Где умножается опасность, там преизобилует благодать.

"Среди овагереро и сама женщина во время родов, и особая хижина, в которой она находится, являются зера, священными", - пишет Ernest Crawley в своей монографии "The Mystic Rose", со ссылкой на E. Dannert, “Customs of the Ovaherero at the Birth of a Child,” Folk-Lore Journal (Cape Town, 1880), ii. 63.

С другой стороны, "на Филиппинских островах есть злой дух, вызывающий мучительные роды. Его следует распознавать по голосу, и, услышав его, муж запирает дом, закрывая все щели, и всю ночь ходит с мечом, нанося удары и отбивая их. Утром он заслуженно отдыхает, потому что «спас свою жену». В Армении мужчины стреляют из ружей в воздух, надеясь таким образом отогнать злых духов, которые роятся над роженицей".

Почему рожающая женщина становится священной, может быть даже святой? Потому что она в это время подвергается смертельной опасности. Потому что во время родов она ближе к смерти (а значит и к потустороннему, загробному миру), чем в обычное время жизни. И как здесь не вспомнить про крито-минойский лабрис, священный знак, который изображается на сценах, где "пахнет" смертью?!

"Девочки Чиригуано постятся в период полового созревания и уединяются, в то время как женщины бьют палками по полу и стенам, чтобы найти и отогнать «змею, которая ранила девочку». Сиамцы, которые воображают, что злые духи роятся в воздухе, верят, что они наслаждаются первыми плодами их девочек и что они вызывают «рану», которая обновляется каждый месяц".

Здесь говорится о "мудрой ране", которую наносит девочкам змея. Я же неоднократно говорил о "лунном быке", наносящим рану своим рогом. В принципе, бык и змей взаимозаменяемы, и в изобразительном искусстве архаических обществ мы часто видим рогатых змей.

Об отсутствии агрессии у "дикарей".

Maria Lepowsky в статье "Women, Men, and Agression in an Egalitarian Society" пишет:

"Ванатинаи (англ. Vanatinai) — небольшой и отдалённый остров в южной части Тихого океана, где женщины до сих пор носят юбки из кокосовых листьев, а мужчины и женщины одинаково плавают на каноэ с аутригерами к далёким островам в поисках ожерелий из ракушечных дисков и лезвий топоров из полированного зелёного камня, которыми обмениваются на пирах в честь умерших. Представители обоих полов могут, если захотят, накапливать церемониальные ценности от партнёров по обмену, а затем устраивать пышные пиршества. Раздавая огромное количество еды и ценностей, они заслуживают гендерно-нейтральное звание g/a, буквально «даритель», или «большая женщина/большой мужчина». Одни и те же личные качества, такие как сила, мудрость и щедрость, вызывают восхищение как у женщин, так и у мужчин. 

Этот остров, расположенный примерно в 200 милях к юго-востоку от материковой части Новой Гвинеи и являющийся частью независимого государства Папуа-Новая Гвинея, резко контрастирует с западными обществами из-за отсутствия каких-либо исконных идеологий мужского превосходства или какой-либо формальной власти мужчин над женщинами. За исключением колониальных правовых систем и, с 1975 года, национального законодательства, спорадически применяемого внешними лицами, такими как правительственные чиновники, никто на Ванатинаи не имеет признанного права указывать другому взрослому, что делать. Женщины сами выбирают себе брачных партнёров и могут развестись по своему желанию. Женщины играют центральную роль в матрилинейной системе родства на острове и считаются «владелицами садов», контролирующими распределение большинства основных продуктов питания. 

Открытая физическая агрессия со стороны мужчин и женщин крайне редка на Ванатанаи. С 1943 года, при населении около 2000 человек, было зафиксировано всего одно убийство, совершённое жителем Ванатанаи: в 1950-х годах мужчина в приступе ревности ударил свою жену и убил её, а затем попытался утопить её тело в лагуне. Также в 1950-х годах австралийский торговец обезумел и убил двух жителей острова из дробовика. Оба убийцы были приговорены к тюремному заключению австралийскими колониальными властями. Я никогда не наблюдала и не слышала о двух мужчинах, участвующих в физической драке. Я также никогда не слышала и не видела двух детей, любого пола, участвующих в физической драке, - говорит Maria Lepowsky, автор этого текста.

На Ванатинаи физическое насилие над женщиной со стороны любого мужчины, включая её мужа, крайне необычно и вызывает отвращение. Редкость или отсутствие насилия в отношении женщин само по себе рассматривается как значимый межкультурный показатель высокой женской автономии или отсутствия мужского комплекса превосходства. За более чем десятилетие с момента моего первого полевого исследования я слышала всего о пяти случаях насилия. Из этих пяти инцидентов четыре агрессора были женщинами, двое нападали на других женщин, а двое — на их мужей. Пятый случай — мужчина, который ударил свою жену. В четырёх случаях агрессоры испытывали сильное социальное неодобрение соседей и стыд своих родственников, и они боялись мести в виде колдовского нападения со стороны родственников жертвы.

Это согласуется с результатами межкультурного исследования женской агрессии Виктории Бербанк (1987), согласно которым женщины, «соперницы в сексе и браке, являются наиболее распространёнными жертвами», а мужья — наиболее распространёнными мужчинами, подвергающимися нападениям со стороны женщин. Мужская сексуальная ревность и мужские обвинения в супружеской измене или сексуальных проступках со стороны женщин являются одними из наиболее распространённых поводов для насилия в отношении женщин во всех человеческих обществах.

На Ванатанаи, в обществе без местной формальной власти, миротворчество проявляется как принуждение со стороны колдуна или ведьмы. Возможность применения сверхъестественного насилия, доступная как мужчинам, так и женщинам на Ванатинаи, является способом сублимации публичного гнева и избегания открытого межличностного насилия. Направление гнева и разочарования на сверхъестественные акты агрессии, а также сильный страх перед сверхъестественными нападениями со стороны других, — вот объяснение жителей Ванатинаи, почему на их острове так мало физической агрессии. Мужчины и женщины говорят вам сегодня: «Раньше мы убивали копьями. Теперь мы убиваем колдовством». Сейчас на Ванатинаи распространено сверхъестественное насилие. Ванатаинаи известен на сотни миль как родина могущественных колдунов. Почти каждая смерть, серьёзная болезнь или травма, как говорят, вызваны колдовством".

Подводя итог, Мария Леповски пишет: "Несмотря на исторические особенности случая с Ванатинаи и его отличительный меланезийский культурный колорит, пример Ванатинаи свидетельствует о том, что редкость внутригруппового насилия, особенно нападений мужчин на женщин, является характерной чертой эгалитарных обществ".

Защита от бесов по-римски.

Король Дагомеи категорически отказался поставить свою подпись под официальным письмом президенту Французской республики, опасаясь, что г-н Карно, занимавший этот пост в то время, воспользуется написанным именем, чтобы околдовать монарха.

Колебание вполне естественно. На Яве для убийства человека достаточно написать его имя на куске кости и закопать его во влажном месте. «По мере того, как имя постепенно исчезает, исчезает и тот, кому оно принадлежит». Древние греки имели обыкновение записывать имена своих врагов на табличках и вбивать в них гвозди.

С данной точки зрения, это даже очень хорошо, что у женщин Древнего Рима не было имён. Никто не наведёт порчу, не зная имени. 

У римлян, если в семье рождался мальчик, то у него было личное имя (прономен, praenomen), имя рода (номен, nomen) и прозвище (когномен, cognomen). Например, Гай Юлий Цезарь: Гай — личное имя, Юлий — родовое имя (мы с вами считаем это фамилией) и Цезарь — прозвище.

Если же рождалась девочка, личного имени у неё не было, у неё было лишь "подворье". Например, дочь Гая Юлия Цезаря звали Юлией — по имени рода. Если рождалась ещё одна Юлия, её звали «Младшая» (Minor). Если в семье на свет появлялись более трёх дочерей, то каждая из них, кроме родового имени, получала и порядковое числительное: Вторая (Секунда), Третья (Терция) и т. д.

Так как в Риме было столько же Юлий, сколько диких обезьян в Бразилии, — "и не сосчитаешь", — черти под землёй никак не могли определить, какую именно Юлию они должны погубить.

Пасхальные колдуны.

Каменные колоссы моаи совершенно неизвестны в других частях Полинезии или Океании в целом, представляя собой уникальное явление в человеческой цивилизации. Согласно мифам жителей острова Пасхи, статуи моаи представляют собой «предков». При этом устойчивым является мотив того, что эти статуи приходили на остров и перемещались по нему сами.

Если предки представляли собой покойников, то аналогичную традицию мы встречаем у некоторых малайских племён — прежде всего на Борнео и на Мадагаскаре, когда каждый год покойники возвращаются в селения к своим потомкам, где те их переодевают, прихорашивают и кормят. При этом некоторых покойников потомки несут, а некоторые приходят сами. Для того чтобы объяснить, как такое происходит, малайцы ссылаются на колдунов, за определённую плату способных оживлять на время покойников, если членам семьи трудно нести их с кладбища в день поминовения (чаще всего к помощи колдунов прибегают пожилые люди, у которых на перенос тела умерших близких не хватает сил). В любом случае тема свободного движения предков — покойников или статуй — при участии определённых колдовских практик является константой в мифах и обрядах некоторых австронезийских народов (прежде всего малайцев). Hunt Т., Liро С. The Statues That Walked: Unraveling the Mystery of Easter Island. (В продолжение темы см.: Египетский ритуал "отверзания уст" и тибетский "ро-ланг".)

Особенностью культуры острова Пасхи являлась высокая степень стратификации общества, что нехарактерно для австронезийцев в целом и для полинезийцев в особенности. Общество Рапануи было организовано вдоль вертикальной оси, на вершине которой стоял священный монарх арики-мау, который почитался как божество. Кроме того, всё население делилось на две половины — «длинноухих» (или «упитанных», ханау эпе) и «короткоухих» (или «худых», ханау момоко), между которыми царила смертельная вражда.

По всей видимости, на о. Пасхи царил кондовый патриархат. "Своё происхождение рапануйцы возводили к священному предку Хоту-моту'а, который первым прибыл на остров и основал здесь политическую систему. После его смерти контроль над различными частями острова перешёл к десяти его сыновьям, которые стали, в свою очередь, предками десяти племён. Часто противоречия между племенами решались с помощью жестоких военных столкновений. Войны между племенами сопровождались актами предельной жестокости и агрессии. Вплоть до прихода европейцев были широко распространены практики сакрального каннибализма, когда воины поедали тела убитых врагов или захваченных людей враждебного и побеждённого племени" (Из книги А. Дугина "Океания. Вызов Воды". — М.: Академический проект, 2018. С. 215-219).

«Философия банту».

"Группа негритянских племён банту является самой многочисленной из народов Африки (в настоящее время более 200 000 000 человек) и охватывает огромные территории, включающие в себя практически всю Центральную и Южную Африку, южнее Сахеля, начиная с зоны саванн.

Для того чтобы составить представление о культуре народов банту, можно обратиться к работе «Философия банту» бельгийского протестантского монаха [1] и миссионера Пласида Темпельса (1906 —1977), прожившего в Конго среди племён банту двадцать девять лет, глубоко изучившего жизнь и религиозные представления этого народа.

Темпельс выявляет в качестве основы культуры банту, шире, всей африканской культуры, особую онтологию, которую он формулирует так: бытие для банту — это сила, могущество.  Наиболее могущественным является то, что невидимо и непонятно. Мир — это перекрещивающиеся траектории могущества, данного через структуру своих эпифаний. Темпельс сравнивает живой мир, состоящий из взаимодействующих между собой сил, с паутиной, где напряжение любой нити заставляет колебаться всю ткань.

Причинность появляется уже на следующем среднем уровне, а первичный момент онтологии уходит в бездну. Но это не пустая бездна, а бездна могущества. Именно ей и объясняют банту диалектику постоянно изменяющегося расклада сил: в невидимом мире хранится резервуар неограниченной и внушающей тотальный ужас жизни. Оттуда исходит все принципиально важное и туда же все возвращается.

Далее, как подчёркивает Темпельс, в эту структуру вводится гештальт предка. Предок стоит между апофатическим истоком могущества и созданным миром. Предка уже нет, он относится к сфере смерти, но одновременно он есть, с ним можно вступить в коммуникацию, принести жертвы, обратиться с просьбой или мольбой. Более того, предок есть, поскольку наличие самого человека (мунту) есть результат силы и могущества предка, который, в свою очередь, есть канализация всеобщего могущества бездны.

Важная особенность онтологии банту в том, что силы постоянно меняются. Темпельс приводит цитату: «Экзистенция для негра — это явление постоянно изменяющейся интенсивности». Сами силы становится то более сильными, то ослабевают. Точно так же и люди (мунту) никогда не являются чем-то постоянным — они усиливаются и слабнут. Сон — ослабление, пробуждение — прилив силы. Смерть — полное ослабевание, когда больше нет сил открыть глаза, пошевелить рукой или ногой. Но так как сила всегда во взаимодействии, то полностью она ослабнуть не может: ослабевание одного компенсируется усилением другого. Так, смерть старика является обратным полюсом появления младенца, полного сил и способности к росту. Причём растёт не только тело младенца — он растёт весь целиком, увеличивается его знание, его мастерство, его дух, позднее его семья.

Самым сильным в обществе банту считается вождь, мфуму. Но его сила не в принадлежности к особому знатному роду или в возрасте. Мфуму — больше человек, мунту, чем остальные, потому что он ближе к предку. Это достигается мастерством, вниманием, изучением традиции и мифов. Но главное — это посвящение, которое часто сопровождается опытом одержимости и обретением нового имени. Вместе с одержимостью и именем в вождя-мфуму приходит новая сила, точнее, его сила увеличивается, достигая максимума. Поэтому вождь живее всех остальных, он есть в большей степени, чем члены общины" (А. Дугин. Логос Африки. Люди чёрного солнца. - М., 2018. С. 262-267).

По-моему, эта безликая сила напоминает то, что в религиоведении называется ёмким словом "мана". Колдун отличается от простого человека тем, что у первого много мана, а у второго — мало. 

Тут ещё припоминаются древнешумерские "мэ" — таинственные и могущественные божественные силы. Этимология шумерского слова «мэ» близка к глаголу «быть»;  в религиозно-этической системе шумеров «мэ» составляли наиважнейшую часть.

К этому можно ещё присовокупить философскую концепцию древнегреческих стоиков, согласно которой человек рождается без души, и на протяжении всей своей жизни "аккумулирует" душу из пневмы. Это похоже на то, как дети из снежка накатывают снежный ком, который может стать очень большим. А может и не стать. Соответственно затраченным усилиям, одни люди становятся "махатмами" ("великими душами"), а другие пребывают в полуживотном состоянии.  

Если силу-могущество банту  персонализировать в образе Богини, то перед нами появится метафизика матриархата, в полном и законченном виде. (Дугин говорит: "Модель, описанная Темпельсом на примере народов банту, может быть взята за образец более широкого мировоззренческого явления, которое при желании можно обнаружить в самых разных обществах — в области тех архаических глубин, где берёт свой исток Логос Кибелы, ещё не сформировавшийся в полноценный и завершённый матриархат.)

Правда, затем Дугин на нескольких страницах высасывает из пальца жуткий образ колдуна-людоеда [2], называет его «тотальным колдуном» и говорит, что вот он-то и является источником культа примордиальной Чёрной Матери. Ну, мы сразу отбрасываем эти бредовые домыслы Дугина. Потому что такой футбол матриархат нам не нужен!

-----------------------------------------------------------------------------------------------

[1] "Протестантский монах" — этого не может быть, это такой же оксюморон как "горячий лёд". Дугин наверно не знает, что у протестантов нет монашества. Пласид Темпельс — францисканский (то есть католический) монах (Источник). 

2] Какой это нах.. "колдун", если он питается мертвечиной?! Чтобы колдуном стать, надо духовной пищей питаться, надо быть аскетом. Даром что-ли дьявол являлся Иисусу в иудейской пустыне? Он ведь не являлся людоедам той поры, жирным богатеям-паразитам, жившим за счёт других людей. Он явился Иисусу после 40-дневного поста, и предложил ему "все царства мира".

"Цель людоеда — съесть весь мир, чтобы достичь максимальной концентрации сил в себе самом", - пишет Дугин. Ничего кроме ожирения и скоропостижной смерти он не достигнет. Народная мудрость гласит: чем длиннее ремень, тем короче жизнь. Среди кавказских долгожителей не было и нет ни одного пузатого человека; они все на вид — кожа да кости.

А если людоед, которого придумал Дугин, пожирает людей не в прямом, а в переносном смысле, тогда «тотальным колдуном» был бы, например, Гитлер. Но к чему Гитлеру — колдовство или культ Кибелы? И не будет ли этот культ "висеть" на Гитлере, как на собаке — пятая нога?

Дугин здесь явно следует за И. Бахофеном в определении матриархата как "религии материи", на смену которой приходит "религия духа" — патриархат. (Несмотря на то, что самое духовное явление античного мира — Элевсинские мистерии — были связаны с матриархальным культом Деметры. Даже несмотря на то, что подавляющее большинство прихожан в православных храмах — женщины.) И придумывает матриархальную "религию брюха" с колдунами-людоедами, стремящимися сожрать весь мир. 

О матриархальной протоцивилизации Африки.

Сенегалец и выходец из народа волоф Шейх Анта Диоп (1923 — 1986)  в центре своих трудов ставил постижение африканской идентичности. При этом он исследовал эту тему в прямой связи с проблемой патриархата и матриархата. Основную свою идею Анта Диоп подробно излагает в книге «Культурное единство Чёрной Африки. Области патриархата и матриархата» (Diop Cheikh A. The Cultural Unity of Black Africa. The Domains of Patriarchy and of Matriarchy. L.: Kamak House, 1989.). С его точки зрения, культуры Африки (за исключением пигмеев и койсанских народов) ведут общее происхождение от древнейшей протоцивилизации, сложившейся на востоке африканского материка в районе Великих Африканских озёр. Оттуда она распространилась на север и на запад, дойдя до Средиземного моря и до атлантического побережья. Особенностью этой протоцивилизации является её матриархальная структура, которую Анта Диоп справедливо видит в Египте, в цивилизации Куш, у берберов, а также у негроидов Западной Африки и в цивилизации банту.

Единство Африки, согласно Анта Диопу, это единство матриархальной культуры, основанное на

• осёдлом крестьянском обществе;
• похоронном обряде ингумации и культе предков, сопряжённом с могилами;
• территориальном государстве (в отличие от индоевропейского города-крепости);
• сакральной монархии (где царя-трутня регулярно приносят в жертву);
• передаче имени и отсчёте родства по материнской линии.

Этому Анта Диоп противопоставляет индоевропейскую цивилизацию, где доминируют прямо противоположные установки:

• кочевой воинственный образ жизни и разведение крупного скота в больших стадах;
• обряд похоронной кремации;
• государство-крепость;
• патриархальное полновластие монарха-деспота;
• патрилинейное родство.

Анта Диоп аргументирует древность и изначальность матрилинейности на примере передачи сверхъестественных способностей по материнской линии:

"В Сенегале, как и в Уганде и в Центральной Африке, считается, что среди человеческих существ есть особый тип, называемый «колдун-пожиратель людей», которого строго отличают от обычных колдунов. Только «колдуны-пожиратели людей» считаются настоящими колдунами, тогда как остальные колдуны лишь обладают тайной наукой. <...> «Колдуны-пожиратели людей» наделены сверхъестественной силой, благодаря которой они могут превращаться в любых зверей, чтобы пугать свою жертву, что обычно происходит по ночам, и чтобы изгонять тем самым из их тел активное начало (фит на языке волоф). <...>  Когда такой колдун разоблачён, и люди начинают его избивать в ответ за убийство жертвы, он может разложить свою сущность на части: сохранить в своём теле «жизненное начало», убрать «активное начало», связанное с чувствительностью и болью [1], и связать его с кем-нибудь находящимся неподалеку. После этого он больше не чувствует боли, пока этот новый носитель его «активного начала» не будет обнаружен в свою очередь и люди не начнут избивать и его. Это детальное описание сверхъестественных способностей колдуна помогает нам лучше понять, как африканцы представляют себе патрилинейную и матрилинейную структуру наследства. Стать полноценным колдуном, обладающим всеми описанными качествами, то есть «тотальным колдуном», можно только в том случае, если речь идёт о ребёнке, мать которого наделена всеми этими свойствами; в таком случае отец вообще не имеет значения. Если у матери нет таких способностей, но если отец представляет собой «тотального колдуна» (демм на языке волоф), ребёнок будет только наполовину колдуном (нохор на языке волоф). У него будут наличествовать только пассивные качества, но не активные".

Из этого Анта Диоп делает заключение, что если фундаментальные онтологические параметры человеческого существа вплоть до «четвёртого измерения» передаются через мать, значит в основе архаической антропологии Чёрной Африки лежит глубинный метафизический матриархат.

Огромным значением обладает и красочное описание Анта Диопом «колдуна-пожирателя людей». Если признать его архаичность, то можно сделать эту фигуру ключом к матриархальной антропологии в целом, - говорит А. Дугин ("Логос Африки. Люди чёрного солнца",- М., 2018. С. 154-158). 

Я же, от себя, добавлю несколько слов про "одержимость леопардом" в культуре Чатал-Хююка. 

Леопардовый рельеф из Чатал-Хююка

Прямых доказательств нет, однако имеются намёки на феномен оборотничества в среде священнослужительниц Богини-Матери. А что, если они превращались в леопардов и терроризировали местных мужчин по ночам?

----------------------------------------------------------------------------------------------------

[1] Очень похоже на то, что проделывал Мирин Дажо. 

Немного о кельтских колдуньях.

«Женщины, сведущие в колдовстве, имеют обыкновение растирать руками всё тело воина, отправляющегося в битву, таким способом они ищут самое уязвимое место, потому что они верят, что в том месте, куда будет нанесена рана, находится узел, и если они обнаруживают такой узел, они принимают специальные меры защиты», - сообщает Ричард Б. Онианс, ссылаясь на Дю Чейлю.

Интересно было бы узнать про эти "специальные меры защиты", которые использовали женщины, сведущие в колдовстве, когда они нащупывали руками твёрдый "узел" на теле у мужчины.

Гарри Райт в своей монографии "Свидетель колдовства" описывает мастерство индейского колдуна:

"Внезапно старик припал ртом к опухшей щеке Габрио и начал яростно и шумно сосать. Это, очевидно, было чрезвычайно болезненно, и Габрио завопил. Однако знахарь продолжал сосать щёку, а помощник крепко прижимал голову пациента к земле.

Hаконец знахарь поднял голову и выплюнул что-то. Я подошёл ближе: это была острая щепка. Как она попала ему в рот, не знаю, но уверен, что не из щеки Габрио. Старик посмотрел вокруг, что-то резко произнёс на своём диалекте, очевидно объясняя результаты лечения. Габрио поднял голову и уставился на злосчастный кусочек дерева, но знахарь снова довольно грубо прижал его голову к земле и опять принялся сосать щёку. Через некоторое время он выплюнул муравьёв. Я был поражён его фокусами. Судя по всему, старик незаметно совал всё это себе в рот, и, когда в третий раз он выплюнул кузнечика, а в четвёртый – ящерицу, я был просто сбит с толку. Ящерица, очевидно, считалась чем-то очень важным. Знахарь потрясал ею в воздухе, показывая столпившимся вокруг индейцам" (Источник).

Кстати, не потому ли кельтские воины вступали в бой с римлянами обнажёнными, что были уверены в своей неуязъвимости после "специальных мер защиты"?

Битва при Теламоне. 225 год до н. э.

О "всенощных бдениях" в Гёбекли Тепе.

Клаус Шмидт говорит, что в Гёбекли Тепе "на внутренней стороне круглоплановых стен были обнаружены выступающие иногда на 20 - 30 см камни. Они прочно закреплены в верхней части стены. Только в верхней части. Высказанное рабочими мнение, что на них устанавливали свечи, не лишено смысла. Едва ли это были свечи. Однако жировые лампы в форме чаш или вытянутых мисок известны со времён неолита и представлены в коллекции находок Гёбекли Тепе. Если это объяснение подтвердится, тогда мы можем предположить необходимость источников освещения, следовательно, наличие перекрытия, а также ночного использования сооружений".

Ну, я уже говорил о "всенощных бдениях" в этих сооружениях, которые я называл "фабриками [по производству] колдунов". Хома Брут, если бы не "дал дуба" в часовне, он тоже вышел бы из неё колдуном.

Если, как утверждает Клаус Шмидт, ритуальный комплекс в Гёбекли Тепе был сооружён для культа смерти, то надо же идти дальше и делать из этого соответствующие выводы. Как говорят немцы, «Wer A sagt, muss auch B sagen». Явления духов мёртвых не происходят средь белого дня, на базарных площадях. Нет, как и музы к поэтам, духи мёртвых являются человеку, когда он находится "наедине с собой". Об этом даже в мультике "Малыш и Карлсон" говорится; если рассматривать Карлсона как полтергейст, он в первый раз появился, когда Малыш был в одиночестве; а когда у Малыша появилась собака, Карлсон перестал появляться.

"Охота на ведьм" в Танзании.

Из стаьи О. Б. Христофоровой "От моральной паники к социальному институту и обратно: вера в колдовство в истории человечества":

"Вера в колдовство и чёрную магию остаётся достаточно сильной в Танзании, сообщает Mail Online. Местные жители считают, что причина любых несчастий, от бесплодия и бедности до проблем в бизнесе, – колдовство. По данным местных правозащитников, с 2005 по 2011 г. по подозрению в колдовстве были убиты около 3 тыс. человек (и это только документированные случаи), в основном пожилые женщины. В местном фольклоре одна из черт, выдающих колдуна, – красные белки глаз, и пожилые женщины становятся центральным объектом нападок потому, что их глаза часто краснеют от специфического дыма очагов: в бедных деревнях в качестве топлива используют навоз" [1].

Интересно, как это сообщение перекликается с "охотой на ведьм" в Западной Европе в XVI-XVII веках. 

Я думаю, что воспалённые красные глаза женщин дают односельчанам повод судить о бессонных ночах, проведённых этими женщинами. Почему они не спят, что они делают, чем занимаются по ночам? Пожилые люди часто страдают бессонницей; а может они не спят, потому что колдуют? Известно, что колдуньи ведут преимущественно ночной образ жизни.

Хотя, при желании, легко можно найти и мужчин с красными глазами.

Здесь необходимо ещё учитывать тот факт, что в Африке многие вожди претендуют на обладание сверхъестественными силами.

Возникает любопытный вопрос: а не является ли танзанийская "охота на ведьм" своего рода политическими репрессиями? Ведь у вождя не будет авторитета могущественного колдуна, если в его "вотчине" станут "ворожить" какие-то бабки-"шептуньи". А вдруг они что-то "нашепчут"?! Может быть, это танзанийские вожди "науськивают" своих людей на всякого рода неординарных женщин? Во всяком случае, надо бы этих вождей "поставить на ковёр" и допросить: как так получается, что на вашей "подмандатной" территории люди занимаются самоуправством и самосудами? Вы, вообще, вожди или "вошьди"?

Это город Кибера, в восточной Африке.

----------------------------------------------------------------------------

[1] Seven people accused of witchcraft hacked with machetes and burned to death by mob of villagers in Tanzania [Электронный ресурс] // Mail Online. 11.10.2014. URL: http://www.dailymail.co.uk/news/article-2789349/sevenpeople-accused-witchcraft-hacked-machetes-burned-death-mob-villagerstanzania.html (дата обращения 28.02.2021). Эта новость была повторена на многих российских и зарубежных интернет-ресурсах (The Mirror, Lenta.ru и др.).

Дуремары готтентотов.

"У готтентотов имелись и профессиональные колдуны, в обязанности которых входило защищать людей от злых чар враждебных колдунов и лечить причинённые последними недуги. Защитная сила представлялась в материальной форме, как пот и скопляющаяся на коже грязь. Колдун никогда не мылся, и его тело было покрыто слоем грязи, которую он соскабливал по мере надобности; эта грязь составляла основной ингредиент всех изготовлявшихся им снадобий. 

Если община начинала подозревать чародея в злых кознях, об этом доносили вождю. Вождь приказывал искупать колдуна, и его карьера этим заканчивалась, он становился рядовым членом общины" (Н. Н. Непомнящий).

Священные куры, крокодилы и другие "чудеса в решете".

Н. Н. Непомнящий в своей монографии "Тайные общества Чёрной Африки" рассказывает, как африканские колдуны находят убийц.

"... Аналогичного рода испытание наблюдал однажды на Ниле известный исследователь Африки Дж. Х. Драйберг и был совершенно потрясён. Восемь подозреваемых в убийстве расселись по кругу на корточках, перед каждым лежал камень. В центре круга находился колышек с привязанной к нему на верёвке курицей.

Колдун побрызгал курицу водой, пробормотал какое-то заклинание и велел птице искать убийцу. И тут же молниеносным движением отсёк ей голову. Обезглавленная птица заметалась по кругу и упала на один из камней. Вскоре выяснилось, что она действительно указала на преступника. Драйберг настоял на том, чтобы колдун повторил испытание. Представление повторяли раз десять, и всякий раз курица «выявляла» одного и того же человека. «Все сомнения отпали, - вспоминает Драйберг. - Это безусловно был какой-то фокус, но как он делается, разгадать так и не удалось»".

Как тут не вспомнить про священных кур у древних римлян? Многие древние авторы рассказывают о консуле Клавдии Пульхре, который командовал римским флотом во время первой войны с Карфагеном. Когда накануне решающего сражения священные куры отказались клевать зерно, предвещая поражение, консул приказал выбросить их за борт, прибавив: "Не хотят есть - пускай напьются!", и дал сигнал к бою. И в этом сражении римляне потерпели сокрушительное поражение.

Другой пример относится ко второй Пунической войне. Консул Гай Фламиний, как положено, совершал птицегадания со священными курами. Жрец, кормивший кур, видя, что у них нет аппетита, советовал перенести бой на другой день. Тогда Фламиний спросил его, а что он должен будет делать, если куры и тогда не станут клевать? Тот ответил: "Не трогаться с места". "Славное же это гадание, - заметил нетерпеливый консул, - если оно обрекает нас на бездействие и толкает в бой в зависимости от того, голодны или сыты куры". Затем Фламиний приказывает построиться в боевой порядок и следовать за ним. И тут оказалось, что знаменосец никак не может выдернуть из земли древко знамени. Фламиний, однако, пренебрёг и этим знамением. Стоит ли удивляться, что через три часа и войско его было разбито, и сам он погиб?

Колдовство как признак разложения традиционных обществ.

Процветание колдовства связано с распадом социальных институтов. Когда обычные социальные институты (суд, администрация и т.д.) начинают плохо работать, колдовство становится той силой, которая регулирует отношения (ты не пойдёшь воровать корову, потому что либо ты боишься полиции, либо колдуна, который проклянёт). Так считает Александра Архипова ((Не)занимательная антропология), и с ней можно согласиться.

В качестве наглядного примера она приводит монгольских колдунов хараалчи. Этих милых людей страшно боятся в Монголии. Они не просто проклинают любого человека - они наказывают в основном за кражу скота (это большое преступление среди кочевников). У них раздвоенный чёрный язык, на первый раз они проклинают и у вора начинается трясучка и паралич конечностей. Если он не вернёт украденное, хараалчи делает проклятие ещё раз и он умирает. Самое главное в этих милых людях - то, что их не существует. То есть нет людей, которые заявляли бы, что они хараалчи (шаманы - да, гадатели - да, хараалчи - нет). Это некоторая воображаемая сила, которая - в силу большого страха перед возмездием - выступает в виде внесудебного карающего института. Украсть скот побоятся просто потому, что страшно. Все верят в то, что владельцы скота могут проклять вора (и его семью). Вера в хараалчи лучше револьвера шерифа регулирует отношения в степи.

Значит, колдовство (или вера в колдовство) появляется там, где царит "разруха в головах". Отсюда можно сделать умозаключение, что для традиционных матриархальных обществ, когда они "в силе", колдовство отнюдь не характерно. Колдовство появляется на "сломе" архаических родо-племенных обществ, вместе с появлением патриархальных социальных институтов. И, наверно, новые институты используют веру в колдовство для проведения репрессий и "зачисток" старых социальных структур.