Девы на страже матриархата.

А. Е. Наговицын в своей монографии "Древние цивилизации: общая теория мифа" пишет:

"Начало перехода от женских богинь к мужским, видимо, можно проследить по материалам индийской мифологии. В этом плане характерен миф, существующий во множестве вариантов о переходе власти от женских богинь-матерей — создательниц мира к мужским божествам. Миф встречается на «сельском уровне» во многих регионах Южной Индии, где влияние арийской мифологии при переселении завоевателей в Индию было ослаблено и сохранился значительный пласт доведических представлений. Эмили Кирнс в статье «Индийские мифы» приводит один из таких мифов, направленных на то, каким образом власть ушла от женских божеств: 

«В начале была богиня (её называют разными именами). Она отложила яйцо, из которого появились Брахма, Вишну и Шива. На её желание совокупиться с ними они ответили отказом, объяснив, что это было бы кровосмешением. Впоследствии Шива согласился, но при условии, что она дарует ему третий глаз. Богиня согласилась и вместе с глазом потеряла свою власть».

Представляется крайне важным момент потери власти и силы, связанный с сексуальным контактом. Сохранение девственности или половое воздержание для женщин являлось обязательным правилом для приобретения магической и социальной власти. Переход к семейным женским ролям обуславливал потерю женщиной ведущей социальной роли, как на уровне социума, так и в мифологических системах".

Может быть, именно поэтому искусство матриархальной крито-минойской цивилизации подчёркнуто целомудренное, а искусство, например, патриархальной Индии изобилует эротическими и сексуальными сценами?

Статуя Вишну и Лакшми, Индия, 10-11 вв. н.э.

Девы-ведьмы-амазонки.

А. Е. Наговицын в своей монографии "Древние цивилизации: общая теория мифа" пишет:

"В кельтской традиции сохранились чёткие следы женских социальных групп, отделённых от остального общества и связанных с принципами жизнеобеспечения. Основой этих обществ можно назвать удаление от мужчин и половое воздержание, что, как видно ещё в древнейших типах общественных систем, связывалось с усилением женских магических способностей.

Примером образования женских сообществ, связанных с магическими практиками и функциями жизнеобеспечения, являются ирландские сказания о путешествиях (immrammas), в которых упоминается остров, населённый исключительно женщинами".

Интересно, что за остров такой? Может быть, мифический Авалон? Или вполне реальный Мэн?

Усиление женских магических способностей в изоляции от мужчин волне понятно: то же самое происходит и у мужчин, - стоит лишь вспомнить та́пас, магический «жар» индийских йогов, который разгорается от аскезы. Девственница практически во всех мифологических системах наделяется некой магической силой, которая сродни силе, приобретаемой мужчинами во время аскезы. 

Другим аспектом конгрегаций девственниц является амазонство — реальное или приписываемое, не совсем понятно. Саксон Грамматик неодобрительно замечает, что в древние времена было много таких воительниц — женщин, «которым милее был звон мечей, чем объятия друга; касающихся оружия теми руками, которые должны прясть; желающих не рожать, но убивать и пронзать копьями тех, кого они должны умиротворять своими ласковыми взглядами».

Ну, кстати, многие богини-девы тоже изображаются вооружёнными.

Тесей убивает Минотавра под взором Афины.

Итак, по глубоко укоренённому и широко распространённому древнему представлению, девственницы — это ведьмы, они вооружены и очень опасны.

Гавайские амазонки.

Павел Соболев говорит, что борьба женщин за свои права отнюдь не зародилась в XIX веке (феминизм) – нет, скорее всего, борьба эта случалась и в древности, и, вероятно, не один раз; так или иначе женщины всегда противились мужскому господству. Наиболее ярким примером женского «восстания» являются гавайцы, в культуре которых случилась буквально революция. В традиционном обществе Гавайских островов XVIII-XIX веков, каким его застали европейцы, было выражено мужское господство: с точки зрения идеологии мужчины определялись как священные (капу), а женщины как нечестивые (ноа). Женщинам запрещалось есть вместе с мужчинами, им запрещалось посещать храмы, вождями обычно были мужчины и правом наследования имущества также обладали только мужчины. Но был ряд сфер, где женщина выступала с мужчиной на равных, - например, в среде аристократии женщина также могла наследовать должность, если была первенцем. И вот, после смерти очередного вождя в 1819 году в ходе удачно проведённых интриг представительницы аристократии способствовали отмене древних религиозных табу, принижавших положение женщины. Мать будущего вождя Каауману на церемонии вступления своего сына в должность объявила, что будет править вместе с ним, и добавила, что все желающие следовать старым табу, могут это делать, «но что касается меня и моего народа, то мы намерены быть свободными от табу. Мы намерены, чтобы пища мужа и жены готовилась в одной печи, и чтобы они ели из одного калебаса. Мы намерены есть свинину, бананы и кокосы [жертвенные продукты, ранее запрещённые для женщин], и жить так, как живут белые люди» [1]. Затем в течение всего нескольких недель или месяцев боги, вожди и мужчины были десакрализованы: храмы были осквернены, статуи богов сожжены и брошены в море. Мужчины и женщины были определены как равные.

Гавайские "амазонки".

---------------------------------------------------------------------------

[1] Ortner, Sh. (1990). Gender Hegemonies // Cultural Critique, No. 14, The Construction of Gender and Modes of Social Division II (Winter, 1989-1990), pp. 35-80.

О женском отвращении к оружию.

На древнегреческой вазе вы видите изображение героя, поражающего копьём амазонку. 

Ахилл и Пентесилея. Рисунок на древнегреческой амфоре

С одной стороны, здесь всё нормально: "на войне, как на войне". Шлемы, щиты, копья...

Но, с другой стороны, ненормально то, что женщина держит в руке копьё.

Кристоф Дарманже сообщает, что женщины-собирательницы племени !кунг подвергаются большому риску, потому что ходят безоружными, не беря с собой копий или луков или стрел для самозащиты.

"Во многих обществах охотников-собирателей женщинам запрещено прикасаться к холодному оружию. Они могут участвовать в загонах или охотиться на мелкую дичь самостоятельно, например, выкуривая её, оглушая или ловя сетями. Но нигде женщины как группа не охотятся с использованием специализированного оружия мужчин. Запрет особенно силён в отношении наиболее смертоносных режущих и колющих орудий, а именно копий и луков".

Кристоф Дарманже говорит, что все обоснования этой несовместимости женщин с холодным оружием вращаются вокруг опасности соприкосновения крови женщин (особенно менструальной) с кровью дичи. И он приводит несколько характерных примеров:

"Когда команчи путешествовали, любимая жена воина могла нести его щит. Но если у неё были месячные, воин нёс щит сам. У бакитара Центральной Африки женщины не могли касаться оружия своего мужа, иначе оно становилось бесполезным. Индейцы Британской Гвианы приписывали неудачу охотника тому, что его оружие было тронуто менструирующей женщиной. В Амазонии, у гуаяки: «Если бы женщина взяла на себя смелость схватить лук, она, несомненно, навлекла бы на его владельца пане, то есть неудачу на охоте, что было бы катастрофой для экономики гуаяки». То же самое относится и к !кунг: «Женщине не положено касаться охотничьего снаряжения мужчины в любое время, потому что это уменьшит его способность охотиться. (...) Эффект от прикосновения женщины к охотничьему снаряжению гораздо сильнее, если у неё месячные».

Германские амазонки.

Недавно, в записи "Амазонки кок-пашской культуры", я пришёл к заключению, что амазонки всё же существовали в древности. Археологические свидетельства заставляют признать очевидное.

Хотя я упирался до последнего, не желая видеть женщин с оружием в руках. Я пытался представить оружие, находимое в женских погребениях сарматов, как священное, необходимое лишь для борьбы со злыми духами (см.: Луки и стрелы сарматов как св. оружие). 

Свидетельства, собранные Е. Г. Кагаровым в монографии "Пережитки первобытного коммунизма в общественном строе древних греков и германцев", убеждают меня ещё больше в историческом существовании амазонок. Правда, Е. Г. Кагаров пишет не про сарматских, а германских женщин, но от этого суть дела не меняется. 

"В битвах с римлянами германские женщины играли крупную роль. По свидетельству Флора, I, 38, 16—17, они принимали активное участие в сражении на Campus Raudius в 101 г. до н. э.: „бой шёл не менее ожесточённый с самими германцами, чем с их жёнами, которые, сдвинув отовсюду телеги и повозки, с высоты их сражались топорами и шестами (пиками, длинными копьями)“. „Эти женщины погибли славною смертью; не желая попасть в неволю, они, задушив и раздавив всех своих детей, они частью изрубили (перебили) друг друга взаимными ранениями (=нанося друг другу раны), частью же, сделев петлю из своих волос, повесились на деревьях и ярмах повозок“. У Орозия мы находим потрясающие сцены битвы германок с римлянами и самоубийства первых (Oros. V, 16, 13—17). Плутарх в следующих словах рисует нам картину последней отчаянной борьбы германских женщин за свободу, когда в битве при Aquae Sextiae римляне вторглись в лагерь противника: „тут и женщины, оказывая сопротивление с мечами и секирами, страшно скрежеща (с страшным шумом) и в крайнем гневе сражались одинаковым образом как с убегавшими, так и с преследовавшими, с первыми, как с изменниками, а со вторыми, как с врагами, смешавшись со сражающимися, голыми руками вырывая у римлян щиты, хватаясь за мечи и стойко выдерживая (перенося) раны и повреждения тела, до-смерти непобеждённые духом“.

"The Women of the Teutones Defend the Wagon Fort" (1882) by Heinrich Leutermann

Амазонки кок-пашской культуры.

Могильник Кок-Паш — крупный погребально-поминальный комплекс в Восточном Алтае. На основе материалов комплекса была выделена кок-пашская культура (кок-пашский тип памятников) — археологическая культура гунно-сарматского времени и предтюркской эпохи (III—VI вв. н. э.). Она входит в состав булан-кобинской культурно-археологической общности Горного Алтая как её восточный, локальный и наиболее военизированный вариант. Её носители выглядели так:

"На основе изучения 75 мужских и 38 женских черепов определяется, в основном, европеоидный характер физического облика населения булан-кобинской общности на всех этапах её развития. В её составе преобладает европеоидный морфологический компонент с включением монголоидных элементов. Сравнительный межгрупповой анализ с привлечением мужских краниологических серий с территории юга Сибири и Центральной Азии эпохи раннего железа выявил два основных вектора возможных генетических связей кочевников Горного Алтая гунно-сарматского времени. Первый связан с местным (пазырыкским) предшествующим населением. Второй - с широким кругом кочевых групп степей Евразии рубежа эр, носителями, в основном, европеоидного мезо-брахикранного морфотипа с включением той или иной доли монголоидной примеси" (Источник).

Связь с пазырыкской культурой весьма примечательна. Дело в том, что пазырыкцы генетически близки современным уральским и палеосибирским народам, таким как юкагиры, нганасаны, ханты и манси. В древности юкагиры занимали огромные территории от Енисея и Саянских гор до Чукотки и Камчатки. Общественные отношения юкагиров долгое время сохраняли пережитки матрилокального брака.

«Подтаёжный» регион Западной Сибири традиционно находился под пристальным вниманием степняков. Однако, «подтаёжное» население, находясь в подчинённом положении,сохраняпо потенциальное стремление к лидерству. Оно реализовывалось в те периоды истории, когда господствующая группа степного региона попадала в кризисную ситуацию, - говорит Ю. В. Ширин. 

С. А. Васютин и А. С. Васютин в статье "Социальная планиграфия предрюркских погребений могильника Кош-Паш из Восточного Алтая" пишут о захоронениях жужанского времени (вторая половина IV — V вв. н. э.) булан-кобинской археологической культуры. При этом они обращают внимание на корреляцию ряда ведущих признаков погребального обряда, отражающих социальный статус погребённых. К числу таких признаков они относят глубину могил, пол и возраст погребённых, степень «бедности» и "богатства" сопроводительного инвентаря.

1. Прослеживается чёткая корреляция 2-х показателей: глубина могил и степень «бедности» или «богатства» сопроводительного инвентаря. Особенно показательно сочетание неглубоких могил и "бедности" инвентаря.  В корреляции рассматриваемых признаков нашла отражение и половозрастная дифференциация погребённых, как правило, большая глубина могил связана с женскими, а меньшая — с мужскими погребениями. Глубина могил связана и с возрастом погребённых, два детских погребения захоронены в неглубоких ямах (погр. №№ 8, 21), как и единственное погребение девушки 14-16 лет (погр. № 4), самое «молодое» среди женских.

2. Сопоставление данных по полу и возрасту, глубине могил, степени «бедности» и «богатства» инвентаря позволяет выделить несколько групп погребений. Группа 1 — погребения взрослых женщин в возрасте 25-30 лет захоронены в наиболее глубоких могилах (средняя глубина 191 см), с ярко выраженными воинскими атрибутами в «богатом» инвентаре (погр. №№ 12, 13, 28, 36). Группа 2 - погребения взрослых женщин более 30 лет с инвентарём, включающем украшения и бытовые предметы (погр. №№ 23, 24, 33, 37, 38). Группа 3 - большинство мужских взрослых захоронений в неглубоких могилах (ср. глубина 124 см) со стандартным и «бедным» инвентарём. Группа 4 — детские погребения в неглубоких могилах с очень "бедным" инвентарём.

Луки и стрелы сарматов как св. оружие.

Как известно, в женских погребениях кочевников-сарматов, датируемых ранним железным веком (с V по III века до н. э.), находили луки и стрелы. Также в женских погребениях осёдлой саргатской культуры это наконечники стрел (в том числе колчанные наборы) и накладки луков встречаются достаточно часто.

Эти археологические находки как будто подтверждают информацию об амазонках, о которых писал древнегреческий историк Геродот.

Не отвергая саму возможность существования в древности женских военизированных отрядов, я всё же считаю, что воинское ремесло противно женскому естеству. Может быть, женщины брали в руки оружие лишь в самых крайних случаях, в целях самообороны, в ситуациях когда рядом не было мужчин-защитников.

Однако как же объяснить многочисленные находки оружия в женских погребениях? 

Богиня Умай — древнейшее женское божество тюркских и монгольских народов — использовала лук и стрелы для защиты младенцев от злых духов. Например, у шорцев символическими изображениями, посвящёнными Умай (Май-иче), были маленький лук со стрелой, которые вешались над колыбелью, а также деревянная стрела, которую клали в колыбель. 

Может быть и в гроб клали лук и стрелы с тою же целью? Для отпугивания злых духов. 

У о. Павла Флоренского говорится: «Смерть и рождение сплетаются, переливаются друг в друга. Колыбель — гроб, и гроб — колыбель. Рождаясь — умираем, умирая — рождаемся». 

Если это так, то стрелы в гробах можно сопоставить со стрелами в колыбелях. Вполне может быть, что многие погребённые сарматские женщины никогда не брали в руки орудия убийства, а луки и стрелы в их погребения положили для того, чтобы они отбивались от злых духов.  

Амазонки Кавказа.

Любопытную  попытку  этнографически  рационализировать предание  об  амазонках  Кавказа  А. О. Косвен нашёл у  некоей  англичанки Мэри  Гэсри,  бывшей  директрисы  Смольного  Института,  путешествовавшей  по  югу  России  в  1795-1796  г. 

В  той  части  Кавказа,  пишет  Гэсри,  которая была  в  древности  страной  амазонок,  обитают  ныне  черкесы  и  их обычаи  могут  пролить  свет  на  эту  древнюю  легенду  о  воинственных  женщинах. И  ныне  женщины  здесь  живут  отдельно  от  мужчин. По  старинному  обычаю,  у  черкесов  мужья посещают  своих  жён  тайно,  ночью, женщины  же  живут  совершенно  одни,  отдельно  от  мужей,  не  имея  при  себе  и  мальчиков-сыновей.  Каждого  мальчика,  как  только  он  родится, забирают  от  матери  и  он  воспитывается  только  мужчинами.  И вот, заключает  Гэсри,  путешественник,  имея  в  виду  эти  обычаи,  доселе  существующие  у  черкесов,  может  в  этом  найти  происхождение греческих  сказок  об  амазонках,  сложившихся  на  почве  свойственного  грекам  поэтического  воображения [1].

Из серии работ Алана Битиева под названием «Забавные горцы».

И.  И.  Шопен предлагает  своё  истолкование  амазонства,  представляющее  собой  комбинацию  из  знакомых  мотивов.  «Существование  амазонок  с давних  эпох  истории,-  пишет  Шопен,-  не  только  вероятно,  но  даже правдоподобно;  в  те  времена,  когда  люди  были  сами  хищниками или  жертвами  хищничества,...  мужское  население  иной  местности  могло  погибнуть  поголовно,...  тогда  оставшиеся  дома  жёны  забирали  власть  в  свои  руки,  а  самые  воинственные  могли  решиться отказаться  навсегда  от  зависимости  мужей  и  таким  образом  учредить  особые  женские  республики».  И  автор  находит  следы  господства  женщин  по  всему  Кавказу,  видя  эти  следы  в  частности  в  топонимиях.

Балтийские амазонки.

Я думаю, что легенду про амазонок можно связать с легендой об Атлантиде — в том отношении, что обе они отражают некие архаические реальности, "канувшие в Лету". В платоновском мифе остров Атлантида располагался за Геракловыми столпами (Гибралтарским проливом) в Атлантическом океане. Однако греческий сейсмолог Ангел Галанопулос, во-первых, отверг Платонову датировку (так как за 9000 лет до н. э. не было ни греков, ни даже древних египтян) и, во-вторых, привязал гибель Атлантиды к извержению вулкана на острове Санторини. Галанопулос заявил, что все даты и линейные размеры, приведённые у Платона, следует уменьшить в десять раз, что сразу позволит отождествить их с конкретными объектами на Крите и на Кикладах.

Связь амазонок с Атлантидой чувствуется из "Одиссеи" Гомера. Хотя там нигде прямо не говорится про амазонок, но Одиссей плавает по островам Средиземного моря, на которых царят матриархальные традиции. Одиссей заткнул уши воском своим товарищам-гребцам на судне, чтоб они не слышали матриархальные песни сирен, а сам привязал себя к мачте, чтобы не поддаться очарованию древних напевов.

Herbert James Draper. Ulysses and the Sirens, 1909

В связи с этим необходимо вспомнить ещё раз о "священных островах" Эгейского моря. Из классической эпохи нам известен остров Дилос (или Делос), но, надо полагать, в микенскую и особенно в минойскую эпоху таких островов было больше, и сам Крит можно рассматривать как один из таких островов. На этих островах культивировались особые порядки [1], там было запрещено использовать оружие или совершать насилие, а тем более - убийство, и, в общем, можно сказать, что там царил матриархат.

Исторические корни легенды про амазонок.

Мария-Луиза фон Франц в своей работе "Золотой осёл Апулея" говорит:

"Средиземноморская цивилизация, в которую иммигрировали греки, была матриархальной не с социологической, а в основном с религиозной точки зрения. Греки вторглись в эту древнюю культуру со своей сильной патриархальной традицией. Классическая греческая цивилизация характеризуется противостоянием этих двух культур и стремлением объединить их, что (согласно прекрасной формулировке филолога Чарльза Зельтмана) символически выражено в несчастливом браке Зевса и Геры. Не случайно у верховного бога греческой религии был очень конфликтный брак! Зевс и Гера всегда были вместе, но ссорились с утра до ночи и, как это бывает у большинства пар, втягивали в свои распри детей".

Может быть именно поэтому записанные легенды про амазонок дошли до нас лишь от греков? М. О. Косвен в своей статье "Амазонки. История легенды" пишет: "Хотя  можно  предполагать,  что  амазонская  легенда  в  тех  или иных  её  версиях  существовала  у  народов  древнего  Востока,  мы  ничего  не  знаем  об  отражении  этой  легенды  в  древнейших  литературных  памятниках  Египта,  Месопотамии  и  Малой  Азии.  Литературная  история  легенды  об  амазонках  начинается  с  древней  Греции".

Убеждение  в  существовании  амазонок  было  распространено  в  Греции  уже  в  самой  отдалённой  древности. Уже  древнегреческий  эпос  упоминает  о  воинственном  народе  женщин-«мужененавистниц». Интересно, откуда же взялось у греков это убеждение  в  существовании  народа  женщин, которое продолжало  держаться  в  античности  все  последующие  века?

Как женщины становились амазонками?

Т. В. Богаченко и В. Е. Максименко в совместном труде "Амазонки.  Античная  традиция  о  воинственных  женщинах" (Ростов-на-Дону:  Издательство  Южного  федерального  университета,  2011) пишут:

"Сейчас  среди  исследователей  преобладают  сторонники  версии равноправного,  но  не господствующего  положения  женщины  у  ираноязычных  номадов,  причём  не  только  у савроматов,  но  и  у  саков и,  вероятно,  у  скифов.  Это  равноправие  выражалось,  в  частности, и  в  участии  женщин  в  военных  действиях".

И они приводят многочисленные свидетельства раскопок сарматских могильников, в которых были погребены женщины в воинских доспехах, с луками и стрелами, с копьями и мечами, с принесёнными в жертву конями.

"Но  насколько  широко  привлекались  женщины  к  ведению  войны,  было  ли  это  их  обязанностью  или  личным  желанием?" - задаются вопросом авторы, и обращают внимание на рассказ греческого историка IV  в.  до  н.  э.  Эфора, который объясняет, как произошло племя савроматов. Произошло  же  это  племя  таким образом:  в  незапамятные  времена  савроматы отправились  походом  в  Европу,  но  все  погибли  там,  и  женщины  их  остались  одни и  стали  править.  Когда  их  сыновья  подросли,  то  восстали против женщин,  но  потерпели  поражение.  После  этого  «мужское  население  убежало  в  густые  заросли  и  там  погибло».  Чтобы предупредить повторение  подобного  мятежа  в  будущем,  женщины  постановили переломать  у  оставшихся  мальчиков  конечности  и  всех  сделать хромыми.

Это очень интересное объяснение происхождения матриархата: мужчины сами "продюсируют" гинекократию тем, что погибают на охоте и на войне, оставляя женщин одних; ну а тем не остаётся ничего иного, как брать всё в свои руки. 

Геродот намекает на "гостевые браки" амазонок.

В античном мире был очень популярен живой и увлекательный рассказ про амазонок, дошедший до нас в  «Истории»  Геродота,  автора V  в.  до  н.  э.

В  давние  времена  эллины (то  есть  греки)  и  амазонки  вели  между  собой  войны.  После  удачного  сражения  при  Термодонте [1] эллины  на  трёх кораблях  возвращались  домой,  везя  с  собой  пленных  амазонок.  Но,  даже  пленённые, воительницы  не  потеряли  духа,  в  открытом  море  напали  на  своих  похитителей  и  всех  их  убили.  Не  зная  кораблевождения  и  не умея  обращаться  с  рулём,  парусами  и  вёслами, они  долго  носились по  волнам  и,  наконец,  пристали  к  местечку  Кремны  (по-гречески «обрыв»)  на  Меотиде  (современное  Азовское  море),  что находится  в  земле  свободных  скифов.  Здесь  амазонки  сошли  с  кораблей и  стали  бродить  по  окрестностям.  Встретив  и  захватив  табун лошадей,  они  начали  грабить  скифскую  землю.  Скифы,  хозяева  этих земель,  приняли  их  сначала  за  мужчин  и  вступили  в  схватку  с  непрошеными  гостями,  но  когда  увидели  трупы  своих  врагов,  то  поняли,  что  перед  ними  женщины.  На  совете  скифы  решили  послать к  амазонкам  своих  юношей,  которые  должны  были  не  вступать в  сражения,  а  разбить  стан  по  соседству  и  наладить  дружеские  отношения.  Отправленные  скифами  юноши  выполнили  это  приказание,  а  амазонки,  видя  их дружелюбие,  не  только  оставили  посланцев  в  покое,  но  постепенно  даже  сблизились  с  юношами.  

Этот барельеф трактуектся как изображение Пана и нимфы. Но поскольку "нимфа" держит в руке копьё (что очень странно для нимфы), данное изображение можно понимать иначе: козлоногий сатир "пристаёт" к амазонке.  

Кто первый оседлал коня?

Афинский историк Лисий (ок. 412-380 гг. до н. э.)  пишет,  что амазонки первые  в  мире  стали  ездить  на  конях.

Источник картинки.

Это заявление можно считать правдоподобным, если рассматривать доместикацию диких животных как преимущественно женское занятие в контексте т. наз. "неолитической революции". Если женщины приносили домой детёнышей диких козлов или зубров и "возились" с ними, то почему бы не предположить, что тем же самым они занимались с жеребятами диких лошадей? Ну и наверно на жеребятах сначала катались просто ради развлечения и удовольствия, как ныне дети катаются на пони. Затем обнаружилось, что верхом на лошади гораздо проще и легче пасти стада овец и коров. В конечном итоге, мужчины стали использовать лошадей для совершения дальних грабительских рейдов — "прискакал, увидел, схватил и ускакал".   

Амазонки как антилопы.

«Во время миграций самки и самцы американских северных оленей держатся в отдельных стадах. С лосями, и фактически со всеми оленями, и антилопами, действует то же правило.

Аборигены Тайваня.

Среди буйволов, когда сентябрь подходит к концу, самцы теряют интерес к своим партнёршам, клан разделяется: самцы в одном стаде, а самки в другом. Их жизнь продолжается как прежде, но они встречаются и проходят мимо, не смешиваясь», - пишет Роберт Бриффо. (См.: Зубриный матриархат).

Слонихи, после оплодотворения, также образуют группы, из которых изгоняют самцов. Самцов и слоних, — замечает Ливингстон, — никогда не можно увидеть в одном стаде. Молодые самцы остаются со своими матерями только до тех пор, пока не достигнут зрелости.

У большинства хищников совместное проживание самца и самки происходит лишь на короткое время во время брачного сезона, а у многих видов совместное проживание отсутствует вовсе. Родительские отношения среди млекопитающих ограничиваются отношениями между матерью и её потомством; отцовства не существует, и ни один детёныш млекопитающих не обращается к самцу за защитой или помощью. Почти повсеместное правило среди животных, птиц и млекопитающих заключается в том, что только самка защищает своё потомство. В ряде случаев она защищает не только своё потомство, но и самца.

Взгляд на женщину через призму мифа.

Индейцы тоба (Toba или Qom) проживают на территориях северной Аргентины, западного Парагвая и восточной Боливии.

Как сообщает Владислав Петров в своей монографии "Древняя история секса в мифах и легендах" (М., ООО Издательство «Ломоносовъ», 2014), индейцам тоба божество спустило женщин с неба в клетке, которая болталась высоко над землёй и не ровен час могла быть опять поднята вверх. Божество словно хотело выяснить, как внизу отнесутся к его инициативе. Результат опыта оказался впечатляющ: мужики камнями проломили у клетки дно, женщины горохом посыпались вниз, набрали в свободном падении скорость и, пробив почвенный слой, провалились куда-то очень глубоко. Тогда мужчины вооружились палками-копалками и вырыли всех до единой, хотя и, как сообщает миф, некоторым в ажиотаже выбили глаз, а то и оба.

Интересно... Женщины в мифе представлены как инопланетянки, представительницы небесного, ангельского, "верхнего" мира. Однако, вместе с тем, они успели побывать и в преисподней, в мире "нижнем", подземном, демоническом. То есть, через женщину, как через канат, протянувшийся с небес в преисподнюю, мужчина может попасть и в рай, и в ад.

Википедия характеризует тоба как воинственных людей; они продолжали оказывать белым вооружённое сопротивление, прекратившееся лишь после подавления крупного восстания в 1916 году. При этом мужчины и женщины считаются одинаково важными и уважаемыми в социальном и политическом плане.

"Традиционно мужчины не прибегали к физическому насилию, используя кулаки или оружие, чтобы причинить друг другу боль, а скорее устраивали состязания, чтобы определить, кто сильнее. В случае, если вспыхивала физическая драка, другие мужчины не вмешивались. Фактически, только вмешательство женщины, особенно той, которая имела тесные связи с одним из участвующих мужчин, могло положить конец драке. Однако для женщин драки часто были публичными, и никакого вмешательства никогда не происходило. Эти драки рассматривались как зрелища и часто наблюдались различными членами группы, пока одна из женщин не сдавалась или не получала достаточно серьёзных ранений. Кроме того, женские драки отличаются от мужских использованием оружия. Традиционно для женщин Кума было не редкостью использовать кастеты. Это оружие изготавливалось из дерева или кусков кожи, и к нему могли добавляться острые предметы, такие как зубы пираньи или заточенные камни, чтобы нанести противнику больший урон. Даже среди детей наблюдается разница в физической агрессии между девочками и мальчиками, при этом девочки кажутся более агрессивными и чаще вступают в физические драки, чем мальчики".

О ливийских амазонках.

H. А. Добронравин и Ю. В. Пригорицкая в статье "Повелительницы людей и духов в средневековой Африке" говорят, что "в античном мире амазонок считали жительницами одной из областей Малой Азии, предгорий Кавказа и Меотиды (Азовского моря), либо обитательницами Ливии.

При этом  нельзя исключать того, что на представления о «ливийских» амазонках каким-то образом повлияло реальное положение женщин в некоторых областях Сахары и Сахеля, например, у туарегов, возводивших своё происхождение к пришедшей с севера прародительнице Тин-Хинан.

Вплоть до XX в. в оазисе Гат (в современной Ливии) ежегодно устраивались «девичьи бои», во время которых девушки носили одежду воинов. Существует предположение о том, что в древности такие состязания были посвящены богине-воительнице Тиннит. Тиннит указывала путь караванам и сотворяла источники воды, что позволило карфагенянам отождествлять её с Астартой. По мнению М. Айюба, «имя Тиннис связывалось с именем египетской богини Нейт, которой поклонялись в городе Саис... Её звали там матерью Солнца и коровой, несшей Солнце меж своих рогов»; возможна также связь между Тиннис и Афиной".

св. корова в Египте

Ордынцы - дети матриархата, амазонки - дети патриархата?

"Где мужчины нарушали гармонический принцип равновластия и стремились подчинить женщин, там появлялись отряды амазонок, состоявшие из бежавших от насилия женщин. Аналогичные события происходили и в матриархальные времена, когда из беженцев и изгнанников составлялись мужские союзы: ватаги, артели, отряды вольных казаков, мужские тайные общества", - говорит автор паблика Kurultai.

Да, скорее всего, именно так образовались арийские Männerbünden — ударные отряды евразийского патриархата. 

Статистика говорит, что подавляющее большинство убийств совершают мужчины; при этом чаще всего преступают закон лица мужского пола в возрасте от 20 до 29 лет (Источник). 

Тюрем и палачей в родовых обществах не имелось, поэтому преступников просто изгоняли из общин. Они собирались в банды и уже представляли реальную угрозу жителям деревень. 

В качестве наглядного примера можно привести фильм "Холодное лето 1953-го года". После смерти Сталина 5 марта и амнистии 27 марта СССР наводняют сотни тысяч освобождённых уголовников, в стране резко вырастает уровень преступности. Банда уголовников захватывает глухую деревню на русском Севере.

Хайде Гёттнер-Абендрот про амазонок.

На западном побережье Малой Азии в бронзовом веке существовали матриархальные традиции, которые смогли сохраниться в течение длительного времени на крупных прибрежных островах, таких как Лемнос, Лесбос и Хиос. Лемнос представляет большой интерес для истории амазонок, поскольку он уже имел высокоразвитую культуру в раннем бронзовом веке. Археологи обнаружили три города 4-го тысячелетия: Полиохни, Мирину и Гефестию, чьё происхождение восходит к неолитическому веку. Из-за размера этих городов их открытие считается сенсационным, поскольку Полиохни был вдвое больше Трои и намного старше. Находки показывают, что на острове были хорошо организованные общины с тщательно построенными домами для собраний, в то время как дома были примерно одинакового размера, были связаны между собой и сделаны из небольших грубых камней. Они имеют однородный вид с небольшими или нулевыми различиями, типичными для эгалитарных матриархальных обществ. Искусство керамики было выдающимся, как и искусство ювелирного дела. Архитектура крепости Полиохни с мегалитическими, циклопическими стенами замечательна. Крепость Мирина также имеет циклопические стены, систему ступеней, ведущих наверх, религиозные помещения, высеченные в скале, и монументальное изображение вульвы в скале. Похожие сооружения можно найти в Гефестии, где было важное святилище Великой Богини, которое продолжалось в греческом и римские времена до введения христианства. Все эти характеристики типичны для матриархальной высокой культуры. Но какова была их особая судьба?

Это можно объяснить интересным древним мифом, в котором говорится, что греческий герой Ясон прибыл на остров Лемнос на своём корабле Арго вместе со своими спутниками, аргонавтами, в поисках волшебного «Золотого руна». Его приняли гостеприимно, но он встретил только вооруженных женщин. В ответ на его вопрос они сказали ему, что убили своих мужей, потому что те изменили им. Женщины пригласили аргонавтов заняться с ними сексом, чтобы забеременеть, пока аргонавты снова не ушли. — Это, безусловно, фантазия; это был единственный способ, которым греки могли объяснить остров, населённый исключительно женщинами. Патриархальная мораль заключается в том, что, когда женщины завладевают оружием, они сначала убивают своих мужей. Однако вопрос в том, кем были эти «мужья»?

Один показательный отрывок в мифе гласит, что «фракийские пираты» вторглись и завоевали остров. Мы можем предположить, что эти «пираты» были патриархальными моряками с севера Греции (Фракии), которые отправились завоевывать через море после того, как древние культуры на Балканах уже пали жертвой вторжений патриархальных индоевропейских племён. Эти завоеватели, возможно, убили местных мужчин и изнасиловали женщин Лемноса, принуждая их к браку, как это было обычной патриархальной практикой. Но затем женщины, по-видимому, избавились от этих «мужей», используя оружие последних. Это произошло под руководством отважной Гипсипилы, которая впоследствии стала «царицей», то есть представительницей лемносских женщин. После победы вооружённые женщины взяли судьбу островной культуры в свои руки. Чтобы решить проблему потомства, лемнийские женщины соблазняли проплывающих моряков гостеприимством и любовью, как это испытали аргонавты при Ясоне.

Археологически крепостные стены Полиохни подтверждают идею о том, что остров защищали женщины, которые таким образом стали «амазонками». В них есть небольшие бойницы для стрел, что означает, что город защищали луки и стрелы. Тот факт, что луки и стрелы ранее не принадлежали этой культурной области и что наконечники стрел были найдены исключительно на Лемносе, имеет огромное значение. Очевидно, что женщины предпочитают лук и стрелы как дальнобойное оружие прямому ближнему бою с мужчинами, поэтому они стали типичным оружием амазонок.

О скифских амазонках.

Елена Фиалко в статье "Паноплия скифских воительниц" жалуется на почти тотальную разграбленность скифских курганов. "В результате грабежей, во-первых, многие наборы сопроводительного инвентаря сохранились со значительными утратами или были вынесены из могил практически целиком; во-вторых, трудно установить количество захороненных лиц в конкретной могиле; в-третьих, затруднено определение пола умершего. Эти обстоятельства приводят к потере большого информационного массива. И, как следствие, значительная часть погребальных комплексов амазонок «растворилась» в общей массе скифских захоронений.

Тем не менее, на землях современной Украины известно около 130 могил, датирующихся концом V-IV вв. до н.э., принадлежность которых вооружённым женщинам не вызывает сомнений. По отношению к общему количеству скифских погребений с оружием в Понтийских степях  могилы женщин-воительниц составляют четвёртую часть. А это значит, что каждым четвёртым воином у скифов Северного Причерноморья была женщина".

"Оружие присутствует в погребальных комплексах каждой амазонки, однако  ассортимент оружия, которым пользовались женщины, оказывается весьма ограниченным. На вооружении скифских амазонок было преимущественно метательное оружие – это, прежде всего, лук и стрелы, а также метательные копья, дротики и праща. Оружие рукопашного боя - мечи и кинжалы, боевые топоры, клевцы, чеканы (и тем более ударное оружие) – женщины практически не использовали. Относительно принципа действия можно отметить, что речь идёт о метательном оружии у амазонок и фактически полном игнорировании ударно-рубящего и рубяще-колющего оружия".

Скифская амазонка. Реконструкция.

«Люди-крысы».

"В последнее время выражение «люди-крысы» получило широкое распространение в китайских социальных сетях. Интернет-пользователи делятся видеороликами о времени, проведенном в основном в постели, за исключением походов ко входной двери, чтобы принять еду от курьера. Подтверждением того, что это явление получило широкое распространение, служит хэштег «люди-крысы», набравший 10 миллионов просмотров за последние два месяца в Weibo, популярной китайской социальной сети.

В одном из видеороликов молодая женщина так описывает свой ежедневный ленивый распорядок дня:

11:20 Просыпаюсь.

13:20 Встаю и съедаю доставленную еду.

14:20 Дремлю.

17:30 Заказываю чай с молоком.

18:10 Готовлю еду для котиков и кормлю их.

18:50 Возвращаюсь в постель.

20:00 Съедаю доставленную еду.

20:30 Смотрю сериал в постели.

02:30 Ложусь спать". 

(Источник)

Какой удивительный парадокс! - подумал я, прочитав это сообщение. - Молодая женщина из Китая, вроде бы, ничего не делает, однако, с другой стороны, она созидает патриархат. Потому что, как гласит русская народная поговорка, "под лежачий камень вода не течёт". Власть от неё так же далеко, как Луна от Земли. Да она и не хочет никакой власти, полностью довольствуясь тем что имеется. Она молча говорит: "не моего ума это дело; пусть властью распоряжаются Си Цзиньпин и другие чиновники-мужчины". Китайская пассивная женщина-"лежебока" — диаметральная противоположность борющейся и сражающейся амазонки.

Амазонки русского художника-символиста Николая Калмакова (1928).