Где умножается опасность, там преизобилует благодать.

"Среди овагереро и сама женщина во время родов, и особая хижина, в которой она находится, являются зера, священными", - пишет Ernest Crawley в своей монографии "The Mystic Rose", со ссылкой на E. Dannert, “Customs of the Ovaherero at the Birth of a Child,” Folk-Lore Journal (Cape Town, 1880), ii. 63.

С другой стороны, "на Филиппинских островах есть злой дух, вызывающий мучительные роды. Его следует распознавать по голосу, и, услышав его, муж запирает дом, закрывая все щели, и всю ночь ходит с мечом, нанося удары и отбивая их. Утром он заслуженно отдыхает, потому что «спас свою жену». В Армении мужчины стреляют из ружей в воздух, надеясь таким образом отогнать злых духов, которые роятся над роженицей".

Почему рожающая женщина становится священной, может быть даже святой? Потому что она в это время подвергается смертельной опасности. Потому что во время родов она ближе к смерти (а значит и к потустороннему, загробному миру), чем в обычное время жизни. И как здесь не вспомнить про крито-минойский лабрис, священный знак, который изображается на сценах, где "пахнет" смертью?!

"Девочки Чиригуано постятся в период полового созревания и уединяются, в то время как женщины бьют палками по полу и стенам, чтобы найти и отогнать «змею, которая ранила девочку». Сиамцы, которые воображают, что злые духи роятся в воздухе, верят, что они наслаждаются первыми плодами их девочек и что они вызывают «рану», которая обновляется каждый месяц".

Здесь говорится о "мудрой ране", которую наносит девочкам змея. Я же неоднократно говорил о "лунном быке", наносящим рану своим рогом. В принципе, бык и змей взаимозаменяемы, и в изобразительном искусстве архаических обществ мы часто видим рогатых змей.

Священные рога.

"В IV–III тысячелетии до нашей эры в Индии существовала доарийская цивилизация, которая называется Хараппа – по главному городу. От хараппской цивилизации до нас дошло, в частности, большое количество печатей. По этим печатям можно реконструировать многое. Имеется печать с композицией из двух частей (верхней и нижней). В нижней части стоит ряд девушек в платьях-колокольчиках до колен, у них высокий головной убор и коса до пояса. Наверху – коленопреклонённая женщина в такой же одежде, с таким же головным убором и косой, но с бычьими рогами. Она на коленях. Перед чем и перед кем она на коленях? А на коленях она перед деревом, а в развилке ветвей этого дерева ещё одна точно такая же женщина, так же одетая и – с рогами. Совершенно очевидно, что перед нами ритуал почитания богини в виде дерева и эта богиня мыслится рогатой", - рассказывает Александра Баркова в одной из своих лекций.

Это интересно, потому что при раскопках в Чатал-Хююке археологи обнаружили рога в святилищах.

В святилище Чатал-Хююка (E VI 8), конец 7-го тыс. до н. э.

Фаллос в раннем неолите.

Ian Hodder и Lynn Meskell в статье "Символизм Чатал-Хююка в региональном контексте" говорят о "неолитическом фаллоцентризме". Под «фаллоцентризмом» они подразумевают примат [1] мужественности как главного культурного знака, и центральное место мужественности (как человеческой, так и животной) как источника власти и авторитета в материальном и символическом репертуаре турецкого неолита. В качестве образцов "фаллоцентризма" они приводят изображение оленя с эрегированным пенисом

Настенная живопись, изображающая оленя, из Чатал-Хююка.

и похожую на фаллос каменную фигурку.

Stone figure from Çatalhöyük

К этому они добавляют "мужественность" рогов быка. Не густо, однако, чтобы говорить о "фаллоцентризме".

Кажется, насчёт оленя с эрегированным пенисом всё понятно: нечто подобное можно увидеть в пещере Ласко.

Пещера Ласко, Монтиньяк, Дордонь, Франция, около 15 000 г. до н.э.

Здесь мы видим раненого быка выпущенными кишками и раненого, возможно умирающего, человека, с головой или маской птицы, и с эрегированным пенисом. По всей видимости, эрекцию умирающего следует рассматривать как погружение в парадоксальное «время сновидений», во «время оно», изобилующее первозданными энергиями. Это никак не соотносится с патриархатом и мужским доминированием.

"Известное изображение обнажённой женщины, сидящей на паре кошек, является единичной находкой, и действительно, количество явно женских фигурок невелико (40 из 1800 обнаруженных на данный момент). Более того, эти примеры ограничены верхними уровнями памятника. Такие изображения не встречаются на ранних и средних уровнях, где инсталляции состоят преимущественно из диких животных, быков и хищных птиц", - пишут далее Ian Hodder и Lynn Meskell. 

«Страх Божий» как аспект нуминозного переживания.

Интересное изображение сохранилось на капители колонны церкви Сен-Пьер в Шовиньи (Франция).

Здесь мы видим зубастое крылатое чудовище, которое, вероятно, олицетворяет дьявола. Монстр пожирает человека, скорее всего грешника.

Эта скульптура напоминает восстановленные фрески из раскопок неолитического поселения в Чатал-Хююке, где грифы-стервятники откусывают людям головы.

На следующем изображении из той же церкви Сен-Пьер в Шовиньи сходство просто потрясающее. 

Капитель датируется XII веком и считается работой мастера по имени Гофридус. Скульптура изображает крылатое существо (интерпретируемое как грифон или дракон), пожирающее или уносящее человека.

Вид на ту же капитель с другой стороны.

Путь Быка. Попытка реконструкции.

"Как отметил Андре Леруа-Гуран (Leroi-Gourhan), важность бизонов в палеолитическом искусстве подтверждается тем фактом, что изображение бизона всегда появляется на главной панели в центре пещеры. 

'Fertility Goddess', Chauvet, dated 30,000 years old

Его центральное положение, вероятно, обусловлено тесной связью между бизоном и Богиней; тот факт, что и женщина, и бизон имеют беременность сроком девять месяцев, может помочь объяснить эту связь", - пишет Мария Гимбутас.

В святилищах Чатал-Хююка 7-го тысячелетия до н.э. доминирует изображение быка.

Настенная роспись из Чатал-Хююка, изображающая игру с быком (реконструкция).

Виртуальная реконструкция неолитического поселения Чатал-Хююк, датируемого приблизительно 7000 годом до нашей эры.

"Почему роль черепа так важна среди символов становления? И почему такая тесная связь с Богиней?", - задаётся вопросами Мария Гимбутас, и даёт свой ответ: "По-видимому, ключ к этому вопросу лежит в необычайном сходстве женской матки и фаллопиевых труб с головой и рогами быка, как это заметила Дороти Кэмерон в своей книге «Символы рождения и смерти в неолитическую эпоху»".

Это не голова быка, а женские репродуктивные органы (как показано в медицинском учебнике, изданном Кэмерон в 1981 году).

"Значимость быка в этой символической системе обусловлена ​​не силой и мужественностью этого животного, как в индоевропейской символике, а скорее случайным сходством его головы с женскими репродуктивными органами", - объясняет М. Гимбутас. 

Краткая история вульвы (3).

Мария Гимбутас говорит, что такая поза возможно свидетельствует о практике родов в сидячем положении в неолите и медном веке.

Ранняя Сескло (Ахиллеон II, близ Фарсалы, Фессалия, Греция, 6300-6200 до н.э.)

Ладно, допустим, что женщина рожает. Но зачем у неё маска на лице? И что означают три полосы на её спине?

Если эту гравюру можно интерпретировать как изображение женщины «в гинекологическом положении», в позе роженицы, то что сказать о нижеследующей картинке?

Мальтийский храмовый период (Хагар Ким, Мальта; 4-е тысячелетие до н.э.)

Сидеть в такой "йогической" позе, на "пятой точке" с задранными кверху ногами, невозможно. Значит, по идее, женщина должна быть лежащей на спине. Но, опять же, совершенно непонятно, зачем у неё девять полос на спине. Девять месяцев беременности не подходит, потому что в те времена люди жили по лунному календарю и беременность длилась десять лунных месяцев.

Одиссей и Кирка как Тесей и Минотавр.

Отношения Одиссея и Кирки заставляют вспомнить миф о Минотавре. 

  Кирке превращает спутников Одиссея в свиней. Сицилия, ок. 540 г. до н. э. 

Если рассматривать миф о Минотавре как переосмысленное и перетолкованное греками повествование о крито-минойских обрядах посвящения, тогда разбитую вазу снова можно собрать и склеить по кусочкам.

Прежде всего, бросается в глаза параллель между быкоголовым Минотавром и свиноголовыми дружками Одиссея.

Один из спутников Одиссея, превращённый в свинью, Греция, бронза V век до нашей эры. J.-C., Walters Art Museum

Очевидно, эти превращения связаны с трансформациями личности в ходе проведения посвятительных обрядов. Точнее говоря, речь должна идти о рождении личности (и духа) у неофитов, прошедших инициацию. Здесь же — наоборот — "оскотинивание" налицо. Тем не менее, нельзя не заметить параллелей с Элевсинскими мистериями.

Как известно, покинув лестригонов, Одиссей со спутниками прибыл на остров Айайе. Там они нашли  добротно построенный каменный дом — вокруг лениво, словно собаки на деревенской улице, возлежали волки и львы. Завидев спутников Одиссея, они отнюдь не бросились на добычу с, казалось бы, подобающим случаю диким рёвом, а только слегка привстали, помахивая хвостами. Из дома доносилось женское пение, звуки шагов и стук ткацкого станка. «Не позвать ли хозяйку?» — Позвали; золотые двери дома тотчас же распахнулись, и появившаяся на пороге женщина гостеприимно пригласила войти. Все без особых колебаний последовали за нею — все, кроме начальника отряда Эврилоха. Этот, заподозрив неладное, приотстал, потоптался у дома, потом некоторое время сидел в кустах и, так и не дождавшись товарищей, «со слезами на глазах» побежал к кораблю докладывать Одиссею.

С товарищами же произошло следующее: любезная хозяйка дома предложила им угощение — особую смесь из мёда, сыра, ячменной муки и «прамнейского вина», известную под названием «κυκεων». Напиток всем пришёлся по вкусу, однако никто и не подозревал, что хозяйкой — тайно замыслившей сделать так,

чтоб о земле своей гости навеки забыли, —

было подмешано в него украдкой некое снадобье.

Чатал-Хююк. Проверено: патрилокальности нет.

Михаил Подрезов сообщает, что "палеогенетики не обнаружили признаков патрилокальности в Чатал-Хююке".

"Недавние исследования европейских популяций эпохи неолита показали, что как минимум для некоторых из них была характерна патрилокальность. Однако исследователи не обнаружили таких признаков в Чатал-Хююке. По их данным, бытовавший тип брачного поселения в этом обществе, видимо, можно характеризовать как примерно на 50 процентов матрилокальность, а на 50 процентов — смешанный тип. Учёные также отметили, что население Чатал-Хююка не практиковало браки между близкими родственниками".

В наше время никто уже не подвергает сомнению анатолийские (и, шире, — ближневосточные) корни европейских популяций эпохи неолита.

Распространение земледелия из Плодородного полумесяца по территории Европы с датами (из Википедии). 

Поэтому возникает вполне закономерный вопрос: почему на территории Анатолии около 7400—5600 годов до н. э. существовали матрилокальные поселения, а на территории совр. Франции около 4850–4500 годов до нашей эры отдалённые потомки ближневосточных переселенцев стали практиковать патрилокальные браки? 

Вразумительного ответа на этот вопрос я пока не встречал. 

Неолит в XX веке.

В северо-западной части Аравии, в пустынной долине на древнем Ладанном пути, располагается покинутое поселение Аль-Ула (al-Ula). Его история начинается с 5000 года до нашей эры, вплоть до бронзового века, когда здесь был оазис на торговом пути между Левантом, Египтом и Индией.

Застройка поселения удивительным образом напоминает неолитическое поселение Чатал-Хююк. 

Говорят, последние люди покинули это поселение в 1983 году, а последняя молитва в мечети прозвучала в 1985 году. Подумать только: люди в конце XX века жили примерно так же, как 8 тыс. лет назад.

Роды на царском троне.

Возвращаясь снова к знаменитому изображению "богини" из Чатал-Хююка,

я хотел бы обратить внимание читателей на удивительную связку "трона" и "родов". Кто бы ни была эта женщина, сидящая на троне, поддерживаемом двумя кошками, она, по-видимому, изображена в процессе родов, с головой ребёнка, находящейся между её ног. Мария Гимбутас называет её «богиней на троне», а другие — Великой Матерью Чатал-Гуюка, и датируют её примерно 6000/6500 гг. до н.э. 

Трон — явно "царский", на что намекают два леопарда, на которых опирается "богиня". Что это именно леопарды, доказывают фрески, обнаруженные при раскопках в том-же Чатал-Хуйюке.

Интересные детали о поселении Чатал-Хююк.

Ликао́нская равни́на, или плато́ Ко́нья, будучи дном высохшего древнего озера, было покрыто веером рек [1], образующих плодородные дельты. На одной из них и возник Чатал-Хююк.

В этих местах жители были обеспечены пресной водой и рыбой из множества рек, хорошей глиной для строительства и создания посуды, а также травой для выпаса овец. Но самое главное — веерообразная система рек создавала естественную систему каналов, обеспечивая водой поля для выращивания пшеницы, гороха, бобов и чечевицы.

Дополняло рацион жителей Чатал-Хююка мясо, добытое на охоте. Они ещё не забыли многие тысячи лет традиции первобытных людей и активно били зверьё.

Учёные в разные времена называли различные варианты по количеству проживавших в Чатал-Хююке людей. Назывались цифры в 600, 800 и даже 5000 или 7000 человек. Но при исследовании возникла одна проблема: в поселении нет никаких признаков иерархии и наличия хоть какой-то централизованной власти. Учёные-социологи заявили, что без неё возможно совместное проживание не более двухсот человек, иначе всё поглотит социальная агрессия и анархия.

Размер имеет значение.

So-called hunting scenes with stags and a bull, religious rooms (Çatal Höyük)

"Аргументация Яна Ходдера кажется странной, когда он утверждает, что в Чатал-Хююке было больше изображений мужчин, чем женщин, в его попытке преуменьшить значение женщин и найти доказательства доминирования мужчин (см. Ходдер: «Женщины и мужчины в Чатал-Хююке», 82.) Он ссылается на настенные росписи охоты на быков и оленей со множеством маленьких мужчин и также самцов животных.

Охота на оленя - деталь настенной росписи из неолитического поселения Чатал-Хююк (современная Турция), около 5750 г. до н.э.

Ещё одна деталь — охота на быка.

Подсчёт животных не имеет смысла, потому что они не мужчины. Очевидно, что мужчины — люди, но они появляются во время охоты группами и очень маленькие, почти как фигурки из спичек. В отличие от них, в Чатал-Хююке имеются большие женские рельефы в религиозных комнатах и очень выразительные женские статуэтки, которые демонстрируют более чем человеческие характеристики, потому что они богини. 

"Богиня" из Чатал-Хююка.

Богини, конечно, менее многочисленны, чем люди. Остаётся загадкой, как это могло быть «мужским доминированием», особенно в обществе, которое сам Ходдер ранее называл «эгалитарным»?" (Хайде Гёттнер-Абендрот).

Матриархат в Чатал-Хююке окончательно доказан.

Древняя ДНК из захоронений каменного века в Турции наконец положила конец многолетнему спору о том, был ли протогород Чатал-Хююк 9 000 лет назад матриархальным обществом. Исследование подтвердило то, что эксперты давно подозревали: женщины и девочки играли ключевую роль в этой аграрной общине. Это новое исследование было опубликовано в Science.

Женские родословные и модификации моделей родства в неолитическом Чатал-Хююке

Исследователь Мехмет Сомел, эволюционный генетик из Ближневосточного технического университета Турции, рассказал Live Science: «Для Чатал-Хююка мы получили старейшую генетически выявленную модель социальной организации в обществе, занимающимся производством пищи. И это модель, ориентированная на женщин».

«Насколько мне известно, это первое систематическое доказательство существования столь непрерывно организованного по материнской линии неолитического сообщества», — сообщил в электронном письме Live Science Йенс Нотрофф, археолог из Немецкого археологического института, не принимавший участия в исследовании.

Хайде Гёттнер-Абендрот о неолитическом образе жизни.

Подводя итог рассмотрения эпохи докерамического (10 200 - 7 000 до н. э.) неолита Леванта, Хайде Гёттнер-Абендрот говорит, что там не было обнаружено заметной архитектурной дифференциации. Жилища похожи, и только общественные постройки отличаются. Погребальные обычаи также не обнаруживают маркеров ранга, ни в отношении пола, ни индивидуального статуса. В самые ранние времена мёртвых хоронили без погребального инвентаря и украшений, и даже в случаях особого обращения с телами умерших людей, таких как захоронение черепов или размещение в особых местах захоронения, равенство очевидно.

Особенно интересен тот факт, что в Леванте нет никаких свидетельств из архитектуры и анализа скелетов об агрессии или конфликтах между отдельными лицами или группами. Нет также ничего, что указывало бы на враждебные акты между поселениями, что удивительно, учитывая быстрый рост некоторых поселений до размеров протогородов. И даже эти квазигорода не были «столицами», подчинявшими себе более мелкие города и требовавшими от них дани, потому что нет указаний на то, что некоторые поселения контролировали другие с помощью вооружённой силы. То есть, не было «штата принуждения», такого как полиция и военные. Без этих «орудий принуждения» невозможно господство одних людей над другими, поэтому и войн не было. Для Леванта, таким образом, мы должны отказаться от модели социального соперничества и конкуренции как основы для неолитического образа жизни.

Но верно ли то же самое для керамического неолита (7 000 - 6 000) в Центральной Анатолии? Лучшим примером здесь является квазигород Чатал-Хююк, где социальные модели были тщательно изучены. Похожие размеры домов указывают на эгалитарное общество, и здесь, тоже, погребальные обычаи не показывают различий в социальном ранге или поле. Анализ костей также не показывает различий в питании и образе жизни. Было высказано предположение, что плотная конструкция домов Чатал-Хююка с их входами на крыше служила оборонительным целям. Однако нет никаких указаний на нападения, резню или грабежи за 1400 лет существования города; другими словами, это было относительно мирное время.

Чатал-Хююк. Проверено: патриархата — нет.

"Мелларт считал, что Чатал-Хююк отличался необычной планировкой без улиц или пешеходных дорожек. Дома строились вплотную друг к другу, и люди передвигались по крышам, спускаясь в свои жилища через отверстия в потолке. Но наш современник раскопщик Иен Ходдер уверяет, что улицы и незастроенные дворики с загонами для скота тоже были" (цит. по: Обезглавленные Чатал-Хююка: жить в городе мёртвых).⁠⁠

Там ещё видеоролик прилагается. Я не стал его размещать у себя в блоге, потому что он смешной. В видеоролике показаны многочисленные лестницы, по которым жители Чатал-Хююка должны были, как клоуны в цирке, перебираться с одной крыши дома на другую. Если такова идея Ходдера, то она, мягко выражаясь, не умная. Я весьма скептически отношусь к этой новой реконструкции с лестницами, соединяющими плоские крыши соседних домов.

Тем не менее, другие сведения представляют определённый интерес:

"Хотя большая часть поселения остаётся нераскопанной, передовые технологии георадарного зондирования позволили археологам заглянуть в глубины земли, получив грубое «рентгеновское» изображение руин на глубине до четырёх метров под поверхностью. Данные свидетельствуют о том, что архитектура раскопанных участков очень похожа на застройку ещё не исследованных территорий: там также нет ничего явно выделяющегося из общей картины. Никаких дворцов, площадей, храмов. Предполагается, что поселение состояло из нескольких конкурирующих «домов» или «братств», которые определяли социальную и экономическую жизнь. Однако чётких различий между процветающими и менее успешными группами пока не обнаружено".

"Оказалось, что люди, похороненные в пределах одного «братства», не были родственниками. В домах среднего и позднего периодов Чатал-Хююка хоронили людей из разных семей или даже генетически не связанных, включая детей.

Работа над ошибками.

Несколько лет назад я написал статью "Хулиганы из Чатал-Хююка". А сегодня узнал об использовании глиняных шариков в кулинарии. Как говорится, век живи — век учись.

Эти шарики были идентифицированы Е. Н. Пановым как "метательные снаряды" для пращи.

Однако археологические находки свидетельствуют, что эти шарики служили инструментами для приготовления пищи у некоторых народов. Например, у майя шарики клали непосредственно в горшки с едой, чтобы приготовить или разогреть её. Похожие глиняные шарики находили в очагах Чатал-Хююка и интерпретировали их как инструменты для приготовления пищи или обогрева.

Шарики изготавливали из местной глины, обжигая их при низкой температуре. Примерно одинаковый размер указывает на то, что их производство было поставлено на поток. 

Такого рода шарики использовались в печах Чатал-Хююка. При этом костёр могли разводить на улице, а вниз спускали горячие шарики и выкладывали их в несколько слоёв в печи. Затем на горячие камни клали еду, завёрнутую в листья, и засыпали землёй, чтобы сохранить тепло. Время приготовления пищи могло составлять от 1–2 часов до суток и более.

О "подпольных" захоронениях Чатал-Хююка.

"Раскопки Чатал-Хююка предоставили один из крупнейших наборов данных о практиках интрамурального захоронения в доисторическую эпоху Ближнего Востока. В ходе раскопок 1960-х годов в Чатал-Хююке было раскопано около 685 захоронений, а в последние годы были обнаружены ещё сотни. Около половины захоронений – взрослые, причём оба пола представлены в равной степени.

Захоронения обычно происходили в яме, вырытой в полу во время оккупации здания, после чего место захоронения закрывалось, а пол латался. Новые захоронения часто нарушали остатки более ранних захоронений, которые иногда отодвигались или переставлялись. Эта практика регулярно приводила к хаотическому смешению скелетов; потомки, по-видимому, мало заботились о целостности захоронения отдельного умершего человека.

Захоронения часто, но не исключительно, находили под отсеками, расположенными в северо-восточной части гостиной. Эти отсеки, скорее всего, служили для сна. Таким образом, связь живых и мёртвых, по-видимому, была особенно тесной в Чатал-Хююке: там имелись места, в которых некоторые члены группы отдыхали временно , тогда как другие «отдыхали» на более постоянной основе.

Ранее Меллаарт говорил, что погребальный инвентарь в Чатал-Хююке имеет гендерную принадлежность. По его словам, мужской погребальный инвентарь включал оружие, такое как каменные булавы, обсидиановые кинжалы и наконечники, а также костяные крючки для пояса, тогда как погребальный инвентарь, хранившийся у женщин, состоял из ювелирных изделий, таких как ожерелья, кольца и браслеты, а также обсидиановые зеркала и лопаточки (интерпретируемые как аппликаторы для макияжа). В раскопках последних лет гендерного инвентаря по возрасту и полу не обнаружено.

«Кто человека кормит, тот над ним и хозяин» (Джек Лондон).

"Сельское хозяйство имело первостепенное значение в натуральном хозяйстве Чатал-Хююка. Около 75 процентов теплотворной способности обугленных семян приходится на домашние культуры, из которых включают различные виды пшеницы, ячмень голый, рожь домашнюю, вику горькую, чечевицу, горох и нут. Было высказано предположение, что бобовые и клубнеплоды могли быть основным источником пищи в Чатал-Хююке. Помимо сельскохозяйственных культур, существенную дополнительную роль в Чатал-Хююке играл сбор разнообразных дикорастущих ресурсов, в том числе каркаса, миндаля, сливы, жёлудя и инжира".

В Чатал-Хююке имелось развитое сельское хозяйство, а в Ашиклы-Хююке оно имелось лишь в самых зачаточных формах. В огородах, садах и на фермах, в основном, трудятся женщины, и они же собирают инжир и прочие дикорастущие ресурсы. В Чатал-Хююке женщины были "кормилицами", "мамками" не только детей, но и мужчин (если не всех, то, по крайней мере, некоторых), содержали их на иждивении. Поэтому, я думаю, в Чатал-Хююке был "матриархат" и всё такое, а в  Ашиклы-Хююке — ничего подобного не было.

"Богиня" из Чатал-Хююка

Однако, вот снова парадокс: "Одной из загадочных характеристик жилых помещений Чатал-Хююка является почти полное отсутствие здесь жерновов и ступок". Где же они растирали зерно в муку?

Чатал-Хююк как Санкт-Петербург: построен на болотах.

Чатал-Хююк. Реконструкция.

"Геоморфологи, работающие над реконструкцией окрестностей Чатал-Хююка, пришли к выводу, что этот участок регулярно подвергался затоплению, скорее всего, весной после таяния снега в горах Тавр. В окрестностях этого места могли образоваться застойные болота. Действительно, на месте были обнаружены солелюбивые и болотные растения, а также были найдены кости рыб, лягушек и водоплавающих птиц. В этом болотистом ландшафте было несколько кочек, на которых можно было найти прибрежные древесные насаждения, но вообще болотная почва, окружавшая Чатал-Хююк в эпоху неолита, плохо подходила для земледелия. Некоторые исследователи предполагают, что жители Чатал-Хююка в основном использовали для ведения сельского хозяйства песчаные гряды, расположенные в 12 километрах от него, а не более ближайшие окрестности", - сообщает Бледа С. Дюринг в своей монографии "Преистория Малой Азии".

Это сообщение напомнило мне о картине древнеегипетских пирамид, стоящих в воде. 

Пирамиды в воде.

"Во времена возведения пирамид Гизы уровень воды в Ниле позволял заполнять искусственный водоём возле строительной площадки, чтобы египтяне могли подвозить материалы из каменоломен прямо к месту строительства" (Источник).

Внутри пирамид покоились мумифицированные тела фараонов. Под полами в домах Чатал-Хююка также лежали погребённые тела умерших. 

При этом воды реки (Стикс, Лета, Ахерон, Нил и т. д.) отделяют мир земной от мира загробного.

Ещё один довод в пользу версии, согласно которой Чатал-Хююк представлял собой либо некрополь, либо святилище. 

О матриархальной протоцивилизации Африки.

Сенегалец и выходец из народа волоф Шейх Анта Диоп (1923 — 1986)  в центре своих трудов ставил постижение африканской идентичности. При этом он исследовал эту тему в прямой связи с проблемой патриархата и матриархата. Основную свою идею Анта Диоп подробно излагает в книге «Культурное единство Чёрной Африки. Области патриархата и матриархата» (Diop Cheikh A. The Cultural Unity of Black Africa. The Domains of Patriarchy and of Matriarchy. L.: Kamak House, 1989.). С его точки зрения, культуры Африки (за исключением пигмеев и койсанских народов) ведут общее происхождение от древнейшей протоцивилизации, сложившейся на востоке африканского материка в районе Великих Африканских озёр. Оттуда она распространилась на север и на запад, дойдя до Средиземного моря и до атлантического побережья. Особенностью этой протоцивилизации является её матриархальная структура, которую Анта Диоп справедливо видит в Египте, в цивилизации Куш, у берберов, а также у негроидов Западной Африки и в цивилизации банту.

Единство Африки, согласно Анта Диопу, это единство матриархальной культуры, основанное на

• осёдлом крестьянском обществе;
• похоронном обряде ингумации и культе предков, сопряжённом с могилами;
• территориальном государстве (в отличие от индоевропейского города-крепости);
• сакральной монархии (где царя-трутня регулярно приносят в жертву);
• передаче имени и отсчёте родства по материнской линии.

Этому Анта Диоп противопоставляет индоевропейскую цивилизацию, где доминируют прямо противоположные установки:

• кочевой воинственный образ жизни и разведение крупного скота в больших стадах;
• обряд похоронной кремации;
• государство-крепость;
• патриархальное полновластие монарха-деспота;
• патрилинейное родство.

Анта Диоп аргументирует древность и изначальность матрилинейности на примере передачи сверхъестественных способностей по материнской линии:

"В Сенегале, как и в Уганде и в Центральной Африке, считается, что среди человеческих существ есть особый тип, называемый «колдун-пожиратель людей», которого строго отличают от обычных колдунов. Только «колдуны-пожиратели людей» считаются настоящими колдунами, тогда как остальные колдуны лишь обладают тайной наукой. <...> «Колдуны-пожиратели людей» наделены сверхъестественной силой, благодаря которой они могут превращаться в любых зверей, чтобы пугать свою жертву, что обычно происходит по ночам, и чтобы изгонять тем самым из их тел активное начало (фит на языке волоф). <...>  Когда такой колдун разоблачён, и люди начинают его избивать в ответ за убийство жертвы, он может разложить свою сущность на части: сохранить в своём теле «жизненное начало», убрать «активное начало», связанное с чувствительностью и болью [1], и связать его с кем-нибудь находящимся неподалеку. После этого он больше не чувствует боли, пока этот новый носитель его «активного начала» не будет обнаружен в свою очередь и люди не начнут избивать и его. Это детальное описание сверхъестественных способностей колдуна помогает нам лучше понять, как африканцы представляют себе патрилинейную и матрилинейную структуру наследства. Стать полноценным колдуном, обладающим всеми описанными качествами, то есть «тотальным колдуном», можно только в том случае, если речь идёт о ребёнке, мать которого наделена всеми этими свойствами; в таком случае отец вообще не имеет значения. Если у матери нет таких способностей, но если отец представляет собой «тотального колдуна» (демм на языке волоф), ребёнок будет только наполовину колдуном (нохор на языке волоф). У него будут наличествовать только пассивные качества, но не активные".

Из этого Анта Диоп делает заключение, что если фундаментальные онтологические параметры человеческого существа вплоть до «четвёртого измерения» передаются через мать, значит в основе архаической антропологии Чёрной Африки лежит глубинный метафизический матриархат.

Огромным значением обладает и красочное описание Анта Диопом «колдуна-пожирателя людей». Если признать его архаичность, то можно сделать эту фигуру ключом к матриархальной антропологии в целом, - говорит А. Дугин ("Логос Африки. Люди чёрного солнца",- М., 2018. С. 154-158). 

Я же, от себя, добавлю несколько слов про "одержимость леопардом" в культуре Чатал-Хююка. 

Леопардовый рельеф из Чатал-Хююка

Прямых доказательств нет, однако имеются намёки на феномен оборотничества в среде священнослужительниц Богини-Матери. А что, если они превращались в леопардов и терроризировали местных мужчин по ночам?

----------------------------------------------------------------------------------------------------

[1] Очень похоже на то, что проделывал Мирин Дажо.