Гавайские амазонки.

Павел Соболев говорит, что борьба женщин за свои права отнюдь не зародилась в XIX веке (феминизм) – нет, скорее всего, борьба эта случалась и в древности, и, вероятно, не один раз; так или иначе женщины всегда противились мужскому господству. Наиболее ярким примером женского «восстания» являются гавайцы, в культуре которых случилась буквально революция. В традиционном обществе Гавайских островов XVIII-XIX веков, каким его застали европейцы, было выражено мужское господство: с точки зрения идеологии мужчины определялись как священные (капу), а женщины как нечестивые (ноа). Женщинам запрещалось есть вместе с мужчинами, им запрещалось посещать храмы, вождями обычно были мужчины и правом наследования имущества также обладали только мужчины. Но был ряд сфер, где женщина выступала с мужчиной на равных, - например, в среде аристократии женщина также могла наследовать должность, если была первенцем. И вот, после смерти очередного вождя в 1819 году в ходе удачно проведённых интриг представительницы аристократии способствовали отмене древних религиозных табу, принижавших положение женщины. Мать будущего вождя Каауману на церемонии вступления своего сына в должность объявила, что будет править вместе с ним, и добавила, что все желающие следовать старым табу, могут это делать, «но что касается меня и моего народа, то мы намерены быть свободными от табу. Мы намерены, чтобы пища мужа и жены готовилась в одной печи, и чтобы они ели из одного калебаса. Мы намерены есть свинину, бананы и кокосы [жертвенные продукты, ранее запрещённые для женщин], и жить так, как живут белые люди» [1]. Затем в течение всего нескольких недель или месяцев боги, вожди и мужчины были десакрализованы: храмы были осквернены, статуи богов сожжены и брошены в море. Мужчины и женщины были определены как равные.

Гавайские "амазонки".

---------------------------------------------------------------------------

[1] Ortner, Sh. (1990). Gender Hegemonies // Cultural Critique, No. 14, The Construction of Gender and Modes of Social Division II (Winter, 1989-1990), pp. 35-80.

Мужские инициации как "столп и основание" патриархата.

Павел Соболев в своей монографии "Патриархат: истоки и древность" верно указывает на мужские инициации как на "столп и основание" патриархата. Я лишь не согласен с ним в том отношении, что он пытается отодвинуть этот "столп" как можно глубже в историю, ко временам более 50 000 лет назад. На мой взгляд, этот ритуал появился сравнительно недавно по историческим меркам. 

Здесь надо сказать пару слов о самом ритуале. Как мы знаем, женские инициации или шаманские инициации происходят всегда на индивидуальном уровне. Для посвящения вполне достаточно одного "учителя" и одного "ученика"; толпе здесь делать нечего. В результате тех или иных психо-технических практик (пост, уединение, сенсорная депривация) посвящаемый как бы "умирает", и когда он находится в изменённом состоянии сознания, дух "накатывает" на него и он обретает сверхъестественные "дары духа", о которых сообщается в исследованиях шаманизма. Вот такого рода инициации, может быть, столь же древние, как род человеческий, то есть около 50 000 лет. Но те инициации, о которых рассказывает Павел Соболев, не имеют ничего общего с духовными дарами. Он многократно подчёркивает, что целью этих ритуалов было запугивание женщин. Мужчины некоторых австралийских народов совершенно не скрывали, чему в действительности служат их ритуалы с гуделками. Они говорили этнографам, что это «всего лишь средство держать маленьких мальчиков и наших женщин в повиновении» [1]. И в этих циничных признаниях аборигенов я вижу явный признак деградации ритуала. Может ли такая очевидная "обманка", "подделка", если не сказать "подъ**ка", длиться 50 000 лет? Сомневаюсь я, однако...

Далее я приведу интересный пассаж из монографии П. Соболева.

"У западной группы пигмеев ака в посвящениях юношей принимал участие дух Эдженги (Ejengi), которым становился один из мужчин, с головы до ног обвешанный полосками рафии. В ритуале Эдженги танцевал в окружении уже посвящённых мужчин, которые и ограждали его от толпы женщин и детей - считалось, что прикосновение к этому духу для них смертельно. Вера в опасность Эдженги настолько сильна, что женщины и дети обычно разбегались при его приближении, и однажды юная пигмейка от страха даже потеряла сознание. «Страх, который создаёт Эдженги, также является частью мужской идентичности», отмечает антрополог Джером Льюис [3]. «Акцент ритуального общества Эдженги делается на развитии мужской силы в противовес женской… Эдженги наделяет посвящённых социальной, религиозной и экономической властью. Социальная власть получается из великой солидарности, достигнутой между мужчинами благодаря участию в Эдженги» [4]. Интересно, что некоторые авторы утверждают, будто женщины ака других районов духа Эдженги не боялись и даже откровенно смеялись над ритуалом, считая, что так мужчины просто их дурачат, что может говорить о локальной десакрализации мужского культа (аналогичное наблюдалось и в некоторых регионах Меланезии)."

Этот пигмейский Эдженги подозрительно поход на Крампуса из фольклора альпийского региона, который пугает непослушных детей и наказывает их. "Традиционно мужчины наряжаются в наряд Крампуса в течение первой недели декабря, а особенно в ночь с 5 на 6 декабря и бродят по улицам, пугая детей цепями и колокольчиками", - сообщается в Википедии.

Крампус. Открытка начала XX века.