Сарматские "барыни".

Кристоф Дарманже вполне признаёт реальность существования сарматских "амазонок". И хотя он ничего не сообщает про скифов, уже к 1991 году и в европейских скифских захоронениях были найдены более 100 могил женщин-воинов; до трети всех женщин были воинами – см. В. Гуляев «Скифы. Расцвет и падение великого царства». Эта культурная черта, по-видимому, разделялась по крайней мере ещё одним народом того же типа, саками (также называемыми восточными скифами), которые жили в восточной части степи, вплоть до предгорий Тянь-Шаня и Алтайских гор, на границе с Китаем. Несколько раскопок на этой территории дали сопоставимые результаты, выявив женские останки, богато снабжённые оружием или церемониальными предметами.

"В регионе Казахстана доля женщин, даже невооружённых, занимающих центральное положение в курганах, достигает поразительных трёх четвертей", - говорит К. Дарманже. - "Однако было бы неразумно делать из этого материала вывод, что сарматы были действительно матриархальными. Нет никаких доказательств того, что женщины этих степных народов фактически руководили мужчинами. С другой стороны, нет сомнений в исключительном уважении и возможностях, которыми пользовались женщины в этих обществах, по крайней мере в аристократических классах".

Удивительный тип - этот Дарманже! С одной стороны, он вроде бы признаёт, что сарматские женщины (по крайней мере, некоторые) составляли класс аристократии и пользовались исключительным уважением, а с другой стороны, он говорит, что никакого матриархата у сарматов не было.

Поскольку общества сарматов были до-государственными, у них не было царей. Стало быть, их общественное устройство было клановым, общинным. Ну и представим себе, что во главе клана находилась женщина. Разве это не матриархат?

Для сравнения, представим себе картину из недавнего прошлого царской России. Вот так крепостные крестьяне встречали свою барыню:

Быль и небывальщина.

Анналы  китайской династии  Суй  (586-618)  - «Суй шу»,  сообщают  о  Нюй  го  («царстве  женщин»)  или  царстве  Су-пи, которое находится к  югу  от  гор  Цун  Лин в Тибете. В  этом  царстве  на  место  царей  сажают  женщин. Когда  царица  этой  страны  умирает,  то  отыскивают  из  среды родственниц умершей  двух  мудрых  женщин,  одна  из  которых  становится царицей,  другая - маленькой  царицей [1].

Какая насмешка над родом человеческим! Люди в своих легендах (можно даже сказать - в сказках) представляют человеческое общество под управлением мудрых женщин, а в реальной жизни они частенько пребывают под управлением глупцов. 

--------------------------------------------------------------------

[1] W.  W.  Rockhill,  Nu-Kuo  (Kingdom  of  women),  in:  W.  W.  Rockhill,  The  Land of  the  lamas,  Notes  on  a  journey  through  China,  Mongolia  and  Tibet,  London, 1891,  Supplementary  notes,  III,  Early  ethnography  of  the  Koko-nor  and  Eastern Tibet.

О тибетской полиандрии (2).

Совсем я запутался в тибетской полиандрии. Только вчера пришёл к выводу, что полиандрия — феномен патриархальный, и хотел было проводить параллели между младшими братьями, вынужденными "подлизываться" к жёнам старшего брата или уходить из семьи в монастырь, и евнухами при гаремах восточных владык, а сегодня Роберт Бриффо опять сбил меня с панталыку. Он пишет буквально следующее:

"Вопреки распространённому мнению, полиандрическая организация тибетского брака не навязывается женщинам, и к их желаниям не применяется никакого насилия. Претензии братьев на общую жену или жён никогда не предъявляются без прямого согласия последней; если она откажется, её возражения будут учтены. Но на самом деле женщины являются самыми стойкими сторонницами этой системы и с изумлением и отвращением восклицают, узнав, что существуют странные страны, где женщине разрешён только один муж.

«Не кажется ли вам, что нам, тибетским женщинам, живётся лучше?» — спросила одна женщина, услышав об этом странном обычае. «В Тибете домохозяйка является истинной владелицей всех общих доходов и наследства всех братьев, рождённых от одной матери, которые все из одной плоти и крови. Братья — одно целое, хотя их души различны. В Индии мужчина женится на нескольких женщинах, которые чужды друг другу», — добавила она с отвращением [1].

«Женщины этой страны, — говорит преподобный Ахмад Шах, — заверили путешественников, что искренне жалеют своих западных сестёр, которые вынуждены иметь только одного мужа и не могут понять, как может любая женщина разбогатеть и быть обеспеченной, не пользуясь роскошью нескольких мужей» [2].

Действительно, в некоторых районах действует правило, согласно которому женщина имеет признанное право иметь одного или нескольких дополнительных мужей, помимо братьев, за которых она вышла замуж. Дополнительный муж, выбранный женщиной, которая считает, что свобода её брачных отношений недостаточна, принимается в коллективную брачную группу на тех же условиях, что и братья, или родственники.

Роберт Бриффо объясняет это тем, что "на практике женщина редко сожительствует более чем с одним мужчиной одновременно" [3]. Дело в том, что в силу необходимости своей работы мужья-пастухи обычно надолго отсутствуют дома. Здесь-то и заступает на вахту дополнительный муж. 

------------------------------------------------------------------------------

[1] Sarat Chandra Das, Journey to Lhasa, p. 161 .

[2] Ahmad Shah, Four Years in Tibet, p. 53 .

[3]  A. H. Savage Landor, op. cit. , p. 63 ; C. Horne, " Notes on Villages in the Himalayas, in Kumaon, Gharwal and on the Sutlej," The Indian Antiquary, v, p. 164 . 

О положении женщин в Тибете.

По словам Роберта Бриффо, тибетское общество, хотя и по существу патриархальное в своей нынешней организации, не так уж далеко от матриархальной фазы. В прежние времена, по крайней мере, часть страны была не только матриархально организована, но и находилась под полной системой гинекократии в самом полном смысле этого слова.

Далее Р. Бриффо отмечает, что высокое положение, занимаемое тибетскими женщинами, резко контрастирует со статусом женщин в Китае или Индии. Почти в каждом отчёте этот факт подчёркивается. «По сравнению со своими южными соседями, — говорит Тёрнер, — женщины Тибета пользуются высоким положением в обществе. К привилегиям неограниченной свободы жена добавляет к своему статусу характер хозяйки семьи и спутницы своих мужей» [1]. «Это страна, — говорит г-н Найт, — где права женщин полностью признаются и уважаются. Женщины Ладакха трудятся без каких-либо юридических ограничений и, отнюдь не будучи униженными, находятся в лучшем положении, чем мужчины» [2]. «Свобода женщин полная — на самом деле, именно несчастному мужчине в будущем придется потрудиться над защитой своих прав» [3]. Это выдающееся положение женщин в тибетском обществе, — говорит г-н Рокхилл, — издавна является одной из особенностей этой расы. 

Деревня в Тибете

Несмотря на фундаментальную важность неразделённого патриархального домохозяйства в социальной организации Тибета в настоящее время, эта патриархальная семья по странному парадоксу не имеет названия; в Тибете нет фамилий, и детей называют по матери, а не по отцу, имя которого, по сути, даже не следует упоминать. Полиандрические тибетские браки в некоторых районах одновременно являются матрилокальными. В Сересмундо, по словам Бонвало, женщина после замужества продолжает жить в своём доме, и мужчины, которых она принимает в мужья, присоединяются к ней или навещают её там. Так же и в Лахуле, где действуют те же брачные обычаи, что и в собственно Тибете, женщина, если она наследница, остаётся в своём доме после брака. То же самое не редкость и в Тибете.

О тибетской полиандрии.

«Тибетская девушка, выходя замуж, — говорит г-н А. Х. Сэвидж Ландор, — вступает в брачный союз не с индивидуальным мужчиной, а со всей его семьёй, следующим довольно сложным образом: если старший сын женится на старшей сестре, то все сёстры невесты становятся его жёнами. Если же он сначала женится на второй сестре, то его собственностью будут только сёстры, начиная со второй. Если на третьей, то все сёстры, начиная с третьей, и так далее. В то же время, если у жениха есть братья, все они считаются мужьями жены своего брата, и все они сожительствуют с ней, а также с её сёстрами, если таковые имеются» [1]. 

Тибет 1930-х годов

Роберт Бриффо считает, что тибетский брак — это не простая полиандрия, а, по сути, полноценный групповой брак, и на практике все мужчины одной группы объединяются, в силу брачного договора, со всеми женщинами другой группы, и взаимно. Более того, если мужчина женится на вдове, у которой есть дочери, то дочери также становятся его жёнами (C. A. Sherring, Western Tibet and the British Borderland, p. 306). 

В таком групповом браке между двумя семьями очевидно, что могут встречаться любые возможные комбинации, касающиеся количества мужей и жён. Так, один автор описывает, как в районе Кунавар «в одном доме могут быть три брата с одной женой; в следующем доме три брата с четырьмя жёнами; в следующем доме может быть мужчина с тремя жёнами; в следующем доме мужчина только с одной женой» [2]. Эти различные комбинации были описаны как «полиандрия», «полигамия» и даже «моногамия»; но эти обозначения относятся к одной и той же форме института, основанного на принципе группового брака. 

Крито-тибетские параллели?

"Буддистский миф о происхождении тибетцев считает их прародителем бодхисаггву Авалокитешвару <...> В Тибете Авалокитешвара почитался в форме красной обезьяны. В таком виде он спустился с небес, чтобы обратить в буддизм женское Чудовище Гор (Браг Сринмо). <...> От их союза и произошли тибетцы. По другой версии, обезьяна-предок, в Тибете её называют Pha Trelgen Changchup Sempa, была аскетом, укрывшимся на тибетской горе Гангпо Ри во время Всемирного потопа, а горная демоница пыталась соблазнить её, отвлекая от религиозного созерцания. Обезьяна, по совету Авалокитешвары, решила из милосердия уступить домогательствам, что и дало начало шести тибетским родам. Спасённая священным соединением с обезьяной-отшельником демоница была распознана как Шри-дэви (тибетское Лхамо) — женская бодхисаттва Белая Тара в её гневной ипостаси. Лхамо представляет собой эквивалент индийской Кали. <...> Cвязь самого Авалокитешвары с женской стихией подчёркивает матриархальные корни тибетской праистории. В основе этносоциологической модели древнетибетского общества мы вполне можем предположить осёдлый земледельческий матриархат в сочетании с практиками охоты и собирательства, на который накладывается культура воинственных патриархальных пришельцев", - пишет А. Дугин в своей монографии "Индоевропейское наследие и следы Великой Матери" (М.: Академический проект, 2018. С. 308-309).

Я уже неоднократно указывал на параллели между крито-минойской и индо-хараппской культурами. И вот, снова что-то близкое и знакомое... 

Monkeys Fresco on the west wall of Room 6 of Building Complex Beta at Akrotiri, Thera

Несомненно, обезьяны играли какую-то роль в крито-минойской мифологии. Какую именно роль, мы не знаем. Но, может быть, подсказка имеется в тибетской мифологии? 

тибето-космогоническое

На "крыше мира".

Для большинства тибето-бирманских мифов, общих для всех народов, характерно представление о творении мира Великой Матерью. Так, народ качина в Бирме описывает творение мира как откладывание женским духом гигантского яйца на земле. У тибетцев первые люди также появляются из яйца, у которого не было ни рук, ни ног, ни головы, однако оно могло двигаться, а также летать без крыльев и говорить, не имея рта [1]. Кроме того, широко было распространено представление о том, что всё живое ведёт своё происхождение из утробы (рум), и этим же термином — рум — в тибетском языке называлась могила. В великой утробе мира содержатся и Небеса и Преисподняя, и люди и духи.

 -----------------------------------------------------------------------------------------

[1] Удивительная параллель с мифом об андрогинах, который записал Платон в диалоге «Пир» со слов Диотимы.  

"Анекдотические" жертвоприношения.

Давным-давно, кажется, ещё в прошлом веке, я слышал этот анекдот:

Журналист берёт интервью у женщины, которая прожила со своим мужем 50 лет в счастливом браке без единой ссоры:
— Расскажите, как Вам удалось прожить столько времени со своим мужем, в мире и согласии?
— О, всё очень просто. В тот момент, когда мы обвенчались, мой муж посадил меня к себе на повозку и повёз на своё ранчо.
Во время той поездки, одна из лошадей споткнулась и он спокойно сказал: "Раз".
Спустя несколько минут, всё в той же поездке, эта же лошадь споткнулась ещё раз и он сказал: "Два".
И уже когда мы подъезжали к его ранчо, эта же лошадь споткнулась в третий раз.
Он сказал: "Три" — и просто пристрелил её. Я, естественно, начала кричать на него, закатила скандал, начала жалеть бедную лошадь…
— И что же?
— И он сказал "Раз"... 

Если разобраться, здесь мы имеем акт жертвоприношения. "Бедная лошадь" была принесена в жертву ради "счастливого брака без единой ссоры". Кому была принесена в жертву лошадь — духам? богам? — спрашивать бессмысленно, потому что духи и боги тут ни при чём. Здесь сработал "механизм" запугивания, террора: "заткнись и помалкивай, а если станешь возникать, получишь пулю в лоб, как эта лошадь", - таков мессидж акта жертвоприношения, совершённого мужем. По сути, жена прожила 50 лет в браке без единой ссоры с мужем-террористом.

У истоков арийства.

Е. И. Кычанов и Л. С. Савицкий в очерке истории Тибета и его культуры "Люди и боги Страны снегов" говорят, что в средневековом Тибете преступников не содержали в тюрьмах, и тюрем там вообще не было. "Тюремное заключение как самостоятельная мера наказания не применялось. Как правило, преступник содержался в тюрьме лишь при разбирательстве дела, при этом его обычно не кормили и он жил подаянием и тем, что ему могли передать родственники". Уличённый в краже вор должен был вернуть то, что своровал; если вор не в состоянии был возместить стоимость украденного, он должен был отработать её". Более серьёзные преступления карались битьём плетьми, отсечением рук, ног, отрезанием языка, ослеплением на один или оба глаза. "Даже обычное наказание плетьми могло причинить серьёзные телесные повреждения. Если преступник приговаривался к отсечению рук или ног, родственники его стояли наготове с горшками кипящего масла, в которые сразу же опускали культю, чтобы столь крутой и мучительной мерой остановить кровотечение и дезинфецировать рану. В противном случае преступник мог умереть от потери крови или гангрены".

И вот самое интересное: "Обычно искалеченные преступники пополняли ряды нищих, «трупных ястребов» — рочжаба. Толпы таких нищих веками бродили по стране, сколачивая весьма агрессивные банды, которые вопреки своему названию, по меткому выражению Сарат Чандра Даса, «охотились на живых». Встреча с ними, особенно в уединённом месте, не сулила ничего хорошего".

Хм... А как же калики перехожие на Руси?!

калики

О тибетской полиандрии.

"Полиандрия известна и у земледельцев, и у кочевников по всему Тибету, кроме Амдо. Обычно чаще всего имела место «братская полиандрия», когда несколько братьев имели одну жену. В таких случаях жена выполняла свои супружеские обязанности с каждым из братьев по очереди, которая велась очень строго [Козлов П. К. По Монголии и Тибету, СПб., 1913. С. 168]. Один из братьев выставлял свою обувь у дверей спальни, чтобы другие братья могли знать о том, что он в данный момент находится с женой. Но одна женщина могла быть женой нескольких мужчин и не состоявших в родстве. Это было возможно тогда, когда женщина, будучи женой одного мужчины, добивалась его позволения быть женой и других, или же когда несколько друзей объявляли себя спунзла — братьями-кузенами, связанными клятвой, и брали себе на всех одну жену. Когда одну жену брали братья, то только старший брат выбирал женщину, и только один раз совершался брачный обряд, а остальные братья лишь фактически становились мужьями жены старшего брата и образовывали группу, которую представлял старший брат. Важно отметить, что и дети от такого брака не считались общими, а только старшего брата, который один рассматривался в качестве их подлинного отца. Только старший брат имел право на развод с женой, хотя для этого и требовалось согласие всех братьев. Любой младший брат мог взять себе свою жену, если он выделялся из семьи со своей землёй, домом и женой. В этом случае он терял право на жену старшего брата и на имущество своей прежней семьи. Иногда младший из братьев мог иметь жену на стороне, так называемую «тайную жену». Эта жена стояла вне семьи мужа и, даже если у неё были дети, не получала какой-либо помощи. Землёй и имуществом владела семья. Группа братьев делила одну жену, дом, землю, но их коллективная собственность была как бы сконцентрирована в личности старшего брата. Вся собственность любой тибетской семьи была нераздельной её собственностью, представленной при любой форме брака её главой.

Известна ещё одна форма полиандрии, когда к нескольким братьям с их согласия и с согласия их жены присоединялся посторонний мужчина, не состоявший в родстве с братьями. Делалось это в тех случаях, когда в семье не было детей и с помощью такой меры семья надеялась получить наследника. Если ребёнок рождался, то он считался ребёнком старшего брата. Если в большой неразделённой семье жили вместе женатые сыновья и племянники с родителями и дядьями, то бывали случаи, «когда дядя или отец мужа предъявляли права на его жену. В высших кругах признаются, как общее правило, супружеские права отца» [Мак-Говерн В. Переодетым в Лхасу, М.—Л., 1929. С. 123]. (Цит. по: Е. И. Кычанов, Л. С. Савицкий. Люди и боги Страны снегов. Очерк истории Тибета и его культуры. М., Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1975. С. 128.)

Приключения буддистов в Тибете.

Время правления цэнпо Трисонг Децэна было периодом наивысшего расцвета и могущества древнего Тибета. У Трисонг Децэна было несколько сыновей. Старший из них, Мутри-цэнпо, умер ещё молодым, и трон наследовал его брат Мунэ-цэнпо. Время его правления точно до сих пор не установлено — называют 797-799 или 797-804 гг. В эти годы Мунэ-цэнпо пытался осуществить утопическую идею равенства имуществ. Будучи приверженцем нового учения — буддизма, он не мог не понимать, что жизнь в роскоши одних и нищета других не согласуются с буддийской проповедью, обязывающей монаха носить рясу в заплатах и питаться только подаянием верующих, т. е. жить так, как первые приверженцы Будды. Получив власть, он решил уравнять богатых и бедных и ввести соответствующим образом уравнённое землепользование в стране. «Царь сказал: „Между моими подданными, между людьми не должно быть разделения на богатых и бедных"». Реформу начали проводить в жизнь. Вскоре цэнпо поинтересовался, как идут дела. Преданный сановник ответил ему: «Государь, богатые стали ещё богаче, а бедные ещё бед­нее!». Мунэ-цэнпо дважды менял план реформ, а результат был всё тем же. «Три раза уравнивал он богатых и бедных, но каждый раз безуспешно. Богатые были, как и прежде, богаты, а бедные, как и прежде, бедны».

Блин, прямо как в современой России, несмотря на 70-летние потуги партии Ленина-Сталина!

Мунэ-цэнпо пригласил из Индии великого проповедника буддизма Падмасамбхаву и спросил его о причине своих неудач.Падмасамбхава ответил: «Условия нашей жизни целиком зависят от наших поступков в нашей прошлой жизни, и ничего нельзя сделать для того, чтобы что-либо изменить!».

Мунэ-цэнпо не успел, очевидно, как следует обдумать ответ вероучителя, как вскоре за свои слишком настойчивые поиски высшей справедливости был отравлен своей же матерью, действовавшей от имени тех, кто еще мог смириться с громкими речами о необходимости равенства имущества, но так и не смог согласиться на реальный раздел его [Тибетская летопись «Светлое зерцало царских родословных». Пер., вступит. статья и комм. Б. И. Кузнецова, Л., 1961. С. 46].

В 804 г. цэнпо стал брат покойного Мунэ-цэнпо Садналег, или Тридэ Сонгцэн [804—815]. При нём упрочила свои позиции при дворе буддийская партия. Делами заправляли три министра — буддийские монахи, совокупно именовавшиеся Пандэ.

Легенда о происхождении тибетцев.

Тибетцы, возможно, единственный народ мира, который до появления теории Дарвина связывал своё происхождение с обезьяной. Согласно одной из легенд, их прародителями были царь обезьян и горная ведьма. Преобразованная буддийской традицией, эта легенда рассказывается в средневековых тибетских сочинениях в нескольких вариантах, один из которых следующий.

У бодхисаттвы Авалокитешвары была в учениках обезьяна, которая могла творить разные чудеса. Посланная в Тибет заниматься созерцанием, она стала там царём многочисленных обитавших в тех краях обезьян. Здесь-то царя обезьян, прославленного своей красотой, заметила и воспылала к нему жгучей страстью демоница скал, горная ведьма, предложившая царю обезьян стать её мужем. Принявший ранее монашеский обет царь обезьян всячески противился этому, но горная ведьма, одержимая любовью, стояла на своём:

О обезьяний царь,
Услышь меня, молю!
По силе злой судьбы
Я бес, но я люблю.
И, страстью сожжена,
Теперь к тебе стремлюсь,
Со мной не ляжешь ты,
Я с демоном сольюсь —
По десять тысяч душ
Мы будем убивать,
Мы будем жрать тела,
И будем кровь лизать
И породим детей,
Жестоких, словно мы,
Они войдут в Тибет,
И в царстве снежной тьмы
У этих бесов злых
Возникнут города,
И души всех людей
Пожрут они тогда.

Не зная, как ему быть, царь обезьян обратился за советом к Авалокитешваре, и тот сказал ему: «Будь мужем горной ведьмы!».

Богиня мёртвых и её жрицы.

Известно, что культ Нейт возник в древнем Египте в додинастический период в западной части дельты Нила. С одной стороны, это был исключительно женский культ - знатные женщины носили придворный титул "жрица Нейт" -, с другой стороны, Нейт была связана с водной стихией (в частности с богом крокодилом Себеком) и почиталась охранительницей мёртвых.

Википедия сообщает: "Возможно, Нейт соответствует карфагенской и берберской богине Танит" (Источник). Esenia твёрдо уверена в этом. Она говорит: "Танит это имя Нейт в западной Северной Африке; а в  Угарите, Леванте и Месопотамии была местная аналогия Нейт по имени Анат. То есть на левантийском побережье Нейт была Анат, а в Карфагене — Танит" (Источник).

И она приводит нижеследующее изображение с интересным комментарием.

На фото: надгробие из финикийского Карфагена с изображением Танит. Обратите внимание, что Танит представлена здесь как проводница в мир мёртвых; а мир мёртвых, как это нарисовано на надгробии, находится  под водой. То есть под священными изначальными водами. Над Нейт в священных водах ( а к ним все водоёмы относились, включая колодцы) плавает священная рыба Сангара.

Вот ещё одно дополнительное свидетельство того, что самой архаической формой религии является культ мёртвых. Отсюда понятно, почему женщины занимают доминирующую роль в религии неолита и верхнего палеолита. Потому что именно женщины провожают покойников на "тот свет". Ну, и отсюда — из похоронных плачей и причитаний, из приготовлений к погребению и последующих поминок, из желания "хотя бы одним глазком" увидеть или услышать умершего — раскрутилась великая спираль религиозности. Очевидно, религия Древнего Египта, с её Книгой Мёртвых и мумификацией умерших, зачалась и развилась именно из культа мёртвых. 

"Небесные похороны" в Тибете.

Собственно «небесные похороны» на видео показаны всего около двух минут, с 7:15 до 9:00, а остальное можно не смотреть.

Вот примерно так же происходила декарнация (или «дефлешинг») в эпоху неолита не только в Южной Азии и на Ближнем Востоке, но и в Старой Европе. "Декарнация со вторым захоронением костей была обычным явлением среди носителей культуры линейно-ленточной керамики, как показывают последние раскопки в Херксхайме, Германия, где было собрано и захоронено по меньшей мере 1350 скелетов с нескольких сотен километров [1]" (Источник).

Когда-то в Индии обитали миллионы грифов нескольких видов, которые селились даже в городах. Однако в 1990 годах местные жители начали массово использовать для лечения скота нестероидный противовоспалительный препарат диклофенак. Для пернатых падальщиков он оказался смертельным: поедая туши животных, которым давали это лекарство, грифы быстро погибают из-за проблем с почками. В результате грифы в Индии почти исчезли. Но в Тибете, как мы видим, они ещё сохранились.

Чёрный гриф (Aegypius monachus).

Кстати, синий цвет и на Крите, и в Древнем Египте считался символом иного, вечного мира.

-----------------------------------------------------------------------------------

[1] Cуществует трактовка захоронения в Херксхайме как свидетельство практикования каннибализма. Людоедство нехарактерно для неолитического населения Центральной Европы, и, в попытках объяснить это противоречие, были выдвинуты различные теории. Согласно одной из них, жители края переживали серьёзную природную катастрофу (например, засуху или эпидемию), что заставило их прибегнуть к каннибализму. Однако если мы примем в расчёт повсеместно распространённую в неолите практику декарнации, тогда и придумывать ничего не надо.

Один глаз на четверых (четверо слепых детей из Тибета выступили на китайском ТВ)

 

Девочка поёт мантру Долмы/Тары (ом--таре-тутаре-туре--соха). На тибетском языке имя этой богини Долма (это имя самой девочки). Тара —  это имя богини на санскрите (Источник).

Женщины в тантрическом буддизме.

Буддизм во многом формировался в рамках протеста живого религиозного и нравственного чувства против застывшего брахманского догматизма и ритуализма, против снобистской гордыни “дваждырождённых”. Но ко времени появления Алмазной Колесницы уже в самом буддизме, как широко распространённой и процветающей религии, появилось собственное внешнее благочестие, зачарованное своей праведностью и добродетелями, обретёнными в стенах монастырей; возникла монашеская элита, подменившая дух учения Пробуждённого скрупулёзным следованием букве монастырских уставов и формальных предписаний. Это постепенное угасание живого религиозного импульса побудило ряд последователей буддизма бросить вызов традиционному монашескому образу жизни во имя возрождения духа учения Будды, противного всякому формализму и догматической омертвелости и базирующегося на непосредственном психотехническом опыте. Таким образом в середине I тыс. н. э. буддизм в Индии вступил в последний период своего развития, получивший в буддологической литературе название «тантрический». Как сообщает Википедия, в буддизме та́нтра — составная часть школ Ваджраяны, связанная с практикой пограничных состояний, просветлённых состояний, смерти и промежуточных состояний между смертью и следующим рождением (см. бардо). Тантра понимается как практика достижения окончательного результата («плода») — состояния Будды.

Тантра в буддизме отчасти напоминает "хлыстовство" в православии. В обоих случаях женщины если и не добиваются доминирования в религиозной сфере, то, во всяком случае, ничем не уступают мужчинам. В буддийской традиции Тибета можно обнаружить немало историй о женщинах, которые практиковали тантру и достигли наивысших духовных реализаций. Среди них можно отметить Йеше Цогьял, Мандараву, Мачиг Лабдрон – женщин-йогинь, которые широко почитаются в Тибете.

Йогиню Еше Цогьял (VIII–XIX вв.) иногда даже называют матерью тибетского буддизма. Она известна как супруга великого йогина и махасиддха Падмасамбхавы, который, согласно традиции, утвердил в Тибете буддизм с помощью своих сверхъестественных способностей. Родившись принцессой в одной из провинций Тибета, она прожила около 99 лет и является выдающейся фигурой в тибетском буддизме. Несмотря на то, что она известна прежде всего как супруга Падамасамбхавы, Еше Цогьял имела множество учеников и сама признаётся великим духовным учителем. Считается, что Еше Цогьял много лет провела в одиночном медитативном ретрите в горах и выполнила несколько различных циклов тантрических духовных практик, которые она получила от Падмасамбхавы. Такие «красношапочные» школы тибетского буддизма, как Ньингма и Кагью, основываясь на её духовных достижениях, признают Еше Цогьял женщиной-буддой. Она стала идеалом и примером для подражания для многих тибетских женщин-йогинь.

Многомужество или брак по-тибетски.

"В Тибете полиандрия, и фактически, матриархат существует с давних времён, и объясняется она здесь не любвеобильностью женщин и не их дефицитом, а, прежде всего, экономическими причинами. Дело в том, что бедным семьям легче дать калым только за одну невесту, сделав её женой сразу для всех сыновей, и сохранив для них общий родительский кров. Поэтому самая главная причина многомужества в Тибете — возможность сохранить семейное имущество, раздел которого мог разорить многих тибетцев.

В таких семьях принято женить только старшего сына, который наследует всё семейное имущество, а младшие братья просто присоединяются к этому браку. Все братья вместе ведут хозяйство, а брачное ложе жены они посещают строго по очереди, оставляя в качестве предупредительного знака для остальных обувь возле двери. Кстати, связь свекра с невесткой в таких семьях тоже считается естественной. Вопрос об отцовстве в таких браках поднимается очень редко. Все дети имеют общую мать, которая их воспитывает, и все мальчики, также как и их отцы будут иметь общую жену.

История рассказанная девушкой, которая посещала международные курсы английского языка:

Несколько лет назад я ходила на курсы английского, на которых учились люди с разных концов света. На занятиях мы постоянно делали сообщения о традициях или культуре своих стран (что очень интересно, т.к. одно дело, когда читаешь об этом, и совсем другое, когда абориген сам рассказывает. Опять же вопрос задать можно). И был среди нас тибетский монах-расстрига. И рассказал он нам дивную историю о традиционных семейных отношениях…

Итак, НДжи доложил нам, что модель семьи, которая к нынешним временам уже отмерла, но в глухих деревнях местами ещё держится, - многомужие. Женщина выходит замуж за всех братьев семьи, переезжая в их дом.

Сказ о том, как самец обезьяны взял в жёны демоницу.

xi11zang44 в статье "Легенда об истоках тибетской цивилизации и теория Дарвина" приводит рассказ современной тибетской писательницы Келъян об истоках тибетской цивилизации. В общем, там "самец обезьяны взял в жёны демоницу. За время их брака появилось на свет 6 детей, которые и стали первыми жителями Тибета". «Несмотря на то, что человек, согласно теории Дарвина, произошёл в результате эволюции, бесспорным является и тот факт, что человек ещё и великое творение божественного духа», - комментирует Келъян древнюю легенду.

Да, я вот тоже так считаю, что при сотворении человека не обошлось без божественного духа. Ну, просто потому, что нигде мы не видим, чтобы от низшего рождалось высшее. Мы же считаем человека высшим, по сравнению с обезьянами, существом. И как же низшие обезьяны породили высших людей? Наука этого не объясняет, а уклоняется в пустопорожнее словоблудие о том, что "природа/эволюция создала...". Фактически эта самая природа/эволюция наделяется качествами библейского Творца. Только получается не Творец, а Природа-созидательница.

Я бы с радостью принял научную "благую весть" о Природе-созидательнице, если б жизнь была не только на Марсе, но и на других планетах Солнечной системы. Ну хотя бы в самых элементарных формах. Хотя бы какие-нибудь инфузории-туфельки обитали где-нибудь кроме Земли. Тогда бы я сказал: да, жизнь сама собой повсюду зарождается. Но вот, нигде не видно ни одного микроба, даже ни одного вируса. Поэтому верить в самозарождение жизни — это, по-моему, совсем не научно, нет никаких подтверждающих фактов.

Тем более невозможно поверить в естественный качественный скачок, каким является появление человека с его воображением и предвидением того, чего ещё нет. Мы сплошь и рядом наблюдаем естественное огрубение нравов, одичание, разрушение культур, а вот мораль и высокая культура - они отнюдь не присущи человеку от рождения; они, как электрический ток, могут быть в человеке-"проводнике", но могут и не быть, и человек даже не замечает их отсутствия. Вот в чём суть. А учёные антропологи, сколько бы не исследовали кости древних гоминид, они никогда не установят, когда именно появился этот самый "электрический ток", сиречь культура. Именно это "высокое напряжение" культуры определяет и конституирует человека: есть "ток" - есть человек, нет "тока" - нет человека. И этот невидимый "ток" очень близок к тому, что Келъян называет "божественным духом".

Матриархальный мужчина vs. "матриархального" мужчины.

Наши современники часто представляют матриархат в карикатурном виде.

Ну, и изображают "матриархального" мужчину как "барана", ведомого на заклание.

Лор (отоларинголог) в Тибете.

Валентина Козинец в статье "О китайских драконах, нагах и тибетских духах лу" мимоходом упоминает китайского домового духа лу из книги Келъян «Женщины Тибета»:

«Пока я рассматривала червей, женщина вдруг подозвала меня к себе. Она внимательно посмотрела на меня и велела соседке принести немного простокваши, потом подула в чашку и … плюнула. Она протянула мне чашку со словами: ”Простоквашу подержишь во рту, только потом медленно проглотишь. Это хорошо поможет твоему горлу. Вы небрежно относитесь к духу домашнего очага и часто загрязняете домашний очаг, чем и рассердили духа вашего дома. В этом причина твоей болезни горла“. Говорят, что таких духов очень легко рассердить, но если их задобрить, они становятся очень дружелюбными». 

Вот такое удивительное лечение... 

Почему горло болит? — Плохая ты домохозяйка, домовой тобою недоволен. 

Вместо "пилюли" — плевок в простоквашу. Магия какая-то...

Ну, без некоторой доли "магии" не обходился даже Иисус Христос. Как известно, исцеляя слепого, Он плюнул на землю, сделал брение из плюновения и брением [1] помазал глаза слепому, повелев позже пойти и умыться. Вот брение - это и есть "магия". Ведь Христос, по идее, мог бы обойтись и без ритуала с помазанием глаз слепому. Тем более, что за такого рода "магию" Иисуса обвиняли в колдовстве, считали, что Он творит чудеса силой князя бесовского...