О масках культуры Винча.

Мария Гимбутас в своей монографии "The goddesses and gods of Old Europe, 6500-3500 BC: myphs and cult images" упоминает "цилиндрический идол святилища из Породина, юго-западная Югославия, который носит впечатляющую маску с клювом и огромными полусферическими глазами, выполненными в рельефе. Эти формы позволяют предположить, что маски были ранней традицией юго-восточной Европы, которая сохранялась на протяжении тысячелетий и была неотъемлемой частью духовных основ общества, которое она питала".

Маска на идоле в святилище... Это интересно.

Mask and phallic stand from Achilleion, Farsala, Thessaly. Sesklo culture.

Ну, мы знаем, что архаическое святилище представляло собой священное дерево, окружённое оградой. Я предполагаю, что под корнями дерева находилась могила. И, возможно, к стволу этого дерева прикреплялась маска, как показано на вышеприведённой картинке. Картинка взята мною из монографии Марии Гимбутас, но сама Мария Гимбутас не говорит об этом. Это я от себя "досочиняю"-комментирую.

Из её монографии я здесь приведу, в качестве иллюстраций, ещё пару изображений, хотя они не очень хорошего качества. 

Фигурка в форме дымохода с клювовидной маской Богини-Птицы, первоначально прикреплённая к крыше модели святилища. Породин, близ Битолы, южная Югославия. Неолит Центральных Балкан. Ок. 5200 г. до н.э.

 

Голова в маске и короне на цилиндрической шее. Фрагмент статуэтки из неолитической гробницы Породина близ Битолы, южная Югославия. Неолит Центральных Балкан, комплекс Старчево. Начало шестого тысячелетия до н.э.

Однако на этих изображениях хорошо видно, что маски прикреплены к длинным цилиндрическим шеям. Где мы видели подобные шеи? В недавней записи "Менады в Старой Европе?"

Женщина с гусем или женщина-гусыня?

В 2019 году, во время раскопок натуфийского поселения Нахаль-Эйн-Гев-II возрастом 12 тысяч лет, расположенного в Израиле, археологи обнаружили небольшую глиняную фигурку. Спустя пять лет международной команде археологов под руководством Лорана Давина (Laurent Davin) из Еврейского университета в Иерусалиме удалось восстановить сюжет. По их мнению, статуэтка представляет собой фигурку женщины, на спине которой сидит гусь. На древней статуэтке они увидели сексуальный контакт женщины с гусем.

У многих древних народов существовала вера в то, что духи животных могут вступать в близкую, даже интимную связь с человеком. Подобные сюжеты часто рождались в особых, пограничных состояниях сознания.

Выводы команды Давина вызвали споры в научном сообществе. Не все согласны с версией о мистическом союзе.

Я не имею ничего против мистического союза, однако можно представить себе этот союз иначе. Не как совокупление Леды с лебедем, а как одержимость. Вот, например, средневековые скандинавские воины-берсерки впадали в состояние одержимости, однако же никто не говорит, что они при этом совокуплялись с медведями. Про древнегреческих дев-пифий тоже нигде не сказано, чтобы в них "входил" Аполлон. Менады, жрицы бога Аполлона, отнюдь не совокуплялись с ним, хотя и были одержимы им. Исступлённая сивилла Вергилия "силится сбросить одержащее её божество, как бешеный конь сбрасывает всадника, но укрощаемая ударами и толчками бога, принуждена вещать, с пеною у рта"...

Может быть здесь речь идёт не о совокуплении, а об одержимости? Я недавно писал о феномене оборотничества и приводил пример того, как человек, вошедший в «образ» калана, на четвереньках вбежал в воду на побережье Тихого океана, провёл на глубине около четырёх минут, а затем появился с громадной рыбиной в зубах.

Скорее всего, здесь тоже надо видеть "человеко-птицу", как, например, на одном крито-минойском оттиске печати.

Печать из Закро. Ок. 1450 г. до н. э.

Матушка Хавронья.

Мария Гимбутас говорит, что эта глиняная маска свиньи, вероятно, использовалась в ритуалах её культа.

Винча (Лесковица, близ Штипа, Македония; ок. 4500-4000 до н.э.)

Странно, однако, что у этой маски нет прорезей для глаз. Тем не менее, "танцовщицы в масках свиней встречаются на рельефах, картинах и фигурках древнегреческих святилищ. Среди одиннадцати танцовщиц в масках животных на мраморных драпировках из святилища Деспоины (Деспины) II века в Ликосуре, одна носит маску свиньи".

Известно, что культ Деспоины был связан с мистериальными практиками, похожими на культ Деметры и Персефоны. Возможно, там проводились мистерии аналогичные Элевсинским. Там имелась площадка с сиденьями, напоминающими театр, с десятью рядами каменных скамей длиной от 21 до 29 м., а также мегарон (Чертог) — загадочное сооружение, назначение которого до сих пор является предметом дискуссий среди учёных.

Танцы в масках — это, по сути, те же "радения", смыслом которых является "разогрев" тела, достижение магического жара, который необходим для психической трансформации. Я уже писал о том, что целью танцоров было перевоплощение. Возможно, это было чем-то в роде оборотничества. Женщины, танцующие в масках свиней, превращались в свиноматок.

Такой феномен превращений хорошо известен, и он описан в литературе.

Известный рекордсмен по погружению в морские глубины без специального снаряжения Жак Майоль рассказал в своей книге «Человек-дельфин» о случае, когда введённому в транс полинезийцу внушили, что он - калан. Так называется удивительная морская выдра, лапки которой очень напоминают наманикюренные дамские пальчики. Ими калан кладёт, перевернувшись в воде на спину, себе на брюхо подходящий камень, на него раковину с моллюском, а другим камнем разбивает его панцирь. Но в основном он питается рыбой. Так вот человек, вошедший в «образ» калана, на четвереньках вбежал в воду на побережье Тихого океана, провёл на глубине около четырёх минут, а затем появился с громадной рыбиной в зубах. Подводная фотосъёмка этого эпизода одной французской аквалангисткой-этнологом подтвердила, что под водой он вёл себя «как калан».

Другой подобный эпизод был зафиксирован на одном из крупных островов в Карибском море. Во время очередного праздника поклонников вудуизма несколько островитян под воздействием местных снадобий и ритуального гипноза «почувствовали» своё превращение в обезьян. С поистине обезьяньей ловкостью они мгновенно вскарабкались на высоченную пальму, строили оттуда рожи, паясничали, передразнивали людей, находящихся внизу... до тех пор, пока (в результате прекращения действия снадобья и гипноза) не вернулись в обычное, людское состояние. После этого раздались отчаянные вопли испуга и призывы о помощи. Однако спуститься с головокружительной высоты они не могли, и к ним на подмогу никто не мог подняться. Благо, вскоре прибыла пожарная машина, и бравые брандмейстеры с помощью выдвижных лестниц быстро спустили на землю незадачливых «обезьян» [1].

Немного про "бесов"-инкубов.

Людмила Виноградова в рецензии на книгу Ольги Христофоровой "Икота: Мифологический персонаж в локальной традиции" (М: РГГУ, 2013), комментируя феномен бесоодержимости в деревнях Верхокамья, подчёркивает, что икота, как и кликушество, свойственно почти исключительно женщинам, хотя и не всегда. Она же отмечает, что наряду с термином икота (и в этом значении) широко используется слово пошибка: 1) ‘порча, болезнь, напускаемая колдуном’; 2) ‘мифологический персонаж, бес, вселяющийся в человека и вызывающий разные болезни и недомогания’.

И вот что особенно интересно: часто сам вселившийся дух сообщает своей жертве и окружающим людям, как его зовут, например: «Пошибка-то у меня — Фёдор Иванович. [Собиратель: А почему?] А вот мужчина посаженный» (С. 45); «мужик [об икоте] у меня» (С. 54); свидетельство соседки: «Он у неё мужского рода. Говорит, Иван Фёдорович у неё» (С. 57); «в Орине-то старик сидит седой» (С. 97).

Сравнив икоту с коми-пермяцкими представлениями об аналогичном персонаже по имени шева (термин образован от прапермского *šó-u-a со значением ‘нечто с голосом, со звуком, сообщением’), О.Б. Христофорова высказывает вполне убедительную гипотезу о влиянии традиционных воззрений народа коми, местного автохтонного населения, на мифологию русских переселенцев, осевших в Верхокамье (наиболее интенсивные потоки такого переселения фиксировались в период XVI–XVII вв.). 

Я же, со своей стороны, хочу провести параллель между бесом по имени Фёдор Иванович и быком древних матриархальных культов. Может быть, на Крите он представлялся по имени Минос Иванович, или просто Минотавр. И, может быть, аналогичные персонажи существовали уже в эпоху верхнего палеолита.

Изображение быков из пещеры Шове (Франция). ХХХ тыс. до Р.Х. (Ориньяк)

Конвульсионерки янсенистов и крито-минойские жрицы.

Янсенизм во Франции напоминает мне христоверие ("хлыстовство") в России. Сами янсенисты редко принимали это название, считая себя просто католиками. Однако они создали своего рода "церковь внутри церкви", все члены которой вели подвижнический, аскетический образ жизни.

Одним из таких аскетов был Франциск Парижский.

Франциск Парижский.

Франциск умер вечером первого мая 1727 года, в возрасте тридцати шести лет. Янсенисты почитали Франциска святым, и сразу после похорон на его могиле стали происходить чудеса исцелений.  Начались паломничества, а с 1731 года молящиеся, простираясь на могиле святого, стали впадать в конвульсии, откуда впоследствии и произошло название «конвульсионеры». В состояние экстаза впадали даже дети; в особенности же ему были подвержены женщины.

В Википедии сказано, что "конвульсионеры были удивительно нечувствительны к боли, становясь буквально неуязвимыми". Там же говорится, со ссылкой на С. Цветкова, будто "некоторые выламывали пальцы у молодых женщин, рвали клещами их груди, кололи их тело железными прутьями и даже распинали их" (Источник).

Сеанс с участием конвульсионеров. Анонимная гравюра XVIII века. Эти сцены напоминают мне чудеса неуязвимости Мирин Дажо.

Находясь в состоянии транса, конвульсионеры "могли без какого-либо вреда выдерживать почти невообразимые физические пытки. Побои, истязания, удары тяжёлыми и острыми предметами, удушение — всё это не приводило ни к увечьям, ни даже к малейшим царапинам" (Источник).

Слепые женщины-медиумы итако.

В Японии, до буржуазной Реставрации Мэйдзи в 1868 году, в северо-восточном районе острова Хонсю, слепые женщины из поколения в поколение передавали традиции общения с духами мёртвых. Женщин этой категории называли итако.

Вангу тоже можно назвать итако.

Исследования указывают на то, что итако (или похожие на них медиумы) существовали ещё во времена доисторической Японии – тогда во главе многих деревень стояли женщины-шаманы. 

Уильям П. Фэйрчайлд в своей монографии "Шаманизм в Японии" сообщает о том, что на краю северо-восточной оконечности главного острова Хонсю имеется  пугающая гора под названием  Осорэ-яма. Эта гора много лет считается обиталищем мёртвых [1]. Легенда гласит, что тамошний храм был построен около 1500 лет назад. Каждый год между двадцатым и двадцать пятым июля, тысячи людей отправляются на гору, чтобы пообщаться с мёртвыми. Примерно тридцать итако отправляются на гору и выполняют там ритуал сикути. Они раскладывают на земле рядом с храмом циновки, садятся на них и выступают посредниками между живыми и мёртвыми. Итако выступают медиумами между духами мёртвых и живыми людьми. Итако задаёт клиенту несколько вопросов, таких как дата смерти, пол умершего, возраст на момент смерти и обстоятельства этой смерти. Затем бормочет и напевает специальные литания и молитвы, чтобы призвать душу покойного. Когда душа является, молитвы сменяются словами этой души. Важно то, что итако говорит странными голосами, становится возбуждённой и немного безумной, а кроме того входит в экстаз, дрожа всем телом и покачиваясь.

Здесь можно провести параллель с крито-минойской культурой и вспомнить, что критяне совершали паломничества в пещеры ("ямы") на святых горах. Пещера это как бы мост, портал в иной мир, граница смерти и жизни. 

Интерьер пещеры Психро (Диктейская пещера). Крит.

"Храмы сна" на Мальте.

Клаудиа Сагона предполагает связь мегалитических гробниц на Мальте с шаманскими практиками. С одной стороны, там были найдены каменные статуэтки лежащих на боку женщин, что позволяет нам рассматривать подземные помещения как своего рода инкубационные камеры, "храмы сна".

С другой стороны, стены храмов были украшены барельефами с изображением закрученной спирали и других подобных символов.

Распространённые галлюцинаторные узоры, наблюдаемые в состоянии транса. Узоры из мальтийского контекста: (1) пятна на мегалите Мнайдра; (2) украшение на чаше Тарксиен ; (3) спирали, украшающие потолок комнаты 20 в комплексе Хал ; (4) радиальный узор на неглубокой миске, найденной в гробнице Надура; (5) крышка с дизайном «спина к спине» из Хал Сафлиени; (6–10) центральные категории шаблонов в рамке, составленные на основе этнографических исследований состояний транса и современных экспериментов с галлюциногенными веществами. Соответствующие рисунки, найденные на Мальте: (11) нарисованные спирали и пятна на потолке в комнате 18 подземного комплекса Хал Сафлиени; (12) геометрические узоры из горшка Kordin III; (13) спирали, идущие друг за другом, и точечный рельеф из Таршиена; (14) крышка из Хал Сафлиени с рисунком «солнечный взрыв»; (15) декор в виде «кометы» на горшке из Джгантии.

Клаудиа Сагона говорит, что повторяющиеся узоры в древней иконографии могли быть вдохновлены изменёнными состояниями сознания, которые испытывали люди, находившиеся в храмах сна.

Почему критские "богини" со змеями?

Животные тоже впадают в состояние транса. Например, кошки "сходят с ума" от котовника (кошачья мята). Северные олени едят мухоморы. Дельфины выдавливают тетродотоксин из иглобрюхих рыб; в больших дозах этот токсин смертельно опасен, но в гомеопатических создаёт подобие лёгкого транса. В Австралии кенгуру-валлаби поедают стебли и цветы мака и попадают под воздействие природных опиатов. Обезболивающий и наркотический эффекты этих растений вызывают у животных состояние эйфории и дезориентации, из-за чего они начинают кружиться на месте. В процессе таких странных «танцев» валлаби постепенно создают круги на полях, пока не падают от изнеможения или не уходят, успокоившись. Фермеры регулярно сталкиваются с серьёзными потерями урожая из-за валлаби, которые не только вытаптывают растения, но и возвращаются за ними снова и снова (Источник).

А что насчёт змей? Говорят, что змеи "гипнотизируют" свои жертвы и сами входят в состояние транса от движений дудочки факира-заклинателя из стороны в сторону.

Интересно, а могут ли змеи "заражаться" экстазом от человека?

Ну, мне, как мужчине, доподлинно известно, что сексуальное возбуждение "заразительно" и передаётся от человека к человеку. Кажется, на этом феномене строились обвинения Григория Распутина: дамы чувствовали своего рода "благодать", проистекающую от него. 

Распутин и его поклонники (Санкт-Петербург, 1914 год).

Вот вопрос: может ли "благодать" передаваться от человека к животным и, в частности, к змеям? Если, например, человек находится в состоянии экстаза, и это состояние очень приятное, - может ли ядовитая змея, так сказать, "подхватить кайф", "прибалдеть" вблизи от этого человека и на время позабыть о своей ядовитой сущности?

"Раздутые животы" в контексте женской одержимости.

Так уж получилось, что в человеческих культурах менструация, означающая «смена луны», широко рассматривается как «лунное» явление.

Крис Найт предполагает, что охотники архаических обществ отправлялись на многодневную охоту именно в периоды  «лунного» явления. "Если женщины синхронизировались друг с другом, мужчинам приходилось синхронизироваться с этим же ритмом, синхронизируя периодичность охоты с ритмом  включения/выключения менструального цикла".

За примерами Крис Найт обращается к бушменам-койсанам, охотникам-собирателям Южной Африки. Он сначала перечисляет заметки этнографов о том, что они танцуют всю ночь напролёт при появлении каждой новой луны. И далее пишет:

«Среди важнейших танцевальных фестивалей Сан – те, которые связаны с началом первой менструации у девушки. Эта традиция, безусловно, чрезвычайно древняя. Свидетельством тому служит замечательная роспись на скале Фултона в Драконовских горах Наталя, которую Дэвид Льюис-Уильямс (1981) определил как изображение обряда первой менструации у девушки. Закрытая фигура внутри незавершённого круга – это (согласно этой интерпретации) девушка, содержащаяся в особой хижине, с тремя спутницами, хлопающими в ладоши. Фигуры, окружающие хижину и наклонившиеся вперёд, – это женщины, исполняющие ритуальный танец, имитирующий брачное поведение антилоп. Другие фигуры (некоторые определённо мужчины, другие, вероятно, мужчины) изображают нескольких мужчин, присоединяющихся к танцу, некоторые держат палки. Примечательно, что окружающие фигуры все наклонены, их ягодицы игриво вытянуты в сторону менструирующей девушки (рис. 1). Все эти детали соответствуют деталям менструальных ритуалов, связанных с охотой, которые до сих пор практикуются сан и родственными им группами (Lewis-Williams, 1981)».

Рис. 1. Наскальная живопись южных сан. Скала Фултона, Драконовы горы, Наталь. По словам Дэвида Льюиса-Уильямса, центральная фигура – молодая женщина в мантии, проходящая свою первую церемонию менструацию в специальном укрытии. Вокруг неё аплодируют женщины, танцовщицы и (во внешнем кольце) мужчины с охотничьим снаряжением. Две фигуры держат палки; женщины наклоняются и демонстрируют «хвосты», имитируя брачное поведение антилоп-канн. Среди современных сан такие ритуалы неразрывно связаны с успехом в охоте. Обратите внимание, что у каждой мужской фигуры есть перекладина на пенисе. Вероятно, таким образом художник обозначил супружеское воздержание, связанное с менструацией и ценимое как условие охотничьей удачи.

Крито-минойское "хлыстовство".

Хайде Гёттнер-Абендрот противопоставляет имманетность Божества миру в матриархальной религии и трансцендентность — в патриархальной. В этом я с ней согласен.

Евангелист Иоанн заявляет: “Бога не видел никто и никогда” (Евангелие от Иоанна, 1:18; 1-е Иоанна, 4:12). И чтобы в этом не было сомнения, апостол Павел доказывает: Бог “обитает в неприступном свете”. А на Крите Богиня являлась своим поклонницам. Эпифании Богини можно видеть, например, на крито-минойских золотых кольцах-печатях.

Золотой перстень из Исопаты с изображением эпифании (богоявления).

Очевидно, на Крите культивировалось то, что называется шаманским трансом или одержимостью духами. "В этом состоянии экстаза шаманка воплощает божественное существо; на короткий период времени она и богиня становятся единым целым [1]. Это показывает, что нет абсолютного разделения между Божеством и человечеством, как в патриархальных религиях, но есть континуум между божественным и человеческим, как верят матриархальные народы", - пишет Хайде Гёттнер-Абендрот.

"Женский шаманизм не является чем-то особенным, но очень древним и представляет собой прототип религии, который вы можете увидеть, например, в древней женской шаманской традиции «У» в Китае, «Мудан» в Корее и «Мико» в Японии".

Ну, я думаю, можно квалифицировать крито-минойскую религию как "высокоразвитый женский шаманизм". И, наверно, в Старой Европе в эпоху неолита было примерно то же самое.

--------------------------------------------------------------------------

[1] Прямо как в русском мистическом сектантстве, у христоверов ("хлыстов"), у которых имелись живые "христы" и "богородицы". 

О практиках контролируемой одержимости (колам и тейям) в Южной Индии.

Светлана Игоревна Рыжакова в статье "ОДЕРЖИМОСТЬ, СЛУЖЕНИЕ, ЛИЦЕДЕЙСТВО: О ГРАНИЦАХ КУЛЬТОВОГО И ХУДОЖЕСТВЕННОГО В ТРАДИЦИЯХ КОЛАМ (ДАЙВА-НЕМА) ЮЖНОЙ КАННАДЫ И КАЛИЯТТАМ (ТЕЙЯМ) СЕВЕРНОЙ КЕРАЛЫ (ИНДИЯ)" рассказывает о практиках контролируемой одержимости. Ярчайшим примером художественно оформленной контролируемой одержимости являются традиции колам и тейям ареала Тулунаду.

Тулунаду — это область в Южной Индии, зона распространения языка тулу и этнического сообщества тулува. Язык тулу, по-видимому, один из самых ранних выделившихся из общего южно-дравидийского ствола, но дольше прочих существовавший в устном виде и сохранивший богатейший фольклор. Тулува отличаются разнообразием типов почитаемых богов, а также наличием обожествлённых предков и героев. Эпические повествования, тексты в жанре пааддана — мифологические и легендарные истории, представляющие биографии местных богов и героев, до сих пор бытуют в живой передаче и актуализируются в обрядах. Женщины памбада являются главными знатоками и исполнителями эпических историй — пааддана. 

Особую известность получили местные гонки на буйволах по полям после сбора урожая — камбала, 

традиция почитания богов и духов в обличие змей — нагапуджа, повседневное «кормление» змей, а также великолепный музыкальный костюмированный театр якшагана.  

На пути к постижению феномена неолитических рондел.

В ходе археологических раскопок в Нове-Обьезерже на северо-западе Польши учёные детально исследовали кольцевое сооружение (ронделу), построенное около 4800 года до нашей эры носителями культуры линейно-ленточной керамики (сходные сооружения также строила культура воронковидных кубков).

Рондела в Нове-Обьезерже имеет диаметр 112 метров и окружена тремя системами траншей и четырьмя концентрическими канавами, которые служили фундаментами для деревянных конструкций (возможно, частоколов). Траншеи закрывали деревянными настилами, способными противостоять «условиям окружающей среды», то есть ливням, бурям и снегопадам. Вероятно, эти конструкции водружали на стояки, укрепляли несущими элементами и перекрывали тростниковыми плетёнками с глиняной обмазкой.

Рондель в Нове-Обьезерже. Реконструкция. Рвы открывались только во время церемоний, а затем засыпались. Автор изображения: Марек З. Бараньски

В чём сила, брат? — В танцах до упаду.

Пришла на ум идея провести линию преемственности между архаическими танцами, одержимостью, шаманизмом и амазонками, куретами и берсерками.

Ritual dance - Acacus (Fezzan), southern Libya.

Ритуальный танцевальный язык является средством общения с невидимым миром, богами и душами предков. 

Танцевальное "радение" способствует переходу к изменённым состояниям сознания. Некоторые люди впадают в транс при определённом психо-эмоциональном настрое. По сравнению с мужчинами, женщины обладают большей медиумичностью, поскольку они связаны с повышенной сенситивностью, с тем, что называется экстрасенсорным восприятием. Ну, так уж устроено самой природой, что женский организм, как правило, "тоньше" и деликатнее мужского.

С изменёнными состояниями сознания связан феномен одержимости духами. А женщины в состоянии одержимости, как мы знаем, проявляют недюжинную физическую силу. Например, по сообщению американского пастора и экзорциста Боба Ларсона, в его практике был cлучaй, кoгдa oдepжимaя иcxудaвшaя жeнщинa, вecившaя вceгo 40 кг, вo вpeмя oбpядa экзopцизма внeзaпнo oбpeлa нeвepoятную cилу. Oнa cxвaтилa cтoящeгo pядoм c нeй мужчину, кoтopый был в двa paзa тяжeлee eё, и кинулa eгo чepeз вcю кoмнaту, cлoвнo oн вecил нe тяжeлee бутылки вoды (Источник).

Можно представить, что неолитических обществах Ближнего Востока и Старой Европы женщины культивировали специальные ритуалы, целью которых являлось состояние одержимости. Здесь можно припомнить и многочисленные изображения леопардов в Чатал-Хююке, и маски в культуре Винча. У мужчин не было никакой возможности противостоять такой поистине нечеловеческой силе, тем более что женщины были объединены в фиасы (или тайные общества) в рамках своих матриархальных культов. И, может быть, легенды об амазонках следует воспринимать как отдалённое "эхо" тех древнейших фиасов.

Но, со временем, мужчины кое-чему научились у женщин и тоже устроили свои тайные общества с коллективными "радениями".

Ю. А. Мотов в статье НАРТЫ, "БЕРСЕРКРЫ", "БЦРИ", ШАМАНЫ (О мужчинах, пляшущих симд) обращает внимание на то, что шаманский костюм включает в себя элементы защитного воинского доспеха и стилизованные образцы оружия. Шаман, конечно, в первую очередь сражается со злыми духами, но также и с людьми, одержимыми этими духами. Поэтому шамана можно считать воином. Шаман обладает способностью впадать в транс, причём именно с помощью особой пляски. В состоянии транса шаман превращается в "одержимого", которому "всё нипочём".

Далее Ю. А. Мотов пишет:

"Отдельные свидетельства существования "военно-шаманской" культуры имеются в нартском эпосе, сохранившем, по мнению авторитетных исследователей, многие реалии скифской культуры. В.И.Абаев, занимаясь этимологией слова "самайя" (груз.), установил его связь с осетинским термином "симд", известным по нартскому эпосу. Словом симд в нартском эпосе обозначается групповая пляска, которая исполнялась мужчинами и женщинами, а в ряде случаев - чисто мужским составом. Для нас важно последнее. Примечательна одна деталь: каждый нарт, пляшущий симд, держит на плече свой рабочий "инструмент". Уаиг (великан), отважившийся явиться на нартский симд, принёс на плече своём дерево, вырванное с корнем, которое, очевидно, представляло его "инструмент"-дубину. Пляска с "инструментами" (корыто, грабли, вилы), представляется довольно нелепым занятием, если за этим не увидеть намёка на то, что нартские мужчины плясали с оружием. Об этом не говорится напрямую, точнее, умалчивается. Здесь, несомненно, мы сталкиваемся с иносказанием. Ведь, вообще, древние и средневековые источники, касаясь табуированных тем, широко пользуются языком иносказаний, метафор и т.п. Язык умолчаний и намёков скрывает и прочее, связанное с симдом. Уаиг, явившийся на нартский (мужской) симд, калечит нартов, и его самого калечит нарт Батрадз. Симд являет, таким образом, как бы метафору боя, поединка.

В.И.Абаев, характеризуя "симд", приводит не менее интересный вариант сказания: "Нарты продолжали свою неистовую пляску даже тогда, когда враги окружили их селение и готовы были ворваться в него". Описанная ситуация не даёт оснований для упрёка нартов в легкомыслии и беспечности, наоборот, она позволяет предположить, что симд нартов есть пляска, распаляющая боевую ярость. В данном случае, он явно выражал идею готовности нартов к бою".  

Перед нами появляется образ средневекового берсерка. Но, может быть, и древние куреты-корибанты, жрецы Кибелы, тоже были своеобразными "берсерками"? Ведь там тоже были танцы с оружием...

Relief with dancing warriors. Detail. Rome, Vatican Museums

Метафизика масок.

Небольшой пассаж из книги А. Дугина "Логос Африки. Люди чёрного солнца" (М., 2018. С. 197): 

"Наиболее очевидная и универсальная функция маски у любого народа — это замещение. Как мы видим у народа ибибио, где маски носят члены тайных союзов, маска призвана подчеркнуть, что она есть дух, предок, а тот, кто эту маску носит, кто под ней скрывается, превращается в носителя этого потустороннего начала, в его проводника. По сути, надеть ритуальную маску и выполнять в ней определённые действия (как правило, строго регламентированные традицией) представляет собой акт сакральной одержимости, духовселения. В тех случаях, когда обряды одержимости проходят без масок, мы можем наблюдать как меняется лицо одержимого — оно обретает характер либо безумца, либо трупа, либо потустороннего существа. В этом опыте сам человек — его лицо как метонимический орган целого — становится маской".

У нас имеются неопровержимые свидетельства того, что маски использовались в ритуалах неолитической Старой Европы. 

Голова статуэтки «Видовданка» культуры Винча, найденная на объекте Бело-Брдо, неподалёку от Белграда, ок. 5500 - 4500 г. до н. э.; в профиль можно видеть, что на  лице маска.

Стало быть, с большой долей уверенности можно говорить о том, что одержимость духами составляла саму суть древних матриархальных культов.

Японское ведовство как "осколок" первобытного шаманизма.

"В Японии примерно сто тысяч синтоистских святилищ: от огромных храмовых комплексов, где служат целые династии священников, до «часовенок» размером со скворечник, посвящённых безымянным ками ручьёв и полей.

Богов там, в общем, тоже немало. Сами японцы говорят, что ками у них бесчисленное множество.

Однако среди этого множества есть одно божество, стоящее особняком. Ему посвящены тридцать две тысячи святилищ из этих ста – каждое третье, во много раз больше, чем любому другому. Ему возносят молитвы рыбаки и кузнецы, актёры и проститутки. Его алтари стоят во дворах средневековых замков и на верхних этажах офисных небоскрёбов. Оно считается небесным покровителем нескольких крупных японских корпораций.

Одним словом – оно ещё популярнее в Японии, чем Богородица в России, и во многом занимает примерно то же место в религиозном воображении.

И при всём том оно не упоминается ни в одном из «официальных» синтоистских мифов и даже не имеет устоявшегося облика.

Это Инари.

Инари – в некотором роде покровительница колдунов.

Дело в том, что ещё в глубокой древности она как-то незаметно стала ассоциироваться с лисами. Лисы, особенно белые – священные животные Инари, её вестники и слуги.

Менады и амазонки.

"В «Вакханках» Еврипида Дионис сгибает ель сам, и вакханки сообща ему подражают. Возможно, мотив сгибания ели с незапамятных времён был выражением той силы, которая переполняла фиад", - мимоходом сообщает Карл Кереньи.

По словам византийского историка Льва Диакона, древляне привязали князя Игоря к верхушкам двух нагнутых друг к другу деревьев, которые, будучи отпущенные, разорвали его надвое.

Интересно, есть ли какая-нибудь связь между этими двумя сообщениями?

Известно, что менады разорвали тело Орфея. А как они его разорвали? Может быть, так же, как древляне разорвали тело князя Игоря?

Во всяком случае, тут мы имеем ещё одно свидетельство одержимости менад. Бог "входил" в субтильные женские тела, после чего они приобретали сверхъествественную силу. 

Мне кажется, что поляницы (девы-воительницы) русских былин — явление того же порядка, что и древнегреческие амазонки. А последних можно представить себе как менад в состоянии одержимости, как женский эквивалент скандинавских берсерков. Если мужчины, одержимые богом Одином, обладали медвежьей силой, то, спрашивается, почему женщины, одержимые богом Дионисом, не могли обладать бычьей силой? В сочинении александрийского поэта Ликофрона, в том месте, где он повествует о тайной жертве Агамемнона в Дельфах, оракул называет Диониса Ταῦρος, «Бык».

Се ля ви.

"Фактически психология культа Деметры имеет все отличительные черты матриархального уклада общества, где мужчина выступает необходимым, но в целом причиняющим беспокойство фактором", - говорит Карл Густав Юнг.

Интересно, что в Греции Малые Элевсинские мистерии были учреждены Деметрой якобы в память избиения кентавров Гераклом. То есть, не будь избиения кентавров Гераклом, не было бы и Элевсинских мистерий. Это напоминает евангельский сюжет: не будь поцелуя Иуды, не было бы мистерии Голгофы с распятием Иисуса Христа.

Невольно вспоминается крылатая фраза из "Фауста" Гёте, где Мефистофель (то бишь дьявол) говорит о себе: «Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо». Смысл фразы в том, что и дьявол, и демоны, и Геракл с Иудой действуют в пределах божественного Промысла.

Это, конечно, шокирует, но ведь действительно сверхъестественные способности иногда проявляются в результате совершаемых мужчинами насилий и убийств. Такова жизнь, мать её за ногу!

Пример 1.

Во время "охоты на ведьм" XVI-XVIII веков подозреваемых в ведовстве подвергали испытанию водой (водная ордалия, или Божий суд).

absentis в Купание ведьм пишет: "Христине стали считать, что если испытуемая не тонет, то это Святая Вода не хочет её принимать - значит она ведьма, её надо выловить и сжечь. Если же утонет - значит была не ведьма. Тогда её можно даже выудить, если удастся, и похоронить на церковном кладбище. Для христиан в этом не виделось ничего страшного - в этом мiре всё равно жизни нет, будет ей царствие небесное. Посему добросердечные христиане искренне помогали обвиняемой оправдаться - перед погружением в воду палач крепко связывал руки и ноги обнажённой женщины, обвязывал её тело верёвкой и сталкивал в воду, чтобы было больше шансов утонуть - т.е. оказаться «не ведьмой»."

О прорицаниях и прорицалищах в Древней Греции.

Е. В. Приходько в своей монографии "Двойное сокровище" (М.: «Прогресс-Традиция», 1999) рассматривает феномен прорицаний в Древней Греции.

Как известно, самый знаменитый оракул находился в Дельфах, где Аполлон победил сторожившего оракул змея Пифона и овладел древним вещим духом Земли. Следовательно, надо полагать, и все пророчества происходили от духов Земли. То есть, оракулы и прорицалища были связаны с культом мёртвых (или с культом предков, что то же самое). 

За прорицаниями обращались также к оракулу мёртвых в Феспротии, оракулу Трофония в Лебадии и в прорицалища других обожествлённых героев: Амфиарая в Opoпe (в Беотии, Центр. Греция), Мопса в Киликии, Асклепия в Эпидавре, Калханта в Давнии (Италия), Тиресия в Орхомене в Беотии, где, как правило, вопрошавший проводил ночь в храме (нередко в шкуре (или на шкуре) жертвенного животного, например чёрного барана в прорицалище Калханта) и во сне получал откровение и исцеление.

Что касается Аполлона, то он принёс с собой экстаз из Малой Азии, где ещё до колонизации Ионии существовали знаменитые оракулы Аполлона с экстатическим прорицательством: в Кларосе близ Колофона, у Бранхидов возле Милета и в Патарах в Ликии. Причём в последнем жрица, которую запирали в храме ради мистического союза с богом (Hdt. I 182), считалась одновременно и его медиумом, и его невестой, какой должна была стать, по мнению Доддса, и Кассандра.

Очевидно, прорицания были связаны с одержимостью духами Земли. В большей части инспирации, по мнению Хофнера,человек теряет своё самосознание, он произносит слова, не осознавая их смысла, поскольку говорящим является сам бог, использующий органы речи одержимого. Человек становится медиумом, инструментом бога; при этом он обычно ощущает вторжение бога и утрату самосознания как насилие и муку, и его индивидуальность исчезает, уступая богу лишь после сильного сопротивления. Тогда одержимый дрожит, пена выступает у него на губах, судороги сотрясают его тело, он неистовствует, и катается по земле, вращает глазами, топорщит волосы, и скрипит зубами, являя сквозь стоны, вопли, нечленораздельные крики или шёпот пророчествующий голос божества.

А схолия к «Плутосу» Аристофана рассказывает о безумной одержимости жрицы Дельфийского оракула: «Была же Пифия женщиной, которая, как говорят, сидя на треножнике Аполлона и широко расставив бёдра, принимала через женские органы поднимающееся снизу зловредное дыхание и, исполнившись таким образом безумия (μανίας), распустив волосы, изрыгая изо рта пену и во всём остальном ведя себя так, как обычно поступают исступлённые (oí μαινόμενοι), возвещала речи скорее не пророчества, а безумия (τα της μαντείας η μάλλον μανίας ... ρήματα)» (Schol. Plut. 39).

Дух Яхве.

В контексте феномена одержимости любопытно обещание пророка Самуила будущему царю Саулу, что им овладеет Дух Яхве: «Ты придёшь на холм бога (ha’elohim), … и когда войдёшь там в город, встретишь сонм пророков, сходящих с высоты, и перед ними псалтирь и тимпан, и свирель и гусли, и они пророчествуют (mitnabbə’im); и овладеет (ṣalḥa) тобою Дух Яхве (ruaḥ yhwh), и ты будешь пророчествовать (hitnabbita) с ними и сделаешься иным человеком… Когда пришли они к холму, вот, встречается им сонм пророков, и овладел (tiṣlaḥ) им (т. е. Саулом) Дух Божий (ruaḥ ’elohim), и он пророчествовал (yitnabbe’) среди них» (1 Цар. 10, 5–6, 10).

Это напоминает мне другой интересный феномен из религиозной практики Кондратия Селиванова в разных христоверческих "кораблях" Центральной России в 60-х годах XVIII века. Селиванов склонил на свою сторону очень влиятельную пророчицу Анну Родионовну из "корабля" Акулины Ивановны. Селиванов открыл Анне Родионовне, что он - "искупитель". Она пригласила его к себе в дом, посадила и, как он сам рассказывает, "схватила крест и хотела меня, тварь, своего творца, привести на путь истинный, и говорила: приложись ко кресту!" - "Дай-ка я тебя саму сызнова приведу!" - ответил "искупитель". - "И тут накатил на неё мой дух, и она сделалась как бы без чувств и упала на пол... Я дунул на неё, и она, как бы от сна пробудившись, сказала: о, куда как твой бог велик и силен!..". Уверовав сама в Селиванова, Анна Родионовна собрала через несколько дней 80 человек христоверов и объявила им, указывая на Селиванова: "Зрите, возлюбленные, вот где Бог живёт".

Хотя в семитских языках, к которым относится и арамейский язык, на котором проповедовал Иисус, слово "дух" (ruaḥ) — женского рода, но "овладевает" он душами "по-мужски".

Интересно было бы взлянуть на этот феномен в контексте религии неолита, где бык играл столь выдающуюся роль. Очевидно, именно с духом быка вступали в контакт женщины неолитических поселений.

Соответственно, бык "накатывал" на женщин, "овладевал" ими чисто по-мужски, и они, находясь в экстазе, пророчествовали.  

Между прочим, по сообщению С. Петрова, в угаритских текстах бычий облик придаётся Элу и Ваалу. Постоянный эпитет главы угаритского пантеона — «Бык Эл» (ṯr ’il). Ваал именуется другим словом с тем же значением «бык» — ’alp (KTU, 1.10.III.16–17; KTU, 1.11.3, 16). Литературные данные подтверждаются изобразительными — на угаритских рельефах Эл и Ваал изображаются в головных уборах с бычьими рогами.

Израильский царь Иеровоам I (кон. X в. до н. э.) построил святилища на севере и юге своего царства — в Дане и Вефиле, установив на каждом из них изваяния Яхве в виде тельца: «[Иеровоам] сделал золотых тельцов («egle zahaḇ) и сказал народу: … вот боги (’elohim) твои, Израиль, которые вывели тебя из земли Египетской. И поставил одного в Вефиле, а другого в Дане… И построил он дом высот (bet bamot) и поставил из народа жрецов (kohanim) … И поднялся к жертвеннику, так (Септуагинта: который) сделал он в Вефиле, чтобы приносить жертву тельцам («agalim), которых сделал...» (3 Цар. 12, 28–33). 

Леопардовый мотив в Чатал-Хююке

И ещё одно интересное наблюдение касательно Чатал-Хююка: зверь, связанный с женщинами,— хищник (леопард), а связанный с мужчинами — могучий, но отнюдь не хищный бык. 

Однако же, там замечены и мужчины в шкурах леопарда.

 

Dancing Hunter at Catal Huyuk. c. 6000 - 5500 BCE

С одной стороны, мы знаем, что шкура леопарда — знак власти. Африканские родо-племенные вожди до сих пор используют леопардовую шкуру как царскую мантию.

Но, с другой стороны, мы видим леопардов на росписях стен этрусских гробниц, что может свидетельствовать о связи леопарда с похоронной обрядностью.

Леопарды из Этрурии

 

Гробница Пантер, VII в. до н.э

Впрочем, с похоронной обрядностью были связаны и львы, судя по этой дольменообразной гробнице.

Монумент Асланташ (Львиный камень) Гробница неизвестного правителя Фригии, VI в. до н.э.

Здесь, скорее всего, речь идёт об охранительных свойствах больших хищников из семейства кошачьих.