Самая «няшная» богиня.

Интересную историю про Мальвину поведал Александр Долгих в записи "Почему Мальвина — это Баба-яга в молодости (и это не шутка)": 

"Мы все знаем Мальвину как девочку с голубыми волосами, которая вечно воспитывает Буратино и заставляет его мыть руки перед едой. Скучная такая, правильная кукла. Но не всё так просто.

Начнём с того, что Алексей Толстой не скрывал, что его «Золотой ключик» — это вольный пересказ итальянского «Пиноккио». У Карло Коллоди в оригинале тоже была девочка с лазурными волосами, которая обитала на опушке леса больше тысячи лет. Но интересно другое: в первой версии сказки, опубликованной в 1881 году, это была вовсе не добрая фея, а призрак.

Там Пиноккио бежит через лес, за ним гонятся разбойники, и вдруг он видит белый домик. В окне мелькает фигура — девочка с восковым лицом, с закрытыми глазами, скрещёнными на груди руками. Знаете, что она отвечает на стук обезумевшего от страха Пиноккио? «В этом доме никого нет. Все умерли. Я тоже умерла. Жду, когда прибудет гроб, чтобы меня забрали отсюда». На этой оптимистичной ноте первая версия сказки заканчивалась: Пиноккио догоняли и вешали на дубе. Точка.

Читатели запротестовали, и Коллоди пришлось срочно всё переписывать, превращая покойницу в фею-волшебницу. Но волосы он трогать не стал и они так и остались лазурными. В европейской традиции того времени умершим девочкам и юным девушкам часто красили волосы в голубой цвет. Лазурный, синий, голубой в фольклоре повсеместно означают одно — «с того света».

Толстой, адаптируя историю для советского ребёнка, безжалостно вычистил весь кладбищенский ужас, но волосы оставил. Так что за фирменными голубыми кудрями Мальвины стоит, по сути, погребальный обряд".

Богиня царей-скорпионов.

Довольно любопытная вещица:

Амулет-скарабеоид. Египет, Новое царство, XVI - XI вв. до н. э.

На поверхности амулета – изображения двух скорпионов, символизирующих богиню Серкет (или Селкет). Наверху можно увидеть египетский иероглиф «нефер», означающий «совершенный», «полный», «завершённый» (с расширенными значениями «хороший, приятный, красивый»; ср.: Нефертити), а внизу знак, напоминающий посох уас — священный символ власти.

Эта вещица напомнила мне про скорпиона, обнаруженного при расколках в Гёбекли Тепе.

А то некоторые говорят, что в Гёбекли Тепе не было обнаружено никаких богинь, никакой "матриархальной" символики...

Богиня Кариатида.

В предыдущей записи Мария Гимбутас объясняла «бисексуализм» длинношеих женских статуэток тем, что он может проистекать из слияния двух аспектов божества, то есть от образа птицы и образа змеи. То есть, итифаллическая шея статуэтки происходит от змеиной природы Богини.

А что, если подобные "столбообразные", "колонновидные" шеи воплощают в камне или глине представление о Богине как дереве жизни? Мы уже многократно сталкивались с почитанием Богини в виде священных деревьев, пещерных сталагмитов, менгиров или искусственно сооружённых колонн.

Figurine of a goddess with phallus-shaped head and hands on breasts. Nea Nikomedeia, northern Greece. c. 6200 BC or earlier

   

Phallus-shaped head of a figurine with a pinched-up nose, slit eyes, deep incision near the top, and a canal down the middle. Rudnik, southwestern Yugoslavia. c. 6000 BC

Pillar-headed goddess with folded arms. Her back is flat. Hamangia culture, cemetery of Cernavoda, eastern Romania. c. 5000 BC

Тень, Нигер.

Как маленькие дети прячутся под маминой юбкой, так эти люди спрятались от палящего зноя в тени дерева.

Дерево, как мать, и накормит своими плодами, и согреет своими сухими ветками, и защитит от жары своими листьями. 

В продолжение темы, см.: Евангелие от растения.

Две "ипостаси" Богини: Птица и Змея.

Мария Гимбутас пишет: "Богиня в образе Змеи и Богиня в образе Птицы (The Snake Goddess and the Bird Goddess) предстают как отдельные фигуры и как единое божество. Их функции настолько тесно связаны, что их раздельное рассмотрение невозможно. Она — одно и то же, иногда змея, иногда птица".

Это очень важное наблюдение. Поскольку оно даёт нам ключ к истолкованию "длинношеих", итифаллических фигур верхнепалеолитического и неолитического искусства. 

Мальтинско-бурецкая культура. 23 000 - 19 000 лет до н.э. Кулон в форме летящей птицы. Голова имеет неправильный ромбовидный контур, направленный вверх и напоминающий, как по форме, так и по способу соединения с шеей, голову змеи.

На стр. 133 своей монографии "The Goddesses and Gods of Old Europe" Мария Гимбутас демонстрирует похожую неолитическую фигурку:

Мраморная скульптура с длинной фаллической шеей и выраженными ягодицами. Слегка сгорбленная поза, напоминающая птицу. Аттика, Греция. Типологически прото-Сескло.

"«Бисексуализм» божества водоплавающей птицы очевиден в акценте на длинной шее птицы, символически связанной с фаллосом или змеёй, начиная с верхнего палеолита и далее, на протяжении многих тысячелетий. Этот «бисексуализм» может проистекать из слияния двух аспектов божества, то есть от образа птицы и образа змеи, а не женского и мужского начала", - комментирует Мария Гимбутас.

То есть, мы видим здесь "два в одном", совмещение двух женских "ипостасей" богини, - птицы и змеи. Ничего сугубо мужского здесь нет. Хотя, на первый взгляд, может показаться нечто андрогинное, муже-женское...

Священные рога.

"В IV–III тысячелетии до нашей эры в Индии существовала доарийская цивилизация, которая называется Хараппа – по главному городу. От хараппской цивилизации до нас дошло, в частности, большое количество печатей. По этим печатям можно реконструировать многое. Имеется печать с композицией из двух частей (верхней и нижней). В нижней части стоит ряд девушек в платьях-колокольчиках до колен, у них высокий головной убор и коса до пояса. Наверху – коленопреклонённая женщина в такой же одежде, с таким же головным убором и косой, но с бычьими рогами. Она на коленях. Перед чем и перед кем она на коленях? А на коленях она перед деревом, а в развилке ветвей этого дерева ещё одна точно такая же женщина, так же одетая и – с рогами. Совершенно очевидно, что перед нами ритуал почитания богини в виде дерева и эта богиня мыслится рогатой", - рассказывает Александра Баркова в одной из своих лекций.

Это интересно, потому что при раскопках в Чатал-Хююке археологи обнаружили рога в святилищах.

В святилище Чатал-Хююка (E VI 8), конец 7-го тыс. до н. э.

Богиня Птица.

"На древнеанатолийском археологическом памятнике Чатал-Хююк на настенных росписях начала 7-го тысячелетия до н.э. изображены огромные стилизованные стервятники. Они пикируют на обезглавленные трупы, чтобы пожирать тела мёртвых. Некоторые стервятники изображены с человеческими ногами и выглядят беременными, как будто плоть трупа, которую они пожирают, преобразуется внутри их тел в новую жизнь", - замечает Joan Marler в своей статье "The Body of Woman as Sacred Metaphor".

Wall painting of stylized vultures the Mellaart excavation of Çatal Hüyük, 7th mill. BC. Note the human feet, pregnant belly and breasts above the wings.

"Материнская символика стервятника сохранилась в Египте, где иероглиф стервятника означает «мать». Там богини Мут, Нейт и Исида все имеют аспекты стервятника. 

Исида и Нефтида в образе корщуниц. Гробница художника Сеннеджема, XIX дин. Дейр-эль-Медина, Фивы

Более того, среди сибирских якутов слова «стервятник» и «мать» приравниваются", - говорит Joan Marler .

"Змеиноголовые" богини.

Мария Гимбутас говорит, что это "змеиная" богиня.

Глиняная фигурка богини. Крит , 5300–3000 гг. до н.э.

Мне давно знакома эта статуэтка в "йогической" позе, но я никогда прежде не обращал внимание на её змеиный "интерфейс".

Сескло (Неа Никомедея; ок. 6300-6100 до н.э.)

"Этот экземпляр, который отломился у шеи, имеет характерную длинную открытую змеиную пасть, щелевидные глаза и корону", - пишет М. Гимбутас. 

В сравнении с этим образцом "змеиноголовость" предыдущей фигурки кажется очевидной. Хотя сомнения остаются. Шея и голова — да, как будто змеиные (или птичьи? или рептилоподобные?), но вот жопа отнюдь не змеиная.

«Рыжеволосая богиня» – фигурка эпохи раннего неолита, найденная в 1989 году при археологических раскопках в Донья Браневина, недалеко от Оджаков (Юго-Западная Бачка).

"Преисподняя" обитель Богини.

Следующие три изображения, взятые мною из монографии Нанно Маринатос о минойской религии, показывают Богиню Крита в тесной связи с грифонами.

Ring from Mycenae showing a goddess and a tethered griffin

Богиня нежно держит грифона за поводок. Прямо "дама с собачкой".

Seal showing goddess and griffin

Богиня обнимается с грифоном.

Seal from Mycenae showing a goddess riding a griffin

Ну а здесь Богиня катается верхом на гриффоне. Надо полагать, это символизирует высочайшую и предпоследнюю степень близости между Богиней и грифоном (последняя - сексуальная степень близости).

О крито-минойской религиозности.

Из тех крито-минойских изображений, которые нам доступны, можно составить представление об образе Богини. Этот образ прекрасно сочетается с окружающей природой, с цветами полевыми, с речными лилиями, с деревьями и птицами. То есть это диаметральная противоположность храмовым божествам древних египтян или евреев. "Одно из главных отличий от Египта и Ближнего Востока заключается в том, что минойская богиня никогда не изображается внутри святилища; она проявляется в естественной среде, сидя под деревом или на скале".

Offering stand from the first palace of Phaistos showing goddess displaying lilies and flanked by votaries

Кстати, о лилиях. Уж не те ли это голубые лилии (Nymphaea caerulea), хорошо нам известные по древнему Египту? Хотя Нанно Маринатос считает, что "это типичный весенний цветок, и поэтому его лучше всего рассматривать как сезонный детерминант", то есть маркер прихода весны.

Seal depicting goddess smelling lilies

Н. Маринатос полагает, что это богиня нюхает лилию, а я думаю, что это обычная женщина. 

Goddess bowl from Phaistos

Экстаз и обнажённость.

Интересно, можно ли провести параллели между женской обнажённостью - с одной стороны, и экстазом, исступлением, трансом - с другой стороны?

Статуэтка египетской жрицы Такушит из медного сплава с инкрустацией драгоценными металлами. 25-я династия, ок. 670 г. до н.э. Найдена недалеко от Александрии. (Национальный археологический музей, Афины).

Полуобнажённые менады из Эллады и танцовщицы со змеями с острова Крит как будто подтверждают эту догадку.

Two satyrs and a maenad. Side A from an Ancient Greek red-figure kylyx-krater from Apulia, 380–370 BC. Louvre, Paris

С другой стороны, до нас дошли средневековые легенды о скандинавских берсерках, которые сражались обнажёнными, надевая лишь шкуры медведей или волков. Снорри Стурлусон называл берсерков «людьми Одина» и писал, что они «шли в бой без кольчуг и вели себя как бешеные псы или волки», в состоянии ярости (Berserkirgangr). Интересно, что в средневековых текстах упоминаются и девушки-берсерки под термином ‘berserkir brides’.

Метаморфозы осьминога.

 

Minoan Octopus

"В минойской керамике осьминог словно расплывается по поверхности сосуда, его щупальца текут вместе с формой глины, подчиняясь ритму морской волны. В микенском золоте тот же образ становится знаком статуса, почти символом силы и богатства, закреплённым на одежде знатного погребения".

Здесь можно провести сравнение с головой горгоны Медузы, которая напоминает образ осминога и которая также становится знаком статуса в цивилизации классической Эллады.

Голова горгоны Медузы, застывшая в крике. II век нашей эры. Вилла императора Адриана в Тиволи.

Очевидно, в образе Медузы мы имеем дело с реликтом древнейшей средиземноморской мифологии. По всей видимости, Медуза являлась одной из "ипостасей" Богини (ср. Ашера Морская в угаритской мифологии). Осьминога, в этом смысле, также можно считать "иконой" Богини.

Греки-ахейцы, понятное дело, заимствовали матриархальную иконографию, но только в качестве защитных "оберегов" для правящего класса. Кажется, на Зевса они нисколько не надеялись. 

Богини Египта.

Бахофен (1815—1887), исследовавший средиземноморский матриархат, утверждал, что «Египет — страна стереотипной гинекократии», отмечая материнское начало даже в спокойном и умиротворённом облике египетских богов.

Triad statue of pharaoh Menkaura, accompanied by the goddess Hathor (on his right) and the personification of the nome of Diospolis Parva (on his left). Egypt, Fourth dynasty, c. 2400 BCE.

"Черты мягкой гуманности, зримо проступающие даже в выражениях лиц египетских статуй, пронизывают всю цивилизацию гинекократического мира и накладывают на неё отпечаток, в котором вновь проявляется всё, что только есть благотворного в духе материнства. В свете сатурнической невинности предстаёт перед нами тот давний человеческий род, что, подчинив всё своё бытие закону материнства, даровал потомству важнейшие черты, украшающие собою полотно серебряного века человечества" [1]. 

Амфитрита.

Амфитри́та (др.-греч. Ἀμφιτρίτη) — в древнегреческой мифологии жена Посейдона. Он выбрал её своей женой из числа её сестёр во время ритуального танца.

Когда Посейдон захотел "поиметь" её, Амфитрита, желая сохранить свою девственность, бежала в Атласские горы (согласно одному из вариантов мифа, она убежала к могучему титану Атласу или Атланту, который держит на своих плечах небесный свод), где её поймал (или уговорил) посланный Посейдоном дельфин и отвёз к своему владыке. 

In Greek mythology Delphin was a dolphin-shaped sea daemon in the service of the god Poseidon. When his master was wooing the Nereid Amphitrite and she fled, Delphin was sent to find the nymph and persuade her to agree to the marriage.

По всей видимости, Амфитрита стала супругой Посейдона лишь в патриархальной мифологии греков, а до греков она была вполне самостоятельной богиней, даже на архаическом этапе она имела выдающееся значение. 

Как морская богиня, Амфитрида часто изображалась восседающей рядом с супругом на колеснице, влекомой морскими конями или тритонами либо верхом на тритоне. 

Триумф Нептуна и Амфитриты. Крылатые существа, окружающие Амфитриту, почти идентичны тем, которые обычно окружают Афродиту, и это почти плагиат изображения похищения Европы.

В античном мире Амфитрита многими почиталась наравне с Посейдоном, и ей воздвигались статуи, например в храме на острове Теносе. В изобразительном искусстве её трудно отличить от других нереид, если возле неё нет царских атрибутов или трезубца.

Коринфское изображение Амфитриты 575−550 г. до н. э.

О духовном измерении матриархата.

"Великая Мать сама по себе нема, глуха и бессмысленна, - говорит А. Дугин. -  Архаические изображения Великой Богини часто представляют ее без рта и / или без глаз, а подчас ее голова намечена весьма условно или вообще отсутствует (иногда вместо нее изображается удлиненная шея или голова змеи). У древнейшей статуэтки культового характера «Венеры из Виллендорфа», предположительно 22 — 24 тысячелетия до Р.Х., вместо головы шар в виде шишки". 

Синтаксис Великой Матери имеет форму яйца, змеи, спирали, лабиринта или ленты Мёбиуса и строится на  полном отвержении аполлонической вертикали и дионисийской структуры центр/периферия. В ней не просто всё строится с позиции низа, но  отрицается вертикаль в целом (а значит верха просто нет, а раз так, то нет и низа!). Точно так же здесь нет центра и периферии, так как Великая Мать не признаёт центра, а следовательно, в ней нет и периферии — всё центр и всё периферия".

Дугин здесь не оригинален, он следует за Бахофеном. Бахофен рассматривал матриархат в оптике довольно смутного понятия "теллуризм", которое в общем рассматривается как диаметральная противоположность духовности. Дух у него связан с небом, а теллуризм с болотной трясиной. За матриархатом, по мнению Бахофена, в конечном итоге последовал патриархат – высшая стадия человеческого развития, на которой общество перешло от «принятия природы к её превосхождению». Как описывает эту стадию один из переводчиков Бахофена, перефразируя Бахофена: «Духовный аспект человека превосходит грязь и трясину материального мира. Как на небесах, так и на земле отец и сын правят посредством своего интеллекта, разума и творческого воображения. Они открывают и предлагают человечеству небесный мир за пределами времени, пространства и страданий».

Получается такая картина: матриархат — это нечто тёмное, неоформленное, извергающееся из-под земли бульканиями болотных газов, совершенно индифферентное в отношении добра и зла, высокого и низкого, небесного и преисподнего, божественного и сатанинского. А всё духовное и светлое обнаруживается и появляется только в преодолении матриархата, например в светлой религии Аполлона, которого Дугин, ничтоже сумняшеся, ставит вровень с евангельским Логосом.

То есть, в изложении Бахофена и Дугина, матриархат не имеет вертикального (= духовного) измерения. Однако, так ли это?

Богини "добрые" и "злые".

На двух печатях с Крита мы можем видеть, что Великая Богиня питает животных; она кормит козла и львёнка соответственно.

(CMS II 3, 239 и 279)

Некоторые образцы ближневосточной иконографии бронзового века представляют аналогичный сюжет:

«Богиня из Угарита, кормящая козлов». Слоновая кость. 14 в. до н. э. Лувр. Париж.

Однако существуют и другие изображения, на которых богини обращаются с животными весьма немилосердно. Вот, например, Артемида держит за горло леопарда и оленя. 

Мой маленький ручеёк.

Многочисленны и естественны ассоциации Богини с водой и водными источниками - реками, озёрами, колодцами, - ибо без воды нет жизни.

Статуя богини Иштар (Инанны). Mapu. XVIII в. до н. э.

"Цивилизация и распространение искусств ассоциируются с богиней «Сарасвати» (богиней водоёмов). Сарасвати - архетипическая богиня реки. Подобно кельтской Дане, река является образом не только материального, но и культурного плодородия - река цивилизации, в которую впадают ручейки различных знаний", - говорится в совместном труде Томаса Клири и Сартаз Азиз "Богиня сумерек".

Немного о Гекате.

Кажется, я никогда не писал в своих блогах о Гекате. Да и писать-то, по сути, не о чем. Это довольно поздняя, патриархальная богиня, имеющая фракийское происхождение. Вот, у Гесиода написано:

"Если на мужегубительный бой снаряжаются люди,

Рядом становится с теми Геката, кому пожелает

Дать благосклонно победу и славою имя украсить.

Возле достойных царей на суде восседает богиня".

"В этом контексте Геката может считаться богиней войны, богиней власти <...> [богиней колдовства]. Но в этом перечислении есть одно чрезвычайно важное упущение: ничего не говорится о покровительстве Гекаты урожаю и крестьянскому труду. Иными словами, в образе Гекаты у Гесиода отсутствует хтоническое и гипохтоническое измерение. <...> В Гекате Гесиода вопреки Кереньи как раз нет ничего от Деметры и Персефоны. Это чисто индоевропейское андрократическое прочтение Богини, свойственное кочевым и воинственным культурам Турана, а не осёдлому аграрному обществу. Следовательно, если принимать версии Гесиода и Гомера за изначальную семантику Гекаты и признавать её фракийское происхождение, то мы видим образ андрократического женского божества, которое интегрируется в олимпийский космос из титанического прошлого, но не несёт на себе никаких видимых следов матриархальной архаики. Если Геката и представляет Великую Мать, то прошедшую глубинную трансформацию в структуре вертикально организованного патриархата" (цит. по: Дугин А. Неславянские горизонты Восточной Европы: песнь упыря и голос глубин. — М.: Академический проект, 2018. С. 155-159).

Если богиня восседает с царями, такая богиня нам не нужна. Нам гораздо ближе Иисус Христос, который "якшался" с простыми людьми, а цари распяли Его на кресте.

Образы архаичного матриархального наследия.

А. Дугин в своей монографии "Индоевропейское наследие и следы Великой Матери" (М.: Академический проект, 2018. С. 96-100) сообщает следующее:

"В пантеоне древних тюрок имелась богиня Умай. Часто она представлялась в виде птицы, что отсылает нас к скифской культуре, где образы женоподобных птиц являются широко распространённым сюжетом в украшениях и орнаментах. Эта фигура крылатой женщины или полуженщины-полуптицы характерна для иранской мифологии (фраварти), а также для германцев (валькирии). Этот образ распространён и среди славян (женские птичьи существа — Алконост, Сирин, Стратим или Страфиль, Жар-птица и т. д.).

Жар-птица

В иранской мифологии есть предание о волшебной птице Хумай/ Хумаюн. Авестийский термин происходит, вероятно, из древнеиранского прилагательного humaia, «благой», «царственный», «благородный», «волшебный»», «чудесный». 

С образом Умай связана чрезвычайно популярная легенда о творении мира водоплавающей птицей, также имеющая иранское происхождение, но широко распространённая у разных народов Евразии — от тюрок и финно-угров до славян. Об одной версии богини-лебедя — карачаевской Умай-бийче археолог С.Г. Скобелев пишет:

Древние предки тюркоязычных народов почитали лебедя-птицу, которая может передвигаться и по земле, и по воде, и по воздуху. У них был миф, согласно которому в первые дни творения не было ничего, кроме воды, на поверхности которой плавала лебедь. Потом она нырнула и достала со дна мирового океана землю, которая стала разрастаться и на ней появились горы, реки, растения и животные. Поэтому тюрки почитали Умай как родительницу мира (по другому варианту мифа, мир первоначально представлял собой яйцо, снесённое лебедью — Умай). С течением времени Умай-бийче стала представляться в образе прекрасной женщины с золотыми крыльями, иногда спускающейся к людям с неба, а почитать её стали в качестве богини — покровительницы материнства [1]. В X веке н. э., когда балкарцы и карачаевцы — аланы — приняли христианство, образ Умай-бийче стал сливаться с образом Девы Марии, матери Иисуса Христа, но так и не слился до конца. Поэтому в карачаево-балкарской мифологии остались две богини материнства — Умай и Дева Мария, которую стали именовать Байрым-бийче [2].

Непременная принадлежность Умай — небольшая чашечка, где в освящённом молоке помещались души детей. Во время болезни ребёнка из такой чашечки производили обрядовое кормление Умай. Эти обычаи напрямую происходят от общетюркского представления о ритуальной роли чаши, часто сопровождавшей изображения людей древнетюркского времени. Истоки данных представлений своими корнями уходят в скифское время, где, судя по сочинениям Геродота, чаша почиталась, как имевшая небесное происхождение. 

В некоторых мифологических сюжетах в контексте классического для туранского культурного крута отождествления месяца с мужским началом, а солнца — с женским (что Л. Фробениус выделял как мифологическую доминанту евразийских мифов), Умай носит солярные черты, именуется «Сары Кыз», «Жёлтой Девой» и изображается с шестьюдесятью золотыми косами (солнечными лучами)".

Дугин говорит, что образ богини Умай перешёл к кочевникам-тюркам от более древних индоевропейских (арийских) кочевников Турана. 

Но, добавлю я от себя, индоевропейцы явились лишь "переносчиками" образа, а сам образ имеет ещё более древние корни. 

Мы находим этот образ в до-индоевропейской Старой Европе, на Ближнем Востоке и далее, вплоть до долины реки Инд.

5600-5100 BC

Кстати, образ Св. Духа в виде голубки (не голубя, а именно - голубки , греч. peristera) имеет всё те же архаичные матриархальные корни (см. Крито-минойские голуби).

Св. Дух

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------
[1] Видимо, это как-то связано со значением слова *umaj — «плацента», «послед», а также «утроба», «чрево».

[2] Скобелев С.Г. Подвески с изображением древнетюркской богини Умай// Советская археология. Москва. 1990. № 2. С. 77.

Иконография Матери и её рогатого Сына.

Л. И. Акимова в своей монографии "Искусство Эгейского мира. Троя. Киклады. Крит. Фера. Микены" (М.: БуксМАрт. 2020) приводит изображение интересного сосуда из Трои.

Бронзовый век характеризуется переходом от матриархата к патриархату, и Л. И. Акимова так пишет об этом переходе: "Изначальная прамать мыслилась рождающей детей обоего пола в результате непорочного зачатия — парфеногенеза (мужчина ритуально устранялся из процесса продолжения рода). Но в эпоху неолита мужской мир путём интенсивного натиска начинает отбирать у женщин их права прародительниц. Сама «мать» раздваивается на мать и деву, две особые сущности, а её «сын-супруг» со временем эволюционирует в «сына-и-супруга». то есть в сына-отца. Так появляются зачаточные представления о «нормальной» семье, что находит отражение не только в ритуалах и мифах, но и в искусстве". 

"Особый тип керамики представляют антропоморфные вазы, которые, по общему мнению учёных, использовались исключительно в культовых целях. У некоторых имеются крышки-«головы» с отмеченным носом, бровями и глазами <...> Ручки-«уши» во всех случаях остаются при «матери». Однако с ними происходит важная метаморфоза. Сначала это просто небольшие выступы, направленные острыми углами кверху. Но затем они, продолжая нижнюю курватуру сосуда, всё дальше отодвигаются от него, приобретая признаки «рогатости» и тем самым напоминая рога супруга богини — быка, который возрождается в её лоне и проявляет в рельефе свои черты: груди становятся его глазами, пупок — носом, вагина — ртом. Если в лоне вызревает и проявляется голова тотемного бога-супруга, то собственная голова богини и есть навершие вазы, её символическая крышка. Мужчина, претендуя на роль прародителя, опускается вниз, а женщина, у которой отбирают права репродукции, поднимается вверх". 

Удивительный образчик иконографии из тех времён, когда бык ("сын") ещё не отделился от своей божественной Матери, когда он ещё находится внутри её чрева, как джинн - внутри лампы.

"Раб лампы".

Борцуньи со злом.

"В китайских легендах, зафиксированных в повествовательной литературе, Гуань-инь выступает как в женском облике «великой печальницы», так и в грозном обличье – как активный борец со злом", - сообщает О. П. Кобзева в статье "Женские божества на великом шёлковом пути".

Quan Yin Rides the Dragon.

Кстати, то же самое касается иконографии богини Кали (см.: Кали - воительница). 

Мы знаем о воинственности ближневосточной богини Астарты, но не знаем, против кого или против чего направлена её воинственность. Вполне возможно, что она так же сражается со злом, как Гуань-инь и Кали.

Ассирийские цари совершали ужасающие злодеяния под знаменем этой богини, но мы же должны понимать, что цари всегда позиционируют себя борцами со злом, даже если они занимаются банальным грабежом своих соседей. Поэтому они выступают под знаменем той, которая сражается со злом. Мы, дескать, поклоняемся светлым силам, а наши соседи служат силам тьмы. Поэтому "ату их, ату!".

Если отделить "мух" от "котлет", то есть царей от богинь, тогда последние выглядят очень даже симпатично.