К реконструкции образа Большой Медведицы.

Мария Гимбутас говорит, что лингвистические данные указывают на связь медведицы с вынашиванием и рождением детей. При этом она указывает на древнеевропейский корень bher-. Германское *beran означает «носить детей» в материнском чреве. В английском языке to bear / carry a child — вынашивать ребёнка. При этом bear  — медведь, носить, переносить, терпеть. Можно было бы к этому добавить ещё и "страдать", тогда английское I was born можно было бы перевести на русский язык как "я был выстрадан" (матерью). 

Мария Гимбутас

По словам М. Гимбутас, в восточной Литве женщину, находящуюся в состоянии сразу после родов, называют «Медведицей» (Meška). Это имя используется, когда она подходит к сауне для ритуального омовения после родов. Когда женщины, готовящиеся к ритуалу, видят молодую мать, они восклицают: «Идёт Медведица!».

Звучит так, как будто «Идёт Богатырь!» Ну, или "Богатыриха" женского рода. Она прошла через все "страды", связанные с муками рождения ребёнка, и в горниле страданий поднялась на сверхчеловеческий уровень, уровень героев.

Далее М. Гимбутас рассказывает о танцах в медвежьих масках. В частности, она упоминает свинцовую фигурку из святилища Артемиды в Спарте, которая изображает танцовщицу в маске медведя. Также в Стамбуле находится известняковый рельеф, изображающий танцовщицу в маске медведя.

"Изображения «Мадонны-Медведицы» в виде женщины в медвежьей маске, держащей медвежонка, известны по искусству Винчи 5-го тысячелетия до н.э.

Винча, Fafos II, Kosovska Mitrovica, ок. 4500-4000 до н.э.

Священная влага.

Мария Гимбутас в своей монографии "The Language of the Goddess" приводит изображение артефакта культуры Лос-Мильярес.

Abstract rendering of the Goddess: eyes underlined by a curving tri-line with a vulva sign below. 

Здесь мы видим абстрактное изображение Богини, которое состоит из пары глаз и вульвы.

Затем она рассказывает о чашеобразных углублениях на мегалитах и дольменах. "Чашечка — это миниатюрный колодец. В доисторические времена колодец и чашеобразная выемка были символически взаимозаменяемы. Оба символизировали сосредоточенную в центре жизненную силу Богини. Такие чашеобразные углубления до сих пор сохранили часть своего символического значения в европейской крестьянской субкультуре, которая приписывает целительные свойства дождевой воде, которая в них скапливается. Парализованные и люди с другими заболеваниями ищут облегчения, выпивая святую воду, омываясь в ней или втирая её в поражённые части тела".

"Иногда на крыше дольмена имеются многочисленные небольшие чашеобразные углубления или лунки, разбросанные по поверхности хаотично или образующие короткие ряды и круги с крестами внутри", - сообщает Википедия. 

"Открытый рот или клюв — это ещё одно выражение Божественного Источника", - продолжает Мария Гимбутас и демонстрирует изображение древнего идола.

Каменная фигурка, относящаяся к керамическому неолиту А (Библос, Ливан; конец 7-го тысячелетия до н.э.).

О древнейшей женской профессии.

Связь женщин с обработкой земли и поиском съедобных ягод, овощей и корней сделала их специалистами в области ботанических знаний, которые среди первобытных народов чрезвычайно обширны. Они познакомились со свойствами трав (методом "научного тыка") и таким образом стали первыми врачами.

Слово «медицина» происходит от корня, означающего «знание» или «мудрость». Имя Медеи, знахарки-травницы, происходит от того же корня. Эти знания считаются частью магического искусства. «Секрет ведьмы, — сказал местный житель Огове, — заключается в знании растений, которые производят определённые эффекты, и в знании того, как составлять и использовать эти растения, чтобы добиться желаемого результата; и это и есть суть колдовства» [1]. 

Далее Роберт Бриффо приводит многочисленные примеры женского "колдовства" в различных архаических обществах по всему миру, но они показались мне не достаточно интересными, чтобы размещать их в моём блоге. Гораздо интереснее нижеследующий пассаж:

"Первобытная женщина отнюдь не «женственна», она, надо признать, отнюдь не красива; она не искусственно выращенный продукт, служащий исключительно сексуальным целям мужчины, но, подобно самке животных, среди которых нет разделения труда, она полностью равна мужчине в отношении способности обеспечивать свои потребности за счёт окружающей среды, и в значительной степени в этом отношении она превосходит его. Первобытная женщина, как и самка животного, гораздо более осторожна, проницательна и изобретательна, чем мужчина, который по сравнению с ней туп и глуп".

Я много раз говорил о "семейном матриархате", о том, что на семейном уровне женщины часто доминируют, несмотря на патриархат таких мега-структур, как государство и церковь. На уровне мега-структур царит патриархат, но на микроуровне эти мега-структуры "испещрены" матриархальными семейными "ячейками". Роберт Бриффо говорит примерно о том же:

"Преобладание женщин в первобытном обществе, которое многим кажется невероятным и парадоксальным, в значительной степени автоматически восстановилось бы в нашем обществе, если бы культура сузилась до диапазона первобытной культуры, если бы наши промышленные предприятия внезапно вернулись к масштабам домашних промыслов, если бы государство сократилось до масштабов домашнего хозяйства".

-------------------------------------------------------------------------

[1] R. C. Garner, " Native Institutions of the Ogowe Tribe ofWest Central Africa," Journal ofthe African Society, i, p. 372 .

Немного о хирургии африканских "дикарей".

- Много лет назад, путешествуя по Бельгийскому Конго, я подружился с французским врачом, очень любознательным человеком, никогда не упускавшим шанса проникнуть в тайны африканской медицины, - рассказывает Л. Грин. - Как-то раз на речной стоянке он заметил на берегу группу туземцев и пригласил меня посмотреть на одну, совершенно, на мой взгляд, невообразимую операцию. У пациента на предплечье был глубокий порез. Его товарищи набрали крупных и страшно свирепых чёрных муравьёв, которых по одному помещали на рану. И тут же каждый муравей впивался челюстями в плоть, соединяя края раны. В конце концов рана оказалась зашитой так аккуратно, словно на ней поработала игла искусного хирурга. А заражение, спросите вы? В Конго об этом позаботится солнце.

Много лет назад доктор Фелкин видел в Уганде, как один совершенно «дикий» туземец делал кесарево сечение, причём с очень успешным результатом. Пациентка, двадцатилетняя женщина, рожала первого своего ребёнка, когда назрела необходимость операции. Её одурманили сильнодействующим местным напитком, банановым вином. Перед началом операции хирург вымыл руки в алкоголе, им же протёр живот женщины. Одним надрезом он рассёк одновременно брюшную полость и полость матки. Кровотечение останавливали прижиганиями раскалённым железом. Лекарь извлёк младенца и массировал матку до тех пор, пока она не сократилась. Для зашивания раны использовали хорошо заточенные металлические гвозди с намотанной на них крепкой ниткой. Эти гвозди извлекли к концу первой недели, а уже на одиннадцатый день рана совершенно затянулась. Всю эту процедуру доктор Фелкин описал в «Эдинбургском медицинском журнале» в 1884 году.

Ещё в период неолита в Африке делали трепанацию черепа, чтобы снять повышенное внутричерепное давление в случае черепной травмы. Показательно, что некоторые пациенты умудрялись после этой операции выжить. Об этом свидетельствуют черепа, хранящие совершенно очевидные следы перенесённой операции. Вместо стерильных инструментов эти первобытные хирурги использовали осколки камней или вулканического стекла. Травы, огонь и спирт служили антисептиками (Н. Н. Непомнящий).