"Богини плодородия" земледельческих культур.

А. Е. Наговицын в своей монографии "Древние цивилизации: общая теория мифа" обращает внимание на то, что архаические общества охотников и собирателей знают Великую Богиню, но её образ отличается от "богинь плодородия" земледельческих общин. "Отсутствие покровительства Великой Богини роженицам и рождению может объясняться тем, что племена, живущие охотой и собирательством или практикующие примитивное земледелие, не заинтересованы в росте общины. И в повышении рождаемости по принципу ограниченности ресурсов ареала обитания" (Cohen M.N. The food crisis in prehistory. New Haven, 1977. P. 43, 51). 

Я согласен с такой ретроспективой. В крестьянском хозяйстве, дети — помощники с самых ранних лет. 

Жнецы. Вологодская губерния, 1906 год

Это сейчас "кобылы" шестнадцати лет ходят в школу, а потом ещё пять лет учатся в университете, сидя у родителей на шее [1], а раньше дети кормили скотину во дворе, работали с родителями в поле, старшие ухаживали за младшими; они не были обузой для родителей, а, наоборот, приносили пользу в домохозяйстве. 

У охотников-собирателей, во-первых, не имеется постоянного жилья, - они всё время кочуют с места на место, - и это не благоприятствует рождению и воспитанию многочисленного потомства. Во-вторых, дети не принимают участия в охоте по понятным причинам; да и собирательство — небезопасное занятие в дикой природе. Одно дело - ходить по грибы в лес, где давно уже нет хищных животных, как, например, в месте, где я живу, недалеко от большого города, и совсем другое дело - собирать грибы где-нибудь в сибирской тайге. Недавно было сообщение о том, что медведь вытащил из палатки и сожрал туристку (Источник).

Индейцы коги.

Индейцы коги (кагаба), живущие в Колумбии с доколумбовых времён, верят в верховное божество по имени Алуна, которую они называют Великой Матерью, себя считая её детьми.

А. Е. Наговицын в своей монографии "Древние цивилизации: общая теория мифа" (М.: Академический Проект, 2005) отмечает важное обстоятельство, что знаком богини являются песни и танцы. "Именно с помощью песен и, в первую очередь, танцев богини создавали мир", - говорит он. 

Да, образ танцующей Эвриномы, богини пеласгов, сразу приходит на ум.

«Вначале Эвринома, богиня всего сущего, восстала обнажённой из Хаоса и обнаружила, что ей на что опереться. Поэтому она отделила небо от моря и начала свой одинокий танец над его волнами».

И, может быть, с этим обстоятельством связан тот факт, что ритуалы архаических обществ изобилуют танцами?

(5) Эти Танцующие фигуры в форме песочных часов имеют спутников-мужчин с эрегированными фаллосами (сатиры?). Культура Винча, ок. 4500-4000 до н.э. (6) Танцующие фигуры, нарисованные на саркофаге. Поздний микенский период, XIV век до н.э.

Народ коги является потомками культуры тайрона, которая процветала до испанского завоевания. Тайрона представляли собой развитую цивилизацию, которая построила множество каменных сооружений и тропинок в джунглях.

Женщина и ребёнок из племени Коги на одной из террас Сьюдад-Пердида, Колумбия (2017)

"Гостевой" брак у индейцев зуни.

Зуни (Zuni) являются современными потомками древних пуэбло. Зуни организованы в матрилокальные домохозяйства, возглавляемые старшей женщиной рода. «Дом, — говорит доктор Крёбер (A. L. Kroeber), — принадлежит женщинам, рождённым в этой семье. Там они приходят в этот мир, проводят там всю свою жизнь, и в тех же стенах умирают. По мере взросления их братья покидают их, каждый поселяется в доме своей жены. У каждой женщины тоже есть муж или несколько мужей, которые делят с ней одеяло. Так поколение сменяет поколение, медленный поток матерей и дочерей образует течение, которое увлекает за собой мужей, сыновей и внуков» (The Mothers, vol. I, p. 273).

Я по-прежнему считаю, что матрилокальный "гостевой" брак — самый лучший из всех возможных. Смотрите, как всё гениально просто. "Супружеские пары могут развестись, и инициатором может быть либо муж, либо жена. Если муж решает расторгнуть брак, он покидает дом жены и возвращается в дом своей матери. Если жена решает расторгнуть брак, она оставляет вещи мужа за пределами дома. Затем муж должен забрать свои вещи и уйти, вернувшись в дом своей матери" (Источник). 

Если наложить это на российские реалии, то получится примерно такая картина. Во многих деревнях люди испокон веков занимались традиционным промыслом — валянием валенок. В крестьянских семьях это было одним из способов дополнительного заработка: женщины делали заготовки, которые затем могли доработать мужчины. 

Самое важное в валенках — закладка, основа будущего изделия. Эту работу доверяют женщинам. Фото и текст: Валентина Певцова. Источник картинки.

Подготовив основу, начинают катать, или, правильнее сказать, валять. Отсюда и произошло само слово «валенок». Этой работой занимаются мужчины.

Если бы в России были приняты матрилокальные браки, как у индейцев зуни, то мужчины могли бы предлагать женщинам свою помощь в изготовлении валенок. Между делом могли бы завязаться и более близкие отношения. Хороший работник мог бы оставаться на ночёвку в доме хозяйки и стать её мужем. Если же он не понравится жене, она может выставить за дверь его вещички. Или он сам может уйти к своей маменьке, и потом предложить свои услуги в другом доме, где женщины валяют валенки.

О традиционном обществе на острове Сент-Люсия.

Араваки — группа индейских народов Южной Америки, говорящих на аравакских языках.  

Этнографы и антропологи отмечают, что у отдельных групп араваков (например, у народа вайю) присутствуют черты, которые можно охарактеризовать как матрилинейные и с заметной ролью женщин в общественной жизни. Примеры практик у вайю:

• Торговые сделки часто заключают женщины.
• Споры решают женщины, часто с помощью денежных компенсаций.
• При заключении брака муж вносит выкуп в семью жены.

В 200–400 годах нашей эры араваки поселились на острове Сент-Люсия.

Для Сент‑Люсии характерно распространение расширенных семей: нередко под одной крышей живут представители трёх поколений. При этом в быту и принятии решений заметна матриархальная модель — женщина часто выступает центром семейной ячейки. Именно на ней держится домашнее хозяйство, воспитание детей, поддержание родственных связей. Нередко женщина фактически управляет бюджетом и распределением ресурсов, даже если мужчина формально считается главой семьи.

Такая роль женщины во многом связана с историческими и экономическими причинами: в периоды сезонной занятости мужчин (например, в рыболовстве или временных строительных работах) женщины брали на себя всю ответственность за дом и детей. Со временем эта модель закрепилась как устойчивая культурная норма.

Матриархальная модель общества на острове Сент-Люсия позволяет провести параллели с крито-минойским обществом. Мы знаем о большом торговом флоте минойцев, а это значит, что мужчины острова Крит длительное время находились в море, в то время как женщины брали на себя всю отвественность за домохозяйство. Похожим образом обстоят дела и в современном матриархальном обществе Минангкабау на Западной Суматре в Индонезии. 

Экология, вытекающая из религиозно-мифологических представлений.

"Исключительно важным способом поддержания равновесия между обществом и [природной] средой являлись разного рода табу, ограничивавшие охоту на диких животных и сбор лесных плодов. Время, место и масштабы хозяйственной деятельности регулировались таким образом, чтобы природным ресурсам не угрожало истощение. Система подобных запретов сложилась стихийно, рационально осознать её последствия индейцы были не в состоянии. Поэтому в роли регулятора поведения людей должны были выступить религиозно-мифологические представления", - пишет Ю. Е. Берёзкин в своей монографии "Голос дьявола среди снегов и джунглей". 

Значит, хромолитография под названием «Охота на бизонов» (Hunting Buffalo), созданная художником Альфредом Джейкобом Миллером, это — ложь, пиздёжь и провокация?

Hunting Buffalo

Ну, да, в Википедии говорится, что "некоторые индейцы Великих равнин иногда загоняли бизонов за небольшой обрыв [в котором, очевидно, прятались сидевшие в засаде охотники], но Миллер, вероятно, никогда не видел этой сцены и поэтому несколько преувеличил её. Если бы индейцы загоняли бизонов за такие обрывы, мясо было бы слишком сильно изуродовано, чтобы его можно было есть, а кости были бы сломаны" (Источник).

Подобная лживая картинка находилась в советском школьном учебнике истории древнего мира. Помню, я ещё в пятом классе удивлялся и задавался вопросом: "Зачем же им столько мяса? Оно же всё протухнет через неделю".

Охота на диких лошадей.

Мифы индейцев о матриархате.

Ю. Е. Берёзкин говорит, что в конце XIX века одним миссионером был записан отрывок из мифа у индейцев Центрального Чили — арауканов. В нём рассказывается, как женщины господствовали над мужчинами и не работали. Затем мужчины восстали, истребили женщин и пощадили лишь маленьких девочек. Любопытная картина: мужчины убивают своих жён и женятся на маленьких девочках... [1]. Ради того чтобы скинуть со своей шеи "ярмо матриархата", мужчины стали извращенцами-педофилами... Кошмар, дурдом... Уж лучше бы они оставались под "ярмом", тем более что на самом деле женское иго есть благо и бремя его легко, ибо в матриархальных обществах мужчины хорошо проводят время, счастливы и беззаботны. 

"В 60—70-х годах американский исследователь Т. Зойдема, голландец по происхождению, проанализировал сочинения по истории инков, написанные как испанцами, так и потомками индейской знати. Он пришёл к выводу, что основу «истории» инков составляет миф, обработанный сказителями и авторами хроник. Главное место в нём занимает описание войны между правителями и жрецами. Поначалу в обществе господствовали жрецы, но их власть была свергнута, после чего во главе инков встали правители-воины. В ритуале «первая» война между правителями и жрецами ежегодно разыгрывается в форме обрядового сражения между жителями разных селений или двух частей одного селения. В этих делениях до сих пор прослеживаются пережитки первобытных фратрий. У инков одна из фратрий символически связывалась с жрецами, но одновременно и с женской частью коллектива, а женщины — с богиней луны. Другая фратрия ассоциировалась с правителями, мужчинами, воинами, солнцем. В целом под поздними наслоениями проступает сюжет, близкий мифу арауканов: мужчины во главе с солнцем свергают господство женщин, предводительствуемых луной".

Ю. Е. Берёзкин далее сообщает, что "в первые десятилетия XX века многие этнографы предполагали, что в подобных преданиях «отражается древняя матриархальная система». Однако в настоящее время эта гипотеза отвергнута всеми специалистами по первобытной истории".

Странно... Вроде бы никто не спорит, что первобытные общества были эгалитарными, акефальными, без централизованной власти и иерархических структур управления. В таких обществах особым авторитетом могли пользоваться шаманы. И шаманки. Сможет ли кто-нибудь аргументированно доказать, что мужчины-шаманы древнее женщин-шаманок? Ясное дело, что никто не сможет. Археология показывает шаманок в самых древних культурах. 

Женщина-шаманка. Верхний палеолит. Дольни Вестонице, Чехия, Павловская культура, около 25-27 000 лет назад, возраст 40-45 лет.

Как показывает нам Бриффо, изначально все шаманы, руководившие ранними обществами, были женщинами; Мирча Элиаде и Кармен Блэкер согласны с этим. Невозможно поверить, что их шаманизм не был связан с менструальными циклами, особенно учитывая, что их собственные утверждения говорят об одержимости лунными духами. И вот, спрашивается, на каком же основании "специалисты по первобытной истории" с таким апломбом отвергают матриархат? Тем более, что основу «истории» инков составляет миф, в котором власть женщин ассоциируется со жреческой, духовной властью.

«Жёны бога».

"Немец К. Ункель, приехав в начале XX века в Бразилию, всю жизнь посвятил изучению коренного населения этой страны. Индейцы гуарани приняли Ункеля в свое племя и дали ему новое имя — Нимуэндажу, под которым он и вошёл в науку. Большую ценность имеют наблюдения, сделанные им во время одной из первых его экспедиций в 1918—1919 годах к индейцам племени шипая, жившим в низовьях реки Шингу. В частности, он описал обряд, связанный с культом верховного божества Кумафари, воплощения грома и молнии. Кумафари мыслился то как человек, то как чудовищный ягуар и являлся покровителем ритуального каннибализма, распространённого почти у всех племён, которые говорили, как и шипая, на языках тупи. После того как пленника убивали, разрезали на части и варили, для божества ставили котёл с мясом и напиток из маниока. Всё это затем съедали и выпивали сами индейцы. Во времена Нимуэндажу ещё были живы люди, принимавшие в молодости участие в подобном зловещем обряде.

Божественной женой Кумафари считалась Каманду — индеанка, превратившаяся в ягуариху. Но кроме неё Кумафари имел жён и среди женщин племени. Как бы по воле божества, этих девушек отбирал шаман, и на них было возложено выполнение различных ритуальных обязанностей.

Готовясь к празднику, индейцы вырубали из дерева идола Кумафари и других мифических персонажей, а «жёны бога» их украшали. Дух Кумафари вселялся в свою статую и, если бывал недоволен работой, требовал вытесать её заново. Во всяком случае, шаман объявлял об этом, узнавая о мнении своего покровителя по известным ему приметам. Статую Кумафари ставили в хижине шамана, который должен был просидеть около неё всю ночь, бодрствуя и не шевелясь. По-видимому, от усталости у него появлялись галлюцинации, которые он истолковывал сообразно обстановке.

Приёмы, используемые шаманами шипая, для того чтобы представить отдаваемые им приказания в качестве воли божества, типичны и для других амазонских индейцев. При этом было бы ошибкой полагать, что шаманы обманывали соплеменников. Эти люди и сами верили, будто во время транса духи подают им какой-то знак. Для вызова галлюцинаций чаще всего использовали отвар наркотических растений, которые почитались как священные.

Неверно также представлять первобытного шамана человеком, преследующим корыстные цели, используя своё положение. В обществах, где отсутствовали материальные возможности для возникновения неравенства, никто не мог противопоставить собственные интересы интересам сородичей. Никакая связь с духами не спасла бы такого человека от осуждения коллектива и скорее всего от гибели, да и психологически он вряд ли мог бы сознательно пойти на подобный шаг. 

Другое дело народы, у которых появились более сложные формы социальной организации, общественное неравенство. В этом случае лица, связанные с культом, действительно могли с успехом использовать своё положение, чтобы пополнить правящий слой.

«Жизнь за царя»? — Нет, жизнь без царя.

Ю. Е. Берёзкин в своей монографии "Голос дьявола среди снегов и джунглей. Истоки древней религии" (Лениздат, 1987) упоминает индейцев же, которые проживали в бразильской саванне. Большую часть года они проводили за пределами деревень в дальних охотничьих походах, а в дождливый сезон в деревнях восточнобразильских племён раньше собиралось несколько тысяч человек.

"У народов семьи же не существовало даже элементарных форм общественного неравенства, в частности не было вождей, обладавших правом наказывать непослушных. Как же могли в течение нескольких месяцев прожить бок о бок 2—3 тысячи человек без того, чтобы между ними по разным поводам не возникали конфликты? Казалось бы, в условиях безначалия ссоры становились неизбежными, и община неминуемо должна была расколоться на враждебные группировки.

Действительно, случаи разделения общин из-за ничтожных, сугубо личных ссор между отдельными членами известны, но происходили они гораздо реже, чем можно было бы ожидать. Эффективным средством для сплочения племени являлись массовые церемонии. Ни у одного народа Южной Америки церемониальная жизнь не была столь сложной, как у же. Каждая община делилась на ритуальные половины, исходя из нескольких разных, несовпадающих признаков. В результате положение почти каждого взрослого человека в символической классификации было уникальным.

Члены противоположных половин были обязаны оказывать друг другу разного рода услуги, и уже одно это заставляло людей сосредоточить внимание на церемониальных обязанностях, а не на ссорах с соседями [1]. Церемониальный цикл открывался сразу же, как только племя собиралось в селении, а текущие сельскохозяйственные работы завершены. С утра до вечера люди были непрерывно заняты в состязаниях, танцах, играх, шествиях в масках. Повседневная жизнь каждого определялась той «программой», которая была задана ему как члену определённого ритуального подразделения. Отступить от неё человек не смел, ибо тем самым нарушил бы не приказ вождя, а волю духов, то есть, во-первых, поставил бы себя вне общества, а во-вторых, получил бы страшный психологический шок, который мог бы закончиться даже смертью".

Говоря об общественном устройстве матриархальных общин, о "священном матриархате", я не раз указывал на фундирующую и конституирующую роль ритуала в рамках того или иного религиозного культа. Культ расставляет всех людей по местам и заставляет играть, как в театре, определённые роли. И у "актёров" не остаётся ни времени, ни энергии на всякого рода глупости. Они не совершают преступления, и им не нужны ни полиция, ни суды, ни тюрьмы, ни государство.  

----------------------------------------------------------------------------------

[1] То же самое практиковалось и во многих других архаических обществах, например среди австралийских аборигенов, где инициации и похороны членов одной фратрии совершались членами другой, близкородственной фратрии. Сюда же можно добавить и экзогамные браки, - зачем же конфликтовать с жителями соседней деревни, если там проживают твоя тёща и тесть, женихи и невесты твоих детей? 

Казус яномама.

В 1968 году  Наполеон Шаньон опубликовал работу «Яномама: свирепый народ». "Сейчас, изданная уже пятый раз, «Яномама: свирепый народ» стоит в ряду бестселлеров по антропологии, с миллионами экземпляров, проданных только студентам университетов. Книги и фильмы Шаньона были настольными для нескольких поколений антропологов, большинство которых приняли его идеи о врождённой воинственности Homo sapiens", - говорят Кристофер Райан и Касильда Жета.

"Но исследования Шаньона надо рассматривать с осторожностью, поскольку он использует многочисленные сомнительные приёмы. Например, он объединяет бытовые убийства с военными потерями в своей статистике. Но, что гораздо более важно, Шаньон не учитывает воздействие собственного – разрушительного, в огромной степени хемингуэевского – присутствия на изучаемых людей. Согласно Патрику Тирни, автору «Тьмы в Эльдорадо», «войны, так прославившие Шаньона и яномама, которые он с таким удовольствием описывает в «Свирепом народе», начались 14 ноября 1964 г., именно в тот день, когда антрополог прибыл на место с ружьями, моторами для лодок и кучей всяких изделий из стали, которые он раздавал индейцам» [1]. Тирни цитирует положения докторской диссертации самого Шаньона, откуда следует, что за 30 лет до его появления ни один член намовео (крупное племя в составе яномама) не был убит в войнах. Но за 13 месяцев его пребывания среди них десять яномама были убиты в конфликтах между намовео и патано-ватеро (другое племя).

Кеннет Гуд, антрополог, который впервые познакомился с яномама в качестве аспиранта Шаньона и остался жить с ними ещё на 20 лет, описал Шаньона как весьма беспринципного антрополога-«налётчика», прибывшего в деревни с грузом мачете, которые он обменивал на сотрудничество в его исследованиях. «К сожалению, – писал Гуд, – куда бы он ни приходил, с собой он приносил вражду и войну» [2].

Шаньон <...> хотел собрать генеалогическую информацию о людях яномама. Проблема щекотливая, мягко говоря, поскольку яномама считают неуважительным произносить вслух имена. А назвать имя умершего значит нарушить строжайшее табу в их культуре. Хуан Финкерс, живший среди них 25 лет, пишет: «Назвать умершего по имени – это для яномама смертельное оскорбление, повод для вражды, драк и войн» [3]. Антрополог Маршалл Салинз описывает исследование Шаньона как «абсурдистский антропологический проект», попытку «выявить родословную у людей, которые в силу табу не могут знать, проследить и назвать по имени своих предков. Для них невыносимо слышать даже собственные имена, если уж на то пошло» [4].

Цимшианы.

Цимшиа́н, цимшианы — группа индейских народов в Канаде и в США. Культура цимшианов относится к типу культуры индейцев северо-западного побережья Северной Америки. 

Территория проживания цимшианов

Традиционные занятия — рыболовство, сухопутная и морская охота, собирательство, ремёсла. У цимшианов было 4 экзогамных матрилинейных тотемных фратрии (птех): Ворона, Орла, Волка, Косатки. Каждая фратрия обладала парой тотемов, например, фратрия Орла — орёл и бобр. Основная социальная единица — матрилинейный род, иногда совпадавший с домохозяйством, т. н. «дом» (валп), владевший промысловыми угодьями (из Википедии). 

Известный этнолог Франц Боас отметил, что женщины цимшиан, возглавлявшие знатные семьи, могли участвовать в собраниях, которые де-факто управляли деревнями, или даже официально возглавлять их. Точные обстоятельства, при которых это было возможно, неясны. В любом случае: «Женщины-вожди не были аномалией, хотя их могло быть немного. Что более важно, жёны вождей имели прямой доступ к публичной власти во время частых отсутствий своих мужей».

Реальное участие женщин в политической сфере шло рука об руку с высокой степенью автономии в личной сфере, даже в вопросах сексуальности: «Женщины высокого статуса имели любовников-рабов, в то время как другие пользовались сексуальной свободой, которая приносила им богатство и престиж. Женщины, считавшиеся удачливыми, сожительствовали с охотниками, часто с одобрения своих мужей, так как они щедро вознаграждались за свои услуги» (цит. по: Дарманже К. Первобытный коммунизм уже не тот: у истоков мужского господства. С. 216, 217).

Вот интересный вопрос: почему в одно и то же время, но на разных территориях, положение женщин отличается как небо от земли? Кристоф Дарманже говорит, что в некоторых обществах австралийских аборигенов «женщина - меньше, чем пыль», а у цимшианов женщины - вожди(хи), и мужчины-рабы ублажают их, исполняя все их прихоти в сексе.

Женщины-бердаши.

"Бердаши (от фр. berdaches), или люди с двумя душами (англ. Two-Spirit People) — люди третьего пола в культуре различных индейских народов Северной Америки, то есть представители одного биологического пола, принимающие гендерную идентичность другого. Часто выполняли культовые функции" (из Википедии).

Я раньше думал, что бердашами были только мужчины, "превращённые" в женщин. Но, оказывается, были и женщины, "превращённые" в мужчин!

По словам Кристофа Дарманже, "женщины-бердаши могли становиться известными охотницами, воительницами и даже политическими лидерами, как, например, Женщина-Вождь, знаменитая охотница и воительница из племени кроу, которая сама имела четырёх жён, чьи обязанности включали обработку шкур убитых ею животных". Западные путешественники, встречавшиеся с ней (Рудольф Курц, Эдвин Дениг), были очарованы её личностью и сравнивали её с мифическими амазонками, называя «Абсарока Амазонка» (абсарока — самоназвание кроу).

Племена с вождями в архаических обществах — изобретение XIX века.

Несколько лет назад, говоря про австралийских аборигенов, я заметил, что у них не было племён. Фактически, племена образовались лишь в XIX веке, под влиянием европейских колонизаторов, которые назначали "вождей" в территориальных группах аборигенов, для более удобного управления последними.

Eleanor Burke Leacock в монографии "Myths of Male Dominance" говорит, что никаких племён не было в прошлом у индейцев Северной Америки.

"Будучи исследователем народа монтанье-наскапи с Лабрадорского полуострова, около двадцати пяти лет назад я изучала меняющиеся отношения к земле и её ресурсам среди охотников, ставших торговцами пушниной. В то время я столкнулась с тем фактом, что группа в том виде, в каком она тогда представлялась — довольно чётко выраженное образование с лидером, названием и более или менее ограниченной территорией — просто не существовала в прошлом. Миссионеры, торговцы и представители правительства одинаково оплакивали её отсутствие и делали всё возможное, чтобы создать её", - пишет она.

"Детальный анализ записей миссионеров-иезуитов показывает, что группа Монтанье-Наскапи XVII века представляла собой ... сезонную коалицию небольших групп, которые охотились сообща большую часть зимы. Эти группы, в свою очередь, состояли из нескольких групп, которые оставались вместе, когда это было возможно, но разделялись, когда нужно было охватить более широкие территории для охоты. Основными социально-экономическими единицами были группы из нескольких семей, а не отдельные семьи".

Описание подходит под нижеприведённую схему:

Упрощённая модель сезонных перемещений групп охотников-собирателей в шестом-пятом тыс. до н. э.

Eleanor Burke Leacock далее пишет: "У народов, занимавшихся собирательством, сезонные модели агрегации и расселения варьируются в зависимости от экологических особенностей различных территорий и конкретных технологий, используемых для их освоения. Однако неизменной остаётся то, что объединения нескольких семей функционируют как основные социально-экономические единицы, которые объединяются с другими такими единицами и отделяются от них. Эти объединения очень гибкие".

О матрилокальном проживании алгонкинов.

Eleanor Burke Leacock в монографии "Myths of Male Dominance" рассказывает о матрилокальном проживании охотников-алгонкинов в XVII веке: 

"Матрилокальность среди монтанье-наскапи (Montagnais-Naskapi) северо-восточных алгонкинов обычно характеризовались патрилинейной организацией племенных групп с патрилокальным проживанием и патрилинейным «наследованием» прав на землю. Однако уже некоторое время признаётся, что послебрачное проживание в этой области Канады далеко не исключительно патрилокальное, и наследование отнюдь не исключительно патрилинейное. Шпек, который, возможно, был наиболее знаком с социальной организацией алгонкинов, писал:

"[Хотя патрилинейная семейная группа] кажется идеальной семейной группировкой, которая может комфортно содержать себя на одном унаследованном участке... обычно... в негостеприимной северной стране, такие идеалы тщетны, и мы обнаруживаем, что наиболее распространённой практикой является присоединение других сыновей к семейной группе своего тестя и воспитание своих семей как членов группы жены".

Охотники-алгонкины

В случае с группой Мистассини на полуострове Лабрадор, Шпек обнаружил, что, хотя «охотничьи территории передаются по отцовской линии, ... здесь также указывается, что для мужчины было обычным делом присоединиться к семье своей жены и охотиться с её отцом и братьями». Во время его визита в эту группу было «шесть определённых случаев проживания охотников на унаследованных от отца землях и шесть, возможно, семь случаев, когда охотник, женившись, присоединился к группе своего тестя». Липс в своём подробном исследовании законов среди индейцев Мистассини и соседних индейцев озера Сент-Джон, проведённом поколением позже, сообщает, что «законы наследования довольно чётко демонстрируют черты представлений, вытекающих из традиций как отцовского, так и материнского права, при этом преобладают типичные правила отцовского права, но не являются единственными доминирующими». Стронг сообщает о случаях матрилокальности среди наскапи из Баррен-Граунд, а Хэллоуэлл отмечает для алгонкинов в целом, что «почти во всех северных и северо-восточных… группах было зарегистрировано несколько таких случаев [матрилокальности]. Обычно в таких случаях зять наследует охотничью территорию своего тестя».

Принимая во внимание частое возникновение матрилокальности в сочетании с экзогамией группы, Стюард характеризует алгонкинскую группу как «композитную», а не патрилинейную. Короче говоря, оставив на время в стороне «идеальные» модели, можно сказать, что алгонкины на самом деле являются билокальными, а не патрилокальными. Это согласуется с общим утверждением Мёрдока о пригодности билокальности для простой экономики:

"На относительно низком уровне культуры принятие кочевого образа жизни в нестабильных группах кажется особенно благоприятным для этого [билокального] правила места жительства. Семья может разбить палатку или построить хижину рядом с родственниками отца в одном лагере и рядом с матерями в следующем, или, если они принадлежат к разным группам, она может жить с любой из них или переезжать с одной на другую". 

Про “Этнографический атлас” Мёрдока (2).

Eleanor Burke Leacock говорит, что она, в рамках своего исследования практик землепользования на Лабрадоре (полуостров на северо-востоке Северной Америки, в Канаде), темы её диссертации, собирала генеалогическую информацию обо всех туземных сообществах. К её удивлению, материал показал, что матрилокальность была основной формой послебрачного проживания в недавнем прошлом, но к моменту её полевой работы она изменилась на патрилокальность.

Тщательное переосмысление данных и обстоятельств, при которых они были собраны, привело её к следующему умозаключению: признаки мужского доминирования оказываются обусловленными либо (1) последствиями колонизации и/или участием в рыночных отношениях в ранее эгалитарном обществе; либо (2) сопутствующим развитием неравенства в обществе, обычно называемого в антропологических трудах «ранжированием», когда торговля способствует специализации труда и производства, а производство на обмен сопровождается производством для потребления, тем самым подрывая коллективную экономику, на которой основаны эгалитарные отношения; или (3) проблемы, возникающие при интерпретации данных с точки зрения западных концепций и предположений. 

И затем, - дополню я от себя, - появляется Этнографический атлас Дж. П. Мёрдока, согласно которому среди 224 обществ охотников-собирателей матрилинейный род имеют лишь 17 (8%), патрилинейный род – 30 (13%), а большинство (170 обществ) вообще не имеют родовой организации (см. рис. 1).

Рис. 1. Типы родовой организации у охотников-собирателей и мотыжных земледельцев. По данным Этнографического атласа Дж.П.Мердока для 224 обществ охотников-собирателей и 423 обществ мотыжных земледельцев

Этнографический атлас Джорджа Питера Мёрдока был издан в 1967 году. То есть, он имел дело с традиционными обществами, где уже произошло «ранжирование» под влиянием западной цивилизации, и, как следствие этого «ранжирования», многие эгалитарные общества, бывшие до европейской колонизации матрилокальными и матрилинейными, стали патрилокальными и патрилинейными.

В итоге, современные культурологи, указывая пальцем на Атлас Мёрдока, спрашивают: ну и где ваш матриархат? 

Увы, Атлас Мёрдока отображает общества после гигантского "тектонического сдвига", произошедшего в Новое время (1750-1950). Это в основном общества, "сдвинутые" со своих привычных "орбит".

В продолжение темы см.: Про “Этнографический атлас” Мёрдока.

Между патриархатом и матриархатом.

Д. Н. Анучин в своей монографии "Сани, ладья и кони как принадлежности похоронного обряда" (Москва, 1890 г.) говорит, что "в настоящее время (1880-е годы), по Yarrow, у Команчей Индейской территории убивается только одна, лучшая лошадь, но ещё недавно, как слышал д-р Гивен, при похоронах одного вождя было убито (застрелено) до 70 лошадей, а в прежние времена, по рассказам стариков, убивали при погребении вождей до 200 и даже до 300 лошадей".

Если это так, то сыновья вождя после смерти отца наследовали "дырку от бублика", ничего, zero. 

Хотя у индейцев были вожди, но их общественный строй невозможно назвать патриархатом. Потому что при патриархате сын наследует всё движимое и недвижимое имущество отца, и приумножает его. Например, отец построил дом, сын к этому дому добавил конюшню, внук — коровник, правнук мельницу пристроил, работников нанял... А тут, лошади — самый драгоценный ресурс у индейцев — уничтожаются, и сыновьям предлагается начинать всё "с нуля".

Я уже прежде говорил о том, что у индейцев Сев. Америки потлач являлся большим "тормозом" для установления царской власти и появления государства. Очевидно, погребальные жертвоприношения также не способствовали "первоначальному накоплению капитала" и зарождению товаро-денежных отношений. 

Исходя из этого, индейцы, сохраняя в своём обществе такие архаические установления как потлач и жертвоприношение, никак не могли победить "бледнолицых собак".

Индейцы. Нападение на кавалерийский полк

Лодки в похоронном обряде.

Д. Н. Анучин в своей монографии "Сани, ладья и кони как принадлежности похоронного обряда" (Москва, 1890 г.) говорит, что "обычай пользования для погребения ладьёй мы встречаем у многих племён северо-американских Индейцев, особенно в северо-западных территориях, в Орегоне и Вашингтоне. У Чинуков тело умершего полагается в лодку, которая продырявливается в двух местах для того, чтобы сделать её негодною к употреблению (в прежнее время этими похоронными лодками пользовались иногда европейские переселенцы) и чтобы в ней не застаивалась дождевая вода. Лодка выстилается циновками, на которые и кладется труп, завёрнутый в одеяло, прикрытый сверху снова циновками; затем всё прикрывается другою лодкою, несколько меньших размеров, и обороченною дном к верху. Приготовленная таким образом погребальная ладья ставится на перекладины, укреплённые на четырёх столбах, в 4 или 5 футов высотою. На этих столбах развешиваются также ведёрки, горшки и другая посуда, причём каждая вещь продырявливается, надламывается и вообще делается негодною к употреблению".

Погребение в лодке, на столбах, у Чинуков, в Сев. Америке. 

Такого рода погребения в лодках чрезвычайно похожи на "воздушные погребения" шаманов в Сибири. 

"Иногда погребальная ладья, особенно с телом вождя, поднимается на более  высокие столбы, украшенные резьбою, и самая ладья выказывает большую величину и более сложную конструкцию и убранство".

Погребальная ладья вождя — на высоких резных столбах.

"Пикте, а за ним и многие русские исследователи сближали индоевропейские названия судна, санскр. naus, греч. ναύς, лат. navis, древне-нем. nava и т. д. сj славянским словом «навь» — мёртвый, др. рус. «навье» и т. д. Навье, латыш. nave — смерть, navet—убивать, могут быть сближены с латышск. navites — мучиться, литов. диалект. novyt. — мучить, с чешским — nawiti — утомитъ, измучить, русск. диал. онавиться устать, утомиться, обезсилеть".

Коллективные сексуальные отношения в Америке.

Среди эскимосов Берингова пролива «существует обычай, — говорит г-н Э. У. Нельсон, — чтобы два человека, живущие в разных деревнях, договаривались стать усыновителями или братьями по браку. Заключив такое соглашение, когда один из них приезжает в деревню другого, его принимают как гостя усыновителя и предоставляют ему право пользоваться кроватью хозяина вместе с женой во время его пребывания. Когда совершается ответный визит, такая же услуга оказывается и другому, следовательно, ни одна из семей не знает, кто отец детей». Дети каждой семьи называют друг друга братьями. Среди эскимосов Земли Баффина и Гудзонова залива полигамия сочетается с полиандрией.

"Вряд ли можно сомневаться в том, что практика обмена жёнами, которая является универсальной для всех слоёв эскимосской расы, представляет собой выживание организации племенного сексуального коммунизма", - говорит Р. Бриффо. 

Наиболее важной расой крайнего северо-западного региона американского континента является народ тлинкитов, или, как их называли русские, колошей. Они разделены на ряд тотемных кланов, которые сгруппированы в два больших подразделения или экзогамных брачных класса, и мужчине строго запрещено жениться в своём подразделении, и он должен брать жён из противоположного брачного класса. По всей видимости, наиболее распространённым является то, что члены одного клана берут себе жён только из одного конкретного клана, поскольку нам говорят, что, как правило, жёны являются двоюродными сёстрами своих мужей [1], что означает, что мужчина женится на женщине из того же клана или семьи, из которого его отец, дед и все его предки обычно брали себе жён. Полигамия очень распространена и обширна, и у знатного человека может быть до сорока жён [2]. Кроме того, тлинкиты полиандричны. При этом прелюбодеяние очень сурово наказывается, и виновные, если их обнаруживают, обычно убиваются на месте, если только мужчина не может успокоить чувства мужа, предложив адекватную денежную компенсацию. Но примечательной особенностью организации тлинкитов является то, как определяется «прелюбодеяние». Это серьёзное преступление только в том случае, если соблазнитель принадлежит к клану, отличному от клана мужа; если же он «родственник» (под этим термином следует понимать «брата по клану»), то нет ни правонарушения, ни наказания. Напротив, любовнику предлагается продолжать свои отношения с женщиной, при условии, что он будет вносить свою долю в содержание дома [3]. В действительности, для женщины принято иметь несколько со-мужей, которые осуществляют свои права во время частых отъездов друг друга и сотрудничают в ведении общего дома. «Вторичные мужья», как их называют, неизменно являются либо братьями, либо двоюродными братьями основного мужа [4]. Следует отметить, что браки у тлинкитов были обычно матрилокальными [5]; домохозяйства, в которые вносили вклад различные мужья, были, следовательно, домохозяйствами женщин.

И далее Р. Бриффо говорит, что подобные обычаи наблюдались по всему побережью Тихого океана, от Маньчжурии на азиатской стороне до Британской Колумбии на американской стороне. Очевидно, в древности те же обычаи имели место быть и у севоамериканских индейцев. Так, например, среди индейцев племени Бивер «одна женщина принадлежит двум братьям, а часто и трём». Среди наиболее примитивных представителей американской расы, индейцев Сери, практически наверняка существовали как сестринская полигиния, так и братская полиандрия, или существовали до недавнего времени. После упоминания практики сестринской полигамии среди них, отец Шарлевуа добавляет, что среди цоннонтуанцев — то есть сенеков, наиболее важных и, безусловно, наиболее многочисленных из объединённых ирокезских племён, — существовал гораздо больший беспорядок, а именно, множественность мужей. Эта информация подтверждается отцом Лафито, который добавляет, что этот «беспорядок» рассматривался как совершенно нормальная форма брака и, по сути, был вполне «в порядке» [6].

По-моему, это вполне понятно и логично: если имеется полигиния, то, в принципе, должна быть и полиандрия; если у некоторых мужчин бывает до сорока жён, то другим мужчинам ничего не остаётся как "прибиваться" к женщинам в качестве "второго", "третьего", "пятого", "десятого" мужа. Вот вам и матриархат!

-----------------------------------------------------------------

[1] W. H. Dall, Alaska and its Resources , p. 416.

[2] H. J. Holmberg, "Ethnographische Skizzen über die Völker des russischen Amerika," Acta Societatis Scientiarum Fennicae, iv, p. 313 .

[3] H. J. Holmberg, op. cit. , p. 316; T. Lüttke, Путешествіе вокругъ свѣта, vol. i , p. 161 .

[4] W. H. Dall, Alaska and its Resources, p. 416; H. J. Holmberg, loc. cit,; I. Petroff, "Report on the Population, Industries and Resources of Alaska," Tenth Census of the United States, vol. viii, p. 158.

[5] H. J. Holmberg, op. cit. , p. 315 .

[6]  F. M. Lafitau, Moeurs des sauvages amériquains, vol. i, p. 555.

Сороральная (или сестринская) полигиния.

"Среди североамериканских племён существовало почти повсеместное правило, что, когда мужчина женился на женщине, он тем самым приобретал брачный статус или права над её сёстрами. Например, среди оджибва «было принято, когда индеец женился на одной из нескольких сестёр, считать себя женатым на всех; и на него ложилось обязательство взять их всех в жёны» [1]. «Среди пауни», — говорит Мюррей, — «мужчина, женившись на старшей сестре, имеет право жениться на всех младших по мере того, как они последовательно достигают половой зрелости. И это вовсе не необычно; напротив, это распространённая практика» [2]. «Существует обычай, — говорит миссионер, — что когда дикарь просит девушку выйти за него замуж и берёт её в жёны, не только она, но и все её сестры принадлежат ему и считаются его жёнами» [3]. Среди натчезов, если мужчина женится на женщине, «если у неё много сестёр, он женится на всех них, так что нет ничего более распространённого, чем видеть четырёх или пять сестёр жёнами одного мужа» [4]. Аналогично, среди племён Калифорнии «распространён обычай, что когда мужчина женится, он берёт в жёны всех сестёр» [5]. Этот обычай «преобладал с самых ранних времён среди всех дакота, а также среди алгонкинов и других племён Великих озёр» [6]. Морган обнаружил его в действии в сорока различных племенах [7], и он был зафиксирован практически у каждого племени североамериканского континента [8]."

Сороральная (или сестринская) полигиния, судя по всему, была распространена по всему миру, так как Роберт Бриффо приводит многочисленные свидетельства существования этой практики во всех архаических обществах. 

Р. Бриффо полагает, что здесь мы имеем дело с прямым наследием кланового устройства первобытного общества. 

"У народов, находящихся на самой низшей стадии социальной организации, практика сестринской полигинии и сестринской преемственности, подобно практике браков между двоюродными братьями и сёстрами, является автоматическим следствием принципов, которые составляют основу их социальной организации, а именно, правила брака между группами, вступающими в брак между собой. Если родство исчисляется с точки зрения клановой группы, то термин «жена» включает всех женщин соответствующей брачной группы, и все эти женщины являются «сёстрами»; что сёстры должны быть жёнами — это не право, не претензия и не вопрос политики, а следствие родовой организации, которой нет альтернативы. Истинная причина принципа сестринской полигинии в её различных формах очень ясно изложена женщиной из племени Омаха, которая, по словам преподобного Дж. Оуэна Дорси, говорит своему мужу: «Я хочу, чтобы ты женился на дочери моего брата, ибо мы с ней — одна плоть». Вместо «на дочери брата» она может сказать «на моей сестре» или «на моей тёте» [9].

--------------------------------------------------------------------------------

[1]  W. Keating, Narrative of an Expedition to the Source of the St. Peter's River, vol. i, p . 111 .

[2] C. A. Murray, Travels in North America, vol . i , pp . 256 sq .

[3] Annales de l'Association de la Propagation de la Foi, v, (1829) , p. 56 .

[4]  Mémoire sur la Louisiane ou le Mississipi (Luxembourg, 1752), p. 137.

[5] A. Forbes, California , p. 190 .

[6] J. Gregg, Commerce of the Prairies, p. 303 .

[7] L. H. Morgan, Ancient Society, p. 432 .

[8] N. Perrot, Mémoire sur les coutumes , etc. , des sauvages , p. 28 ; Le Jeune, in Jesuit Relations and Allied Documents, vol. xvi, pp. 204-6 ; J. F. Lafitau, Moeurs des sauvages amériquains, vol. i, p. 560 ; F. X. de Charlevoix, Histoire de la Nouvelle France, vol. v, p. 419 ; La Potherie, Histoire de l'Amérique Septentrionale, vol. ii, p. 31 ; H. R. Schoolcraft, Indian Tribes ,  vol . v, pp . 654 sq.; L. Hennepin, Voyage dans l'Amérique septentrionale, p. 219 ; J. Carver, Travels through the Interior Parts of North America, p . 367 ; G. B. Grinell , Blackfoot Lodge Tales, pp. 217 sq.; W. Matthews, Ethnography ofthe Hidatsa Indians, p. 53 ; J. O. Dorsey, " Omaha Sociology," Third Annual Report of the Bureau of Ethnology, p. 261 ; E. James, Account of an Expedition from Pittsburgh to the Rocky Mountains, vol. i, pp. 115 sq . , 209 ; Maximilian zu Wied, Reise in das Innere Nord Amerikas, vol. ii, p. 130 ; P. Jones, History of the Ojebway Indians, p. 81 .

[9]  J. O. Dorsey, " Omaha Sociology, " Third Annual Report of the Bureau of Ethnology, p. 261.

Мир без халтуры.

Женщины североамериканских индейцев «превосходят весь мир в красоте своего мастерства обработки шкур» [1].

Платья, изготовленные североамериканскими женщинами-скво, были богато украшены бахромой и вышивкой из различных волос и нитей из сухожилий, окрашенных в яркие цвета соком ягод. Эти красители и узоры вышивки вызвали удивление отца Теодата, который заявил, что «цвета, которые они создают, настолько живы, что в глазах рябит». 4 Североамериканские женщины придавали работе первостепенное значение и считали её, «при правильном исполнении, столь же похвальной, как храбрость и успех в войне среди мужчин». Их художественный труд выполнялся почти как религиозная функция и подчинялся всевозможным ритуальным правилам. Шитьё и украшение одежд вышивкой даже составляли основную цель своего рода «тайного общества», из которого мужчины были исключены [3].

Те же процессы, те же материалы и те же модные тенденции, которые используются женщинами американских индейцев, распространены и среди алеутских женщин. Алеутские женщины иногда тратят целый год на изготовление платья [4]. Иглы изготавливаются из костей птиц и рыб, а нити – из сухожилий животных. Нити из сухожилий, используемые эскимосскими женщинами, проходят через ушко тончайшей иглы европейского производства. Комбинируя различные меха и вставляя многочисленные кусочки, создаются сложные узоры и орнаменты, и эскимосские халаты, изготовленные таким образом, часто бывают великолепны.

Роберт Бриффо. "Матери".

--------------------------------------------------------------------

[1] O. T. Mason, " Aboriginal Skin-Dressing," Report of the United States National Museum, 1888-89, p. 568. Cf. R. W. Shufeldt, " The Navajo Tanner," Proceedings of the United States National Museum, xi, pp. 59 sqq.; A. L. Kroeber, The Arapahos," Bulletin American Museum of Natural History, xviii, pp. 26 sq.; G. B. Grinnell, " The Lodges of the Blackfeet," The American Anthropologist, N.S., iii, pp. 651 sqq.; J. D. Hunter, Memoirs of a Captivity among the Indians, p. 200 : "Их способ обработки шкур и превращения их в кожу, с сохранением или без сохранения шерсти для различных целей, намного превосходит тот, который обычно используется в Соединённых Штатах."

[2] G. Sagard Théodat, Le Grand Voyage du Pays des Hurons, pp. 132, 192.

[3] G. B. Grinnell , The Cheyenne Indians, vol. i, pp. 159 sqq.

[4] H. H. Bancroft, The Native Races of the Pacific States, vol. i, p. 89.

О коренных жителях Огненной Земли.

Роберт Бриффо, говоря о коренных жителях Огненной Земли, указывает на то, что они во многих отношениях они стоят ниже, чем примитивные австралийские аборигены, которые, по его мнению, являются деградировавшей расой. "Едва ли какой-либо другой народ, по сути, ведёт более нищенское и жалкое существование, чем эти голые дикари в суровом климате".

Источник картинки.

Удивительную параллель огнеземельцам составляют тасманийцы, которые также ходили "в чём мать родила" несмотря на суровый климат и которых также считают деградировавшими до самой последней степени.