Неуловимые каннибалы.

Evelyn Reed в своей монографии "Woman's Evolution. From Matriarchal Clan To Patriarchal Family" связывает появление табу с религией. Точнее говоря, с родовым тотемом.

"Согласно тотемному закону, мужчина не мог вступать в половые отношения ни с одной женщиной, принадлежащей к его тотемной родственной группе. В соответствии с положением о пище, мужчине запрещалось убивать или есть животных, принадлежащих к его тотемной родственной группе".

Далее Evelyn Reed говорит, что когда-то давным-давно, в стародавние времена, тотемом был человек, а не животное. По сути, запрет убивать и есть тотемное животное был изначально запретом людоедства.

Ладно, допустим... 

Рассмотрим попытки автора доказать широкое распространение первобытного каннибализма.

"Хотя обезьяны в неволе могут научиться есть некоторое количество мяса, в дикой природе они этого не делают. Некоторые учёные считают переход к мясоедению одной из главных разделительных линий между людьми и обезьянами.

Кеннет П. Окли сказал: Все известные расы людей включают значительную долю мяса в свой рацион, если только по какой-либо вторичной культурной причине они не стали вегетарианцами… Мясоедение, можно сказать, так же древне, как и человек. Хотя, с точки зрения дарований природы, мы должны быть вегетарианцами. У нас отсутствуют зубы, которые развились у настоящих хищников, и у нас есть длинный кишечник, характерный для травоядной диеты. (An Appraisal of Anthropology Today, pp. 236-37)

Хёбель пишет на ту же тему: «Человек всеяден по природе. Это, больше чем любая другая черта, отличает его от его антропоидных родственников-вегетарианцев. Когда и как революционная привычка к мясоедению впервые закрепилась в эволюционном развитии человека, мы не знаем».

Хорошо сказано, но здесь нет каннибализма. 

Evelyn Reed находит каннибализм у австралопитеков, питекантропов и синантропов, и, конечно, у неандертальцев. Но я не считаю неандертальтальца человеком, и уж тем более — австралопитека. 

"К тому времени, когда мы доходим до Homo sapiens и примитивных охотников, в более поздний период дикости, каннибализм исчезает", - пишет автор.

Критика критика.

Сижу и читаю монографию французского антрополога-марксиста Кристофа Дарманже «Первобытный коммунизм уже не тот: у истоков мужского господства» (2024). Прочитал уже 100 страниц этого критика матриархата, и — ничего интересного. Одни сплошные придирки: «и то не так, и это не эдак». 

В качестве характерного примера его придирок приведу здесь пример того, как он одним махом расправляется с матрилинейностью. Она, матрилинейность, дескать, никогда не давала женщинам никаких преимуществ. И он приводит рассказ наблюдателя XIX века (со ссылкой на Powell 1883, p. 85) про толаи, племя садоводов в Новой Британии, организованное в матрилинейные кланы:

«Вождь, живущий на берегу залива Бланш, купил молодую жену, которая плакала и хотела вернуться к своим друзьям и не хотела работать. На это её муж разозлился, сказав ей, что, раз она бесполезна как жена, он использует её другим способом, что он и сделал, немедленно убив её и приготовив её тело для пира».

Ну, таким же образом можно было бы привести пример маньяка-людоеда Джумагалиева, убивавшего и поедавшего женщин, и на этом основании утверждать, что женщины в СССР не пользовались никакими правами.

Вот ещё один интересный пассаж. Указывая на племя яномами в джунглях Амазонки, Кристоф Дарманже говорит, что большинство тех, кто их описывал, пришли к выводу, что яномами характеризуются «крайним неравенством между мужчинами и женщинами; мужья осуществляют сильный контроль над своими жёнами, которые боятся и покорны».

Давайте немного перефразируем этот пассаж. Все политические тирании характеризуются «крайним неравенством между богатыми и бедными; государи осуществляют сильный контроль над своими подданными, которые боятся и покорны».

Хочется сказать Кристофу Дарманже: Да мы всё это знаем! Это давно вошло в народные поговорки, типа "нет того спорее, чем кулаком по шее". Но уж больно хочется пожить без рукоприкладства. И хочется найти "золотой ключик", открывающий тайну построения общества, противоположного обществу дикарей яномами. Существование человечества на Земле получит оправдание лишь в том случае, если такое альтернативное общество реально существовало в истории. Интересны даже всякие приближения к нему. А если ничего такого никогда и нигде не было, ну тогда остаётся лишь согласиться с определением Википедии, что "люди — род в семействе гоминиды отряда приматов".       

О фиджийских каннибалах.

Я уже касался мимоходом аборигенной культуры архипелага Фиджи, и при этом обращал внимание на очень приниженное положение женщин у фиджийцев. Тамошних мужчин можно было бы сравнить с петухами в курятнике: они хоть и "топтали" кур, однако им часто рубили головы. Преподобный Хант не сильно преувеличивал, когда сделал такую запись в своём журнале от 29 октября 1840 г.: «Почти каждый вождь в Фиджи чувствует себя обязанным быть убийцей, а затем какой-то другой чувствует себя так же обязанным убить его».

Marshall Sahlins в статье "Raw Women, Cooked Men, and Other ''Great Things" of the Fiji Islands" говорит о теократическом правлении на Фиджи. «Вождь — наш бог», - говорили фиджийцы в XIX веке. На Фиджи существовало царебожничество в самом откровенном виде. Называя богов деревенских храмов, вождь Тамавуа говорил христианским миссионерам из Европы: «Всё это мои имена». 

Такое совершенно безумное превозношение вождей естественным образом приводило к безумствам в их поведении. Богам всё можно, всё позволено, в том числе и людоедство. "Действительно, одним из самых почтительных приветствий, которые мог выразить простой человек правящему вождю в политическом центре юго-восточного Вити-Леву, было: «Съешьте меня!» И если пир, принесённый вождю подданным народом, считался недостаточным, то вежливым тоном предлагалось включить себя в трапезу — «мужчины — это пир» ("the men are the feast")", - пишет Маршалл Салинс.

Как я уже не раз говорил, матриархат выгоден мужчинам: при матриархате нет такого кошмарного раболепия перед вождями и царями.

"По (полинезийскому) принципу, согласно которому жертвоприношение должно быть по своей природе божественным, избранными жертвами жертвоприношения были вожди врагов и известные воины". То есть, сами же мужчины в первую очередь страдали от патриархата. 

"Хотя жертвы каннибалов (бакола) обычно добывались в битвах, то есть извне вождества, они могли также происходить от тех, кто фактически отстранился от власти, например, от мятежных подданных или от ранее покорённых народов {кали). Бакола из последних категорий использовались, в частности, для ритуалов, требующих человеческих жертвоприношений: строительства храмов, домов вождей и священных каноэ; церемониальных визитов союзных вождей; обрядов возведения на престол и первого плода" (М. Салинс).

Погребальная антропофагия (2).

Джиллиан Гиллисон в статье "Каннибализм среди женщин в Восточном нагорье Папуа-Новой Гвинеи" рассказывает о небольшой (примерно 10 000 человек) группе папуасов, носителей языка гими.

Как и большинство жителей высокогорья Новой Гвинеи, гими выращивают сладкий картофель и откармливают свиней на убой. Деревня гими обычно состоит из примерно 20 поселений, расположенных вдоль горного шельфа на высоте от 1700 до 2000 метров. В каждом поселении проживает от 10 до 25 взрослых, объединённых патрилинейным ядром.

До «Pax Australiana» начала 1960-х годов мелкие поселения располагались на труднодоступных вершинах хребтов и были окружены деревянными частоколами. В то время как женщины несли основную тяжесть существования (как и сейчас), мужчины и посвящённые мальчики поддерживали боевую готовность, ночуя вместе в одном или двух больших овальных мужских домах, которые доминировали в центре поселения. Тогда, как и сейчас, замужние женщины жили в хижинах вокруг мужских домов. Жена проживала со своей свекровью или другой женой (co-wife), маленькими детьми, незамужними дочерьми и несколькими свиньями в небольшом круглом жилище на краю деревни. Мужчины отмечают, что этот периметр женских домов когда-то служил ранним предупреждением о наступлении врага во время предрассветных набегов: сигналы тревоги из домов женщин, расположенных на окраине, будил мужчин и давал им драгоценные минуты для сбора.

Из описания видно, что у папуасов гими ярко выраженный патриархат. Он проявляется в 1) разделении общества на мужской "центр" и женскую "периферию", 2) в отождествлении сакрального центра с мужским домом (по сути, это мини-копия царского дворца), 3) в обслуживании и кормлении сакрального центра женщинами, проживающими на периферии.

Мужской дом с его баракообразными рядами спальных платформ и сегодня строго закрыт для женщин, чья менструальная кровь губит силу воинов и вредит зарождающейся мужественности молодых мужчин. Женщинам запрещено входить в мужской дом главным образом потому, что там спрятаны священные бамбуковые флейты, которые ни одна женщина или непосвящённый мужчина никогда не должны видеть. Флейты, называемые «птицами» и, как говорят, символизирующие пенисы, являются тайными хранилищами огромных сверхъестественных сил, способных превращать мальчиков в мужчин, делать сады плодородными, свиноводческие фермы процветающими, тропические леса продуктивными, а ритуалы — эффективными.

Несмотря на действия миссионеров в начале 1960-х годов, направленные на то, чтобы показать флейты женщинам и уничтожить их мистическую силу, эти инструменты по-прежнему остаются центральными объектами в мужских обрядах инициации, и мужчины до сих пор требуют от каждого новопосвящённого мальчика убить любую женщину, которая увидит их. Флейты являются смыслом существования сегрегации полов, фундаментального принципа социальной организации гими, который преднамеренно нарушался во время практики каннибализма.

В прошлом, как говорят мужчины гими, женщины расчленяли мужчину в его огороде, заносили части его тела в мужской дом и оставались там в уединении в течение нескольких дней, пока они там разделывали, ели и переваривали его плоть. Можно задаться вопросом, видели ли женщины в то время запрещённые флейты, которые хранились (и хранятся) завёрнутыми в банановые листья и спрятанными на стропилах, - говорит Джиллиан Гиллисон. 

Тот факт, что мужчины описывали акт вхождения женщин в мужской дом — не говоря уже о том, что они позволяли это — показывает, насколько важно было для мужчин, чтобы женщины практиковали каннибализм. До того, как от него отказались в начале 1960-х годов, погребальный каннибализм среди народов, говорящих на языке гими, в Восточном нагорье Папуа-Новой Гвинеи рассматривался как практика, изобретённая женщинами, и в которой они были особенно склонны участвовать. Взрослых мужчин, употреблявших в пищу человеческое мясо, называли «ничтожными мужчинами», мужчинами низкого статуса, которые, поедая мёртвых, ослабляли себя, подобно женщинам. Употребление в пищу человеческого мяса истощало силы мужчины, так что он становился вялым и беспомощным перед врагами на поле боя.

Воин.

Погребальная антропофагия.

Fitz John Porter Poole, автор статьи "Cannihals, Tricksters, and Witches", исследовавший папуасскую группу Bimin-Kuskusmin на Новой Гвинее, говорит, что он сам пять раз был свидетелем погребальной антропофагии. Мужские родственники умершего, но не его прямые потомки, должны были есть кусочки его костного мозга ("мужского" вещества). Его женские потомки, однако, едят небольшие кусочки его жира из нижней части живота ("женской" субстанции). "Считается, что эта антропофагическая практика усиливает репродуктивную силу женщин посредством потребления субстанции, которая находилась в длительном контакте с мужскими половыми органами, которые выдержали испытания мужской инициации и обладают мощными репродуктивными функциями. От жены умершего мужчины, если она ещё находится в детородном возрасте, ожидается, что она съест крошечный сырой фрагмент плоти с полового члена своего покойного мужа. Я дважды видел, как плоть с полового члена покойного мужчины преподносили его вдове, но я никогда не был явным свидетелем его поедания. Действительно, большинство бимин-кускусмин считают этот погребальный акт особенно унизительным и отвратительным, и они утверждают, что женщины часто прячут или извергают эти кусочки", пишет Fitz John Porter Poole, и добавляет: "Муж умершей женщины, если он всё ещё сексуально активен, обязан съесть небольшой сырой фрагмент плоти из влагалища своей покойной жены". Хотя он говорит, что был свидетелем четырёх подобных случаев, мне не верится. Тем более что он крайне сбивчиво и запутанно объясняет причины и смысл всех этих действий. Типа, этот акт каннибализма защищает мужа от ведьм; тем не менее, муж чрезвычайно оскверняется этим погребальным обрядом, и он обязан пройти обширные очистительные обряды в уединении. Абсолютная бессмыслица. В огороде — бузина, в Киеве — дядька. 

Я полагаю, что если где-нибудь погребальная антропофагия имела место быть, то смысл её заключался в "инкорпорации" или "растворении" умершего члена рода в живых членах. И, я думаю, это было выражением чрезвычайного уважения к покойному, своего рода "причащением" благодати, которая исходила от умершего, когда он был ещё жив. Понятное дело, что такого рода ритуал имел исключительный характер, и он не мог распространяться на всех умерших. Хотя, возможно, попытки "натянуть глаз на жопу" имели место быть, по глупости человеческой. Нечто подобное, вероятно, произошло с ритуалом сати в Индии: изначально самосожжение вдовы на погребальном костре муже было делом сугубо добровольным, от большой любви к умершему, но затем к этому стали подталкивать и жён, которые не любили своих мужей.

Каннибализм как средство формирования социальной сплочённости.

Каннибализм можно определить как крайнюю, экстремальную форму агрессии в человеческих обществах. С этой точки зрения, каннибальские практики представляют интерес для рассмотрения. Однако, пытаясь присмотреться поближе, ловишь себя на мысли о том, что каннибалы похожи на мёд из сказки про Винни-Пуха, который "если есть, то его сразу нет".

Недаром Аренс утверждал, что каннибализм как одобренная, институционализированная форма поведения никогда нигде не существовал.

Фитц Джон Портер Пул в статье "Каннибалы, трикстеры и ведьмы: Антропофагические образы среди бимин-кускусминов" признаёт правдоподобность тезиса Аренса, по крайней мере, в том отношении, что распространённое приписывание каннибализма является риторическим приёмом, используемым идеологически одной группой для утверждения своего морального превосходства над другой.

В своём описании особенностей культурного конструирования каннибализма среди бимин-кускусминов во внутренней части Папуа-Новой Гвинеи он, в основном, передаёт слухи о каннибалах у соседей бимин-кускусминов, которые воспринимаются как «главные сильные враги».

"Говорят, что мужчины пожирают большое количество как мужских, так и женских частей воинов Бимин-Кускусмин, убитых в крупных сражениях, а также женщин и детей, убитых во время набегов на деревни. Считается, что этот безудержный каннибализм — отчаянная попытка завладеть частью знаменитой ритуальной силы Бимин-Кускусмин путём бесконтрольного потребления их телесных останков. Говорят, что в прошлом группы мужчин даже крали трупы Бимин-Кускусмин с погребальных площадок для подобных целей".

Нарратив этих "сказок для взрослых" вполне прозрачен: мы, бимин-кускусмины, как мешки с мукой, наполнены "под завязку" божественной благодатью, а наши враги лишены её, и чтобы заполучить хотя бы что-нибудь, они поедают даже наши трупы. 

Как известно, языки образуются и формируются в изолированных группах людей. И здесь надо заметить, что на Новой Гвинее зарегистрировано самое большое разнообразие языков в мире. В Папуа — Новой Гвинее, занимающей восточную часть острова Новая Гвинея, насчитывается около 840 коренных языков — это около 10-12% от всех языков мира. Лингвистическое богатство этой местности объясняется исторической изоляцией общин, разделённых труднопроходимыми горами и долинами. Но, я думаю, горы и долины тут ни при чём. Просто папуасы никогда не выходят за пределы своей деревни, и о жителях других областей Гвинеи у них самые фантастические представления, как у Геродота в его описании андрофагов на краю Ойкумены.

О причинах исчезновения неандертальцев.

"Новое исследование останков неандертальцев из пещеры в Бельгии проливает свет на тревожный аспект доисторической жизни. Исследователи, анализируя человеческие кости из пещеры Труазьем в Гойе (Бельгия), обнаружили свидетельства того, что неандертальцы занимались избирательным каннибализмом в период от 41 000 до 45 000 лет назад. Останки показывают, что основными жертвами были взрослые женщины и дети" (Источник).

Ну вот, а теперь я позволю себе "скопипастить" имидж неандертальца, который пропагандирует научно-популярный журнал "NAKED SCIENCE".

©Wikipedia / Автор: Наталья Федосеева. Источник картинки.

В свете новых данных о неандертальцах-каннибалах эта картинка приобретает особый смысл.

Вообще, это поразительно, с какой настойчивостью некоторые современные учёные очеловечивают людоедов, делают из них симпотных "няшек". И в то же время всё убыстряющимися темпами идёт процесс обесчеловечивания человека, превращение человека в псевдочеловека — «человека ложного», лишь по форме напоминающего человека, но по сути человеком не являющимся. Это аналогично существованию ложных грибов, которые по своему внешнему виду практически ничем не отличаются от настоящих съедобных, но в то же время являются ядовитыми, опасными.

Надо продемонстрировать настоящих неандертальцев, в пику журналу "NAKED SCIENCE".

Неандертальцы. Рисунок Фрэнка Фразетты.

Здесь мы видим таких неандертальцев, которые вполне соответствуют новому исследованию в Бельгии. Монстроподобные самцы, пожирающие женщин и детей... 

При этом никак нельзя сказать, что у этих исполинов, которые «надмились» своей силой и мощью, был матриархат. Нет, наоборот, у них был "стопудовый" патриархат. И вот, сгинули они с лица Земли, чтобы показать всему миру, как не надо жить. 

«От любви до ненависти один шаг».

"Все плотоядные животные и грызуны — каннибалы", - утверждает Роберт Бриффо. - "Львы и тигры, являющиеся излюбленными примерами спаривания среди хищников, обычно убивают и пожирают своих самок.

Андерссон описывает, как лев, поссорившись с львицей из-за туши антилопы-спрингбока, «после убийства своей жены хладнокровно съел и её», и то же самое сообщали и другие наблюдатели".

После этого начинаешь смотреть с подозрением на "влюблённого льва" со скульптуры Гийома Гефса. Его любовь к женщине кажется "плотоядной". 

Влюблённый лев (1851). Скульптор Гийом Гефс

"Самка леопарда, которая была ранена, но сбежала [от охотников], была найдена несколько дней спустя с наполовину съеденной задней частью тела своим самцом. Полувзрослые тигрята, осиротевшие после убийства матери, подвергаются нападению и поеданию со стороны отца". Кстати, львы точно так же поступают с котятами, если они были рождены самкой от другого самца.

Людоедство в неолитической Европе: факт или вымысел? (21).

Мария Гимбутас в своей монографии "Балты" приводит наблюдения англо-саксонского путешественника Вульфстана о погребальных обычаях эстов, примерно около 880-890 годов.

"Среди эстов существовал обычай, что когда кто-то умирал, то он лежал непогребённым в течение месяца или двух в окружении своих родственников. Правители и другие представители знати могли пролежать ещё дольше, всё зависело от степени их благосостояния, иногда погребение не совершалось в течение полугода, и всё это время они продолжали лежать в своих домах".

Далее я ничего не понимаю, но продолжу цитирование: "Эсты умели изготавливать лёд, что позволяло замороженному умершему лежать достаточно долго и не разлагаться. Если кто-нибудь доставлял два сосуда с пивом или водой, то придумывали так, чтобы их заморозить, не важно, происходило ли дело летом или зимой".

При чём тут пиво и вода? — Я не знаю. 

Как эсты изготавливали лёд летом? — Тоже не знаю. Может быть, у них были погреба-ледники?

И далее очень интересно: "Чтобы сохранить мёртвые тела непогребёнными в течение длительного времени, с ранней античности существовал особый обычай, скорее всего общий для всех народов индоевропейской группы. Нам известно, что скелеты из культур курганных горшечных погребений и катакомбных могил до 2000 года и начала второго тысячелетия, обнаруженные к северу от Чёрного моря, часто оказывались расчленёнными; это можно объяснить тем, что тела находились непогребёнными в течение длительного времени". 

Смысл: необходимо время, чтобы все собрались на погребальную тризну.

Людоедство в неолитической Европе: факт или вымысел? (20).

Исследователи проанализировали многочисленные останки из Восточной и Юго-Восточной Азии, возраст которых достигает 12 тысяч лет, и пришли к выводу, что местные охотники-собиратели, похоже, коптили тела умерших людей, после чего предавали их земле. Об этом сообщается в статье, опубликованной в журнале Proceedings of the National Academy of Sciences. 

Аналогичные методы мумификации известны у племён, проживающих в Папуа — Новой Гвинее. Эти люди использовали копчение, чтобы надолго сохранить тела покойных родственников или уважаемых представителей общины, мумии которых они размещали в пещерах или на скалах. В других культурах этого острова можно найти примеры, что подобные мумифицированные тела размещались внутри домов местных жителей. 

Hsiao-chun Hung et al. / Proceedings
of the National Academy of Sciences, 2025

Археологи из Австралийского национального университета и других научных центров исследовали около сотни погребений на 95 памятниках, расположенных в Китае, Вьетнаме, Лаосе, Таиланде, Малайзии, Индонезии и на Филиппинах. В большинстве случаев скелеты находили в положении сильной "гиперфлексии" - сидя, с руками и ногами, плотно прижатыми к туловищу и зафиксированными верёвками. Анализ костей показал следы воздействия дыма и тепла. Учёные пришли к выводу, что тела подвергали низкотемпературному копчению, которое высушивало мягкие ткани и препятствовало их разложению. Это фактически было формой мумификации, хотя такие мумии могли сохраняться лишь несколько десятилетий или столетий.

Людоедство в неолитической Европе: факт или вымысел? (19)

Автор сего блога неоднократно упоминал пещеру Скалория в итальянской провинции Манфредония, касательно темы людоедства в неолитической Европе.

Как известно, археологи откопали там человеческие кости со следами насечек от обсидиановых ножей.

Один из задокументированных примеров следов от насечек в траншее 10. Раскопки Марии Гимбутас, 1979.

Первоначально эти насечки интерпретировались как следы каннибализма, однако затем, по мере накопления и анализа материала, от этой гипотезы пришлось отказаться. На поверку оказалось, что в пещере Скалория производились посмертные манипуляции с телами покойников, смысл которых ускользает от современных археологов.

Из статьи "Взгляд на мир из Скалории", написанной коллективом авторов, -ERNESTINE S. ELSTER - EUGENIA ISETTI - IVANO RELLINI - JOHN ROBB -MARIANNE TAFURI - ANTONELLA TRAVERSO, - выходит, что в пещере производились вторичные захоронения частей скелета. И вот самое главное: "Детальное тафономическое исследование этих останков показывает, что это не захоронения в строгом смысле слова, а разрозненные останки, разбросанные по поверхности. Некоторые из них произошли от целых скелетов, в то время как другие, длинные кости и/или черепа, могли быть результатом переотложения. Все недавние датировки сходятся в узком диапазоне 5500–5200 гг. до н.э." 

Интересно, что захоронение в Херксхайме датируется периодом с 5300 до 4950 гг. до н.э.

Раскопки захоронения в траншее около Херксхайма.

Подозрительные каннибалы.

"Атапуэрка (также Сьерра-де-Атапуэрка; исп. Sierra de Atapuerca) — пещерные стоянки древнего человека в горах Сьерра-де-Атапуэрка на севере Испании (провинция Бургос). Считаются древнейшими на территории Западной Европы. Находки убитых и съеденных человеческих останков с уровня TD6 на участке Гран-Долина (0,8—0,96 млн л. н.) являются самыми древними свидетельствами каннибализма у людей [1]. Анализ зубов и костей показал систематическое поедание сородичей, особенно детей, с явными следами разделки" (из Википедии). 

В статье от 24 июля 2025 года говорится, что "обнаружены новые свидетельства каннибализма среди древних людей возрастом 850 000 лет". "Недавно обнаруженный шейный позвонок ребёнка возрастом 850 000 лет на археологическом участке Гран-Долина в испанской Сьерра-де-Атапуэрка предоставил новые доказательства каннибализма среди ранних людей. Кость ребёнка в возрасте от двух до четырёх лет содержит чёткие следы порезов, которые исследователи интерпретируют как признаки преднамеренного обезглавливания. Позвонок имеет надрезы, сделанные целенаправленно в определённых анатомических точках, необходимых для отделения головы.

Деталь шейного позвонка ребёнка возрастом от 2 до 5 лет со следами порезов, свидетельствующими о каннибальских практиках. Автор: Maria D. Guillén / IPHES-CERCA 

Команда IPHES-CERCA, ведущая раскопки, убеждена, что эта находка является доказательством использования мяса представителями вида Homo antecessor, включая детей.

Людоедство в неолитической Европе: факт или вымысел? (18)

Мэрион А. Дауд в статье "Использование пещер для погребальных и ритуальных практик в неолитической Ирландии" (Marion A. Dowd. The use of caves for funerary and ritual practices in Neolithic Ireland) анализирует доступный материал и утверждает на его основе, что пещеры в неолитической Ирландии играли главную роль в поминовении умерших и использовались для экскарнации. 

Пещеры были идеальными местами для процесса экскарнации, когда труп обнажается, а плоть разлагается естественным образом, оставляя сухой скелет. Пещеры обеспечивают свободную циркуляцию воздуха, но в то же время защиту от природных стихий и животных, особенно если вход в пещеру был временно заблокирован в течение нескольких месяцев или лет, когда труп был оставлен разлагаться. Фибигер заметил, что ни одна из человеческих костей из пещер, которые дали неолитические даты, не имела следов погрызов или каких-либо следов вмешательства животных, что подтверждает идею о том, что входы в пещеры могли быть намеренно заблокированы, чтобы отвратить вмешательство со стороны падальщиков.

Для погребальных и ритуальных целей использовались два «морфологических» типа пещер. Предпочтительный тип пещеры состоял из простого длинного узкого прохода, такого как пещера Барнтик, пещера Батс, пещера Элдербуш, пещера Киллура и пещера Нокнарея. Возможно, что эти пещеры типа прохода были наиболее символичными для прохода в другой мир и/или прохода в мир мёртвых. Они лучше всего представляют лиминальную природу пещер: границы между внешним миром и внутренним пространством пещеры сразу бросаются в глаза. Также стоит отметить, что, хотя многие пещеры расположены в холмах, которые являются местными выдающимися чертами ландшафта, сами пещеры (по крайней мере, в настоящее время) часто трудно найти или они скрыты, что могло способствовать атмосфере секретности или ощущению лиминальности.

Второй тип пещер, который был предпочтён для использования, состоял из простых, одно- или двухкамерных пещер, таких как небольшая однокамерная пещера Коннаберри и более крупная многокамерная пещера Килгрини. За исключением пещеры Oonaglour, которая является относительно обширной системой, мало что предполагает, что неолитические люди использовали большие подземные пещерные комплексы.

Холмогоров и его комментаторы.

Егор Холмогоров в своей статье "Крит. Прекрасные дамы, поедающие младенцев" сообщает:

"В науке и околонаучных мифологиях ХХ века сформировался образ критской цивилизации имеющий крайне мало общего с действительностью. На основании «кокетливых» изображений жриц с открытой грудью она была объявлена матриархальной и феминистской в духе построений Марии Гимбутас. На основании сохранившихся ярких красок фресок – жизнерадостной. На основании образов цветов и животных – близкой к природе. На основании отсутствия военных и боевых сцен – миролюбивой и гуманистической.

Этот образ критской цивилизации покоится на многих натяжках и заведомых ошибках. <...> Пропагандисты «жизнерадостного и гуманного» критского искусства и облика цивилизации как правило игнорируют целый пласт археологических свидетельств, связанный с человеческими жертвоприношениями на Крите, причём речь идёт не только об убийстве пленников, обычном для многих культур этой эпохи, а о детоубийстве, сопровождавшемся каннибализмом.

В 1979 г. в подвале дома в Кноссе археолог Питер Уоррен (один из ведущих специалистов по эгейским культурам) нашёл вперемежку с костями животных человеческие кости, принадлежавшие детям. Из 371 кости на 79 обнаружились надрезы, сделанные режущими и пилящими инструментами. Характер надрезов показывал, что с этих детских костей срезали мясо. Причём на большей части костей отсутствовали следы термической обработки, что давало основания для допущения, что мясо поедалось сырым. Попытки других исследователей переинтерпретировать жуткую находку Уоррена с помощью предположения, что мясо отделялось от плоти для вторичного погребения оказались не слишком убедительными – ничто в контексте находки не указывало на погребение, зато слишком многое – на кухню и скотобойню.

К этой находке подтянулся целый ряд других, свидетельствующих о распространённости на Крите человеческих жертвоприношений.

«В 4,3 милях к югу от Кносса, в состоящем из четырёх залов святилище Анемоспилия (первые раскопки здесь были проведены Дж. Сакелларикасом в 1979 г.) была обнаружена ещё одна находка, свидетельствующая о принесении человеческих жертв. При осмотре западного зала дворца археологи нашли три скелета. Первый принадлежал 18-летнему юноше, лежащему на правом боку на алтаре в центре комнаты со связанными ногами и бронзовым кинжалом в груди. Возле алтаря когда-то находилась колонна, вокруг основания которой располагался сток, по-видимому, предназначенный для того, чтобы в него стекала кровь жертвы. Исследование костей погибшего молодого человека показало, что он умер от потери крови».

Людоедство в неолитической Европе: факт или вымысел? (17)

Р. С. Васильевский в своей книге "По следам древних культур Хоккайдо" (Новосибирск, 1981) говорит, что японская археология началась с раскопок раковинной кучи Оомори в долине Канто на острове Хонсю. Раскопки эти были проведены в 1877 году американцем Эдуардом Морзе (или Эдвард Морс).

"Обнаруженные при раскопках вещи произвели большое впечатление на японскую общественность, так как по характеру и форме превосходно сделанные каменные наконечники копий и стрел, ножи и скребки, изящные глиняные сосуды Оомори не имели ничего общего с известными до сих пор в Японии находками.

Открытый археологический памятник, несомненно, был более ранним, чем уже известные айнские или средневековые японские поселения. Эдуард Морзе установил, что кучи раковин в Оомори оставили люди, жившие не менее трех тысяч лет назад. Он обратил внимание на изящные глиняные сосуды, украшенные веревочными оттисками. В своем отчете о раскопках Эдуард Морзе назвал этот узор «cord mark» — «веревочный штамп», что эквивалентно японскому «дзёмон» — узор, напоминающий витую веревку. Позже этот термин получил широкое распространение в археологической литературе. Так стала называться не только керамика, украшенная веревочным узором, дзёмон доки — керамика дзёмон, но и неолитические культуры Японии, для которых она характерна.

Полевые археологические раскопки, успешно начатые в Японии Эдуардом Морзе, в 1879 году продолжили молодые японские археологии Сасаки Тюдзиро и Хадзита Индзима. Они исследовали раковинную кучу Окадайри и обнаружили вещи, во многом аналогичные находкам в Оомори. Эти изделия тоже сопровождала керамика дзёмон. И тогда встал вопрос об этнической принадлежности обитателей открытых поселений. Кому принадлежали каменные орудия и глиняная посуда оставленные в насыпях раковин моллюсков? Кто они? Предки айнов или какой-то другой народ?

Эдуард Морзе попытался дать ответ на этот волнующий японцев вопрос. Но древнее поселение в Оомори преподнесло неожиданный сюрприз. Вместе с черепками глиняных сосудов и каменными орудиями здесь нашли человеческие кости. Причем они были расколоты так, как обычно разбивают кости животных, чтобы достать костный мозг. Это дало повод Эдуарду Морзе высказать мысль о том, что на стоянке в древности жили племена людоедов. А так как ни айны, ни собственно японцы никогда не были каннибалами, к тому жe материалы раскопок отличались от обычных айнских и японских вещей, он выдвинул гипотезу о принадлежности раковинных куч Оомори неизвестным доайнским племенам, назвав их протоайнами".

Людоедство в неолитической Европе: факт или вымысел? (16).

М. А. Энгельгардт говорит, что "людоедство является довольно поздно в истории человечества; оно развивается вместе с развитием цивилизации: спорадическое, случайное, появляющееся лишь в голодное время у огнеземельцев или тасманийцев, оно превращается в страсть, в гастрономию лишь на таких высоких ступенях культуры, как фиджийская или древне-мексиканская; наконец, оно существует совместно с рабством и зачатками крепостного права (Фиджи, Новая Зеландия и др.)".

Я ранее уже писал о человеческих жертвоприношениях у ацтеков и приводил цитату из Википедии: "Возникновение человеческих жертвоприношений у ацтеков связывают с правлением тлатоани Тисока, который использовал их как способ ведения своей политики в государстве. Более ранние практики жертвоприношения, до прихода ацтеков в Анауак, не известны". То есть практика человеческих жертвоприношений у ацтеков являлась формой государственного терроризма. Подтверждение этому мы находим в статье Человеческие жертвоприношения помогли становлению иерархии в обществе. "Социальная элита могла использовать человеческие жертвоприношения для сохранения собственной власти". "Человеческие жертвоприношения могли терроризировать членов общества, заставляя их подчиняться своему самозваному лидеру; эта практика исходила от вождей, превратившихся в «богов-королей», которые смремились удержать власть в ущерб социальной сплочённости" (Источник). "Вероятно, не случайно, говорит Уоттс, что жертвами часто становились люди, которые представляли угрозу для элиты или впали в немилость у неё" (Источник).

Людоедство в неолитической Европе: факт или вымысел? (15)

Я недавно рассказывал про то, как на Крите был обнаружен большой круглый археологический объект, напоминающий сверху огромное автомобильное колесо (см.: "Колесо духов" на Крите?).

Как уже говорилось, некоторые из особенностей данной конструкции сопоставимы с ранними минойскими ульевыми гробницами, увенчанными ступенчатыми коническими крышами и курганами в других частях Греции.

И вот продолжение рассказа про то "колесо" на кладбище Сисси.

В статье, недавно опубликованной в журнале Antiquity, исследователи изучили кладбище Сисси, где около 3800 лет назад местная община собралась на символическую и тщательно организованную церемонию, чтобы «убить» свои коллективные могилы. Этот акт не был актом вандализма или пренебрежения, а скорее публичным ритуалом, который означал конец эпохи, сформированной веками общинных традиций погребения, которые определяли критскую жизнь.

Последние захоронения включали размещение последнего умершего в небольших ямах и керамических сосудах, за которыми следовал преднамеренный демонтаж стен гробницы. Некоторые останки были частично раздавлены, чтобы выровнять землю, что завершилось грандиозным общим пиршеством. Были обнаружены тысячи фрагментов керамики, включая чашки и кухонные тарелки, все датируемые примерно 1700 годом до н. э. Этот слой мусора — не просто мусор; он представляет собой остатки важного ритуального собрания, знаменующего конец эпохи.

После пиршества место было запечатано слоем земли и камней, символически погребая коллективную память о могилах. Примечательно, что последующие поколения уважали это место, воздерживаясь от его нарушения, что указывает на постоянное почтение к священной природе этого места.

Людоедство в неолитической Европе: факт или вымысел? (14)

Джон Робб, профессор европейской преистории Кембриджского университета, в своём исследовании итальянского неолита, говорит, что у него нет никаких доказательств существования каннибализма. "Следует признать, - пишет он, - что специализированный тафономический анализ, подобный проведённому на французском неолитическом памятнике Фонтбрегуа, никогда не проводился, и многие формы каннибализма оставляют тонкие или невидимые остеологические следы. Тем не менее, на единственном объекте, где эта практика была заявлена, Гротта Скалория (Гимбутас, 1991), повторное остеологическое исследование не обнаружило никаких убедительных следов".

Жаль, что Джон Робб ничего не говорит про Херксхайм.

В Херксхайме, если практиковалось людоедство, то, по идее, должны были иметься и земляные печи для приготовления "человечины". Это неглубокие ямы, заполненные древесным углем и обожжёнными камнями. В Новой Гвинее и Полинезии они были стандартным способом приготовления свинины для пиров. Многочисленные остатки этих strutture di burne ["сооружения для сжигания"] были обнаружены на многих неолитических стоянках Европы с самого начала неолита и до его конца. Самая большая яма в Катиньяно была 8,5 м в длину, а самая маленькая имела размеры 120x90 см.

Технология приготовления свинины в ямах следующая. Выкапывают неглубокую яму, выстилают её дно камнями и разводят в ней большой костёр. При этом в огонь бросают ещё больше камней, чтобы разогреть их. Через несколько часов от костра остаются раскалённые угли и камни. На этом этапе большую часть горячих камней и углей убирают, а еду кладут в яму, завёрнутую в пучки зелени. Затем пищу покрывают толстым слоем травы или листьев; это покрытие служит для удержания влаги. Горячие камни и угли кладут сверху, и всё это засыпают слоем земли обычно толщиной 10 - 15 см. Почва запечатывает и изолирует капсулу с едой и горячими камнями внутри, и пища запекается от нескольких часов до нескольких дней.

Земляные печи использовались для приготовления больших объёмов мяса на ритуальных пиршествах. Про Херксхайм нам и говорят, что там обнаружены "останки более 1000 человек, которые были убиты и съедены". В таком случае, там обязательно должны были быть земляные печи. Но что-то мне не попадалась информация об этом.  

Людоедство в неолитической Европе: факт или вымысел? (13)

Удивительно много совпадений с ритуальным сооружением в Херксхайме мы видим в британских ограждениях-ронделах-хенджах.

"Одним из первых исследованных британских объектов был Виндмилл-Хилл около Эйвбери в Уилтшире. Раскопки, проведённые Аласдером Уиттлом и Джошуа Поллардом, продемонстрировали, что в рвах было обнаружено очень большое количество костей животных, в основном крупного рогатого скота, старых коров, забитых, когда они уже не доились. Это предполагает коллективное потребление мяса в значительных количествах, возможно, во время ритуальных пиршеств. 

На другом тщательно исследованном участке, на холме Хэмблдон в Дорсете, два отдельных ограждения и два длинных кургана были заключены в массивную систему внешних валов и рвов. Этот комплекс развивался по частям в течение определённого периода времени, начиная с 3860-3630 гг. до н. э., при этом активность на вершине холма продолжалась в течение периода в общей сложности 310 ± 70 лет. Более крупное, главное ограждение было одним из самых ранних элементов и содержало многочисленные ямы, заполненные оленьими рогами, фрагментами керамики и каменными топорами, в то время как его рвы содержали значительное количество человеческих костей. Среди них были черепа, которые явно были помещены на дно рва. Возможно, ограждение использовалось как "кладбище", где мёртвые подвергались воздействию стихий, а фрагменты тел попадали в ров в результате деятельности пожирателей падали. Однако в некоторых случаях останки, по-видимому, были помещены преднамеренно, в то время как наличие следов, оставленных при соскабливании плоти с костей каменными орудиями, указывает на то, что трупы иногда активно "обрабатывались", а не просто оставлялись разлагаться. Роджер Мерсер и его команда открыли ряд траншей, и доказательства человеческих останков, извлечённых из рвов главного ограждения, заставили его описать его как "воняющее" разлагающейся плотью в середине четвёртого тысячелетия до н. э. 

Людоедство в неолитической Европе: факт или вымысел? (12)

Andrea Zeeb-Lanz в статье "Ритуальное сооружение в Херксхайме: синтез результатов и интерпретационных подходов" приходит к следующему заключению: 

"В целом, Херксхайм, по-видимому, стоит особняком и не имеет себе равных в мире LBK, учитывая огромное количество уничтоженных артефактов, экстремальную манипуляцию людьми и количество этих людей. Всё это указывает на то, что, хотя здесь в конце LBK произошло нечто совершенно необычное".

Я обратил внимание на один интересный пассаж в её обширной статье:

"П. ван де Вельде утверждает, что общество LBK состояло из патрилокальных групп, конфликтующих с организацией половин, основанной на матрилинейных связях, которая имела не меньшую социальную значимость.

P. van de Velde argues that LBK society was composed of patrilocal groups, conflicting with a moiety organisation [1] based on matrilineages, which was equally of social relevance".