Штирлиц в юбке, или Патрилокальный брак у манси.

Е. Г. Фёдорова в статье "Женское пространство в традиционной культуре северных манси" сообщает, что "в традиционном мансийском обществе имело место множество правил, регламентировавших поведение женщины в различных ситуациях. В их основе лежат представления о вредоносном воздействии женщины, связанном, во-первых, с её «нечистотой», которая базируется на физиологических особенностях, во-вторых, с её принадлежностью к чужому роду". 

Что касается «нечистоты», то она таковой являлась лишь для мужчин, потому что, как сообщает автор, "находясь во время менструаций в специальной постройке, девушка проходила и определённое обучение, связанное с сакральной сферой: жившие вместе с ней старшие женщины обучали её песням, знакомили с некоторыми мифами". Как видно, женщины не боялись «нечистоты».

Любопытно, что "женщина, вступившая в брак, должна была обязательно носить платок, поскольку ей было положено закрывать лицо платком в присутствии некоторых родственников мужа («их боги, мы закроемся»)". Это понятно: чужой род — чужие боги. Патрилокальный брак предполагает, что жена, находясь в доме мужа, должна скрывать свой тотем. Как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. 

"Обычно молодые жили в доме родителей мужа. Молодая женщина должна была осваивать новое для неё во всех отношениях пространство, включавшее в себя и общение со свекровью (рис. 1). Для женщины существовали определённые правила поведения в доме. В частности, ей запрещалось подниматься на высокие предметы, залезать на крышу (позднее, с появлением в домах чердаков — на чердак). То есть находиться над людьми и над вещами. На чердак можно было подниматься маленьким девочкам или старухам, но, как правило, они этого не делали, поскольку там хранились культовые предметы, которые, как считалось, можно нечаянно потревожить".

Рис.1. Свекровь и невестка. Свердловская область, юрты Курикова. 1987 г. Фото автора. МАЭ РАН. № И-2125-99.

След Чамки.

"Эта лапка — след Чамки. 

Той самой, что была Великой Богиней, когда мир ещё только собирался из тьмы и воды. Когда не было ни неба, ни земли, а была только она — та, что ныряла в самую глубину (Чамка-нырок у Чувашей) , туда, где темно и страшно, и возвращалась с комочком земли. Она держала небо и землю на своих плечах, и её сила была в близости: она жила в каждой капле росы, в каждом всплеске волны, в каждом вдохе ветра. К ней шли не в храмы, а к реке, козеру, к тихому омуту, где вода кажется чёрной, как ночь. И она отвечала — не громким голосом, а рябью на воде, криком ночной птицы, внезапным холодом, пробегающим по спине.

Но время шло, [и с наступлением патриархата] Великая Богиня Чамка, близкая и тёплая, как домашний очаг, начала медленно отступать на небо, туда, куда человеку уже не дотянуться рукой. Так появился Чамо-Паз — новый бог, строгий и величественный, тот, кто смотрит сверху и держит порядок. Он не плещется в воде, не сидит на коряге, не расчёсывает мокрые волосы. Он — над всем этим. Он — тот, кто утвердил законы, по которым теперь живёт мир. И в этом переходе — от Чамки к Чамо-Пазу — отразилось не просто изменение имени, а целая смена эпох: от матриархальной близости к божеству, когда оно было рядом, в каждом дне, к патриархальной вертикали, где бог ушёл на небеса, а человек остался на земле.

А женщина-литейщица у очага стала той, кто хранил память об этом переходе. Она брала в руки глиняную форму, грела металл до красноты, шептала что-то своё — может, имя Чамки, может, просьбу, может, просто тишину — и лила. И в этой маленькой лапке застывало не только олово или бронза. В ней застывала связь между двумя мирами: между старой, близкой богиней и новым, далёким богом. Между тем, что было внизу, в воде, и тем, что теперь наверху, в небе. И когда девушка цепляла эту подвеску к поясу, она словно говорила миру: «Я помню, кто был первым. Я помню, как нырять и возвращаться. Я умею держать в себе и глубину, и высоту»."

Автор текста - Александр Гаврилов. Источник.

Мансийские древности.

Е. И. Ромбандеева в монографии "История народа манси (вогулов) и его духовная культура" (Сургут: АИИК "Северный дом", 1993) пишет:

"В древних сказах народа манси сохранились сведения о том, что в жизни людей семья создавалась различными путями. 

Например, молодой женщине (девушке) помогает приобрести мужа пожилая, умудрённая опытом бабушка, повидавшая жизнь. Доброй, внимательной, сердечной девушке она нарекает мастерового, жизнеспособного мужа, а недоброй и неучтивой девушке - злого мужчину, с которым не будет и жизни.

В эту эпоху женщина находила себе мужа и приводила его в свой дом. Молодой помогает пожилая. В таких про изведениях отражена явная эпоха матриархата".

Далее Е. И. Ромбандеева обращает внимание на то, что в сказах, где говорится о древних путях миграции Мось - предков манси, "на новом месте Миснэ берёт в мужья брата Мосьнэ, подчёркиваем, женщина берёт мужчину в дом. Не говорит ли это о матриархальном общественном укладе в этническом обществе Мис махума?"

И, в качестве "бонуса", немного мифологии.

У манси есть легенда, в которой говорится о том, что у лося когда-то было шесть конечностей, его невозможно было догнать и убить. Лось был священным животным. И вот однажды Мосьхум (мужчина Мось) решил сделать его доступным для человека, чтобы использовать мясо лося в пищу, а шкуру - в хозяйстве. Приняв такое решение, Мосьхум надевает свои быстрые лыжи, покрытые выдровой гладкой шкурой, берёт в руки саблю и мчится вслед за лосем. Он катится с южной части Урала и догоняет усталого зверя лишь на северном его конце. И там взмахом своей могучей острой сабли отрубает задние конечности лося, и они падают недалеко от лося. С этого времени лось перестаёт быть священным, люди начинают охотиться на него. Однако мясо убитого лося следует варить долго и обязательно три раза добавлять воды в котёл, ибо только тогда выкипает "священность" из мяса лося (в сыром виде его мясо никогда не употребляют в пищу).

Также интересны сведения о великанах - менквах. Эти великаны-людоеды и оборотни недружелюбны к людями, они могут наводить на человека беспричинный ужас. С мифологическими "деяниями" менквов связаны определённые места, и на те места манси не ступают ногой, они является священными, кто там побывает, тот сходит с ума, умирает или исчезает совсем. 

Интересно, а не связана ли таинственная гибель группы Дятлова с этими менквами?

Женщины формируют настоящих "мужиков".

Н.А. Лискевич и А.Х. Машарипова, описывая семейно-брачные обычаи нижнетобольских коми, говорят, что "крестьянский парень до брака в деревне всерьёз не воспринимался, только после брака он становился настоящим «мужиком», т.е. приобретал права и обязанности полноценного члена семьи и общины".

Выходит, что Диоген не был настоящим «мужиком». А Сократ — был, даже несмотря на то, что его жена, сварливая Ксантиппа, по слухам, ездила на нём верхом. Молодую и далёкую от философии женщину не могло радовать времяпрепровождение Сократа на улицах и площадях в беседах с учениками. Забота о детях и домашнем хозяйстве ложились исключительно на Ксантиппу. Это приводило к постоянным скандалам и оскорблениям, которые Сократ воспринимал с философским спокойствием.

В античной литературе существовала устойчивая традиция приписывать Сократу вторую жену Мирто. То ли философ взял её в свой дом из жалости, чтобы помочь в нужде, то ли выполнял какое-то постановление для улучшения деторождения в обескровленных Пелопоннесской войной Афинах. Две женщины вечно воевали друг с другом, а в перерывах могли объединиться и вдвоём наброситься на Сократа.

Сократ беседует со своим учеником Алкивиадом, а его жёны говорят ему: "Займись мужским делом; лясы точить — это женское занятие".   

Свекровям принято невесток не любить.

На фотографии запечатлён карельский обычай - первые полгода после свадьбы, невестка, начиная любое дело по дому, просила благословления у свекрови, стоя перед ней на коленях.

Это фото сделал финн Конрад Инху, когда он путешествовал по Беломорской Карелии.

Несмотря на патрилокальное проживание молодожёнов, видно, что хозяйка в доме — свекровь, а не свёкор.

Излишне говорить, что при матрилокальном проживании супругов столь унизительная процедура просто немыслима.  

Женщины-литейщицы чуди белоглазой.

В истории финно-угорского населения был период (конец V-XII вв. н.э.), когда литейным делом занимались, в основном, женщины. Женщины изготавливали, в основном, различные украшения — «ажурные шумящие подвески» в домашних условиях на очаге. С X века стали появляться литейщики-мужчины, но ещё долгое время литейное производство оставалось в руках женщин. Захоронения женщин-литейщиц на марийских могильниках встречались вплоть до XIII века.

Между прочим, в Сети можно увидеть множество артефактов пермского звериного стиля. "Скорее всего, металлургами пермского звериного стиля были женщины: в пользу этой версии говорят находки литейных формочек в женских захоронениях" (Википедия).

Для пермского звериного стиля характерно изображение "богини"

и "человеколося".

«Лемби».

В практике карельской свадебной обрядности исстари придавалось особенное значение языческому культу «лемби» девушки. В данное понятие включалось и женское обаяние, и привлекательность девушки, и её честь. Таким образом, девушка с высокой «лемби» балансирует на грани. С одной стороны, она целомудренна, с другой — имеет необычную сексуальную притягательность и особую власть над представителями противоположного пола, умеет управлять ими.

В соответствии с народными представлениями карелов, «лемби» — не только сексуальная привлекательность, не только особая магическая сила, способность очаровывать как можно большее количество представителей противоположного пола. Это и внешняя, и внутренняя красота девушки, синтез нравственных и физических достоинств, некая изюминка, говоря современным языком, позитивный имидж человека. Понятие очень ёмкое, включает в себя и честь, и обаяние, и домовитость, и добрую славу, и удачу, и внешнюю привлекательность — то, что в наши дни подразумевают под словами «харизма» и «сексапильность».

Считалось, что не все девушки в равной мере одарены «лемби», а одарённая раньше всех выходит замуж. Приобрести «лемби» можно было простым магическим путём — совместным хождением девушек в «невестину баню» (раз девушка стала невестой, значит, у неё есть «лемби»), пользоваться её же веником, обливаться её водой. Приобрести или повысить своё «лемби» можно было расплетанием невестиной косы и вплетением в неё своих лент. 

уж замуж невтерпёж

Немного про остяков и самоедов.

Карамзин говорит: «1499 г. Во время похода русских на Югру, при Великом Кн. Иоанне III, войска русские при переходе через Каменный Пояс (Уральские горы) встретили толпу мирных самоедов, убили из них 50 человек и взяли добычу 200 оленей. Покорив землю Югорскую, воеводы великокняжеские обязали всех жителей, вогуличей, югорцев (или, как вероятно, остяков и самоедов) клятвою верности» (Карамзин. История Государства Российского, т. VI; стр. 285—6. Цит. по: Георгий Старцев. Остяки. Социально-этнографический очерк. - Ленинград, 1928. С. 6).

По сведениям Г. Старцева, в семьях остяков-оленеводов царит патриархат. Остяки — те же масаи: только у масаев - коровы, а у остяков - олени.

Совершают жертвоприношения оленей. Кровная жертва приносится при наступлении тяжёлой повальной болезни (холера, тиф, оспа) и повальной гибели оленей и ещё — после смерти главы семьи и взрослых мужчин.

В селении Ларьях не раз бывали такие случаи, что остяки приносили дар русскому богу, а после отбирали, говоря: «батя, твой бог ничего не дал, его жертву передам своему богу. Он наверняка даст мне что-нибудь».

Сущие дети! И в следующем эпизоде они ведут себя как дети малые и неразумные.

"Церемонии до и после убийства медведя приуральских и берёзовских остяков разными исследователями записаны подробно и обстоятельно. Я собирал записи у вахских остяков и остяков, населяющих его притоки. Охота на медведя на р. Вах производится чаще членами одной семьи. Медведя, спрятавшегося в берлоге, выгоняют кольями. Убивши его, они подбегают и целуют ему голову, говоря: «великий зверь, не я убил тебя. Я не виноват. Мы тебя «уронили» (убили, Г. С), но не мы виноваты. Русский виноват. Он выдумал железную палку — дуть. Пороху и свинца сами не делаем. Русский дал, не ругай нас»".

Остяки. Источник картинки.

"Хозяйки тайги".

А. А. Бурыкин в статье "Представления манси о хозяйках леса мис-нэ и их аналоги в религиозных воззрениях народов Сибири и Дальнего Востока" говорит, что у хантов и манси "особое место занимают сверхъественные существа-духи, именуемые по-хантыйски миш, по-мансийски мис, точнее мис-нэ, представляемые в роли прекрасных девушек, имевших функции покровительства охотникам и принесения охотничьей удачи". 

"Персонажи, сходные с мансийскими хозяйками тайги мис-нэ, имеются у целого ряда народов Западной и Южной Сибири. Согласно воззрениям алтайцев, среди обитателей мира духов имеются духи албыс или албасты, - они встречаются с охотниками и вступают с ними в связь".

(А я, просматривая по вечерам передачи телеканала "Глазами туриста", задавался вопросом: и чего это молодые мужчины строят избушки и землянки в лесу и уходят туда ночевать? — Теперь всё понятно...)

"Считается, что этих духов-девушек приманивают сказки и песни, рассказываемые охотниками — так появляется мост, связывающий сказительную традицию, в которой заключена способность привлекать покровительствующих духов, и шаманскую практику, в которой важное место занимает призывание духа-помощника".

"Такие же духи в женском обличье есть и у тувинцев, но у них они не так прелестны, как у алтайцев. Впрочем, у тувинцев албасы могли менять пол и нападать на мужчин и женщин, превращаясь при этом в существа противоположного пола по отношению к тому, на кого они нападали. Также у ительменов, согласно описанию Е. П. Орловой, имеется дух фех, который превращается то в мужчину, то в женщину в противоположность полу того человека, с которым он встречается в лесу". 

Лесная женщина.

Л. В. Кашлатова в статье "Женский пантеон божеств и духов среднеобских хантов (по данным фольклорных источников" рассказывает о лесном духе Мис-Нэ.

"В фольклоре она показана как красивая, привлекательная, добрая лесная женщина. Если охотник, встретивший её в лесу, соглашается жить с ней, то она приносит мужчине охотничье счастье, если отказывается, то Мис-Нэ отбирает охотничью удачу. В фольклоре обских угров есть множество сюжетов о Мис-Нэ, где она либо одаривает охотников, либо наказывает, может даже навлечь смерть. Автором записан старинный рассказ йис потыр об истории одного охотника: «Мужчину застала ночь в пути, он остановился в охотничьей избушке и решил переночевать в ней. Вдруг среди ночи дверь распахнулась и в доме оказалась женщина, лица своего она не показывала. Мужчина рассердился и прогнал её. По возвращению из леса, он никому не сказал об этой встрече. Осенью этого мужчину постигло несчастье – он утонул. Во время похорон при проведении обряда гадания родственники узнали, что его наказала и забрала лесная женщина Мис-Нэ». В случае отказа жениться на Мис-Нэ мужчина через короткое время должен был умереть, та же участь ожидала весь род. Образ Мис-Нэ считается древним, её относят к первым жителям земли. Часто в сказках встречается эпизод, где говорится, что она сама выбирает себе мужа. Мис-Нэ имеет на одной ноге звериное копыто, обладает способностями быть невидимой или помешивать кипящий суп рукой вместо черпака".

Не знаю как другие читатели, а я сразу увидел в этом описании образ Бабы-Яги и образ Артемиды. Значит, наша русская Баба-Яга — это alter ego Артемиды! Обе они изначально являются "хозяйками зверей". Отличие лишь в том, что в аутентичной языческой мифологии "хозяйка зверей" предстаёт как "красивая, привлекательная, добрая" женщина, а в русских сказках она выглядит как страшная бабчила (очевидно, такая пертурбация образа произошла под влиянием церковно-православного нарратива). 

Баба-Яга

 

Диана

У дьяковской культуры имелись свои ронделы?

Это изображение мифической горы Меру из статьи Дмитрия Журавлёва "МЕРУ, МАРА, МЕРЯ". 

"Простите, но индусы так не делали, никто так не делал, - говорит Д. Журавлёв. - Такого рода конструкции с горой, окружённой несколькими рядами рвов и валов - это только меря. Причём самая стандартная конструкция самого стандартного городища".

Ну, я бы здесь напомнил Д. Журавлёву про Гозекский круг и другие подобные многочисленные ронделы, которые археологи открывают по всей Европе.

Гозекский круг.

Сюда же можно добавить и реконструкцию Посейдониса, столицы платоновской Атлантиды.

Посейдонис

Родовое общество меря.

"Итак, с государственностью у меря мы разобрались, - говорит Дмитрий Журавлёв. - Не было тут никогда никакого государства мерянского народа. С флагами, которые легко прикрепить на грузовик. Чтобы ехать к соседям и доказывать им, что наш ундор святее...
И всем таким.
А был ли народ? Тоже нет, народы появляются гораздо позже.
И это для меня хорошие, добрые вести. Учитывая то, что я думаю о так называемых народах.
Вслед за товарищем Ницше.
Это даже не был племенной союз.
Не видно союзного начала. Не было какого-то расового, националистического начала.
Национальностей тоже не было.
Что же было? А то, чего сейчас почти нет. Люди. А не хрен, простите, на блюде".

Источник. 

 

Для финки главное — родить дочь-наследницу.

Запись от Елена Черноярова, 19 апр в 19:18:

"Спасибо Ольга Ракитянская

"Интересный факт: почти у всех карел молодую жену называли "молодухой" (morzein, переходное состояние между девушкой-невестой и полностью взрослой замужней женщиной) вплоть до рождения первой дочери. Именно дочери: если первым рождался мальчик, это "не считалось", нужно было дождаться именно девочки, чтобы "инициация в женщины" полностью состоялась. А вот если первой рождалась дочь, то мальчика ждать уже было не нужно - женщина и так становилась взрослой замужней, akka.
К вопросу об архаичном финно-угорском эгалитаризме :)"

Матрилинейность детектед.  

Там в комментах народ пишет, что на русском Севере такое тоже было до массовой откочёвки в города и слома крестьянско-общинного уклада, то есть до 20-х годов 20-го века примерно. У славян такое было только в тех областях, где за счёт соседства, ассимиляции и смешанных браков было сильное влияние прибалтийских (карело-финны) или поволжских (меря, эрзя, мокша, марийцы) финнов.

 

Деревня Ювалакша (Ювялахти). Скандинавская (шведская, финская) печь, типа как русская только с камельком (открытым очагом). Карелы.

О культе героев в Древней Греции.

Крайне тёмным и запутанным остаётся для меня древнегреческое понятие "героя". 

С одной стороны, я уже привык к тому, что в Древней Греции героями назывались люди, рождённые от связи женщин с богами. Типичный герой — Геракл, сын Зевса и Алкмены.

Мастер Сизифос. Геракл "трахает" кентавра Несса, ок. 420 г. до н.э. Лувр, Париж

Но, с другой стороны, ближе к историческому периоду "это слово стало означать, в частности, мёртвого человека, почитаемого и упокоенного в его гробнице или в святилище" (Википедия). 

Ф. Ф. Зелинский пишет: "«Герой» в сакральном смысле — просветлённый покойник. Он пользуется полной сознательностью (pampsychos); он, как преображённый, одет в ризу высшей красоты (eumorphos); он блажен в своей силе и воздаваемых ему почестях (makarios). Связанный узами любви с живыми, он получает от них честь памяти во втором из трёх возлияний на пиршествах; новоаттическая комедия не раз изображала его духом — хранителем преданного ему дома, спасающим от обид оставленных без призрения сирот".

Фрейя — богиня или фея?

"В священных песнях и сказаниях о Казымской богине в образе кошки она предстаёт в критические и наиболее важные моменты своей жизни: этот облик помогает ей узнать о смертельной опасности, благодаря ему она скрывается от преследования, а также принимает его в момент освоения новой территории. Кошка, в которую превращается богиня, имеет чёрный окрас", - сообщают Т. В. Волдина, И. М. Молданова в статье "КОШКА – СВЯЩЕННЫЙ ОБРАЗ КАЗЫМСКОЙ БОГИНИ: К ВОПРОСУ О ПЕРМСКОМ КОМПОНЕНТЕ В ХАНТЫЙСКОЙ КУЛЬТУРЕ" (Источник).

При этом вспоминается древнегерманская богиня Фрейя, колесницу которой тянут два кота. Как могут кошки тянуть повозку? Не указывает ли это на миниатюрность колесницы? 

И не говорит ли это за то, что, вообще говоря, Фрейя - не богиня, а фея?

Интересно, что феи (fairies) могут быть добрыми и злыми. 

Про Казымскую богиню Вут-Ими известно, что она характеризуется как весьма своенравный персонаж. К примеру, согласно одному из сюжетов местных мифологем, она одним ударом обезглавила напавших на неё семерых братьев собственного мужа - ненецкого божества. Согласно другому сюжету - уничтожила всё живое на одном из священных озёр в пылу сражения с местным злым духом - кулем (Источник). 

Матерные самоеды.

"В настоящее время к самодийской языковой группе относят энцев, нганасан, ненцев, селькупов. Для самодийской культуры характерно почитание культа Великих матерей: Дю-Няма – энцы, Моу-Няма – нганасаны, Я-Мюня [1] – ненцы, Итыльты кота – селькупы. Эти старухи-покровительницы имеют общие функции богини-матери, рождающей и хранящей всё живое, а также ведающей рождение детей", - говорит Л. В. Кашлатова.

Большинство этнографов и антропологов считают, что все самодийские народы являются потомками коренных палеолитических популяций, которые были ассимилированы древними самодийскими племенами, пришедшими из Южной Сибири в середине первого тысячелетия н.э. Поэтому велика вероятность того, что культ Великих матерей самоедов родом из палеолита.

--------------------------------------------------------------------------

[1] Согласно другому источнику, ненцы почитают трёх матерей — «Я’Миня», «Я’Мюня», «Я’Небя».

самоеды

Богиня в птичьей ипостаси.

"Исследования, проведённые нами по двум богинями среднеобских хантов Каттась и Ай-Каттась показали, что Ай-Каттась является самостоятельным мифологическим и культовым персонажем и одной из главных фигур женского пантеона среднеобских хантов. Она сохранила в себе наиболее архаичные черты древнего божества в птичьей ипостаси, причём без какой-либо привязки к реальной птице, она «небесная» птица и другого облика не имеет. Реальные «земные» птицы (лебедь, гусь, кукушка и пр.) в мифологии и религии обских хантов являются воплощениями Каттась", - сообщает Л. В. Кашлатова в статье "Феномен женских божеств в культуре среднеобских хантов (к постановке вопроса)".

Это хороший довод в пользу нашего утверждения о том, что изначально Богиня представлялась как "Царица Небесная" (в образе Иштар этот эпитет сохранился вплоть до н. э.), а представление о ней как о "Матери-Земле" сформировалось позже, в эпоху патриархата. Традиционное объяснение сравнения Афины с совой восходит ещё к минойским ассоциациям небесных божеств с птицами.

Скорее всего, пещеры понимались как преддверия царства Владыки подземного мира, рогатого "чёрного бога" Ариэля Голана. Ну и, наверно, пещеры были связаны с культом мёртвых. Наиболее развитые формы этот культ приобрёл в Древнем Египте. Мумификация покойников, приготовление саркофагов для них — это всё выглядит как подготовка "космонавтов" для полёта на небо, в царство Царицы Небесной.

Изображение богини Нут как ночного звездного неба внутри саркофага Пефтжаунеита. XXVI династия. Около 664-525 г. до н.э. 

О "древлем благочестии".

Читаю этнографический этюд князя Ухтомского "Новая Земля" (СПб., 1883). На стр. 12 он описывает жилища самоедов (ненцев) и жалуется на грязь. 

"В извинение самоедов нам сказали, что зимою они соблюдали некоторую чистоту и даже мыли полы; летом же, с приходом поморских судов, у самоедов началось повальное пьянство и всё было запущено. В это время самоеды меняют поморам на водку весь свой зимний промысел, меняют, конечно, дёшево и пьют без просыпа все, не исключая и детей. Так продолжается весь июль месяц, до ухода промышленников на гольцовый промысел". 

А те поморы, которые спаивали водкой самоедов, скорее всего были староверами-беспоповцами... Небось, мнили себя истинно-православными христианами, сохранившими "древлее благочестие"... Совершали крестное знамение двумя перстами, и при том, ничтоже сумняшеся, занимались растлением детей самоедов.

"Эти раскольники замечательны и по рвению пострадать за свою веру, чтобы тем получить спасение души", - пишет князь Ухтомский.
"Как пример рвения пострадать за веру Г. разсказывал такой случай: лет 20 тому назад была ярмарка в г. Грязовце (Вологодской губернии) и во время престольнаго праздника, когда совершалась литургия и когда церковь была полна народом, входит в храм мужчина средних лет, проталкивается вперёд, входит прямо в алтарь, сбрасывает на пол чашу со св. дарами и растаптывает её ногами. При виде этого святотатства всё пришло в ужас; преступника схватили и посадили в тюрьму, это былъ раскольник. Призванный, освидетельствовать преступника, доктор заявил, что он вероятно сумасшедший; но преступник себя сумасшедшим не признал, говоря что он старовер, решившийся на такое дело собственно для того, чтобы пострадать за веру. Впоследствии он был осужден как святотатец и должен бы быть сослан в Сибирь; но он умер в тюрьме не дождавшись решения — голодною смертью, отказываясь во время заключения от всякой пищи".

Из жизни вепсов.

"До появления у ребёнка первого зуба, по представлениям вепсов, душа его была общей с матерью" (Из статьи ОСОБЕННОСТИ МАТЕРИНСТВА В ТРАДИЦИОННОЙ ВЕПССКОЙ КУЛЬТУРЕ (XIX — НАЧАЛО XX вв.). Автор статьи А.В.Большакова - Ленинградский государственный университет имени А. С. Пушкина, Санкт-Петербург. ). 

Вепсы. «Крестьянская семья во главе с матерью-старухой». Источник картинки

Вот ещё одно свидетельство того, что архаические и традиционные общества не признают новорожденного младенца человеком. Он - существо без души, "маугли", которому ещё предстоит стать человеком (или не стать). Очевидно, отдельная душа ребёнка формируется параллельно с формированием его личности. А формирование личности - это долгий процесс. 

И здесь возникает вопрос: а кого же тогда крестят к купели православные попы? Деревянных "буратино"?

Тысячная запись.

Вот уже и год пролетел, как я пишу свои записки на платформе blogger.com. Сегодня — тысячная запись. Девушки в национальной мордовской одежде, как букет цветов, как раз подходят для такой юбилейно-праздничной записи.

Источник картинки