Яблоко от яблони недалеко падает.

Г. П. Удалова в статье "Доминирование-лидерство у приматов (эволюционный аспект) пишет: 

"Существенную роль в функционировании группы как единого целого у приматов играют продолжительные связи особей по материнской линии.

Матрилинейность, при которой половозрелые самцы могут уходить в чужую группу, обеспечивает устойчивость основного ядра группы и общую внутригрупповую стабильность. Она играет важную роль в регулировании уровня и направленности агрессивного и дружелюбного поведения в группе. У многих видов приматов (мартышек, макаков, павианов, шимпанзе) ранг самок, как правило, наследуется по материнской линии. Повзрослев, детёныши получают ранг, близкий рангу матери, но обычно несколько ниже. Среди сестёр более высокий ранг получает младшая, что понятно, так как она более перспективна в плане репродуктивной способности. Родственные самки формируют стабильное ядро группы (о том же говорится в записи "Матрилокальность и матрилинейность в обезьяньем стаде").

Ранг самцов может наследоваться по материнской линии. Сыновья высокоранговых самок без конфликтов занимают высокое положение. Так, у японских макаков наблюдали некий прототип наследственной аристократии: детёныши самок высокого ранга проводят много времени в обществе со статусными самцами. Потом им легче, по сравнению со сверстниками, занять высокое положение в иерархии популяции. Однако при переходе в другую группу такие «аристократы» часто вынуждены бороться за достижение высокого ранга.

У шимпанзе сыновья высокоранговых самок занимают более высокий социальный статус в мультисамцовых группах не только в натальной группе, но и при переходе другую. Причём самцы стремятся перейти в группы, где раньше уже обосновались их старшие братья. Братья образуют между собой альянсы против неродственных особей и с их помощью завоёвывают или же отстаивают друг для друга высокие социальные ранги [Vessey S.H. Dominance among rhesus monkeys // Polit. Psychol. 1984. Vol. 5, № 4. P. 623–628.].

Повышение ранга периферийного самца часто определяется повышением ранга клана матери и может даже не слишком зависеть от его агрессивности, размера тела, темперамента.

Итак, динамика системы организации обезьян в стадах со многими самцами основана, с одной стороны, на взаимодействии между матрилиниями, имеющими каждая свой ранг, а с другой — на иерархии особей каждого пола (особенно самцов). В группах приматов, особенно при матрилинейной системе организации, социальное положение взрослой особи во многом заранее предопределено ее родственными связями. Наследование рангов носит, по видимости, экстрагенетический характер и рассматривается как социальная традиция. Предполагается аналогичное явление в сообществах ранних гоминид".

Итак, если верно научное определение Википедии, согласно которому "люди (лат. Homo) — род в семействе гоминиды отряда приматов", то дело в шляпе: как яблоко от яблони недалеко падает, так и люди эпохи верхнего палеолита в своём социальном устройстве должны были быть близки сообществам ранних гоминид.  

Культура "нетипичных мягкотелых самцов" павианов.

Невролог-приматолог Роберт Сапольски десятилетиями наблюдал павианов в Кении. Он начал в 1978 г., когда ещё был студентом. В середине 1980-х значительная часть взрослых самцов внезапно пала от туберкулёза. Они заразились через пищевые отходы вблизи какого-то туристического отеля. Ценная (если можно так сказать) пища из мусорной кучи была съедена самыми агрессивными павианами, оттеснившими своих более мирных товарищей, детёнышей и самок. И вот, когда «крутых пацанов» не стало, оставшиеся в живых остались беззащитными. Если же группу некому защитить, она быстро становится добычей «пиратов». Любой хулиган из окрестных стай быстро приберёт к рукам беспомощных самок, подростков и забитых самцов, начнёт грабежи и насилие. Поскольку молодые самцы павианов покидают стаю с наступлением половой зрелости, в течение десяти лет после катаклизма никого из тех нетипичных мягкотелых самцов, которые пережили его, в ней не осталось. Но, как сообщает Сапольски, «уникальная культура группы была принята новыми самцами, присоединившимися к стае». В 2004 г., через два десятилетия после «трагической» эпидемии, в стае было всё ещё больше обычного самцов, которые ласкают самок и ухаживают за их шерстью, и наличествовала необычно расслабленная иерархия и психологические признаки пониженной тревожности среди самцов нижних социальных рангов. Даже в свой последний визит в 2007 г. Сапольски нашёл уникальную культуру стаи неизменной [Sapolsky R.M., Share, L.J. A pacific culture among wild baboons: Its emergence and transmission // PLoS Biology. 2004. № 4(2). P. e106. http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC387274/. Также см. Natalie Angier. No time for bullies: baboons retool their culture // New York Times. 2004. April, 13].

Похожий случай был в моём курятнике пару лет назад: петухи и самые крепкие куры отравились, получили интоксикацию, сальмонелёз, сожрав какие-то гнилые "вкусняшки", которые им скормила моя сестра, а самая маленькая курочка осталась жива, - видимо, большие и сильные куры отталкивали её и не давали клевать.

Наверно, нечто подобное происходило много раз и с людьми за многотысячелетнюю историю человечества. В частности, говорят, что первая волна кроманьонцев в Европе прошла сквозь «бутылочное горлышко». Кроме того, в условиях ранневалдайского (40–45 тысяч лет назад) и поздневалдайского (около 25–23 тысяч лет назад) оледенений люди могли жить в изоляции на протяжении нескольких веков. Кто знает, какие процессы происходили при этом в изоляции? 

Я критически отношусь к охоте первобытных людей на мамонтов. И не только я один. Вот, например, недавно учёные опровергли популярную гипотезу об охоте культуры Кловис на мамонтов. Но, допустим, такая охота имела место быть, как её изображают современные художники.

Это не люди, а упоротые упыри. Мамонт, по сравнению с ними, выглядит человечнее.

Не могло ли быть так, что самые "упоротые" охотники иногда погибали на охоте? А "самые забитые" мужчины, наоборот, оставались жить и оставляли после себя потомство "нетипичных мягтотелых самцов". Вот вам и матриархат...

О причинах агрессивного поведения.

Кристофер Райан и Касильда Жета в книге "Секс на заре цивилизации. Эволюция человеческой сексуальности: с доисторических времён до наших дней" ссылаются на монографию Маргарет Пауэр, в которой она задаёт вопрос: "зачем воевать, если воевать не за что? За что воевать сообществам собирателей с немедленным потреблением? За что рисковать жизнью? За еду? Её везде полно. Что ещё – собственность? Собиратели почти не имеют собственности, ценной для других. Земля? Наши предки развивались на почти не заселённой приматами планете в течение большей части своей истории как вида. Женщины? Возможно". 

Здесь, говоря насчёт женщин, ИМХО, надо вспомнить экзогамию и гостевые (=матрилокальные) браки. При соблюдении этих правил, конфликты мужчин из-за женщин исключены. В своей деревне нельзя трогать женщин, - это инцест, потому что они все твои сёстры и матери; иди в соседнюю деревню, как Зевс ходил по греческим селениям, спускаясь с Олимпа; предлагай свою руку и сердце женщинам, и, может быть, одна из них примет твоё предложение. Как видно, и здесь воевать не за что, если предоставить женщинам право выбора.

В 1991 г. Маргарет Пауэр опубликовала результаты своего исследования: «Эгалитаристы: люди и шимпанзе». В нём она ссылается на данные, собранные Гудолл в первые годы исследований в Гомбе (1961–1965).  Наблюдения в течение этих четырёх лет в Гомбе оставили Гудолл под впечатлением, что шимпанзе «гораздо более миролюбивы, чем люди». Она не нашла никаких свидетельств «войн» между группами, лишь редкие вспышки агрессии между отдельными особями.

Это первоначальное впечатление о миролюбивости приматов совпадает с исследованиями, опубликованными через сорок лет, в 2002 г., приматологами Робертом Суссманом и Полом Гарбером. Они представили всесторонний обзор научной литературы по социальному поведению приматов. Проанализировав более 80 исследований о том, как различные приматы используют своё время, они обнаружили, что «почти у всех видов, начиная с дневных лемуров (самых примитивных из приматов) и кончая человекообразными… обычно активное социальное поведение любого рода занимает не более 5 % от времени их бодрствования», и «обычно гораздо меньше 1 % времени они дерутся или конкурируют». Кооперативное, дружелюбное поведение, такое как игры или взаимный уход за шерстью, в десять-двадцать раз более распространено среди всех без исключения видов приматов, нежели конфликты.

О грызне самцов за самку.

Г. П. Удалова в статье "Биологические основы полового диморфизма у животных" пишет: 

"Центральным понятием дарвиновской доктрины полового отбора стал выбор полового партнёра самками. Оно основывалось главным образом на фактах из практики животноводства и птицеводства, свидетельствовавших, по мнению Дарвина, о том, что самки наблюдают за соревнующимися самцами и выбирают себе партнёра". 

Здесь вроде бы всё понятно: самки выбирают тех самцов, у которых ярче и "экзотичнее" оперение, которые лучше танцуют и громче поют. 

Но читаем дальше: 

"Дарвин полагал, что самец может получить преимущество перед другими самцами в «соревновании» за обладание самкой посредством внутриполового и межполового отборов. В основе внутриполового отбора лежит конкуренция самцов во время различных форм противоборства (устрашающие реакции, поединки, драки и т.п.). Цель такого отбора — устранить соперника — самца своего вида, а также привлечь внимание самок. Общеизвестны примеры противостояния самцов в брачный период. Это соревнования самцов за территорию для гнездовых участков и токование у птиц, драки у амфибий, гон и бои у млекопитающих. Указанные формы поведения могут проявляться в столкновениях разной степени агрессии и эффективности: от ритуальных демонстраций и испытаний силы соперников до настоящих схваток с ранениями и даже со смертельным исходом". 

А вот тут уже ничего не понятно. Если самец тупо убивает своего конкурента и затем спаривается с самкой, то где же здесь выбор самки? Это похоже на изнасилование жены прямо на трупе её мужа. Картина становится ещё более запутанной после замечания Г. П. Удаловой о том, что "у псовых самец-доминант с внешними признаками «высокого качества» не всегда воспринимается как таковой альфа-самкой. Она отдаёт предпочтение самцу с более низким социальным статусом". Зачем же тогда кобели устраивают грызню между собой? Какой в ней смысл, если самка может отдаться кобелю, который вовсе не участвовал в грызне? Представляю себе картину, достойную кисти Сальвадора Дали: два кобеля, — у одного разорвано ухо, у другого порвана пасть, оба окровавленные и с выдранными клоками шерсти, — стоят и смотрят, как сука совокупляется с третьим кобелём.

Хотя Г. П. Удалова эпиграфом своей статьи поставила слова Оскара Уайльда — "это женщины делают нам предложения, а не мы", — статья не содержит однозначных подтверждений данного тезиса. Самки, конечно, выбирают половых партнёров, но, кажется, не везде и не всегда.

Например, куры не выбирают петухов. Кажется, петухи вовсе не нужны курам. Как всем известно, куры несут яйца и без петухов. Тем не менее, даже птенцы мужского пола, которым "без году - неделя", прыгают грудью друг на друга, "петушатся", а когда повзрослеют, ещё и кукарекают во всё горло, старясь перекричать соседских петухов. Если в курятнике два или три петуха, то самый сильный из них непременно "гнобит" более слабых, затыкает им рот, чтоб не кукарекали, гоняется за ними по курятнику и наносит им болезненные удары своим клювом; типа, "это мои куры, и я топчу их как хочу".

О книге Павла Соболева "Патриархат: истоки и древность".

"Известно, что у ближайших к человеку приматов шимпанзе самки обычно покидают группу, в которой родились, и в поисках спариваний уходят в другие группы. Самцы этот процесс не контролируют. Человек же когда-то поставил эти женские перемещения между группами под мужской контроль", - пишет Павел Соболев в своей монографии "Патриархат: истоки и древность". 

А вот известные антропологи думают иначе. М. Л. Бутовская и Л. А. Файнберг сообщают следующее (У истоков человеческого общества (Поведенческие аспекты эволюции человека). - М.: Наука. 1993. С. 85):

"Характерной чертой стада обезьян различных видов является большая стабильность женской его части и подвижность мужской. Самки всю жизнь остаются в том стаде, где они родились, напротив, самцы, как отмечалось на примере мартышек, павианов, макаков, систематически переходят из одного стада в другое."

И ещё (с. 88): "Существенную роль в функционировании группы как единого целого у приматов играют родственные связи особей по материнской линии. Эти связи поддерживаются в течение всей жизни и носят следы полового диморфизма. У макаков детёныши-самки наследуют ранг, близкий к рангу матери; родственные самки представляют собой стабильное ядро группы. Самки, а не самцы, являются активными и последовательными инициаторами при делении группы (Ehardt, Bernstein, 1986). Матрилинейность, несомненно, — важнейший фактор внутригрупповой интеграции и механизм структурирования социальной системы. Её следует рассматривать как универсальную черту сообществ приматов (Wilson, 1975)". 

Как видно, построения Павла Соболева не выдерживают ни малейшей критики. Его умозрительный "патриархат" не соотносится с историческими реалиями. Он далее пишет: "Высказывалась и мысль, что ближайшие родственные человеку обезьяны потому патрилокальны – то есть самцы остаются в стаде, где родились, а самки свободно уходят в другие стада, - потому что самцы разных групп весьма агрессивны друг к другу, и в случае перехода им грозит смерть. Это снова может говорить о древней конфликтности предков человека".

Диаметрально противоположное мнение мы читаем у Роберта Сапольски («Игры тестостерона и другие вопросы биологии поведения»):  "…большинство сообществ приматов Старого Света, в числе которых и павианы, - матрилокально: самки проводят всю жизнь, окружённые родственницами, в той стае, которой родились. Самцы же обычно оставляют «родное» племя примерно в возрасте полового созревания, отправляясь в неизведанные края попытать счастья в новой стае. Это распространённая для большинства социальных видов схема: один из полов мигрирует, чтобы избежать близкородственного скрещивания. И, …, удивительное свойство таких миграций у приматов в том, что они добровольны, в отличие от многих других видов, у которых главный производитель вытесняет молодых самцов при первых признаках полового созревания, то есть при первых признаках конкуренции. Приматы уходят добровольно: они чувствуют этот зов, эту тягу к странствиям, и им нестерпимо хочется оказаться где угодно ещё, только не в знакомой и надоевшей родной земле". 

"Королевы".

«Королевы» (Queens) — это документальный мини-сериал от National Geographic, сфокусированный на матриархате в животном мире.  

Проект рассказывает о сильных и влиятельных самках-лидерах среди различных видов животных (гиены, слоны, пчёлы, приматы), которые жертвуют собой и проявляют невероятную стойкость ради защиты и выживания своих семей в диких регионах планеты.

Сериал состоит из 7 эпизодов: 

1. African Queens (Королевы Африки)

2. Rainforest Queens (Королевы тропических лесов)

3. Tiny Jungle Queens (Крошечные королевы джунглей)

4. Savanna Queens (Королевы саванны)

5. Mountain Queens (Горные королевы)

6. Coastal Queens (Королевы побережий

7. Behind the Queens (Как снимали «Королев» — фильм о создании проекта).

Подземный матриархат.

Голый землекоп (Heterocephalus glaber) — уникальное млекопитающее, обладающее множеством удивительных свойств. Этот безволосый подземный грызун размером с мышь и весом 30-50 грамм обитает в восточной Африке. В 1970-е годы учёные обнаружили, что эти существа живут необычайно долго для своего размера и не подвержены раковым заболеваниям. Кроме того, землекопы практически не чувствуют боли и не реагируют на раздражение кожи кислотами.

Землекопы образуют подземные колонии из нескольких десятков особей, которые возглавляет самка — "царица", единственная особь, производящая потомство в колонии. Все остальные члены колонии остаются на положении рабочих и не участвуют в размножении, так как их половые органы не способны производить потомство. Такая социальная структура — обычное дело у пчёл и муравьёв, но редчайший случай у млекопитающих.

У землекопов есть ещё одна "суперспособность" – они спокойно переносят недостаток кислорода и выживают даже в тех случаях, когда их полностью лишают доступа к кислороду на протяжении 18-20 минут. По словам биолога Гэри Левин (Gary Lewin), даже по прошествии этого времени землекопы не испытывают никаких проблем со здоровьем и в их организме не происходит массовой гибели клеток.

Оказалось, что землекопы используют несколько приёмов для защиты от недостатка кислорода. Во-первых, скорость их метаболизма понижается при нехватке О2, и со временем, примерно через пять часов после его падения до смертельных для человека значений, эти грызуны впадают в анабиоз.

Во-вторых, землекопы в очередной раз оказались самыми уникальными животными на Земле. Как выяснили учёные, в клетках из мозга и всех остальных органов этих грызунов присутствует особый набор ферментов, позволяющий им питаться не глюкозой, а фруктозой. Разложение фруктозы, в отличие от глюкозы, не требует кислорода, что позволяет клеткам выживать более часа, переключаясь на альтернативный источник пищи.

В этом отношении голые землекопы гораздо ближе к растениям, чем к животным, так как разложение фруктозы является одним из главных способов извлечения энергии из питательных веществ для представителей флоры. Соответственно, можно говорить, что землекоп временно превращается в "растение", пытаясь выжить при недостатке кислорода (Источник).

© AP Photo / Eric Gay

М. Ковалевский о "беспорядочном половом сожитии".

Максим Ковалевский в своей монографии "Первобытное право. Выпуск II. Семья" (Москва. Типографія А. И. Мамонтова и К°, Леонтьевскій пер., № 5. 1886 год) пишет:

"У сидячихъ Коряковъ и Чукчей гостепріимство требуетъ, чтобы хозяинъ предоставлялъ въ распоряженіе гостя жену свою или дочь. Отказъ гостя составляетъ такое глубокое оскорбленіе, за которое онъ можетъ быть убитым хозяиномъ. У нѣкоторыхъ кавказскихъ племенъ отъ обычая этого сохранился только обрядъ. У нихъ по тѣмъ же законамъ гостепріимства дочь хозяина спитъ въ одной комнатѣ съ гостемъ, но сохраняетъ вполнѣ цѣломудріе."

Странно это, странно это... Неужели в XIX веке кавказские горцы проживали в домах с несколькими комнатами, с отдельными спальнями? Что-то мне не верится в такое. Моя бабка по матери ещё в 1978 году жила в крестьянской избе с русской печкой, где не было никаких комнат.

Далее М. Ковалевский пишет о бушменах:

"По показаніямъ путешественниковъ, Бушмены Южной Африки не имѣютъ даже понятія о бракѣ; мужчины и женщины у этихъ племенъ состоятъ другъ съ другомъ въ безпорядочномъ половомъ сожитіи, не порождающемъ между ними никакихъ сколько нибудь продолжительныхъ союзовъ".

А вот что пишет более компетентный современный автор, К. Ю. Резников:

"Родители договариваются о помолвке детей, когда они ещё маленькие. Учитываются ограничения, препятствующие заключению брака: слишком близкое родство и совпадение имени жениха с именами родственников невесты (то же для невесты). Для закрепления помолвки родители обмениваются подарками. Фактический брак происходит, когда жених и невеста уже подросли. Мальчики женятся в 18–25 лет, девочки выходят замуж в 12–16 лет. Родители невесты окончательно соглашаются отдать дочь замуж, лишь присмотревшись к жениху. Он должен удовлетворять двум основным требованиям: быть хорошим охотником и не быть задирой, склонным к дракам. Первый брак начинается с инсценировки похищения. Невесту силой уводят от родителей и приводят в хижину жениха. На другой день молодых умащивают смесью орехового масла и ароматных семян.

Р. Бриффо о рождении человечества.

Семейство животных является продуктом материнских инстинктов и только их; мать является единственным центром и связующим звеном в нём. Половые инстинкты, которые сводят вместе самца и самку, не играют никакой роли в формировании группы. Половое влечение, напротив, антагонистично для семейства животных; половые инстинкты разрушают семью, превращая её в беспорядочное стадо, и приводят к разрыву связи между матерью и её потомством.

Общение самцов и самок приводит к подчинению половых инстинктов материнским инстинктам самки в семейной группе животных; в стаде же, наоборот, это приводит к подчинению материнских инстинктов половым инстинктам и к подавлению первых. Стадо является выражением мужских инстинктов, как семейство животных является выражением женских инстинктов; стадо – это мужская группа; семья – женская, или материнская группа. Стадо самцов является патрилокальным, семейство животных — матрилокальным.

Отличительными чертами человеческого вида являются беспрецедентное развитие социальных инстинктов, которые зависят, в свою очередь, от длительного взаимодействия потомства под материнской опекой; и человечество, по сути, физиологически отличается развитием материнских функций, длительной беременности, длительной незрелости потомства, которое превосходит всё, что можно найти в других частях животного царства. Формирование стада несовместимо с этими характеристиками и функциями и неизменно связано с низкой степенью их развития. Следовательно, самые ранние человеческие сообщества должны были произойти от групп животных, принадлежащих к типу животного семейства; они были не проявлениями половых импульсов самца, а материнскими инстинктами самки.

Биологическая семья является проявлением материнских инстинктов самки. Но если эта группа трансформируется в группу совершенно иного состава, группу семей, то новая группировка перестаёт быть продуктом формирующих и регулирующих сил, которые порождают и поддерживают семейную организацию; она становится совершенно иным типом группы, которая перестаёт быть проявлением материнских инстинктов, а становится выражением и продуктом мужских инстинктов. Из материнской группы она превращается в мужскую группу, из семьи — в стадо.

О приручении диких животных.

Из книги Роберта Бриффо "Матери":

«Привязанность детёнышей к матери значительно отличается по своему характеру от материнской любви; она состоит не столько в чувстве нежности, сколько в чувстве зависимости, которое вызывает панический страх, когда эта защита исчезает, и страх перед одиночеством. Детёныши плотоядных животных, даже если они не голодны, неизменно кричат ​​и воют, когда их оставляют одних (P. Chalmers Mitchell, The Childhood of Animals, p. 168). Поскольку она таким образом состоит в первую очередь из чувства зависимости, сыновняя привязанность особенно охотно принимает замену. Она нуждается не столько в матери как таковой, сколько в защитнике, проводнике, человеке, на которого она может опереться. Все молодые животные привязываются к первому существу, животному или человеку, которое будет о них заботиться. Новорожденные цыплята следуют за любым движущимся объектом. Руководствуясь только зрением, они, кажется, не имеют больше склонности следовать за курицей, чем за уткой или человеком». Заботясь о своих цыплятах с самого рождения, мистер Сполдинг полностью вытеснил их мать, и цыплята, без всякого поощрения, следовали за ним повсюду, не обращая ни малейшего внимания на свою скорбящую мать (D. A. Spalding, "Instinct; with Original Observations on Young Animals," Macmillan's Magazine, xxvii, p. 287.) «Когда индейцы убивают буйволицу, — говорит Хеннепин, — телёнок следует за ними и лижет им руки» (L. Hennepin, Voyage, ou nouvelle découverte à un très-grand pays dans l'Amérique, p. 191) Мистер Селус упоминает, что, застрелив самку носорога, которая только что родила телёнка, последний тут же побежал за убийцей своей матери и спокойно последовал за ним в его лагерь (F. C. Selous, A Hunter's Wanderings in Africa, pp. 361 sq). Способ, которым впервые произошло одомашнивание животных, станет очевиден из таких примеров.

Амазонки как антилопы.

«Во время миграций самки и самцы американских северных оленей держатся в отдельных стадах. С лосями, и фактически со всеми оленями, и антилопами, действует то же правило.

Аборигены Тайваня.

Среди буйволов, когда сентябрь подходит к концу, самцы теряют интерес к своим партнёршам, клан разделяется: самцы в одном стаде, а самки в другом. Их жизнь продолжается как прежде, но они встречаются и проходят мимо, не смешиваясь», - пишет Роберт Бриффо. (См.: Зубриный матриархат).

Слонихи, после оплодотворения, также образуют группы, из которых изгоняют самцов. Самцов и слоних, — замечает Ливингстон, — никогда не можно увидеть в одном стаде. Молодые самцы остаются со своими матерями только до тех пор, пока не достигнут зрелости.

У большинства хищников совместное проживание самца и самки происходит лишь на короткое время во время брачного сезона, а у многих видов совместное проживание отсутствует вовсе. Родительские отношения среди млекопитающих ограничиваются отношениями между матерью и её потомством; отцовства не существует, и ни один детёныш млекопитающих не обращается к самцу за защитой или помощью. Почти повсеместное правило среди животных, птиц и млекопитающих заключается в том, что только самка защищает своё потомство. В ряде случаев она защищает не только своё потомство, но и самца.

"Основной инстинкт" и патриархат.

Бриффо приводит много примеров «садистской» «любви» в мире животных. 

Самец захватывает и кусает самку, которая, в свою очередь, свободно использует свои зубы и когти, и «любовники» выходят из сексуальной схватки окровавленными и изувеченными. Ракообразные обычно теряют одну или две конечности в этой схватке. Ренггер замечает, что половой союз пары ягуаров должен быть грозным состязанием, ибо он обнаружил лес, опустошённый и усеянный сломанными ветвями на протяжении ста футов, где произошла яростная «любовная игра».

Фотограф Герберт ван дер Бик сумел запечатлеть уникальный момент подводной охоты ягуара в зоопарке Бордо Пессак во Франции.

Где-то я читал нечто подобное, про сломанные ветви, применительно к расследованию преступлений сексуального манька Чикатило.

И далее Бриффо замечает: "Связь между сексуальным импульсом и жестокостью настолько фундаментальна и прочно укоренилась, что, как известно, её проявления часто встречаются и, возможно, никогда полностью не отсутствуют в самом человечестве".

Ну да, ещё Крафт-Эбинг в конце XIX века назвал садо-мазохизм самой распространённой сексуальной перверсией. 

«От любви до ненависти один шаг».

"Все плотоядные животные и грызуны — каннибалы", - утверждает Роберт Бриффо. - "Львы и тигры, являющиеся излюбленными примерами спаривания среди хищников, обычно убивают и пожирают своих самок.

Андерссон описывает, как лев, поссорившись с львицей из-за туши антилопы-спрингбока, «после убийства своей жены хладнокровно съел и её», и то же самое сообщали и другие наблюдатели".

После этого начинаешь смотреть с подозрением на "влюблённого льва" со скульптуры Гийома Гефса. Его любовь к женщине кажется "плотоядной". 

Влюблённый лев (1851). Скульптор Гийом Гефс

"Самка леопарда, которая была ранена, но сбежала [от охотников], была найдена несколько дней спустя с наполовину съеденной задней частью тела своим самцом. Полувзрослые тигрята, осиротевшие после убийства матери, подвергаются нападению и поеданию со стороны отца". Кстати, львы точно так же поступают с котятами, если они были рождены самкой от другого самца.

«Блаженны чистые сердцем, ибо они Богиню узрят»?

Изображения обезьян встречаются в крито-минойском искусстве — в фресках и вазописи. Особый интерес представляет фреска, на которой голубая обезьяна приносит шафран в дар Богине.

Нанно Маринатос говорит, что далеко не все изображения обнажённых женщин на ближневосточных печатях единодушно признаются богинями, но если ей поклоняется обезьяна, это указывает на её божественный статус. Вот, например, как на этой цилиндрической печати:

Second millennium BC provincial Babylonian cylinder seal

На ещё одном вавилонском цилиндре второго тысячелетия до н.э. обнажённая богиня стоит на подиуме, которому поклоняется обезьяна.

Second millennium BC Old Babylonian cylinder seal

Я не берусь толковать сей весьма странный мифологический сюжет, - я пока лишь обозначаю сам факт такого обезьяньего поклонения Богине.

Впрочем, я здесь выложу одно фото как первый робкий и неуверенный шаг к постижению данного феномена:

Снимок был сделан фотографом Анилом Прабхакаром в лесах Индонезии. Фотограф подписал снимок: "В то время, когда человечность умирает внутри человека, животные ведут нас к принципам человечности".

Против стирания граней между человеком и обезьяной.

Джейн Гудолл описывает, как шимпанзе бросаются на успешного охотника и яростно борются за долю его добычи. В последовавшей за этим хаотичной схватке лес наполняется криками, лаем и уханьем. Почти всегда в конечном итоге победителем в такой схватке оказывается крепкий самец; он убегает, пытаясь монополизировать «своё» мясо. «Мясо — очень желанная пища, — говорит Гудолл о своих подопытных шимпанзе, — и часто вокруг добычи разгорается ожесточённая агрессивная борьба». У бабуинов эта модель ещё более конкурентна. «Молодых антилоп, которых иногда убивают бабуины», — пишет Куммер, — «поедают почти исключительно взрослые самцы, и драки за такую добычу случаются часто. Неспособность бабуинов делиться пищей — это поведенческая характеристика, которая, вероятно, мешает им перейти к охоте как образу жизни. Вся эта ситуация ставит самок в крайне невыгодное положение». «У бабуинов и шимпанзе», — отмечает Хардинг, — «убийство мелких животных, по-видимому, осуществляется только взрослыми особями и почти исключительно самцами». То же самое относится и к бонобо (Susman). Поскольку убийцы, вероятно, также входят в число основных пожирателей, и поскольку поедание начинается на месте, результат предрешён. Даже если самке удаётся убить добычу, её, как правило, очень скоро отнимет какой-нибудь агрессивный самец. Этот последний момент необходимо подчеркнуть. Самцы, как правило, отнимают у самок любое мясо, которое им посчастливилось раздобыть.

В отличие от приматов, охотники-собиратели находят пищу и вместо того, чтобы сразу её съесть, переносят её (или её часть) в другое место, чтобы другие могли её съесть. Это «другое место» – база, которая может находиться довольно на большом расстоянии от места добычи пищи. Многократная переноска пищи в такие определённые места приводит к локальному накоплению пищевых отходов, и именно это «сделало возможным археологическое изучение доисторической жизни» (Isaac).

Крис Найт в своей монографии "Blood Relations. Menstruation and the Origins of Culture" пишет: "В этом свете кажется необычным, что сторонники постепенной эволюции в палеоантропологии преуспели в проведении упрощённых параллелей между распределением мяса у приматов и моделями распределения мяса, характерными для традиционных обществ охотников и собирателей. Феминистская писательница Фрэнсис Дальберг, например, утверждала, что в совместном питании (food-sharing) охотников-собирателей нет ничего необычного: оно развилось «среди шимпанзе, современных им людей-собирателей и, конечно же, среди древних гоминид». Дальберг утверждала, что успешный охотник-шимпанзе делится с другими самцами, а иногда и со взрослой самкой, особенно в период течки. В том же духе приматолог Хладик утверждал, что «охотничье и мясоедческое поведение шимпанзе можно сравнить с тем, что известно о примитивных человеческих племенах охотников-собирателей»; в то время как его коллега настаивал, что охота шимпанзе «стирает грань между человеческим и нечеловеческим поведением» (Harding). Подобные утверждения практически не подвергались сомнению до конца 1980-х годов". 

"Проблески" матриархата у приматов.

Как заметила антрополог  Мелисса Эмери Томпсон  из Университета Нью-Мексико, семейные отношения между поколениями у приматов формируются через матерей, а не отцов. 

Ещё одно интересное открытие заключается в том, что, хотя самки многих видов вступают в меньшее количество отношений, чем самцы, связи, которые они создают, как правило, более прочны и играют гораздо большую роль в определении общей структуры родства. Самцы, будучи часто крупнее и сильнее самок, по-видимому, меньше нуждаются в отношениях; они чаще полагаются на собственную мышечную силу, бродят в одиночку или посещают другие группы.

Поскольку самцы перемещаются и меняют свои отношения, в то время как самки склонны сохранять свои отношения на протяжении всей жизни, в результате возникает нечто вроде матрилинейной системы родства. Краткое и выразительное заявление по этому поводу было сделано в 1971 году одним из пионеров изучения павианов-гамадрилов: «Нечеловекообразные приматы, — писал он, — признают только матрилинейное родство» (Kummer).

Как выразился Дж. Х. Крук, самки образуют более сплочённые элементы групп приматов и, вследствие своей солидарности, как правило, играют значительную роль в определении того, кто становится их «господином». Тем не менее, в пределах своих охраняемых самцами ареалов самки приматов всех видов склонны выбирать других самок, а не самцов, в качестве своих непосредственных спутников для поиска пищи. (Видимо, потому что самцы ищут не пищу, а самок для совокупления; а пищу отбирают у тех же самок.)

Любопытный шимпанзе.

«Базовые» шаблоны поведения обезьян задают самки.

Крис Найт говорит о сравнительно недавнем открытии, основанном на социобиологических исследованиях, что среди приматов, как правило, именно стратегии, используемые самками, в конечном итоге определяют общую социальную структуру.

У самок и самцов разные приоритеты. В значительной степени это связано с тем, что у всех млекопитающих самец в принципе может стать отцом практически неограниченного количества потомков, тогда как существуют строгие ограничения на количество потомков, которое может произвести самка.

Самцы приматов (за некоторыми исключениями) ничего не делают для обеспечения выживания своего потомства после зачатия. За исключением нескольких функций, таких как защита от хищников, потомство получает мало пользы от своих «отцов», которые ни у одного вида приматов не склонны или не способны обеспечивать своих партнёрш или детёнышей пищей. Поэтому, сохраняя свои гены, самцам обычно разумнее покидать своих партнёрш вскоре после зачатия и пытаться оплодотворить больше самок (общий факт биологии млекопитающих, который может помочь объяснить, почему только около 4% видов млекопитающих моногамны). Напротив, как только самки приматов, как и большинство млекопитающих, беременеют или вынашивают потомство, им, как и большинству млекопитающих, мало что даёт (с точки зрения репликации генов) повторное оплодотворение. Важно то, чтобы их имеющееся потомство выжило. Это означает кормление детёнышей, а это, в свою очередь, означает, что самки, как правило, больше интересуются «экономикой», чем сексом, или, во всяком случае, склонны отдавать этому аспекту большее предпочтение, чем самцы.

Учёные опровергли гипотезу о том, что самцы приматов доминируют над самками.

Андрей Дуванов сообщает, что приматологи из французского Университета Монпелье обнаружили, что представление о доминировании самцов приматов над самками является мифом. Своё исследование учёные опубликовали в журнале PNAS.

Исследование заняло пять лет — за это время учёные проанализировали данные по 253 популяциям 121 вида приматов. Оказалось, что столкновения между самцами и самками приматов происходят гораздо чаще, чем считалось ранее. При этом, явное доминирование самцов (победа более чем в 90% столкновений между полами) было зафиксировано только в 17% популяций — среди них такие виды как бабуины и шимпанзе. Доминирование самок было зафиксировано в 13% популяций — включая лемуров и обезьян бонобо. В остальных 70% явного доминирования не наблюдалось — на вершине иерархии могли находиться как самцы, так и самки.

Как рассказала приматолог Элиза Хачард, применить эти данные по отношению к человеку затруднительно — между людьми и его ближайшими родственниками среди приматов есть слишком много различий. Однако, человек, по ее словам, скорее попадает в среднюю категорию, где не всегда получается зафиксировать явное доминирование одного вида. «Эти результаты хорошо согласуются с тем, что мы знаем об отношениях между мужчинами и женщинами среди охотников и собирателей, которые были более эгалитарными, чем в сельскохозяйственных обществах, возникших позднее в истории человечества», — заявила она (Источник).

************************************************

О матрилокальности приматов.

"…большинство сообществ приматов Старого Света, в числе которых и павианы, - матрилокально: самки проводят всю жизнь, окружённые родственницами, в той стае, которой родились. Самцы же обычно оставляют «родное» племя примерно в возрасте полового созревания, отправляясь в неизведанные края попытать счастья в новой стае. Это распространённая для большинства социальных видов схема: один из полов мигрирует, чтобы избежать близкородственного скрещивания. И, …, удивительное свойство таких миграций у приматов в том, что они добровольны, в отличие от многих других видов, у которых главный производитель вытесняет молодых самцов при первых признаках полового созревания, то есть при первых признаках конкуренции. Приматы уходят добровольно: они чувствуют этот зов, эту тягу к странствиям, и им нестерпимо хочется оказаться где угодно ещё, только не в знакомой и надоевшей родной земле" (Роберт Сапольски «Игры тестостерона и другие вопросы биологии поведения»).

Всё прогрессивное человечество, за исключением религиозных мракобесов, считает, что люди произошли от приматов. "«Люди» (лат. Homo) — род семейства гоминидов отряда приматов. Включает вид человек разумный (Homo sapiens) и близкие ему вымершие виды. Некоторые учёные полагают, что, согласно данным генетического анализа, к роду Homo следует причислять также обыкновенного шимпанзе и бонобо" (Источник). Короче говоря, люди — это род приматов.

Люди - род приматов?

Изотопы стронция намекают на то, что древние женщины были боссами.

Пишут в СМИ о том, что "человечество завоевало всю Землю благодаря женщинам, а не мужчинам" (см.: Древние женщины были боссами и Учёные: человечество завоевало Землю благодаря женщинам). 

"Британские учёные доказали, что в доисторические времена в обществе доминировали женщины, а не мужчины. Именно они осваивали новые пространства, добывая средства к пропитанию, в то время как мужчины смиренно отсиживались в пещерах.

Таким образом британские учёные перевернули традиционное представление о древнем мужчине, который якобы хватал полюбившуюся ему женщину и тащил за волосы в пещеру.

Для этого им достаточно было исследовать эмаль на клыках и зубах мудрости черепов, найденных в двух пещерах на юге Африки, пишет газета The Daily Mail. Анализировали материал по содержанию в нём изотопов стронция. Глава исследовательской группы Оксфордского университета Джулия Ли-Торп заявила, что разница, выявленная между образом жизни мужчин и женщин, оказалась «совершенно неожиданной»."

Опять эти изотопы стронция!

«Тот факт, что самцы предпочитали оставаться на месте, косвенным образом вынуждал самок покидать свои сообщества, чтобы избежать близкородственного скрещивания», – заявила доктор Коупланд в статье, содержание которой приводит сайт InoPressa.ru.