О духовной матрилинейности.

Юлия Игина в своей монографии "Ведовство и ведьмы в Англии: Антропология зла" (СПб.: Алетейя, 2009) посвящает целую главу описанию служебных духов ведьмы. Однако самое интересное не в этих описаниях, а в том, что, по народным верованиям, магические способности передавались в момент смерти ведьмы к её дочери, или же той, что находилась рядом в момент смерти.

Передача духа от матери к дочери — это чрезвычайно важный аспект матриархата, хотя здесь он упоминается вскользь и как бы между прочим.

Возможно, древнееврейские терафимы были как-то связаны со служебными духами. Судя по библейским упоминаниям (Быт. 31, 19-34; 1 Цар. 19, 12-13, 16), терафимы находились в домах, а не в храмах, и действия с ними производили женщины. Википедия сообщает, что "к ним обращались, чтобы узнать будущее" (Иез. 21:21). Это очевидный аспект ведовства.

Под этим углом зрения любопытно рассмотреть противостояние иудейских пророков и "носительниц терафимов", если можно так выразиться. 

По всей видимости, с терафимами "возились" не только древние еврейки, но и женщины всего Ближнего Востока. По крайней мере, Иосиф Флавий в своих описаниях намекает на это обстоятельство:

"Дело в том, что в их страну прибыл некий парфянский военачальник; он привёз с собою и жену свою, которая отличалась всевозможными прелестями и красотою своего стана вызывала всюду удивление. О красоте её либо узнал, либо лично в ней убедился Анилей, брат Асинея; он в неё безумно влюбился и вместе с тем был в большом затруднении, так как у него не было никакой надежды овладеть этой женщиной иначе как силою; а с другой стороны, он никак не мог противостоять своей страсти. Поэтому немедленно муж её был признан врагом Анилея, и лишь только между ними произошёл поединок, в котором, конечно, пал муж, женщина должна была насильно выйти за Анилея. Вместе с тем она вошла в дом братьев и принесла в одинаковой мере горе как Анилею, так и Асинею, и причиною этого послужило следующее обстоятельство. Когда она после смерти мужа была захвачена насильно, то принесла с собою также изображения богов, которых почитали она и её муж. У жителей тех мест в обычае держать в домах божков и брать их с собою во время путешествий; так и она привезла их с собою по обычаю своей страны."

Это описание очень напоминает библейский эпизод с Рахилью, прародительницей еврейского народа, которая, уходя из отцовского дома вместе со своим мужем Иаковом, забрала вместе с собою и терафимов. Когда отец её, Лаван, пришёл за ними, она села на них и сказала, что не может встать, потому что у нее «женские дни», то есть менструация. Из этого можно сделать вывод, что терафимы были небольшими, возможно, 30–35 см.

Здесь сама собой напрашивается параллель между терафимами и служебными духами ведьмы. Юлия Игина говорит, что, согласно фольклорным источникам, ведьмы кормили духов кровью. Уж не менструальной ли кровью?

Эстамп из памфлета: Anon. The most strange and admirable discovery of three Witches of Warboys. London, 1593.

Между прочим, пенсионерка Тамара Васильевна Просвирина (которая всем своим видом напоминала ведьму) тоже кормила какое-то непонятное существо, которое позднее назвали "кыштымским карликом". В русскоязычной Википедии о нём написана одна сплошная галиматья. Наиболее адекватная информация, которую я нашёл в Сети, находится здесь.

Кровь как семя новой жизни.

Михаил Подрезов в статье "Киноварь приглянулась древним жителям Иберии в эпоху энеолита" сообщает о широком использовании киновари в ритуальных и погребальных практиках на территории древней Иберии во второй половине IV — первой половине III тысячелетия до нашей эры.

Фрагмент лучевой кости из погребения в Лас-Майорес, окрашенный киноварью

Местоположение археологических памятников. Погребения с киноварью отмечены красным шрифтом.

Древнейшие свидетельства использования киновари в качестве краски относятся еще к эпохе верхнего палеолита, став вторым популярным красным пигментом после охры. Однако самые ранние достоверные свидетельства использования этого минерала в качестве краски находятся в Израиле, где обнаружили покрытые глиной и раскрашенные киноварью человеческие черепа IX тысячелетия до нашей эры, а также в анатолийском поселении Чатал-Хююк (VIII–VII тысячелетия до нашей эры), где она применялась также для росписи стен. Древние свидетельства использования киновари в Европе относятся к VII–V тысячелетиям до нашей эры. По данным исследователей, самое раннее свидетельство использования киновари в Иберии датировано 5300 годом до нашей эры. Использование киновари резко снизилось к началу раннего бронзового века. Археологи практически не обнаружили киновари на пятниках эпохи бронзы и раннего железа.

О "кровном завете".

Обряд кровного братства был распространён в землях славян, скифов и германцев ещё в античные времена. Согласно свидетельствам римских историков, у варварских племён на востоке и севере ритуал побратимства совершался схожим образом: в чашу двое (трое или четверо) мужчин сливали, располосовав себе руки, кровь, после чего сообща распивали этот напиток, считаясь отныне уже настоящими родственниками, более близкими, чем полученные естественным путём братья. 

Источник картинки.

Ну, о "молочном братстве" говорилось в предыдущей записи: среди андаманцев ребёнка кормят грудью «…все в деревне; женщина, кормящая грудью ребёнка, часто кормит грудью детей других женщин». Поэтому, когда дети в деревне вырастают и становятся взрослыми, они относятся друг к другу как к братьям и сёстрам, и сексуальные отношения между ними рассматриваются как инцест, преследуются по закону.

О менструальном табу.

Evelyn Reed связывает менструальное табу с древнейшим обычаем родов в уединении. 

"Разделение самок и самцов во время родов имеет очень долгую историю; оно существовало задолго до появления человека. Самка млекопитающего находит подходящее укромное место или убежище, где она уединяется во время родов и кормления грудью.

Если взрослый самец её вида случайно приблизится, мать оттолкнёт его так же, как она отгоняет любое другое животное, которое может причинить вред её детёнышу.

Эта модель поведения самок сохранилась и в раннем человеческом мире, где инстинктивная реакция самки была заменена сформулированным правилом избегания.

Бриффо пишет:

"Отталкивание самца самкой представляет собой единственный аналог «запрета» среди животных. ... Только на человеческом уровне, посредством языка, этот запрет смог приобрести статус признанного принципа, табу. И если я прав, полагая, что в самых ранних человеческих группах влияние и авторитет женщины были первостепенными, то этот порядок запретов неизбежно должен был быть одним из первых, или, скорее, самым первым, вступившим в силу" (The Mothers, vol. II, p. 365).

Меня немного шокирует привязка самого древнего табу человечества к до-человеческой эпохе, ко времени приматов. Я, конечно, понимаю, что Традиция уходит корнями в доисторические времена, но я даже не представлял себе, насколько глубоки корни...

В принципе всё верно: недавно в записи "Штирлиц в юбке, или Патрилокальный брак у манси" как раз говорилось о том, что в архаических обществах роды могут происходить в менструальной хижине. Там есть фото "маленького дома" (мань кол), куда женщина уходила на время менструаций и родов. Примечательно, что мужу был запрещён вход внутрь "маленького дома"; хотя он мог разговаривать с женой, оставаясь при этом снаружи.

«Нечистые» охотники.

Кроули ещё в начале XX века отметил, с какой частотой мужчины архаических обществ, собирающиеся на охоту, стремятся увеличить свою удачу, соблюдая строгие табу, самое постоянное из которых «запрещает любые виды сношений с женским полом». Фрейзер высказал, по сути, ту же самую точку зрения. Хаммонд и Джаблоу в более позднем кросс-культурном исследовании традиционных женских ролей подтвердили эти результаты. Практически во всём мире, и особенно там, где охота является коллективным занятием, охотники держатся подальше от женщин и всего сексуального как до, так и во время охоты.

Как известно, больше всего охотники боятся общения с женщинами во время месячных. Как правило, эти мужские страхи объясняются женской "нечистотой", связанной с менструацией. Австралиец, обнаружив, что его жена лежала на его одеяле во время менструации, убил её и сам умер от ужаса через две недели.

Но вот что интересно: китобои Кадиака считаются «нечистыми», и никто не будет есть из одной тарелки с ними или даже приближаться к ним по этой причине.

Evelyn Reed в своей монографии "Woman's Evolution: From Matriarchal Clan To Patriarchal Family" говорит, что во многих архаических обществах мужчины были обязаны проходить сложные ритуалы очищения, чтобы очиститься от нечистоты, которую они приобрели в своих кровавых занятиях охотой и боями. После каждой экспедиции, прежде чем мужчины могли вернуться к какому-либо общению с женщинами, они должны были очиститься от пролитой крови, съеденного мяса и выпитой крови во время охоты или боя. Джевонс пишет по этому поводу: "Естественно, пролитие крови считается табу. У юма из Колорадо убийца табуирован в течение месяца, в течение которого он должен поститься; а кафр считается «нечистым» после битвы. Кровь животных вызывает те же последствия. Готтентоты после охоты должны очиститься от крови убитых ими животных" (Introduction to the History of Religion, p. 74).

Существует множество описаний ритуалов, через которые мужчины должны были пройти после охоты или битвы. Они изолировались в хижинах за пределами общины. Во время карантина их постепенно освобождали от поста, давая им слабую кашу или овощное пюре. Иногда охотника кормила старуха, которая держалась на расстоянии, кладя еду на конец длинной палки и подавая её ему в рот таким образом. Хаттон Вебстер описывает эти обычаи среди некоторых племён:

О сексе во время менструации.

Janice Delaney, Mary Jane Lupton и Emily Toth в своей совместной работе "The Curse. A Cultural History of Menstruation" после описания всех предрассудков, связанных с менструацией, выносят свой вердикт, окончательный вывод на сей счёт.

"Консенсус современных медицинских экспертов лучше всего выражен в этом утверждении из статьи 1969 года: «По-видимому, нет установленных причин воздерживаться от полового акта во время менструации по патофизиологическим соображениям» [1]". 

Невежественные, "тёмные" древние римляне приписывали уродство бога Вулкана (Гефеста) половому акту во время менструации между Юноной и Юпитером. Но мы, в отличие от римлян, просвещённые люди, и мы не верим в эти сказки про Юпитера. Что не позволено Юпитеру, то позволено нам. 

Честно говоря, я этого не понимаю. Что это за детская блажь такая?! Что это за мужчина, который не способен воздержаться от секса три-четыре-пять дней, максимум — неделю? Вот ему прямо позарез надо вставить свой член в кровоточащее влагалище, и без это он никак не проживёт. Откажи ему — и он будет биться в истерике на полу, как маленькие, избалованные дети в магазине, когда мама не купила ему игрушку.

Как всем известно, история человечества началась с табу. В Библии говорится, что Бог запретил людям вкушать плод с древа познания добра и зла. Соблюдение того или иного запрета — это как раз то, что отличает человека от обезьяны: человек может установить себе добровольный пост, воздерживаться от пищи или от секса, а обезьяна не может. Ну и менструальное табу входит в число тех культурных ограничений, которые конституируют сущностно человеческое в людях. А без этого сугубо человеческого, люди — "род в семействе гоминиды отряда приматов", как указывает Википедия. 

--------------------------------------------------------------------------------

[1] Chester B. Martin, Jr., and Eugene M. Long, Jr., "Sex during the Menstrual Period," Medical Aspects of Human Sexuality 3 (1969): 40.

Об амбивалентности женской "нечистоты".

"В этнографической литературе о традиционных обществах обычно подчёркиваются существующие в них представления о «нечистоте» женщины, многочисленных запретах для неё в быту и особенно в отношении сферы священного — священных объектов и ритуалов. И часто из этого делается вывод о «бесправии» и «приниженности» женщины в таких обществах [1]", - пишет Т. Н. Дмитриева в статье "Женские роли в общении с иным миром (на материалах народов Нижнего Амура и Сахалина)".

"Прежде всего хотелось бы понять, что такое «нечистота», «осквернение». В развитых религиях это понятие, противоположное «святости», «священному», «божественному», «ритуальной чистоте». Однако, - говорит С. А. Токарев, -  «на ранних стадиях развития религии идея сверхъестественного отличается характерной двойственностью, или, как говорят, амбивалентностью: это, с одной стороны, нечто священное, божественное, с другой — нечистое, проклятое. Та и другая сторона покрывается древними представлениями о “табу”, религиозно-магическом запрете. Та и другая сторона выражается латинским словом “sacrum”, удерживая это двойственное значение и в новых европейских языках: “sacré”, “sacro”, “sacred”. Но на той ступени развития, на которой мы застаём верования восточных славян, этой амбивалентности уже нет; сверхъестественное уже расщепилось на две полярные противоположности; священное, божеское, благочестивое противостоит проклятому, нечистому, дьявольскому» [2].

В некоторых архаических культуры читается амбивалентность женской "нечистоты". В частности, А.В. Головнёв в работе «Говорящие культуры» пишет о близости и тонких оттенках восприятия «святости» и «нечистоты» у селькупов: «… неподвластная мужчине нечистота-святость <…> Если отвлечься от смутного понятия нечистоты, то место родов можно назвать священным» [3].

По мнению Т. Н. Дмитриевой, народы Дальнего Востока  также ещё в значительной степени сохраняли эту двойственность, амбивалентность по отношению к священному. Поэтому, она считает, прав Е.А. Крейнович, который использовал для таких ситуаций слово «табуированный», запретный [4].  Слова же «нечистота» или «осквернение» неизбежно несут в современном языке негативный оттенок.

Как справедливо указывала М. Дуглас, ситуация «нечистоты» возникает в связи с наличием границ и их преодолением. Процесс родов — это прохождение границы. Граница, которую преодолевает новорожденный с помощью роженицы — это граница между мирами. Женщина приводит новорожденного из иного мира в мир обычный, человеческий. Очень правильно отметила Е.В. Лярская, что женщина по природе своей связана с иным миром [5].

Штирлиц в юбке, или Патрилокальный брак у манси.

Е. Г. Фёдорова в статье "Женское пространство в традиционной культуре северных манси" сообщает, что "в традиционном мансийском обществе имело место множество правил, регламентировавших поведение женщины в различных ситуациях. В их основе лежат представления о вредоносном воздействии женщины, связанном, во-первых, с её «нечистотой», которая базируется на физиологических особенностях, во-вторых, с её принадлежностью к чужому роду". 

Что касается «нечистоты», то она таковой являлась лишь для мужчин, потому что, как сообщает автор, "находясь во время менструаций в специальной постройке, девушка проходила и определённое обучение, связанное с сакральной сферой: жившие вместе с ней старшие женщины обучали её песням, знакомили с некоторыми мифами". Как видно, женщины не боялись «нечистоты».

Любопытно, что "женщина, вступившая в брак, должна была обязательно носить платок, поскольку ей было положено закрывать лицо платком в присутствии некоторых родственников мужа («их боги, мы закроемся»)". Это понятно: чужой род — чужие боги. Патрилокальный брак предполагает, что жена, находясь в доме мужа, должна скрывать свой тотем. Как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. 

"Обычно молодые жили в доме родителей мужа. Молодая женщина должна была осваивать новое для неё во всех отношениях пространство, включавшее в себя и общение со свекровью (рис. 1). Для женщины существовали определённые правила поведения в доме. В частности, ей запрещалось подниматься на высокие предметы, залезать на крышу (позднее, с появлением в домах чердаков — на чердак). То есть находиться над людьми и над вещами. На чердак можно было подниматься маленьким девочкам или старухам, но, как правило, они этого не делали, поскольку там хранились культовые предметы, которые, как считалось, можно нечаянно потревожить".

Рис.1. Свекровь и невестка. Свердловская область, юрты Курикова. 1987 г. Фото автора. МАЭ РАН. № И-2125-99.

Старые песни о главном.

Павел Соболев в своей монографии "Патриархат: истоки и древность", касаясь менструального табу, в основном говорит всякую чепуху, но, тем не менее, иногда среди мусора встречаются и перлы.

"Надо заметить, - пишет он, - что как с менструирующей, так и с роженицей, несмотря на их изоляцию, продолжают контактировать другие женщины – подруги или родственницы, ухаживающие за ней, - и это говорит о том, что женщина в это время опасна в первую очередь для мужчин, а не для женщин".

Верное замечание. Несмотря на изоляцию, менструирующие женщины контактируют с другими женщинами. А если верно предположение о том, что в далёком прошлом менструальный цикл женщин, живших в одной деревне, мог быть синхронизирован со сменой фаз Луны (менструа́льная синхро́нность, также известная как эффе́кт Маккли́нток), то у женщин месячные наступали одновременно и они "уходили в отпуск" коллективно, образуя женский "междусобойчик". Этот "междусобойчик" представлял собой первую структуру в человеческой истории, задолго до появления "мужских домов". Кстати, "мужские дома" можно рассматривать под этим углом зрения  как некое подобие "женских домов", то есть менструальных хижин. "Женские дома", где регулярно собирались женщины, были той самой первобытной основой, на которой строилось всё здание матриархата. Это и понятно: как я уже говорил, пятеро человек, структурированных в банду, легко установят свою власть в деревне, где каждый живёт сам по себе, по принципу "моя хата с краю, я ничё не знаю". Именно поэтому авторитарные государства-суперструктуры, установив своё господство, репрессируют все независимые общественные структуры.

Очевидно, рано или поздно мужчины сделали открытие, что сила женщин в их солидарности. И потом, уже исходя из этого открытия, они начали выстраивать свою мужскую солидарность. Они её выстраивали путём обособления от всего женского. В этом отношении патриархального мужчину можно сравнить с человеком, вырезанным из цельной глыбы каменной соли. Для него пагубно всякое соприкосновение с женской "влажной" стихией. "Дело не в угрозе контакта с «иным миром», а в угрозе мужским навыкам и мужской природе как таковой", - верно замечает П. Соболев.

О женском отвращении к оружию.

На древнегреческой вазе вы видите изображение героя, поражающего копьём амазонку. 

Ахилл и Пентесилея. Рисунок на древнегреческой амфоре

С одной стороны, здесь всё нормально: "на войне, как на войне". Шлемы, щиты, копья...

Но, с другой стороны, ненормально то, что женщина держит в руке копьё.

Кристоф Дарманже сообщает, что женщины-собирательницы племени !кунг подвергаются большому риску, потому что ходят безоружными, не беря с собой копий или луков или стрел для самозащиты.

"Во многих обществах охотников-собирателей женщинам запрещено прикасаться к холодному оружию. Они могут участвовать в загонах или охотиться на мелкую дичь самостоятельно, например, выкуривая её, оглушая или ловя сетями. Но нигде женщины как группа не охотятся с использованием специализированного оружия мужчин. Запрет особенно силён в отношении наиболее смертоносных режущих и колющих орудий, а именно копий и луков".

Кристоф Дарманже говорит, что все обоснования этой несовместимости женщин с холодным оружием вращаются вокруг опасности соприкосновения крови женщин (особенно менструальной) с кровью дичи. И он приводит несколько характерных примеров:

"Когда команчи путешествовали, любимая жена воина могла нести его щит. Но если у неё были месячные, воин нёс щит сам. У бакитара Центральной Африки женщины не могли касаться оружия своего мужа, иначе оно становилось бесполезным. Индейцы Британской Гвианы приписывали неудачу охотника тому, что его оружие было тронуто менструирующей женщиной. В Амазонии, у гуаяки: «Если бы женщина взяла на себя смелость схватить лук, она, несомненно, навлекла бы на его владельца пане, то есть неудачу на охоте, что было бы катастрофой для экономики гуаяки». То же самое относится и к !кунг: «Женщине не положено касаться охотничьего снаряжения мужчины в любое время, потому что это уменьшит его способность охотиться. (...) Эффект от прикосновения женщины к охотничьему снаряжению гораздо сильнее, если у неё месячные».

Где умножается опасность, там преизобилует благодать.

"Среди овагереро и сама женщина во время родов, и особая хижина, в которой она находится, являются зера, священными", - пишет Ernest Crawley в своей монографии "The Mystic Rose", со ссылкой на E. Dannert, “Customs of the Ovaherero at the Birth of a Child,” Folk-Lore Journal (Cape Town, 1880), ii. 63.

С другой стороны, "на Филиппинских островах есть злой дух, вызывающий мучительные роды. Его следует распознавать по голосу, и, услышав его, муж запирает дом, закрывая все щели, и всю ночь ходит с мечом, нанося удары и отбивая их. Утром он заслуженно отдыхает, потому что «спас свою жену». В Армении мужчины стреляют из ружей в воздух, надеясь таким образом отогнать злых духов, которые роятся над роженицей".

Почему рожающая женщина становится священной, может быть даже святой? Потому что она в это время подвергается смертельной опасности. Потому что во время родов она ближе к смерти (а значит и к потустороннему, загробному миру), чем в обычное время жизни. И как здесь не вспомнить про крито-минойский лабрис, священный знак, который изображается на сценах, где "пахнет" смертью?!

"Девочки Чиригуано постятся в период полового созревания и уединяются, в то время как женщины бьют палками по полу и стенам, чтобы найти и отогнать «змею, которая ранила девочку». Сиамцы, которые воображают, что злые духи роятся в воздухе, верят, что они наслаждаются первыми плодами их девочек и что они вызывают «рану», которая обновляется каждый месяц".

Здесь говорится о "мудрой ране", которую наносит девочкам змея. Я же неоднократно говорил о "лунном быке", наносящим рану своим рогом. В принципе, бык и змей взаимозаменяемы, и в изобразительном искусстве архаических обществ мы часто видим рогатых змей.

Аномальное значит божественное.

"Дакоты [1] называют своих божеств термином «вакан», который они используют также для всего, чего не могут понять, для всего, что «чудесно, таинственно, сверхчеловечески или сверхъестественно». У дакота слово Wakan помимо значений «духовный», «чудесный» имеет ещё одно: «менст­руальный». Маорийское слово, обозначающее бога, — атуа, которое также используется для обозначения духов в целом и, что важно, для всего, чего они не понимают, включая не только экзотические предметы, такие как компас или барометр, но и менструацию и тому подобное.

На Фиджи «местное слово, выражающее божественность, — это калу, которое, хотя и используется для обозначения высшего представления народа о боге, также постоянно используется как характеристика чего-либо великого или чудесного». «Представление масаев о божестве (нгаи) расплывчато», — как отметил Джозеф Томсон. «Я был нгаи. Мой язык был нгаи. ... На самом деле, всё, что им казалось странным или непонятным, они сразу же предполагали, что имеет какую-то связь с нгаи».

У самоедов причудливо искривлённое дерево, камень необычной формы получали, и в некоторых районах до сих пор получают не только почитание, но и фактическое церемониальное поклонение. Остяки поклонялись только таким природным объектам, которые имели необычную форму или качество. Лаппы приносили подношения в дополнение к таким местам, где было трудно пройти или где произошёл несчастный случай или какое-либо другое аномальное событие. Айны Японии обожествляют все предметы и явления, которые кажутся им необычными или ужасными. Среди патагонцев любой незнакомый предмет считался одержимым злым духом; и любой мальчик или девочка, которые были странными или необычными, были предназначены для профессии колдуна".

Ernest Crawley в своей монографии "The Mystic Rose", откуда я взял эту информацию, приводит много других подобных примеров, но достаточно и этих, чтобы увидеть связь между представлениями о божестве с одной стороны, и впечатлениями от всего непонятного, диковинного, чудесного - с другой. 

Особый интерес представляет то, что менструация входит в категорию непонятного, диковинного, чудесного, а значит и божественного. И если носители архаического сознания боготворят все предметы и явления, которые кажутся им необычными, то, по логике вещей, то же самое должно относиться и к менструации [2]. 

Дуб по имени Старик в Литве; ему ок. 2000 лет.

И, наверно, то же отношение распространяется и на девушек, женщин, с которыми регулярно происходит нечто аномальное. В данном отношении, весьма подозрительно, что русское слово "дева" очень близко по звучанию к слову "диво". Этимологические справочники возводят слово "дева" к индоевропейскому *dʰeh, означающему "сосать, кормить грудью" . Но это же абсурд: как может дева-девственница кормить грудью?

--------------------------------------------------------------------

[1] Дакоты — индейцы из группы лингвистически родственных племён сиу.

[2] Хотя, например, мужчины маори избегают контакта с менструальной кровью, как если бы она была ядом. 

Бык как "маркер" матриархата.

Я уже писал о матрилокальном проживании в общинах кельтского племени дуротригов на южном побережье Англии около 100 г. до н. э. А вот и характерный "маркер" матриархата дуротригов:

Изображение быка на бронзовой детали колесницы из Булбери (Bulbarrow) в Дорсете. Территория племени дуротригов. Поздний железный век.

Дуротриги — лишь один частный пример, а вообще можно было бы провести целое расследование и доказать связи быков с матриархальными обществами. 

Изображениями быков изобилуют пещерные росписи верхнего палеолита. Наиболее известные примеры таких изображений обнаружены в пещерах Альтамира (Испания) и Ласко (Франция).

Особый интерес в данном контексте представляет т. наз. Венера Лоссельская. Фигура держит в правой руке рог бизона (тура) с тринадцатью зарубками, а левой рукой указывает на свой живот.

Очевидно, эта "венера" указывает на связь между лунным циклом (13 лунных месяцев по 28 дней = 364 дня года) и женским менструальным циклом. Современные исследования показали, что у женщин, проживающих в группе, месячные синхронизируются и "подстраиваются" под новолуние.

Я полагаю, что в первобытной мифологии бык был связан с луной и рассматривался как "небесный Жених" женщин. Тайные вечери Жениха со своими невестами происходили в менструальных хижинах, где женщины самоизолировались на несколько дней ежемесячно. 

Фигурка божества в виде быка из бронзы с серебряным покрытием и керамическая модель храма из Ашкелона (сер. XVI в. до н. э.). Впрочем, это скорее не храм, а святилище, то есть менструальная хижина.

Фаллос в раннем неолите.

Ian Hodder и Lynn Meskell в статье "Символизм Чатал-Хююка в региональном контексте" говорят о "неолитическом фаллоцентризме". Под «фаллоцентризмом» они подразумевают примат [1] мужественности как главного культурного знака, и центральное место мужественности (как человеческой, так и животной) как источника власти и авторитета в материальном и символическом репертуаре турецкого неолита. В качестве образцов "фаллоцентризма" они приводят изображение оленя с эрегированным пенисом

Настенная живопись, изображающая оленя, из Чатал-Хююка.

и похожую на фаллос каменную фигурку.

Stone figure from Çatalhöyük

К этому они добавляют "мужественность" рогов быка. Не густо, однако, чтобы говорить о "фаллоцентризме".

Кажется, насчёт оленя с эрегированным пенисом всё понятно: нечто подобное можно увидеть в пещере Ласко.

Пещера Ласко, Монтиньяк, Дордонь, Франция, около 15 000 г. до н.э.

Здесь мы видим раненого быка выпущенными кишками и раненого, возможно умирающего, человека, с головой или маской птицы, и с эрегированным пенисом. По всей видимости, эрекцию умирающего следует рассматривать как погружение в парадоксальное «время сновидений», во «время оно», изобилующее первозданными энергиями. Это никак не соотносится с патриархатом и мужским доминированием.

"Известное изображение обнажённой женщины, сидящей на паре кошек, является единичной находкой, и действительно, количество явно женских фигурок невелико (40 из 1800 обнаруженных на данный момент). Более того, эти примеры ограничены верхними уровнями памятника. Такие изображения не встречаются на ранних и средних уровнях, где инсталляции состоят преимущественно из диких животных, быков и хищных птиц", - пишут далее Ian Hodder и Lynn Meskell. 

Чем больше беготни, тем меньше детей?

Коллектив авторов — Безуглов Э.Н., Лазарев А.М., Хайтин В.Ю., Барскова Е.М., Колода Ю.А. — в статье "Влияние занятий профессиональным спортом на менструальную функцию" говорят о том, что в современную эпоху элитные спортсменки могут испытывать отсутствие менструации и, следовательно, снижение фертильности из-за низкого уровня жира, низкой массы тела и воздействия гормонов, связанных с физическими нагрузками.

"Многие исследователи приходят к выводу, что интенсивные физические нагрузки могут нарушать регулярность менструаций. Распространённость менструальной дисфункции среди спортсменок, по данным разных авторов, достигает более 50% и зависит от вида спорта. Среди нарушений менструального цикла преобладают олиго- и аменорея. У бегуний частота менструальной дисфункции составляет 24—26%. Частота аменореи возрастает с 3 до 60% по мере увеличения дистанции с 13 до 113 км в неделю и снижения массы тела с более 60 кг до менее 50 кг соответственно".

В самых тяжёлых случаях отмечается отсутствие менструальных выделений или прекращение месячных на 150 дней и более.

Значит, чем более двигается женщина, чем больше физических нагрузок она испытывает, тем вероятнее, что у неё начнутся менструальные дисфункции. Прекращение месячных на 150 дней и более грозит каждой женщине, которая занимается охотой наравне с мужчинами.

Представительница культуры Эртебёлле.

Женщина-шаманка и сексуальная рыбачка также из мезолитической культуры Эртебёлле.

Путь Быка. Попытка реконструкции.

"Как отметил Андре Леруа-Гуран (Leroi-Gourhan), важность бизонов в палеолитическом искусстве подтверждается тем фактом, что изображение бизона всегда появляется на главной панели в центре пещеры. 

'Fertility Goddess', Chauvet, dated 30,000 years old

Его центральное положение, вероятно, обусловлено тесной связью между бизоном и Богиней; тот факт, что и женщина, и бизон имеют беременность сроком девять месяцев, может помочь объяснить эту связь", - пишет Мария Гимбутас.

В святилищах Чатал-Хююка 7-го тысячелетия до н.э. доминирует изображение быка.

Настенная роспись из Чатал-Хююка, изображающая игру с быком (реконструкция).

Виртуальная реконструкция неолитического поселения Чатал-Хююк, датируемого приблизительно 7000 годом до нашей эры.

"Почему роль черепа так важна среди символов становления? И почему такая тесная связь с Богиней?", - задаётся вопросами Мария Гимбутас, и даёт свой ответ: "По-видимому, ключ к этому вопросу лежит в необычайном сходстве женской матки и фаллопиевых труб с головой и рогами быка, как это заметила Дороти Кэмерон в своей книге «Символы рождения и смерти в неолитическую эпоху»".

Это не голова быка, а женские репродуктивные органы (как показано в медицинском учебнике, изданном Кэмерон в 1981 году).

"Значимость быка в этой символической системе обусловлена ​​не силой и мужественностью этого животного, как в индоевропейской символике, а скорее случайным сходством его головы с женскими репродуктивными органами", - объясняет М. Гимбутас. 

О "люстральных бассейнах" на Крите.

Нанно Маринатос в своей монографии о минойской религии касается так называемых "люстральных бассейнов". Этот термин был придуман сэром Артуром Эвансом , который предположил, что они использовались для люстрации, то есть для ритуального очищения. Он обнаружил флаконы с мазью в люстральном бассейне в Кноссе и предположил, что она использовалась для ритуалов помазания.

Люстральные бассейны представляют собой небольшие квадратные камеры, вкопанные в пол окружающего помещения. В них можно попасть по спускающейся L-образной лестнице.

Люстральный бассейн в западном крыле Фестского дворца.

"С архитектурной точки зрения, рассматриваемые сооружения, очевидно, являются местами отделения или уединения, отгороженные от обычной среды. Спускаясь в них, частично исчезаешь из виду и достигаешь другого уровня. Это означает, что определённая степень приватности была необходима", - верно замечает Нанно Маринатос. К этому она ещё добавляет, что люстральные бассейны встречаются не только во дворцах, но и в больших особняках. Однако они поразительно отсутствуют в обычных домах.

Немного о филистимлянах.

Большое количество спелых плодов было обнаружено в филистимском храме в Гате, датируемом X-IX веками до н.э. 

Гат известен как родина библейского Голиафа, центр знаменитого филистимского Пятиградья, анклава этого странного, исчезнувшего ещё в 7 в. до н. э., народа, вероятно выходцев с Крита, из зоны микенской цивилизации, поселившегося на Ближнем Востоке.

Филистимляне, от которых произошло название Палестины, скорее всего были метисами, потомками пришлых греков-ахейцев и местных женщин неиндоевропейской расы. При вторжении на Крит дорийцев, "обабившиеся" ахейцы бежали с острова на побережье Леванта, где основали свои города Ашдод, Ашкелон, Экрон, Гат, Газа. Там филистимляне стали "метисами в квадрате", вступив в браки с местными ханаанейскими женщинами. Ранее они усвоили высокую крито-минойскую культуру, которая, как мы знаем, имела сильную матриархальную составляющую, и выглядели "учёными" по сравнению с диковатыми еврейскими пастухами. "Кузнецов не было во всей земле Израильской; ибо Филистимляне опасались, чтобы евреи не сделали меча или копья. И должны были ходить все израильтяне к филистимлянам оттачивать свои сошники, и свои заступы, и свои топоры, и свои кирки, когда сделается щербина на острие у сошников, и у заступов, и у вил, и у топоров, или нужно рожон поправить” (1 Цар. 13:19—22).

Пентаполис филистимлян

Тем не менее, евреи упорно сражались с филистимлянами. В войне проявил особую доблесть Самсон. Для того чтобы уплатить проигрыш, он пошёл в Ашкелон, устроил драку с 30-ю филистимлянами, убил их, снял одежду и рассчитался за проигрыш. По дороге он порвал пасть льву. Однажды он поймал 300 лисиц, привязал к их хвостам горящие факелы и пустил лисиц на филистимские поля во время жатвы. Весь хлеб на полях сгорел. Так Самсон устроил голодомор филистимлянам, однако Самсон счёл это недостаточным и нанёс многим тяжёлые увечья. Филистимляне выступили в Иудею, чтобы поймать и наказать Самсона. Но Самсон перебил тысячу филистимлян ослиной челюстью.

Пробка дольмена как бетил.

Увидев это изображение,

Вход в Гробницу гигантов (итал. tomba dei giganti) с бетилом. Сардиния. Фото Пьерлуиджи Серра

я обратил внимание на бетил, стоящий у входа, и вспомнил про дольмены Западного Кавказа, возле фасадных плит которых тоже находятся итифаллические пробки.

 

Я прежде никогда не рассматривал эти пробки-"затычки" как бетили. Но если они действительно являлись бетилами в своё время, тогда они имели архиважное значение. В разных религиозных традициях бетил считался обиталищем божества. По книге Бытия (Быт. 28:18), после сна о лестнице в небо Иаков возлил елей на камень, который лежал у него в изголовье, и объявил это место Домом Божьим («Бейт Эль», в синодальном переводе — «Вефиль»).

Раненая "богиня" из Акротири (2).

(в продолжение предыдущей записи)

Картина из гробницы царя Хоремхеба, Фивы, восемнадцатая династия. Нефертем держит знак анх: круг с крестом под ним. Анх является знаком жизни и стоит рядом с огромным «Узлом Исиды», объектом, похожим по форме на анх. (Р. Х. Уилкинсон, Боги и богини Древнего Египта, стр. 134, 135).

"Конечно, не случайно петля с узлом украшает лоб раненой богини Хесте 3", - пишет Нанно Маринатос в своей монографии "Акротири". - "Художник выделил узел, скрепляющий петлю, — деталь , которая на оригинале нечётко видна".

Фрагмент фрески из Акротири с изображением женщины с травмированной стопой. Тира. XVII век до н.э.

По-моему, это такая же неприметная петелька, как и у крито-минойских танцовщиц со змеями. Там эта петля выглядывает из-под корсета под обнажённой грудью, а здесь почему-то торчит из-под волос на лбу, причём из темени как будто произрастает какое-то растение. Картина переполнена символикой.

"Эта же петля с узлом засвидетельствована на одеянии богини или царицы-жрицы на кносской фреске, известной как «Парижанка»".

"Парижанка"