Метаморфозы брачных отношений.

Французский антрополог Морис Годелье (Maurice Godelier) предположил, что:

«Когда брак и союзы начинают основываться в первую очередь на обмене богатства на женщин, больше нет необходимости строить крупные системы инициаций для контроля над женщинами и молодёжью. Теперь они контролируются иным образом, где экономические и материальные отношения преобладают над идеологическим контролем. Поскольку брак основывается на доступе индивидов к этим благам (свиньи, раковины и т.д.), достаточно контролировать доступ индивидов к этим благам, чтобы подчинить их социальному порядку. В Новой Гвинее, где выплачивается брачная компенсация, поскольку мужчины контролируют использование и обращение свиней, они контролируют женщин и молодых мужчин, которые зависят от них в вопросе брака».

С этим нельзя не согласиться.

Как я себе представляю, накопление "первоначального капитала" отдельными мужчинами происходило параллельно с разрушением общинных начал. Одно стимулировало другое, потому что невозможно накопить богатство внутри общины. В общине, как в большой семье, каждый имеет право на "кусок" твоей добычи. Надо либо выйти из общины, либо развалить её, чтобы ни с кем не делиться своим богатством.

Накопленное богатство произвело грандиозный переворот в брачных отношениях, поставило всё с ног на голову. 

Раньше бедному общиннику нéчего было предложить невесте кроме своих трудолюбивых рук. У большинства охотников и собирателей жена мужчины никогда не была просто «завоёвана». Она не передавалась внезапно, в ходе единовременной, разовой сделки, называемой «браком». Её приходилось заслуживать в течение многих лет или даже десятилетий, в процессе, известном как «обслуживание невесты».

Филлис Кэберри столкнулась с этой моделью у аборигенов Западной Австралии, описывая передачу подарков от мужчины родственникам его жены как «постоянное истощение ресурсов мужчины на протяжении всей его жизни».

У сибирских юкагиров нам рисуют картину молодого мужчины, которого приводят в дом родственников жены, где он должен «служить» жене «до тех пор, пока живы все члены семьи старше её». Его положение строго подчинённое: он не должен ни смотреть, ни разговаривать с родителями и старшими родственниками своей жены. Он должен подчиняться всем приказам этих родственников. Продукты его охоты и рыбалки находятся под контролем его тёщи. Иногда мужчине не разрешалось даже видеть свою тёщу, не говоря уже о неуважительном отношении к ней, и ему приходилось убегать или прятаться, когда она приближалась. Это может помочь объяснить, почему во многих традиционных культурах образ тёщи был наделён – в глазах мужей – устрашающей сверхъестественной силой.

Совсем другая картина брачных отношений рисуется, когда за невестой приходит богатый жених. Как правило, жениху-папуасу требуется 30 свиней, чтобы купить себе невесту. Когда молодая жена выкормит 30 поросят, папуас покупает себе вторую жену. Потом третью... И все дела... И никаких инициаций...

Матушка Хавронья.

Мария Гимбутас говорит, что эта глиняная маска свиньи, вероятно, использовалась в ритуалах её культа.

Винча (Лесковица, близ Штипа, Македония; ок. 4500-4000 до н.э.)

Странно, однако, что у этой маски нет прорезей для глаз. Тем не менее, "танцовщицы в масках свиней встречаются на рельефах, картинах и фигурках древнегреческих святилищ. Среди одиннадцати танцовщиц в масках животных на мраморных драпировках из святилища Деспоины (Деспины) II века в Ликосуре, одна носит маску свиньи".

Известно, что культ Деспоины был связан с мистериальными практиками, похожими на культ Деметры и Персефоны. Возможно, там проводились мистерии аналогичные Элевсинским. Там имелась площадка с сиденьями, напоминающими театр, с десятью рядами каменных скамей длиной от 21 до 29 м., а также мегарон (Чертог) — загадочное сооружение, назначение которого до сих пор является предметом дискуссий среди учёных.

Танцы в масках — это, по сути, те же "радения", смыслом которых является "разогрев" тела, достижение магического жара, который необходим для психической трансформации. Я уже писал о том, что целью танцоров было перевоплощение. Возможно, это было чем-то в роде оборотничества. Женщины, танцующие в масках свиней, превращались в свиноматок.

Такой феномен превращений хорошо известен, и он описан в литературе.

Известный рекордсмен по погружению в морские глубины без специального снаряжения Жак Майоль рассказал в своей книге «Человек-дельфин» о случае, когда введённому в транс полинезийцу внушили, что он - калан. Так называется удивительная морская выдра, лапки которой очень напоминают наманикюренные дамские пальчики. Ими калан кладёт, перевернувшись в воде на спину, себе на брюхо подходящий камень, на него раковину с моллюском, а другим камнем разбивает его панцирь. Но в основном он питается рыбой. Так вот человек, вошедший в «образ» калана, на четвереньках вбежал в воду на побережье Тихого океана, провёл на глубине около четырёх минут, а затем появился с громадной рыбиной в зубах. Подводная фотосъёмка этого эпизода одной французской аквалангисткой-этнологом подтвердила, что под водой он вёл себя «как калан».

Другой подобный эпизод был зафиксирован на одном из крупных островов в Карибском море. Во время очередного праздника поклонников вудуизма несколько островитян под воздействием местных снадобий и ритуального гипноза «почувствовали» своё превращение в обезьян. С поистине обезьяньей ловкостью они мгновенно вскарабкались на высоченную пальму, строили оттуда рожи, паясничали, передразнивали людей, находящихся внизу... до тех пор, пока (в результате прекращения действия снадобья и гипноза) не вернулись в обычное, людское состояние. После этого раздались отчаянные вопли испуга и призывы о помощи. Однако спуститься с головокружительной высоты они не могли, и к ним на подмогу никто не мог подняться. Благо, вскоре прибыла пожарная машина, и бравые брандмейстеры с помощью выдвижных лестниц быстро спустили на землю незадачливых «обезьян» [1].

Фесмофории.

Х. Хаарман говорит, что древнегреческом образе Деметры сохранились черты Великой Богини Старой Европы. Согласно мифической традиции, "светловолосая Деметра" (греч. ksanthe Demeter; "Илиада" V, 500) хотела оставаться независимой и не иметь ничего общего с богами Олимпа. Это, очевидно, указывает на её догреческое происхождение.

Древнейшим и важнейшим центром её культа был Элевсин. Замечание в "гимне Деметре" (2, 273-274), согласно которому ритуалы были организованы не людьми, а самой богиней, и, таким образом, были только продолжены греками, можно интерпретировать как указание на большую древность культа Деметры. Эти ритуалы "чрезвычайной древности" (Burkert 1985: 13), включая один, значение которого, даже по мнению греков классического периода, терялось в тумане доисторических времён: трёхдневный праздник, называемый Фесмофорией, который проводился в месяце Боэдромион (соответствующем сентябрю/октябрю) сразу после Великих мистерий Деметры. 

Геродот утверждает, что этот обряд был введён в Греции для пеласгийских женщин дочерьми Даная, мифического царя Ливии. Геродот также утверждает, что знания о Фесмофориях были почти утрачены после этнической чистки пеласгов дорийцами на Пелопоннесе. Он приписывает сохранение этой практики аркадийцам, которые пережили чистку.

Джеймс Фрэзер об Аттисе.

Читаю издание столетней давности — работу Джеймса Д. Фрэзера "Фригийский культ Аттиса и христианство" ("Новая Москва", 1924). Кое-что из его работы представляет интерес.

"В Комане в Понте, месте почитания богини Ма, свинина не употреблялась в пищу, и свиньи не допускались даже в черту города (Strabo, XII, 8, 9). Культ Аттиса дозволял употреблять в пищу мясо, но не свинину и рыбу".

Д. Фрэзер связывает табу на свинину с тем, что Аттис был убит кабаном. А что насчёт рыбы? Мы знаем, что в священных прудах Афродиты и других богинь водились рыбы, которых нельзя было ловить и употреблять в пищу.

Aphrodite with babe Eros riding a dolphin. 2nd c.BC. From the temple of Poseidon. Thasos island Arch. Museum, Greece.

Кажется, и свиньи находились под охраной женских божеств.

"В весеннее равноденствие, 22 марта, в лесу срубалось сосновое дерево и доставлялось в святилище Кибелы. (Принос сосны из леса уподобляется наблюдаемому в наше время народному обычаю заготовления «майского» дерева.) На другой день праздника трубили в трубы. Третий день, 24 марта, был известен под именем дня крови. Верховный жрец — архигалл извлекал из своей руки кровь в виде жертвы. Жрец извлекал кровь из своих рук, и это было подражанием смерти Аттиса, лишившего себя жизни под сосновым деревом".

Нечто подобное практиковали, в своё время, правители индейцев майя, насколько мне известно. Древние майя протыкали язык, причём делали это как мужчины, так и женщины. Потом через отверстие в языке пропускали верёвку с шипами. Кажется, главная цель этого жертвоприношения состояла в том, чтобы вызвать видение, порождённое потерей большого количества крови. С той же целью мужчины протыкали свой пенис (см.: Бабошкин М. Л. Ритуал кровопускания у древних майя в классический период // Древние цивилизации Старого и Нового Света: Культурное своеобразие и диалог цивилизаций. — М., 2003. — С. 33-39). Интересно, а не пускали ли жрецы Кибелы кровь с тою же целью, то есть с целью вызвать «Змея Видения»?

О связке «колена» и «поколения».

По сообщению Ричарда Б. Онианса, "было сделано наблюдение, что в индоевропейских языках название коленей (ирл. glun, лат. genu, греч. γόνυ и т.д.) оказывается родственным с термином, означающим «род, поколение», и часто смешивается с ним. <...> Русское слово «колено» (польское kolano) обозначает как «колено», так и «род, поколение»; те же ассоциации мы находим в лапландском, финском и других финно-угорских языках. Так, финское polvi означает и «колено», и «поколение», и с этим можно соотнести древнее финское поверье, согласно которому космическое яйцо было создано на коленях матери-океана Ильматар, а затем она выбросила его из волн (Калевала, Песнь I), по одной из версий, на колени своего сына Вяйнямейнена (первая редакция Калевалы). Вероятно, для древних финнов колени были источником порождения,  поскольку в другом контексте Калевалы Укко, бог небес, рождает дев-туч следующим образом:
Укко, создатель небес
Крепко потёр руки,
С силой сжал коленную чашечку,
И появились прелестные девы. (Песнь IX)
Таким же способом (потирая стручок о колено) девушка создаёт белку, куницу и пчелу".

Сам Ричард Б. Онианс не даёт сколько-нибудь удобовразумительного объяснения, почему "поколение" и "колено" являются однокоренными словами. Впрочем, он делится некоторыми своими наблюдениями.

1. Бёдра выделяются в ранних «толстозадых» статуях.

Энеолитическая керамическая статуэтка, культура анау, Туркмения

2. Святостью бёдер объясняется тот факт, что в микенских гробницах золотые пластины обнаружены не только на лицах, но и на бёдрах.

А я ещё добавлю к этому Варненский некрополь 5-го тысячелетия до н. э., в котором обнаружили мужчину с нахуйником из чистого золота. (Я извиняюсь за нецензурное выражение, но "золотой презерватив" к этому изделию не подходит, и "золотой напальчник" не подходит, и "золотые ножны" тоже не подходят.)

 

3. Человек, коснувшийся коленей или стоп фламина (жреца Юпитера), избавлялся от порки (Serv. Aen. MI 607).

Тут ещё вспоминается картина А. П. Лосенко «Зевс и Фетида» (1769).

А. П. Лосенко «Зевс и Фетида» (1769)

К вопросу об индоевропейской прародине.

В Третьем рейхе была популярна теория исхода древних ариев с территории проживания германских племён. 

"Но вот языковеды реконструировали древнейшие корни индоевропейского праязыка. И оказалось, что множество слов — это названия для свиньи, коровы, тёлки, вола, ягнёнка, жеребёнка, лошади, овцы и других домашних животных [рус. овца, англ. ю (пишут ewe) греч. оис (из овис), лат, ouis, литов. и др.-инд. avis, хетто-лув. хавас восходят к индоевропейскому *ховис [1] 'овца'; рус. поросёнок, итал. porka, лат. porkus произошли от индоевропейского *pork и т. д.]. Такое обилие слов — названий домашних животных убедительно говорит о том, что индоевропейцы были скотоводами. 

Степи Причерноморья или степи Центральной Азии — таковы были два основных «адреса» родины индоевропейцев, после того как «археология языка» показала, что индоевропейцы занимались скотоводством" (цит. по: А. М. Кондратов, В. В. Шеворошкин. "Когда молчат письмена. Загадки древней Эгеиды". - М., Наука, 1970).

Я думаю, что А. М. Кондратов и В. В. Шеворошкин зря присовокупили свиней к овцам, так как дикие свиньи - кабаны, большие любители желудей - как раз лесные, а не степные обитатели.

--------------------------------------------------------------------------

[1] Ларингал — звук типа начального х — восстанавливается в исходной индоевропейской форме не только по данным хетто-лувийских языков, где эти ларингалы сохранились, но и по данным армянского языка, в котором хавав 'пастух' восходит к *хови-па — 'овце-пас'.

«Ночь матерей» (др.-англ. Mōdraniht) и гон у диких свиней.

Павел Глазков сообщает, что "У кабанов в Санкт-Петербурге и Ленинградской области начался гон. 

Это время продолжения рода у диких свиней. У кабанов – уникальная социальная организация, в основе её лежит семья. Семья – это самка с её разновозрастными детьми. А когда несколько родственных семей объединяются, образуется стадо. Здесь царит жёсткий матриархат, а во главе – самая взрослая и опытная самка.
Самцы – по-другому их называют секачами – живут поодиночке. И только в декабре, в брачный период, они присоединяются к стаду, чтобы продолжить род.
В это время в стаде наступает двойное управление со стороны самца-вожака и самки-лидера. Стадо, к которому присоседился самец, называют гаремом" (Источник).

В связи с этим, у меня возник вопрос.

А не связан ли гон у кабанов с т. наз. "материнской ночью"? 

Райские кущи в тени дубовой рощи.

Люди, как род в семействе гоминиды отряда приматов, появились на Земле не ранее того, как в природе образовалась соответствующая кормовая база. После последнего ледникового периода расширяющийся «дубовый пояс» со временем создал собственную почву, тень, сопутствующие растения и запас желудей, который стал настоящим подарком для десятков млекопитающих, включая свиней и Homo sapiens. Автор блога Old European culture в статье "Acorns" говорит, что первой культивируемой крахмальной пищей в Евразии были жёлуди, и что именно переработка желудей могла положить начало тому, что мы сегодня называем сельским хозяйством. 

"Белки, олени, кабаны любят есть жёлуди, иногда до такой степени, что жёлуди составляют 25% их осеннего рациона. Из-за этого дубравы стали идеальным местом охоты для первобытных охотников, которые охотились с обожжёнными на огне копьями из дуба или ясеня, как вот это. 

Но люди не собирались смотреть, как все эти животные лакомятся желудями, не попробовав их сами... Жёлуди едят люди, по крайней мере, со времён позднего палеолита и до наших дней" (Источник).

В неолитических земледельческих сообществах жёлуди могли играть роль эрзац-хлеба на плохие времена, зарезервированного для чрезвычайных ситуаций, например, когда запасов зерна не хватало до следующего урожая.

С темой желудей связаны дуб и свинья. Они являются основополагающими, базовыми элементами неолитического хозяйства, их роль трудно переоценить, ими пропитана и пронизана вся земледельческая культура и мифология. Поэтому я расчитываю написать несколько статей на эту тему, а этот пост пусть будет своего рода "введением".