Материнство как основа социализации.

Evelyn Reed в своей монографии "Woman's Evolution: From Matriarchal Clan To Patriarchal Family" совершенно справедливо замечает, что поведение животных, сформированное естественным способом выживания, преимущественно индивидуалистично и конкурентно. Каждое взрослое животное добывает себе пищу самостоятельно и обеспечивает себя всем необходимым, не обращая внимания на потребности других. Даже среди приматов сотрудничество практически отсутствует. Как отмечает Маршалл Салинс, «Обезьяны и человекообразные обезьяны не сотрудничают экономически; люди даже не могут научить обезьян работать вместе, хотя человекообразных обезьян могут. Еда никогда не делится, за исключением случаев, когда запуганное подчинённое животное отдаёт пищу доминирующему» ("The Origin of Society," Scientific American, vol. 203, no. 3, p. 86). По этому же поводу Солли Цукерман пишет: "В своём поведении во время кормления обезьяны и человекообразные обезьяны проявляют наиболее явный эгоизм. За редкими исключениями, каждая обезьяна или человекообразная обезьяна, живущая в неволе, пытается получить как можно больше для себя и взять как можно больше у своих сородичей. ... Нередко бывает, что когда в клетку с обезьянами передают еду, более доминантные особи выходят вперёд, чтобы её принять, оттесняя своих более слабых сородичей, которые могли опередить их" (The Social Life of Monkeys and Apes, p. 295).

Таким образом, индивидуализм и конкуренция представляют собой общее правило поведения в животном мире.

Но имеется одно исключение из этого правила: самки ухаживают и заботятся о своём потомстве. 

Японские макаки.

Хотя оба пола были в равной степени наделены рукой, мозгом и другими анатомическими предпосылками, необходимыми для человеческой деятельности, именно самки проложили путь через мост от животного мира к человечеству. Только матери были наделены материнскими и аффективными реакциями, которые распространились в человеческий мир в форме социального сотрудничества.

Андрей Подшивалов. Материнство — самая древняя форма социального сотрудничества.

Много говорят и пишут о "недостатках", которые присущи женскому полу — менструация, беременность, кормление маленьких детей. В действительности же всё наоборот. Тщательное изучение жизни и поведения животных показывает, что биологическим недостатком страдает не самка, а самец. Это проистекает из насильственных характеристик мужской сексуальности в природе, побуждающих самцов стремиться к «доминированию» над другими самцами и ограничивающих их способность сотрудничать друг с другом. Самки же, напротив, отнюдь не будучи ограничены своими материнскими функциями, приобрели от них те самые черты, которые способствуют переходу от животного образа жизни к человеческому и кооперативному труду.

Женская "cosa nostra" («наше дело»).

Р. Бриффо в своей монографии "Матери" приводит многочисленные примеры того, как в животном мире самки выкармливают не только своих собственных детёнышей, но и помёты других самок. Например, суки охотно кормят помёты котят, а кошки — помёты щенят. Известны случаи, когда кошки с нежностью выхаживали помёты зайчат, белок...

Подобное игнорирование всех зоологических классификаций не является чем-то необычным и для самого человечества. Широко распространённая привычка "диких" женщин кормить детёнышей животных имеет свой аналог в привязанности, проявляемой женщинами в "цивилизованных" обществах к домашним животным, и, возможно, сыграла немалую роль в одомашнивании животных [1].

В типичных примитивных матрилокальных и матриархальных группах женщины не разделены и не разбросаны по разным домам; сёстры, сводные сёстры, двоюродные сестры образуют одну тесно связанную группу солидарности. В уходе и воспитании, и даже в кормлении детей, происходит наиболее тесное сотрудничество; материнские инстинкты действуют, так сказать, коллективно, дети не являются исключительными объектами материнских инстинктов отдельных матерей, будучи на самом деле общими детьми женской группы. Среди племён Ориноко «жены заботятся без различия о своих собственных детях и о детях своих соперниц» [2]. У андаманцев ребёнка «гладят и кормят грудью» не только его собственные отец и мать, но и все в деревне; женщина с грудным ребёнком часто кормит грудью детей других женщин» [3]. В Индонезии также принято, чтобы сёстры и родственницы женского пола помогали в кормлении ребёнка грудью, когда мать занята [4]. Среди негров Кот-д'Ивуара не принято, чтобы каждая мать в полигамной семье заботилась о своих детях, но одна из жён берёт на себя эту обязанность и действует коллективно на данный момент за всех остальных; она заботится обо всех детях одинаково, как о детях других жён, так и о своих собственных» [5].

*********************

О почитании матери в Африке.

Из книги Роберта Бриффо "Матери":

В полигамных африканских семьях мать мужа обычно является первым человеком, с которым встречается путешественник; она является настоящей главой женской части домохозяйства, и «семья», насколько это касается уз привязанности, состоит скорее из матери и сына, чем из мужа и жены. Женщины, с другой стороны, более тесно связаны со своей матерью, чем с мужем; в Тоголенде «связь между матерью и дочерью настолько сильна, что обе остаются связанными друг с другом до тех пор, пока один из них не умрёт. Любовь к мужу никогда не сможет вытеснить в сердце дочери любовь к матери» (K. Fies, "Der Hostamm in Deutsch-Togo", Globus, lxxxvi, p. 76). В восточных как и в африканских гаремах мать, а не главная жена, обычно является главой домохозяйства (L. M. Garnett, Turkish Life in Town and Country, p. 52). Лорд Кромер, который довольно сурово отзывается об египтянах, отмечает их привязанность к своим матерям; они часто повторяют изречение из Корана: «Рай лежит у ног матери» (Lord Cromer, Modern Egypt, p. 583). Аналогичные чувства были столь же распространены среди древних египтян. Писец Ани, писавший около 2700 г. до н.э., приводит следующий отрывок на эту тему: «Я дал тебе твою мать, ту, которая родила тебя с большими страданиями. Она поместила тебя в комнату наставления, чтобы ты мог получить знания из книг. Она неустанно заботилась о тебе и имела для тебя хлеб и пиво в своём доме. Когда ты вырастешь, и у тебя будет жена, и дом, обрати свой взор на ту, которая родила тебя и обеспечила тебя всем необходимым, твою мать. Пусть она никогда не упрекает тебя, чтобы не вознести руки свои к Богу, и Он не услышал её молитву» (F. Chabas, "Les maximes du scribe Ani", L'Égyptologie, ii, p. 52). 

Материнство и неотения.

Нижеследующий текст скомпилирован из монографии Роберта Бриффо (Robert Briffault) "Матери". Так как его труд был впервые издан в Лондоне в 1927 году, от него веет запашком расизма, что было вполне естественно для Европы столетней давности. Тем не менее, если не придираться к "дикарям" и прочим обертонам социал-дарвинизма, работа содержит много интересных наблюдений. Особенно меня заинтересовал вопрос неотении, о которой я уже писал в данном блоге (см.: Женский выбор и ювенализация человечества, Женский выбор и ювенализация человечества (2), Парадоксы одомашнивания, Что в черепе тебе моём?).

"Темпы роста различных животных сразу после рождения могут служить для демонстрации связи между их способностью к росту и степенью организации: кролик удваивает свой вес за 7 дней, собака за 8, кошка за 94, овца за 10, свинья за 18, корова за 47 дней, лошадь за 60, а младенцу требуется 180 дней, чтобы достичь такого же роста. Или, другими словами, способность к росту у человека вдвое меньше, чем у лошади, в 18 раз меньше, чем у овцы, в 30 раз меньше, чем у кролика.

Чем выше степень специализации, организации и дифференциации, которую должны достичь клетки развивающегося существа, тем медленнее темпы роста. Следовательно, чем выше мы продвигаемся по шкале эволюции млекопитающих, тем больше времени отводится на беременность.

Ещё более важным является тот факт, что, хотя период беременности таким образом увеличивается, темпы индивидуального развития замедляются по мере повышения уровня организации, и молодняк рождается в состоянии большей незрелости. Наибольший контраст в этом отношении представляют травоядные стадные копытные по сравнению с хищниками. Первые способны стоять через несколько минут после рождения и через несколько часов могут следовать за своей матерью. Хищные животные, с другой стороны, рождаются беспомощными; они не могут стоять несколько дней и полностью зависят от своей матери в течение многих месяцев.

Итак, в отношении детской беспомощности существует выраженный контраст между травоядными и хищными животными. В среде млекопитающих, однако, в отношении детской беспомощности, самые высокие позиции занимают низшие отряды обезьян. А человекообразные обезьяны (антропоиды) производят на свет ещё более беспомощных малышей, чем макаки. 

Эта затяжная незрелость является наиболее далеко идущим и важным фактором в эволюции высших животных. От неё зависела возможность кульминационных этапов органической эволюции, и именно ей принадлежит происхождение человечества.

Материнское табу на агрессивность.

Т. Б. Щепанская говорит, что "табу на агрессивность — необходимый элемент традиционного кодекса материнства". "Запрет на любые проявления агрессии — один из самых значимых во время беременности". "По бытующим и теперь среди женщин поверьям, ссоры, брань, сквернословие матери во время беременности могут стать причиною разного рода психических и физических нарушений у её ребенка: немоты, заикания, слабоумия, заячьей губы, волчьей пасти и проч. Среди запретов, которые должна была соблюдать беременная женщина, запрет бить и в особенности пинать ногами домашних животных (свиней, коров, кошек, собак, куриц), присутствовать при забое скота; опасным считалось даже случайно раскосить во время сенокоса мелкого зверька (зайца, мышь, лягушку или змею)".

Эти запреты соблюдались в русской деревне сравнительно недавно, ещё при жизни моей бабушки. Надо полагать, что в древности, эти табу были ещё строже. И не удивительно, что в крито-минойском искусстве было табуировано изображение сцен насилия или убийства. Это лишний раз подтверждает, что на Крите существовала цивилизация, построенная на женских принципах.

"Итак, за время беременности традиция целенаправленно формирует у женщины определённое мировосприятие, которое ассоциируется со статусом матери (бабы) и материнством вообще. Неагрессивность, бесконфликтность, спокойствие культивировались как необходимые качества матери и считалась условиями благополучия её детей: «Я сама такая спокойная, независтливая, говорит мне псковская крестьянка, вырастившая пятерых детей. — И дети мои не болели никогда!». Таким образом, подготовка к материнству включала в себя усвоение комплекса поведенческих норм, блокирующих любые проявления насилия и агрессии по отношению как к людям, так и к животным". 

"Действие этих норм не ограничивалось беременностью", - продолжает Т. Б. Щепанская. Раньше в деревнях предбрачные гуляния молодёжи обычно сопровождались драками парней. "Эти драки носили ритуализованный характер. Для мужской молодёжи это была форма посвящения. 

Матриархат на микроуровне.

Особенностью родильной обрядности у кетов было обязательное присутствие при родах всех девушек и женщин данного стойбища, что создавало естественные условия преемственности народного акушерского опыта. В условиях полукочевого образа жизни семьи этот опыт имел жизненно важное значение. 

Т. Б. Щепанская говорит, что у русских беременная тоже была центром притяжения для окружающих женщин — родни, соседок, имеющих опыт материнства. Все они считали своим долгом дать какой-нибудь совет, как правило, запретительного характера: чтобы не навредить ребёнку, не надо делать то-то и то-то, не надо ходить туда-то, не надо говорить так-то, не надо смотреть на то-то. Как правило, даже неверующие женщины вешают себе на шею православные крестики, окружают себя иконами, становятся суеверными, боятся "дурного глаза" и "испуга". И вот самое главное: «в присутствии беременной, — пишет С. М. Толстая, — запрещаются ссоры, крики и даже громкие разговоры, способные испугать её и повредить ребёнку».

Это просто поразительно! С одной стороны, кажется, что бабы несут какой-то вздор, когда они табуируют ситуации, которые могут стать причиной испуга, и вообще резкие движения (испугавшись чего-либо, нельзя хвататься руками за лицо и живот, - у ребёнка будут родимые пятна). Но, с другой стороны, они же, эти бабы, плетут вокруг беременной ту самую матриархальную "паутину", о которой я говорил прежде. Посудите сами: если в доме находится беременная женщина, все должны "ходить по одной доске", соблюдать тишину и покой, не допускать никаких резких движений, не кричать и тем более не материться, - ну разве это не матриархат?! Смотрите: вокруг беременной кружится много женщин (по крайней мере, в традиционных обществах, как, например, у тех же кетов или в старой русской деревне), а муж-то всё это время — один, к нему никто не приходит на подмогу. Получается, что беременности структурируют женскую половину общества, создают женские "междусобойчики", своеобразные "общества взаимопомощи". Мы знаем, что всякая структура, даже такая ситуативная, как сборище баб у беременной молодухи, обладает потенциальной силой и властью, потому что более структурированное вещество (например, лезвие ножа) режет неструктурированное, рыхлое вещество (например, хлеб), а ещё более структурированное вещество — алмаз — режет металл.

Собственно, здесь, вокруг беременной, мы можем наблюдать "матриархат в действии", матриархат на отдельно взятой территории (дома) и в определённое время (беременности), матриархат на микроуровне, в рамках нуклеарной семьи. Если женщинам удаётся установить свою "ведущую мелодию" в семье ("во благо матери и ребёнка"), то мужу остаётся лишь "подпевать" и "подыгрывать". 

Роды на царском троне.

Возвращаясь снова к знаменитому изображению "богини" из Чатал-Хююка,

я хотел бы обратить внимание читателей на удивительную связку "трона" и "родов". Кто бы ни была эта женщина, сидящая на троне, поддерживаемом двумя кошками, она, по-видимому, изображена в процессе родов, с головой ребёнка, находящейся между её ног. Мария Гимбутас называет её «богиней на троне», а другие — Великой Матерью Чатал-Гуюка, и датируют её примерно 6000/6500 гг. до н.э. 

Трон — явно "царский", на что намекают два леопарда, на которых опирается "богиня". Что это именно леопарды, доказывают фрески, обнаруженные при раскопках в том-же Чатал-Хуйюке.

Роды женские и «роды» мужские.

В отношении к детям у австралийских аборигенов существует диаметральная противоположность между женщинами и мужчинами.

"Райан сообщает о следующем правиле изоляции, существующем в племени Квинсленда (река Буллу): ни одна женщина не должна видеть рождённого ребёнка, кроме своего собственного, и никто, кроме матери ребёнка, не должен присутствовать при родах. Когда женщина знает, что у неё будет ребёнок, она уходит в место, которое выбрала для этой цели, и там разводит большой костёр, чтобы накопить достаточно пепла, чтобы очистить себя и ребёнка, когда он появится. После рождения ребёнка она возвращается в лагерь, и тогда его могут видеть все. Она не должна принимать никакой помощи или содействия от кого-либо..."

На ум сразу приходит словосочетание "мать-героиня"... 

В этом же племени существуют мужские «роды» – процесс инициации, через который мальчики «возрождаются». Мать рождает мальчика в плоти, а мужчины племени рождают его в духе. Причём, если женские роды – дело сугубо индивидуальное и интимное, то мужские «роды» – дело явно коллективное и публичное.

"«Роды» – когда речь идёт о мужчинах – это не просто одно из коллективных действий, совершаемых время от времени. Это самое коллективное, созидательное из всех видов деятельности – гораздо более сплочённое, чем охота.

Мужские «роды» требуют участия женщин, но только в негативном смысле, поскольку при изменении имени достигшего половой зрелости ребёнка и его «убийстве» перед перерождением, вклад матери признаётся лишь для того, чтобы быть сведённым на нет и вытесненным.

Про детские слинги.

Норвегия.

Оказывается, раньше в Европе матери носили маленьких детей так же, как до сих пор носят африканские женщины.

Гана.

При таком положении ребёнок не мешает женщине заниматься делами. 

Крайне неудобно заниматься делами, если младенец в слингах сидит прямо перед лицом у женщины.

Источник картинки.

Я полистал странички в ЖЖ сообществе slingomamy и увидел, что в наше время детей в слингах женщины носят именно так, "лицом к лицу". Из чего я сделал вывод, что ныне, при патриархате, "жить стало лучше, жить стало веселее". Раньше-то, при матриархате, женщинам приходилось самим, своими руками, добывать себе пропитание.

Африка - зелёная Жирафрика.

Берсерками рождались или становились?

В сказке «Иван медвежье ушко» в берлогу к медведю попадает женщина-крестьянка, и там у неё от медведя рождается сыночек. "Сын выглядит во всём как человек, только одно ухо у него медвежье и при этом характер, конечно, очень сложный, потому что при таком отце поневоле будешь богатырём, но звериный дух остаётся", - говорит А. Баркова.

Интересно, а нет ли здесь связи с берсерками? Откуда, вообще, взялся этот средневековый скандинавский феномен? Люди становились берсерками или рождались таковыми, как Иван медвежье ушко? Если становились, то - как? каким образом? Если рождались, то опять же возникают вопросы к матери берсерка. Если верна поговорка о том, что "яблочко от яблоньки недалеко падает", то, наверно, было что-то такое особенное в тех матерях, у которых рождались сыновья-берсерки. Ведь не у всех же матерей сыновья были берсерками.

В продолжение темы см.: Маша и медведь.

"Трогательный пример материнской любви".

Александр фон Гумбольдт, младший брат знаменитого учёного Вильгельма фон Гумбольдта, считал своей основной задачей «постижение природы как целого и сбор свидетельств о взаимодействии природных сил»; за широту научных интересов современники прозвали его Аристотелем XIX века.

(Из книги Герберта Бутце "В сумраке тропического леса". - М., 1956. С. 140-142)

Роды и инициация.

Интересные мысли попались мне в статье "О маленькой фее родов, обломе и инициации. (Или как взять "дар родов")".

"В системе подготовки к родам "Birthing from withhin" есть идея о том, что в каждые роды прилетает маленькая хитрая фея, делает "динь-динь!" и в чём-то роды идут не так, как хотелось бы. Были быстрые схватки, и уж было понадеялись на скорый финал? - Динь-динь! Получите пару (не)лишних часиков потуг! Хотели расслабленных оргазмических схваток? - Динь-динь! Получите-распишитесь, боль при всём расслаблении, которую едва-едва перенести можно! Домашние? - Динь-динь! Пора в роддом! И так далее.

Инициация - это ЛЮБЫЕ роды. Нет родов, делающих вас женщиной и родов, которые вас ею так и не сделали. Нет пропуска в рай, в хороших девочек и истинное материнство". 

Там в комментах nordlys_s пишет: 

"Задумалась. Вспомнила рождение своих троих детей...
Давно это было уже, в Питере.
Все они были разные. Интересно теперь провести нить между какими были роды и какие дети, что они переживают в жизни...".

Ну и написала бы! Это было бы чрезвычайно интересно. Но, видно, это женское таинство, как и другие таинства, налагает на уста замок молчания.

Потому что слишком интимная тема.

Икона материнской любви.

В древности на Ближнем Востоке и в Передней Азии был широко распространён иконографический сюжет с коровой и телёнком. Телёнок сосёт молочко из коровьего вымени, а мама-корова тем временем вылизывает его попу.

По-моему, это идеальная и совершенная икона материнской любви. Ну, и вообще всякой любви. 

В древности иконы называли "Библией для неграмотных". Или "Евангелием для неграмотных". Потому что иконы в наглядной форме передают основные, базовые понятия теологии. 

Судя по этим иконам, древние учили своих детей, что "Богиня есть любовь". И, указывая на эти изображения, говорили своим детям: смотрите и запоминайте этот образ божественной любви. По тому узнают все, что вы адепты Богини, если будете иметь такую же любовь между собою.

А как сейчас, в наше время, учат детей о том, что такое любовь? Я за десять лет школьного образования не услышал о любви ни слова, ни полслова. Нет таких уроков в школе.

Игры разума порождают матриархат и патриархат?

Интересный текст от cambria_1919. 

Не очень-то верю (явных доказательств нет, так что это дело веры), что когда-то существовал матриархат в чистом виде.
Всё-таки в опасном и трудном пра-пра-древнем мире физическая сила всегда была куда как важна.
И у приматов…

Возможно, в дремучем прошлом женщины и не всем командовали.

Но уж точно они стали первыми  божествами.

Были это богини красоты ненаглядной:

Или вот ещё, вид спереди и сзади; лица нет нигде:

"Рожаницы" неолитической культуры Яншао.

В продолжение записей Роженица и Рождение - смерть - возрождение в одном символе "М".

Староевропейские символы культуры Винча перекликаются с росписями яншаоской керамики на территории Китая (долина средней части реки Хуанхэ) в 5—3-ем тысячелетии до н. э. (Все изображения взяты из монографии В. В. Евсюкова "Мифология китайского неолита".)

 

К вопросу о "материнском праве" Бахофена.

И. Бахофен говорит о "понимании материнского права как первого великого шага на пути к высшей цивилизации" и пишет о восточном царстве женщин китайских хроник. 

"В восточном царстве женщин высшая судебная власть находится в руках царицы. Наш источник особо отмечает миролюбие этого народа и его отвращение к всякого рода насилию и особенно к воровству. Те же самые качества единодушно приписываются всеми авторами и гинекократическим государствам Запада, в особенности ликийцам, критянам и локрам. Ευνομία, σωφροσύνη, ειρήνη [1] составляют выдающуюся черту управляемых женщинами государств. Внутренняя взаимосвязь этих качеств с природой материнства очевидна. Если последнее как принцип покоя, мира, примирения и права противостоит мужчине с характерной для него склонностью к насилию, то власть женщины насаждает уважение к упомянутым добродетелям в основанных и управляемых ею гражданских сообществах. Вся эта культура покоится на святости материнства. Как судебная власть, так и религия преимущественно связаны с женщиной, которая неизменно предстаёт здесь носительницей и распространительницей всякого рода δεισιδαιμονία [2] и ευσέβεια [3]".

В отличие от Бахофена, я почти не вижу никакой связи между природой материнства и высокими моральными качествами. Материнство — оно всё естественное, природное, и даже животное (и кошка выкармливает своих котят), тогда как мораль — сверхъестественна, у природы нет никакой морали.

Материнство под углом зрения русского консерватизма.

В философии русского консерватизма подчёркивалась определяющая роль женщины-матери в созидании семьи и нации. Сосредоточенность женщин на ценностях семейной жизни Н.М.Карамзин в буквальном смысле воспевал в «Письмах русского путешественника». В 30-е гг. XX в. данную мысль высказал русский консерватор-эмигрант И.Л.Солоневич: «Женщина, женщина-мать – она всегда созидательница. Своей семьи, своего очага и отсюда – своей нации» [1].

А если женщина, по тем или иным причинам, не может стать матерью? В таком случае, она может стать девой. К.П. Победоносцев писал: «Чистый, святой образ Матери Божией должен каждую минуту напоминать деве христианской, что нет на земле имени и места святее и чище имени и места Девы» [2]. Материнство - душеспасительно, но и девство - богоугодно. Как говорится, всем сёстрам по серьгам. 

Материнство рассматривалось русскими консерваторами не только в рамках приватной, но и публичной сферы. Идеал матушки-императрицы был разработан Н.М. Карамзиным в произведении «Историческое похвальное слово Екатерине II». [3] В данном труде мыслителя сравнение императрицы с матерью встречается 13 раз: «мать народа», «мать отечества», «прамать» и т. д. Материнское правление являлось более мягким по сравнению с отцовским, имело гуманный характер в области внешней и внутренней политики, позволяло строить отношения власти и подданных на основе взаимной любви и заботы. Образ государыни-матушки задействовали в своих произведениях и другие консерваторы. М.О. Меньшиков назвал княгиню Ольгу «матерью народа русского», «матерью нашей государственности», так как видел её главную заслугу в том, что «именно святой Ольгой начинается наша христианская цивилизация, именно ею начинается наша национальность и наша народная слава» [4].

(Из статьи Н. Н. Козловой "Материнство в философии русского консерватизма XIX – первой трети XX в.)

------------------------------------------------------------------------

[1] Солоневич И.Л. Большевизм и женщина // Вся власть – русским мозгам!: сб. ст. СПб., 2003. С.41.

[2] Победоносцев К.П. Избранное. М.: РОССПЭН, 2010. С. 314. 

[3] Карамзин, Н.М. Историческое похвальное слово Екатерине II // Избранные труды. М.: РОССПЭН, 2010. С.160–217.

[4] Меньшиков М.О. Вечное воскресенье. URL: http://az.lib.ru/m/menxshikow_m_o/text_0100.shtml (дата обращения – 22.07.2013).

Гримасы российского патриархата.

О. А. Валькова в статье "А была ли роженица? Или рассуждение о типологическом формуляре метрического свидетельства в России в первой половине XIX в." приводит текст российского метрического свидетельства о рождении перв. пол. XIX века. Метрическое свидетельство было выдано по запросу отца Владимира Соколова для предоставления при поступлении его сына в Архитектурное дворцовое училище и содержит следующую информацию: «…в метрической книге Сретенского Сорока Спасской церкви, что во Спасской, тысяча восемьсот двадцать осьмаго года в статье под № 21-м написано следующее: месяца января двадцатого числа в доме прихожанки коллежской ассесорши Екатерины Михайловны Богдановой, у живущего коллежского регистратора Ивана Иванова Соколова родился сын, коему наречено имя Владимир, молитвословил священник Николай Петров, при сем был дьячёк Иван Илларионов, крещён 16-го числа, восприемники были: обер гоф-мейстер князь Андрей Александрович Кольцов-Мосальский и из дворян коллежского секретаря Павла Алексеева Гурьева жена Доминика Харлампьевна; оное крещение исправляли священник Николай [Ботроев] с причтом. Января 27 дня 1836 года» [1].

И далее О. А. Валькова пишет: "Характерно, что в метрическом свидетельстве перечислено поимённо семь человек и упомянут ещё «причт», однако не только нет имени матери ребенка, но нет никакого упоминания о том, что она вообще существовала. Прочитав этот документ, легко представить, что никакая женщина вообще не участвовала в процессе появления на свет ребёнка. Будучи хорошо знакомыми с формуляром записей в российским метрических книгах немного более позднего времени, мы предположили, что, возможно, в данном конкретном случае имело место что-то нуждавшееся в сокрытии: незаконное рождение или крепостное состояние матери, или… Однако специалисты по генеалогии данного периода заверили, что такой формуляр метрической записи является типичным для данного времени. К сожалению, они не смогли объяснить причины, вызвавшие появление подобной практики".

Ну, я думаю, что причины следует искать в Библии.

--------------------------------------------------------

[1] РГАДА Ф. 1239. Оп. 3. Д. 15235. Л. 3, 3 об.

Плерома*.

*) Плерома (греч. πλήρωμα – полнота) противоположна кеноме, а «кенома» значит «пустота».

Как говорил В. Розанов, "с детьми и горькое - сладко. А без детей - и счастья не нужно". 

Молодым обычно желают "счастья" от слова "часть", "со-часть", "со-частие". Слова "будьте счастливы" означают буквально "будьте едины" или "будьте всегда вместе".

Так вот: мать и дитя как раз и составляют такое органическое "со-частие". Они вполне счастливы и вдвоём, составляя некое подобие божественной Плеромы. Муж и отец на этой картине - "третий лишний". 

Древнеегипетский Грааль.

Фигурный сосуд в виде матери с младенцем на руках. Глина. 15 в. до н.э. Его использовали для сбора грудного молока женщины, родившей сына. В момент родов она уподоблялась великой богине Исиде, родившей сына – Гора, а потому её молоко считалось исключительно целебным. Оно было основой многих микстур и притираний, магических снадобий и оберегов.