тяжкие, чтобы "заткнуть за пояс" Гею. Ты родила 12 детей? А я "настругал" потомства больше, чем ты!

Змееборческий миф: интимные подробности.

Андрей Мерянин в статье "Мифология болот и озер. Введение в мерянскую археогеомантику" пишет о «водном», «болотном» культе мери и говорит, что "у мери был развитый культ Великой Матери, потому что культ озёр и болот, культ множественных на нашей территории камней-чашечников, культ источников и колодезей с их «пронимальной» магией, все – напрямую связанны с Ней. Плюс к этому не будем забывать о развитом культе Ящера (привет новгородско-чудскому «Коркоделу»), или как его называли христианские попы в своих летописях, «Велеса», хранителя подземных вод, владыки «Иного мира», связанного с Великой Матерью". 

Андрей Мерянин касается мимоходом основного индоевропейского мифа, суть которого заключается в выделении основного мифологического сюжета арийской мифологии — сюжета борьбы Громовержца со Змеем. Оказывается, весь сыр-бор разгорелся из-за Утробы. "Это та самая Утроба Матери, Великой Богини, за оплодотворение которой спорят Бог Неба (Юмал) и Подземный Ящер, Змей (Ёлс), которого любят изображать на наших постмерянских залесских наличниках. Родовая Утроба – основа мифологии Залесья".

Интересный расклад получается. В стародавние архаические времена, до арийской экспансии, в финно-угорской мифологии центральными персонажами были Великая Богиня и её консорт - змей. Затем появляется арийский "громовержец" и вступает в бой со змеем. И если змей родом из утробы Матери, тогда получается, что "громовержец" бьётся с ним из-за того, что сам хочет занять его "тёплое" место.

Зевс верхом на козе.

"Если говорить о ездовом животном бога грозы, сведения о котором, правда, существуют лишь в балтском, германском и греческом материале, то в повозку балтского Перкунаса впряжён козёл (ožys), в повозку скандинавского Тора — два козла, Тангниостр и Тангриснир. Зевс же описывался эпитетом αἰγίοχος, означающий «наездник на козе» (αἰξ), и действительно, в одном из орфических гимнов молодой Зевс въезжает на Олимп верхом на козе" (Источник).

С другой стороны, "козёл — постоянный спутник Афродиты Пандемос. Баран часто появляется на монетах Кипра; Афродита Эпитрагия, восседающая на козле, была известна не только в Афинах.

Светильник из Кепского некрополя

Афродиту верхом на козле можно было видеть и в Элиде - то была статуя знаменитого Скопаса" (Источник).

Очень интересны параллели между Афродитой и изображениями средневековых ведьм. Вот парочка изображений на деревянных дощечках. Ведьмы отправляются на шабаш.

Ведьма сидит на козле задом наперёд, как и положено. Её окружают четверо Путти (Амуров) с символами алхимиков.

Ещё одна ведьма на козле.

И вот одно из изображений Афродиты  на античной камее (Источник).

О женоподобии Зевса я уже много говорил, и вот, пожалуйста, - ещё одно свидетельство.

Gone With The Fart.

Из древнегреческой мифологии мы знаем, что Семела, мать Диониса, умерла от удара молнии во время появления Зевса.

Пришлось Зевсу донашивать шестимесячного младенца Семелы, зашив его в своё бедро. 

Так что, древнеславянское слово "перун" в равной мере подходит и для Зевса.

В данном контексте любопытно было бы обратиться к этимологии слова "пердун", которое созвучно "Перуну". 

Википедия сообщает: "Английское слово fart одно из самых старых слов в английском словаре. Его индоевропейское происхождение подтверждается родственными словами в других индоевропейских языках: греческое слово πέρδομαι, латинское pēdĕre, санскритское pardate, авестийское pərəδaiti, итальянское pettare, французское «péter», русское пердеть и польское слово «pierd» << PIE *perd [издавать громкий ветер] или *pezd [то же самое, но мягче], каждое из которых означает одно и то же".

Как говорит Википедия, "в начале современного периода слово fart не являлось особенно непристойным и даже встречалось в литературных произведениях. И только в начале XX века слово «fart» в большинстве англоговорящих культур стало считаться вульгарным".

Следовательно, если назвать Зевса "старым пердуном", это вовсе не богохульная формулировка. Тем более, что пердёж горит!

Видимо, неслучайно в английском языке spirit одновременно и "дух", и "спирт". Оказывается, [нечистый] дух горит как спирт! И, очевидно, Семела умерла, надышавшись этим "духом". 

Т. Г. Мякин о женских инициациях на Лесбосе.

Т. Г. Мякин в статье "«МУДРАЯ» САПФО ИЛИ ФИЛОСОФИЯ ДРЕВНЕГРЕЧЕСКОЙ ИНИЦИАЦИИ (САПФИЧЕСКИЙ ФИАС В СВЕТЕ НОВЕЙШИХ АРХЕОЛОГИЧЕСКИХ И ПАПИРОЛОГИЧЕСКИХ ОТКРЫТИЙ)" говорит:

"Известно, что Платон, согласно сообщению Элиана, называл «поэтессу Сапфо, дочь Скамандронима, мудрой» (σοφήν, Ael. V. H. 12. 9). Опубликованный в 2004 г. папирусный фрагмент позволяет связать эту «мудрость» знаменитой поэтессы с её деятельностью хорэга и жрицы, руководившей возрастным служением девочек в культовом содружестве Артемиды, главной богини-воспитательницы девочек на Лесбосе".

И далее: "Как известно, в архаическую и классическую эпоху единственным видом общественной деятельности, которым могла заниматься греческая женщина, была деятельность жрицы (Dillon, 2002, 74). Под «пением» (μόλπα) у Сапфо следует понимать именно пение хора гетерии (у Сапфо – женского хора), связанного с почитанием божеств плодородия (у Сапфо – Артемиды). При этом гомосексуальные отношения, связывавшие старших и младших участниц женского хора, у Сапфо определяются глаголом πεδέπειν («любить (=входить в кого-либо)»). Мои выводы о связи этой «любви» с культом божеств плодородия подтверждает близкий по форме к лесбосскому πεδέπειν критский глагол πεδεπιθύω (букв. «горячо желаю кого-либо, приношу жертву вместе с кем-либо»). Во всём корпусе древнегреческих текстов он встречается лишь однажды – в архаической гортинской надписи VI–V вв. до н. э., где говорится именно о ритуальном гомосексуальном акте, совершавшемся между старшей женщиной и юной девочкой: «пусть не подлежат наказанию те (женщины), которые воспользовались…/ и возжелали (девочек, живущих) по закону при храме (τὰνς κατὰ νόμον τῶ ἐπ[ιναί]ω), для совместного обряда…» (πεδεπιθ[ῦσαι, IC IV, № 146, 2–3; Liddel–Scott 1996, suppl.: 244). Указанный возраст девочки («пятнадцатилетнюю» – τὰν τριFετηρίαν), а также связь ритуала с общегородским жертвоприношением «на Иде», позволяют увидеть в этом один из пережиточных обрядов женской инициации, где старшая женщина выступала, как и Сапфо на Лесбосе, в роли жреца, приобщающего девочку к тайнам богини плодородия. Как и обряд инициации критских юношей, женская инициация на Крите, таким образом, была неотъемлемой частью культа идейских богов – Геры, Зевса и его матери Реи".