13 марта 2026

Кто первый оседлал коня?

Афинский историк Лисий (ок. 412-380 гг. до н. э.)  пишет,  что амазонки первые  в  мире  стали  ездить  на  конях.

Источник картинки.

Это заявление можно считать правдоподобным, если рассматривать доместикацию диких животных как преимущественно женское занятие в контексте т. наз. "неолитической революции". Если женщины приносили домой детёнышей диких козлов или зубров и "возились" с ними, то почему бы не предположить, что тем же самым они занимались с жеребятами диких лошадей? Ну и наверно на жеребятах сначала катались просто ради развлечения и удовольствия, как ныне дети катаются на пони. Затем обнаружилось, что верхом на лошади гораздо проще и легче пасти стада овец и коров. В конечном итоге, мужчины стали использовать лошадей для совершения дальних грабительских рейдов — "прискакал, увидел, схватил и ускакал".
   

О "промискуитете" Бахофена (после "Матерей" Р. Бриффо).

Огромный труд Роберта Бриффо "Матери" (почти 900 страниц!) посвящён исследованию форм первобытного брака. Автор исследования говорит, что "регулирование коллективных сексуальных отношений между группами повсюду предшествовало любому регулированию этих отношений между отдельными членами этих групп". То есть, первоначально и на протяжении многих тысяч лет браки были групповыми.

Чтобы предельно упростить картину, представим себе две соседние деревни (или первобытные стоянки), А и Б. Все жители деревни А являются братьями и сёстрами, матерями и дочерями, отцами и сыновьями друг для друга, - поэтому сексуальные отношения внутри деревни исключены. То же самое и в деревне Б. По сути, жизнь внутри деревни напоминает асексуальную жизнь пчелиного улья, где все пчёлки-"сёстры" трудятся и никто не отвлекается на "глупости". Сексуальные отношения происходят лишь на уровне обмена между двумя деревнями: мужчины деревни А "трудятся", оплодотворяя женщин деревни Б, и наоборот. Так как в земледельческих культурах женщины имеют особую ценность как основные работницы и производительницы материальных благ, браки были "гостевыми", то есть матрилокальными. В Австралии не развилось земледелие, поэтому групповые браки среди аборигенов приняли патрилокальные формы. Но даже и в Австралии нигде не были обнаружены беспорядочные половые связи. Нигде не выявлен среди "дикарей" тот самый промискуитет, о котором писал Иоганн Бахофен. Нигде нет такого, чтобы "дикари" действовали по "праву сильного", по принципу "что хочу, то ворочу" в сексуальной сфере. Везде есть свои табу, свои "низзя", и нарушение племенного закона строго карается, вплоть до смертной казни.

Откуда же Бахофен взял свои представления о промискуитете в первобытном обществе? 

В отличие от антрополога Роберта Бриффо, Бахофен был литературоведом. Он проделал колоссальную работу, изучив весь массив доступной ему античной литературы. И, я полагаю, именно из писаний древних греков и римлян он "вывел" свой промискуитет. Для римлян все формы брака, отличающиеся от их патриархальной формы, были не только "дикарскими", но и прямо животными, скотскими. Варвары, по их мнению, размножались как скоты. И затем это античное представление о "дикарях" перешло к христианам. Так, в «Повести временных лет» автор описывает нравы древлян как «живущих по-скотски»: они убивали друг друга, ели всё нечистое, и брака у них не бывало, но они умыкали девиц у воды.

Значит, при более глубоком исследовании концепция Бахофена о "первобытном гетеризме" не находит никаких подтверждений в исторической антропологии. Промискуитет Бахофена имеет те же корни, что и современные былички о том, как баптисты на своих собраниях "выключают свет и в темноте ловят друг друга; кто кого поймает, тот с тем и спит".