Таврокатапсия и магический жар.

Александра Баркова в одной из своих лекций говорит: "Индийская культура и культуры, заимствовавшие это от неё, считают вполне логичным, что, когда нам плохо (а плохо нам всем по разному поводу в большей или меньшей степени с завидной регулярностью), в нашем теле накапливается некий жар мученичества. Если этот жар посредством медитаций концентрировать, то он может быть превращён в духовную энергию. Иными словами, если мы осознанно воспринимаем наши физические и моральные проблемы, то это приводит к всплеску гормонов, а этот всплеск гормонов мы можем использовать для некой эффективной деятельности". 

А. Баркова сопоставляет этот "всплеск гормонов" с экстатическим переживанием - с одной стороны, и с магическим жаром - с другой. Причём магический жар (тапас) она связывает с "силой мученичества". При этом она ссылается на примеры из документального фильма "Шокирующая Азия", а я бы добавил к этому не менее шокирующие выступления Мирин Дажо. В данном отношении особенно показателен пример Натана Коукера, который был рабом прокурора Пернела. Хозяин жестоко обращался с мальчиком, плохо кормил, и именно голод открыл в нём сверхъестественные способности (см.: Магический жар).

В статье  А. В. Запорожченко и К. В. Луговой "«МАГИЧЕСКИЙ ЖАР» В МИФОЛОГИИ И РИТУАЛЬНОЙ ПРАКТИКЕ ИНДОИРАНЦЕВ" говорится, что этот «жар», по мнению Мирча Элиаде, выражает обретение героем в результате инициации сакральной силы. Человек, ощущающий магический жар, достигает божественного статуса.

Там описываются многочисленные трюки, которые исполняют герои, когда на них "накатывает" магический жар, но для нас представляет интерес лишь один пассаж: "Владение магическим жаром обеспечивает обладание и другими сверхъестественными качествами, например магическим полётом.  «Несущие в себе огонь» отшельники-муни, «подпоясанные ветром», летят по небу, «глядя вниз на все формы», «оседлав ветры», летят по пути Апсар и Гандхарвов". 

И здесь мы переходим к крито-минойским таврокатапсиям.

Золотое кольцо с изображением таврокатапсии. 1450–1375 гг. до н.э.

Обратите внимание на огромный фаллос быка в состоянии эрекции. Кажется, это связано с экстазом.

О "канализации" агрессивного поведения.

В матриархальном крито-минойском обществе, где не было полиции и тюрем, не было "карающей руки закона", вселяющей страх и трепет в потенциальных преступников, особую роль должны были играть ритуалы, дававшие мужчинам возможность состязаться между собою. Агрессивное поведение заложено в мужчин на уровне гормонов; когда у мальчиков-подростков "играют гормоны", они начинают "дурковать" и конфликтовать - с родителями, учителями, со своими сверстниками и с законом. Но агрессия может быть сублимирована в другой форме конфликта: ритуализированном состязании.

С острова Тира (Тера, Фера, Санторин) происходит фреска, на которой изображены двое детей-боксёров, которых можно узнать по их наготе и синим, бритым головам.

"Иконографический контекст сцены (остальная часть настенного декора изображала соревнующихся антилоп) показывает, что послание картины — это «соревнование через игру, в отличие от серьёзной борьбы»", - пишет Нанно Маринатос.

Нечто подобное мы можем наблюдать на сценах так называемого Ритона боксёров - каменной вазе, найденной археологами при раскопках в Агиа Триаде. Ваза была церемониальным сосудом, и разумно предположить, что изображения на её стенках связаны с её функцией.

Изображения на Ритоне боксёров.

Люди и демоны.

Это демон, по представлениям минойцев. Он пузатый как кувшин.

«Минойский гений»; отпечаток печати стародворцового периода из Фестского дворца

А это крито-минойский акробат с осиной талией.

«Кольцо Тесея» — золотой перстень-печать XV века до н.э., найденный в Афинах. 

Не потому ли минойцы "летали", что они были такими лёгкими? 

Дикие гуси способны летать на высоте до 10 км, а разжиревшие домашние гуси не способны даже двухметровый забор перелететь. "Толстожопые" домашние гуси — это "демоны" по отношению к диким гусям.

Может быть, на Крите существовали конгрегации юношей и девушек, которые сочетали духовные практики и физическое совершенствование? Можно представить, как они соблюдали специальную диету и занимались ежедневными тренировками. Раз в году они демонстрировали своё искусство прыжков через быков в рамках религиозного фестиваля. Возможно, они постились 9 суток накануне выступления.

Таврокатапсии на Ближнем Востоке и в долине реки Инд.

Bibhu Dev Misra в своём блоге приводит изображения печатей цивилизации в долине реки Инд, на которых угадываются таврокатапсии.

Оттиск печати Банавали, датируемый примерно 2300–1700 гг. до н.э., изображающий акробата, перепрыгивающего через быка. Источник: UMESAO 2000:88, № 335

Печать Мохенджо-Даро № 312, изображающая прыжок быка, ок. 2600–1900 гг. до н.э. Национальный музей, Нью-Дели. Источник: NMI

Древняя тамильская литература Сангам (III век до н.э. – IV век н.э.) упоминает борьбу с быками как брачный ритуал среди пастухов Велир, которые мигрировали на юг, скорее всего, после краха цивилизации в долине Инда (начиная примерно с 1900 г. до н.э.), и поселились в разных частях Южной Индии. 

В книге « Храмы Кришны в Южной Индии » Т. Падмаджа сделал интересное наблюдение:

«В стихе из Калитокая (Kalithokai) говорится, что девушка из племени Ай (Ay) не выйдет замуж за мужчину, который боится боя быков. Это показывает, что «в общине пастухов существовал обычай, согласно которому молодые девушки, до замужества, выбирали себе быков из общего стойла и ухаживали за ними. Затем быков отпускали, и тот молодой пастух, которому удавалось успешно усмирить зверя в открытом состязании, считался подходящим спутником жизни для девушки. По-видимому, это был один из древних свадебных обычаев Айяров. Этот обычай также можно проследить до их семейного божества Кришны, который обуздал ярость семи быков чёрного, белого и коричневого цвета и женился на девушках, которые за ними ухаживали».

Эти крайне интересные сведения позволяют связать таврокатапсии с брачными ритуалами. Однако здесь сразу возникает вопрос о ценности невесты. Невеста должна была обладать невероятной ценностью, чтобы ради неё устраивались такие состязания. Что это была за невеста? — Царица? Принцесса? Жрица Богини? "Мисс Вселенная"? Потому что женихи не выстраиваются в очередь к обыкновенным девушкам и уж тем более не устраивают такие опасные для жизни "сальто-мортале", которые не дерзают повторить современные тореадоры. Во всяком случе, это не патриархальные обычаи; древние римляне похищали сабинянок, спантанцы "невест брали уводом", «а древляне … умыкали девиц у воды».

О крито-минойском сакральном узле.

В продолжение предыдущей записи "О смысле таврокатапсий".

Я не уверен на всё 100%, но, кажется, на крито-минойском изображении таврокатапсии, прямо перед мордой быка, мы можем видеть сакральный узел.

Существуют различные интерпретации того, что мог означать этот символ; единого общепринятого толкования не существует. 

Фреска с изображением сакрального узла

Инкрустация с изображением священного узла

О смысле таврокатапсий.

Долгие "медитации" над феноменом привели к своего рода "откровению" о том, что смысл прыжков через быка заключался в отборе. Очевидно, те, которые успешно проходили это опасное для жизни испытание, таким образом входили в состав элиты.

В современном обществе нет никакого отбора в элиту, и на "политическом олимпе" мы наблюдаем множество случайных людей, которые никак не соответствуют занимаемым должностям. Наверно, всякого рода "саркозлы" отсеивались бы, если бы кандидатам на высокие должности предлагалось совершить такой же "кунстштюк", как на рисунке выше. 

"В женское царство дорогу Грудью проложим себе".

Жоан Мари Сишон (Joan Marie Cichon) в своей монографии "Матриархат на Крите бронзового века. (Взгляд с точки зрения археомифологии и современных исследований матриархата.)" рассматривает всемирно-известную крито-минойскую фреску под неожиданным углом зрения.

На Крите, так же как и в Египте, женщины изображались бледнокожими, а мужчины — краснокожими. Стало быть, мы здесь видим двух девушек, принимающих участие в таврокатапсии.

О матриархальном героизме.

В древнегреческой мифологии Артемида была одной из трёх богинь-девственниц , наряду с Афиной и Гестией. Обычно она находилась в лесу, окружённая целомудренной группой нимф. Всякий раз, когда она прибывала в город, полный несправедливых людей, она убивала их своими стрелами. В «Илиаде» и «Одиссее» для её описания используется почти шаблонный эпитет ἰοχέαιρα (iocheaira) – «стреляющая», часто переводимый как «любящая стрелы» или «осыпающая стрелами».

Artemis killing Acteon

Вообще для мужчин встреча с Богиней заканчивается, как правило, трагически. Аттис и Кибела, Думузи (Таммуз) и Инанна, Адонис и Афродита... Вот и Актеон, тоже, поплатился своей жизнью за встречу с Артемидой. Увидев её обнажённой в священном источнике, Актеон возбудился на её наготу и попытался овладеть ею. За такое святотатство Артемида довела его охотничьих псов до бешенства, и они в исступлении растерзали и съели Актеона, приняв его за оленя.

Хайде Гёттнер-Абендрот говорит, что греческое слово «heros» имеет матриархальный корень [1]. «Героический» относится к путешествию героя в Подземный мир, из которого он возрождается к новой жизни в духе.

Заметки об «энсьерро» в Памплоне.

Баски похожи на древних крито-минойцев из-за своего стремления пострадать от быка. Я имею в виду энсьерро, убегание мужчин от быков в Памплоне [1].

Памплона на карте.

На Крите таврокатапсии иногда заканчивались трагически для участников соревнований.

Чаша Вафио 1, изготовленная примерно в 1500-1450 гг. до н. э.

И у басков тоже не обходится без трагедий. Традиционный забег с быками ежегодно проводится в городе, и каждый раз есть пострадавшие. Рекордным по количеству жертв стал 1924 год, когда быки растерзали 13 и ранили 200 человек. 

Бык и медведь.

У меня возникло подозрение, что крито-минойская таврокатапсия имеет параллели с медвежьим праздником у айнов и нивхов. 

"По сведениям, которые представил информант Д. К. Човак, медведя заводили домой к хозяину — ызын, где привязывали к столбу карга цепями. Затем молодой парень надевал одежду из шкуры нерпы длиною ниже колен и рукавицы. В это время по два человека, слева и справа от медведя, злят его палками. Смелый парень должен улучить момент и, прыгнув, сесть медведю на шею, схватив его за уши. Такого парня называют танрла нивх, то есть ловкий человек. Если он допустит оплошность, то одежда из нерпичьей шкуры его надежно защитит. Обычно среди парней находятся несколько смельчаков, которые могут проделать этот трюк" (Источник).

Это описание напоминает знакомую картину.  

From TAUREADOR SCENES in TELL EL-DAB’A (AVARIS), 18th Dynasty

Л. Я. Штернберг указывает на чрезвычайно важную деталь "медвежьего праздника": "В смысле цементирования междуродовых отношений он играет едва ли не большую роль, чем олимпийские игры для племенного объединения греков".

Имелись ли на Крите "дома холостяков"?

С. А. Меретина сообщает о т. наз. "домах холостяков" в общинах народа гаро. 

"По обычаю в дом холостяков должны вступать все мальчики общины и оставаться там до вступления в брак. Юноши весь день проводят с родителями, работают вместе с ними на семейном поле, а в молодёжном (или мужском) доме находятся вечером и ночью. Несмотря на это, дом холостяков служил для подростков настоящей школой - школой труда, коллективизма, дисциплины, военной школой. Дисциплинарные функции относятся к числу важнейших - отдельные исследователи связывают высокую дисциплинированность молодёжи ряда племён с наличием у них дома холостяков. При этом родители не властны вмешиваться в распоряжения глав дома или отрывать детей от обязанностей, которые они в нём несут. К числу важнейших воспитательных функций относится приобщение юношей к совместному труду. На базе дома холостяков создавались рабочие группы, которые по договорённости помогали обрабатывать поля общинников за угощение. Привычка к постоянной взаимопомощи, совместному планированию работ помогала в дальнейшем, когда юноши становились сами домохозяевами, регулировать экономическую жизнь общины.

Очень важным аспектом воспитательной деятельности молодёжного дома было приобщение молодёжи к традициям, обычаям, нормам жизни общины и рода. Присутствуя на собраниях старейшин, которые часто проходили в доме холостяков, слушая рассказы стариков о традициях и легендах своего народа, юноши узнавали обычаи и нормы общинной жизни, которыми и руководствовались в своей дальнейшей деятельности, передавая их, в свою очередь, своим детям. Дом холостяков способствовал сохранению преемственности культуры у бесписьменных народов. Кроме того, юноши дома холостяков составляли военную дружину, обучались военному искусству и были активной силой при некогда частых войнах и столкновениях".

Ко всякого рода "мужским домам" я до сих пор относился резко отрицательно. Но тут я передумал, узнав немного про "дома холостяков" в общинах гаро. Зло ведь происходит не от самого собрания мужчин, а от того, какие ценности возобладают на этом собрании. Одно дело, когда юноши собираются вместе, чтобы замышлять и планировать ограбление соседней деревни, и совсем другое дело, когда они составляют рабочую артель и идут трудиться на огородах своих односельчан.

Можно сделать предположение, что и на Крите тоже имелись свои "дома холостяков". И юноши там тоже обучались военному искусству.

Two young boys wearing boxing gloves and belts. Minoan fresco, 1700 BC. From Akrotiri, Thera island, Cyclades, Greece.

А почему бы и нет?! Мы же видели воинственность ирокезов, и до сих пор наблюдаем культивирование восточных единоборств среди молодых мужчин минангкабау на о. Суматра в Индонезии. Есть даже фильм-боевик "Мерантау" про парня из "нации подкаблучников".

Если "мужские дома" на Крите контролировались "женсоветами", если они не выходили из-под контроля общества, тогда всё ОК. Мальчики в "домах холостяков" могли заниматься боксом, как мы видим на вышеприведённом изображении, они могли там совершать забеги на расстояния,

и получать наставления от своих учительниц.

Так называемые таврокатапсии (акробатические прыжки через быков), можно трактовать как инициатические испытания для членов "дома холостяков".

Minoan bull leaper figurine, bronze, 1550-1450 bce

В качестве примера, поясняющего мою мысль, я приведу произведение Н. С. Лескова "Кадетский монастырь". Пусть там многое приукрашено, но важна сама идея: при определённом раскладе, при наличии высокодуховных учителей, мальчики превращаются в настоящих интеллигентов. Кто-то сомневается в том, что на Крите имелись высокодуховные воспитательницы? Как известно, Рея, мать Зевса, не нашла лучшего места для воспитания своего сына, чем Крит.

И наоборот: если мальчиков предоставить самим себе, если не заниматься их воспитанием, то, скорее всего, они образуют банду насильников и грабителей. Это и есть тот самый "мужской дом", который вызывает отвращение.   

Feedback на работу Л. И. Акимовой "Искусство Эгейского мира".

Что мне не нравится в 655-страничной работе Л. И. Акимовой "Искусство Эгейского мира. Троя. Киклады. Крит. Фера. Микены" (М.: БуксМАрт. 2020)? То, что она, ничтоже сумняшеся, пишет о крито-минойских царях как о некоей очевидной данности, аксиоме, не требующей доказательств. Вот один из её пассажей: "Краткий обзор Старых критских дворцов показывает, что они стали создаваться, вероятно, по примеру Кносского и, возможно, целенаправленно, по указанию правителя Кносса" (стр. 100). Какого такого правителя? Я такого не знаю. Египетских фараонов знаю, и шумеро-аккадских царей знаю, а правителей Кносса ни одного не знаю. И автор нисколько не утруждает себя приведением доказательств существования сих правителей, а, видимо, исходит из того, что раз на Крите есть дворцы, значит должны быть и цари во дворцах. Однако исторической науке не известно ни одно достоверное изображение крито-минойского царя, ни одно минойское царское захоронение (до 1500 г. до н. э.) [1], ни одно свидетельство о царях, кроме мифического царя Миноса из позднейшей греческой мифологии. Как же доктор искусствоведения, академический учёный Лидия Ильинична Акимова (она окончила МГУ в 1947 году) выдаёт за аксиому, не требующую доказательств, то, что является мифом?!

На стр. 201 своего труда она приводит изображение минойского "царя" и говорит при этом: "Корона — несомненный признак царя, и надета она по случаю важного ритуального акта".

На самом деле, эта фреска была восстановлена по трём отдельным фрагментам: голове, туловищу и левой ноге. Когда Артур Эванс их обнаружил в 1901 году, он отметил, что предположительно эти фрагменты принадлежат разным фигурам. Он предполагал, что туловище может принадлежать бойцу с быками. Голова, очевидно, принадлежала женщине, поскольку по минойской традиции мужчины не изображались с бледной кожей; на то, что это могла быть фигура жрицы, указывает нарядный головной убор, в какие были одеты жрицы, изображённые на саркофаге из Агиа Триада (Источник).

С большой долей вероятности можно предположить, что персонаж на фреске ведёт на поводке некое существо. Вольф-Дитрих Нимейер предположил, что этим существом могла быть сфинга в короне. 

Также есть предположение, что на фреске было изображено как минимум два человека. Примерно вот так.

Л. И. Акимова удивляет меня ещё больше, когда заявляет, будто в крито-минойских таврокатапсиях женщина-"богиня" приносила в жертву (кому? для чего?) своего супруга. При этом она опять ссылается на позднейший греческий миф об Ариадне, Тесее и Минотавре. Цитирую: "В позднейших мифах образ хаоса-андрогина связывался с «двуприродным» Минотавром, сыном Миноса и Пасифаи, человеком с бычьей головой, которого «супруга-мать» в образе Ариадны (по мифу — сестра) символически «отделяла» от себя (то есть убивала руками чужестранца Тесея). На поздних памятниках такая сцена предстаёт в самом сердце Лабиринта — в его Центральном дворе. На этом основании с учётом иконографии миниатюрной фрески с изображением Трёхчастного святилища (см. ил. 219) учёные предположили, что именно в Центральном дворе проходил главный критский ритуал, широко представленный в дворцовом искусстве, — бой с быком (см. ил. 418). Изначально это был именно бой, а не игра или состязание, потому что миф прямо говорит о нём как о смертоубийственном акте: женщина-богиня приносила в жертву отжившего положенный цикл сына-супруга, быка. «Тореадором* сначала была она сама — как жрица, подтверждения чему сохранились в искусстве. Но постепенно борцы-мужчины вытеснили её из этого опасного действа. <...> Конечно, как выяснил ещё А. Эванс, бык вовсе не рассматривался как представитель тварного мира. Он был воплощением критского царя-жреца".

219. «Трёхчастное святилище». Часть миниатюрной фрески из Кносского дворца. Ок. 1550 г. до н. э. Реконструкция. 

418. Игры с быком. Роспись из двора в Восточном крыле Кносского дворца. Ок. 1450 г. до н. э. 

Л. И. Акимова повторяет бредни сэра Джеймса Фрэзера, автора "Золотой ветви". Это всё нам давно известно. Однако нас терзают смутные сомнения. Мы ищем ответы на свои вопросы у академического учёного Л. И. Акимовой, но её объяснения никоим образом нас не удовлетворяют, потому что они бездоказательны, как писания Роберта Грейвса, автора "Белой Богини".

--------------------------------------------------------------------------------

[1] Я специально искал в Сети ответ на запрос "царские гробницы на Крите" и нашёл лишь упоминание о т. наз. "царской гробнице в Исопате", которую Джон Пендлбери отнёс ко времени с 1450 по 1300 год до н. э., когда пожары окончательно уничтожили минойские дворцы, и на Крите установилось господство греко-ахейских царей-"ванаксов". Да и сама эта гробница является копией типичных микенских царских гробниц.

Ещё я наткнулся на статью "Первая неграбленая царская гробница на Крите", но, во-первых, это опять же микенская гробница, а, во-вторых, "учёные полагают, что, по всей вероятности, в этой гробнице была похоронена царица-жрица".

Аскетические практики на минойском Крите?

Я сегодня взглянул на крито-минойскую живопись под несколько иным углом зрения. 

О чём свидетельствуют эти "осиные" талии? Мне кажется, они напоминают иконописные изображения православных аскетов.

Да, и все эти акробатические полёты над рогами быков... С толстым брюхом и жирной задницей не полетаешь... Худенькие ласточки летают в небе, а жирные индюки только по земле ходят.  

Связаны ли таврокатапсии с эпифаниями богини?

М. Ф. Альбедиль в своей монографии "Протоиндийская цивилизация. Очерки культуры" приводит описание интересного экземляра протоиндийского изобразительного материала.

Он касается сцены, изображающей богиню с кольцом на одностороннем оттиске. Полное формальное описание сцены дано Ю. В. Кнорозовым:

«Слева дерево, ствол до кроны толстый, внизу неровная платформа, верхушка изогнута влево, крона начинается с середины ствола, ветви идут почти горизонтально (кроме вершины, где они направлены вверх под углом 45°), листья показаны штрихами вверх и вниз от ветки под углом 45°. Справа вделан в платформу столб (толщина которого равна толщине ствола). На верхушке - рога быка (судя по развалу) и ветка, загнутая влево (детали неясны, возможно, показаны листья). Слева под рогом короткая двойная (женская) коса... Справа на рог надето большое „кольцо“, возможно, украшение, принесённое в дар богине. Справа от столба стоит в профиль головой вправо бык... Над быком почти горизонтально, с наклоном влево, обнажённая богиня с короткой двойной (женской) косой, перелетающая через быка. Правая нога вытянута, левая опущена вниз, слегка согнута в колене и почти касается спины быка. Голова, спина и правая нога вытянуты в одну линию. Правая рука вытянута над спиной. Левая рука согнута в локте под прямым углом и направлена наклонно влево и вниз, почти касаясь „кольца". Сцена в целом, несомненно, изображает посещение богиней своего святилища по случаю принесения ей в дар (драгоценного?) „кольца"».

"Изображённое в сцене слева дерево, окружённое платформой, не может вызывать никаких недоумений: это типичное архаическое святилище. Классиками этнологии давно показана интерпретация обрядов, совершаемых при священном дереве, как сакрального брака. У нас нет оснований усматривать в протоиндийском мотиве «богиня—дерево» иную семантику, отличную от этого устойчивого стереотипа", - комментирует М. Ф. Альбедиль.

Священный брак? — Может быть. Во всяком случае, здесь присутствует бык, консорт богини, и кольцо (обручальное?) к тому же... Однако меня удивляет иное. Я поражён сходством этой индо-хараппской сцены с крито-минойскими мотивами.

Минойская гемма

 

Прорисовка перстня, Тера, Эгеида

Страсть, смерть и "богозверь" Дионис.

«Он [Дионис] есть сама жизнь, - полагает Вальтер Oтто, - только речь здесь идёт о её особом состоянии: - жизнь, которая становится неистовой в своём переполнении и в своей глубочайшей страсти неотделима от смерти».

Ну да, от страсти "пахнет" смертью: стоит лишь мужчине поддаться страсти, пойти на поводу у своего члена, и сразу — наказание за антисоциальное поведение в виде изоляции от общества, тюремного заключения. И это в самом лучшем случае. А при худшем раскладе мужчине грозит "секир-башка": до недавних пор бнебрачные отношения карались смертной казнью.

Посмотрим, что далее пишет В. Отто. "Мы всегда должны помнить, что дионисийский мир - это прежде всего мир женский". Ему вторит И. Бахофен: "Дионис - в подлинном смысле этого слова бог женщин, основа всех их чувственных и сверхчувственных чаяний, средоточие всего их бытия; поэтому они первыми узрели его во всём великолепии, им было даровано откровение, они распространяли его культ, и они же были причиной его триумфа".

Опаньки!.. Выходит, что женская натура алчет именно такой страсти, которая неотделима от смерти. Это напоминает известный анекдот: "Ничего себе, петушок! - подумала курочка, когда на неё наехал грузовик".

vpervye1 признаётся: "Я не любила Пикассо, пока не попала в его дом музей в Малаге. С тех пор моя любовь к нему безграничнa... Картины его полны такой бешеной энергетикой, какую редко встретишь" (Источник). 

Про игры с оленями и быками в Чатал-Хююке.

Е. В. Антонова рассказывает про многофигурные композиции, которые были обнаружены в «святилище» V.l Чатал-Хююка: 

"На западной стене, где в средней части расположена небольшая ниша, красной краской изображена крупная фигура благородного оленя, окружённая фигурками мужчин. Их 17, они розово-красного цвета с чёрными бородами и волосами, в чёрных и пятнистых (леопардовых) шкурах. Все фигурки показаны в стремительном движении, они окружают оленя, хватают его за морду, рога, один повис на хвосте. 

Мужчины изображены невооружёнными, поэтому кажется правомерным предположение Д. Мелларта, что здесь передана не охота, а игра. В нижней части, под этой сценой, справа и слева изображены две фронтально расположенные женские фигуры с руками под грудью; под одной из фигур нарисована собака. Эти персонажи находятся вне основного действия, что показывает их фронтальное положение, тогда как участники игры изображены в профиль.

Росписи «святилища» V. 1 показывают, что охотничьи сцены могли сочетаться с другими, составляя, возможно, целые повествования. Примечательно, что сценами охоты эти изображения можно назвать только условно: люди скорее играют с животными, оленями и быками, исполняют ритуальные пляски. Не исключено, что здесь изображены обрядовые игры".

Да, уж... не исключено. Также не исключено, что эти игры с оленями и быками предшествовали крито-минойским таврокатапсиям.

  

Левкас Николая Бутковского

"Похищение Европы" тоже можно рассматривать в данном контексте, как игру. Может быть, как брачную игру. В древнегреческом патриархальном мифе о Минотавре царица Пасифая напялила на себя шкуру коровы, а в матриархальных брачных играх, возможно, всё было наоборот.