Между патриархатом и матриархатом.

Д. Н. Анучин в своей монографии "Сани, ладья и кони как принадлежности похоронного обряда" (Москва, 1890 г.) говорит, что "в настоящее время (1880-е годы), по Yarrow, у Команчей Индейской территории убивается только одна, лучшая лошадь, но ещё недавно, как слышал д-р Гивен, при похоронах одного вождя было убито (застрелено) до 70 лошадей, а в прежние времена, по рассказам стариков, убивали при погребении вождей до 200 и даже до 300 лошадей".

Если это так, то сыновья вождя после смерти отца наследовали "дырку от бублика", ничего, zero. 

Хотя у индейцев были вожди, но их общественный строй невозможно назвать патриархатом. Потому что при патриархате сын наследует всё движимое и недвижимое имущество отца, и приумножает его. Например, отец построил дом, сын к этому дому добавил конюшню, внук — коровник, правнук мельницу пристроил, работников нанял... А тут, лошади — самый драгоценный ресурс у индейцев — уничтожаются, и сыновьям предлагается начинать всё "с нуля".

Я уже прежде говорил о том, что у индейцев Сев. Америки потлач являлся большим "тормозом" для установления царской власти и появления государства. Очевидно, погребальные жертвоприношения также не способствовали "первоначальному накоплению капитала" и зарождению товаро-денежных отношений. 

Исходя из этого, индейцы, сохраняя в своём обществе такие архаические установления как потлач и жертвоприношение, никак не могли победить "бледнолицых собак".

Индейцы. Нападение на кавалерийский полк

Кто первый оседлал коня?

Афинский историк Лисий (ок. 412-380 гг. до н. э.)  пишет,  что амазонки первые  в  мире  стали  ездить  на  конях.

Источник картинки.

Это заявление можно считать правдоподобным, если рассматривать доместикацию диких животных как преимущественно женское занятие в контексте т. наз. "неолитической революции". Если женщины приносили домой детёнышей диких козлов или зубров и "возились" с ними, то почему бы не предположить, что тем же самым они занимались с жеребятами диких лошадей? Ну и наверно на жеребятах сначала катались просто ради развлечения и удовольствия, как ныне дети катаются на пони. Затем обнаружилось, что верхом на лошади гораздо проще и легче пасти стада овец и коров. В конечном итоге, мужчины стали использовать лошадей для совершения дальних грабительских рейдов — "прискакал, увидел, схватил и ускакал".   

Первая в истории Олимпийская чемпионка — спартанская царевна Киниска.

"В Древней Греции женщины не допускались на Олимпийские игры даже как зрители, однако была одна лазейка, с помощью которой Киниска стала ‭«участницей» и победительницей.

Киниска — спартанская царевна, была дочерью царя Спарты Архидама II и сестрой царя Агесилая II. У неё было обширное имение, где она разводила и тренировала лошадей. В 396 году до н. э., когда ей, вероятно, было от 40 до 50 лет, она стала первой женщиной, участвовавшей в Олимпийских играх.

Спартанская культура предполагала, что сильные дети рождаются от сильных родителей (необычная идея для Древней Греции), поэтому власти Спарты поощряли женщин тренировать как ум, так и тело. В отличие от Афин и других греческих городов-государств, где девочек учили только домашним навыкам, в Спарте проводились гонки и испытания силы как для девочек, так и для мальчиков.

Спартанские девушки выходили замуж позже, что давало им больше времени на образование. Аристократические девушки, такие как Киниска, изучали поэзию, а также обучались танцам и пению для участия в соревнованиях, поэтому она, возможно, была даже грамотной. У Киниски были богатство и статус — но именно её амбиции сделали её легендой. Эти амбиции и побудили её участвовать в гонках на колесницах-четвернях (тетрипонах) на Олимпийских играх в 396 и 392 годах до н. э., и её команда на колесницах победила оба раза.

Это достижение было особенно впечатляющим, потому что в те времена женщинам даже не разрешалось ступать на территорию Олимпийского святилища во время состязаний. Чтобы участвовать, Киниска умело использовала лазейки.

В таких видах спорта, как борьба или метание копья, участники соревновались индивидуально на поле. Однако в гонках на колесницах победителями считались владельцы лошадей, а не наездники — которые почти всегда были рабами. По аналогии с современными скачками, такими как, например, Kentucky Derby или Melbourne Cup, победителями являются лошадь и её владелец, а не всадник. То есть Киниске не нужно было самой управлять колесницей, чтобы победить.

Изображение древнегреческой колесницы, запряженной четырьмя лошадьми, ок. 530–520 гг. до н. э.

А. М. Золотарёв об индейском матриархате.

К сожалению, - говорит А. М. Золотарёв, - наши знания о социальной организации индейских племён Америки почти целиком базируются на сведениях XIX в., в особенности его второй половины. Говоря иначе, все они характеризуют индейскую культуру в состоянии упадка и деградации. Можно считать достоверным для всей Северной Америки, что появление европейцев вызвало бурные сдвиги в быте и социальном строе индейских племён и что до появления европейцев большинство североамериканских индейцев жило в условиях матрилинейного рода и дуально-родовой организации. Пятьсот-шестьсот лет тому назад многие из племён группы индейцев прерий вели осёдлый образ жизни, знали земледелие и гончарство. Охота на бизона играла огромную роль в их культуре, но не могла оторвать их от осёдло-земледельческого образа жизни. Только лошадь позволила индейцам превратиться в кочевых охотников за бизонами. Став коневодами, индейцы оставили осёдлую жизнь, землянки, гончарство, ткачество и превратились в кочевников, живущих в кожаных шатрах, употребляющих кожаные сосуды, одевающихся в кожи бизонов и питающихся их мясом [1]. Вместе с тем, резким превращениям подверглась их социальная организация. У многих из них (черноногие, гро-вантр, чейенны и др.) родовая организация развалилась, уступив место «бесформенной», «аморфной» структуре. Некоторые группы племени дакота до сих пор известны среди окружающих племён под названиями вроде «нарушители брачных правил», ибо они первые, очевидно, отказались от родовой экзогамии.

В наиболее интересной, полной и, быть может, архаической форме дуально-родовая организация сохранилась в Америке среди племени танайна, известного в старой русской литературе под имедем кенайцев. Танайна, живущие по берегам залива Кука (Южная Аляска), были описаны Ф. Врангелем, a затем Л. Загоскиным. Это осёдлое племя рыболовов и морских охотников строило деревни, состоявшие из больших домов — барабор, населённых сородичами. Каждая барабора вмещала обычно несколько родственных семей. Танайна делились на матрилинейные роды. Женщина пользовалась большим авторитетом. Она управляла распорядком жизни в бараборе, заведовала пищей, решала и устраивала брачные дела. Основой социальной организации танайна было деление на две матрилинейные экзогамные фратрии, разрушение которых произошло под влиянием русско-американской колонизации. (См. также: На краю света).

Хайде Гёттнер-Абендрот о рождении патриархата.

Хайде Гёттнер-Абендрот обвиняет засуху в том, что она привела степных кочевников в Европу. Как говорится, свежо предание, да верится с трудом... В последнее время историки так часто ссылаются на климатические катастрофы в древности, что я просто перестал обращать внимание на них. 

Говоря о "преобразовании небольших групп домашних животных в большие стада овец, коз и крупного рогатого скота", Хайде Гёттнер-Абендрот противоречит своим словам о засухе. Чем же, интересно, питались большие стада овец, если и маленьким стадам не было корма из-за засухи? "Однако, - продолжает она, - содержание большого количества животных требовало повышенной мобильности, поскольку их больше нельзя было пасти пешком. Кроме того, приходилось совершать обширные миграции, чтобы найти новые пастбища для множества животных. Поэтому стало необходимым одомашнивание дикой лошади, которое началось в 5-м тысячелетии в густонаселённой культуре Ботай к востоку от Урала".

По-моему, Хайде Гёттнер поставила здесь "телегу" впереди "лошади". На самом деле, всё было как раз наоборот. Именно одомашнивание лошади и использование её в качестве ездового животного привело к укрупнению стад овец, коз и крупного рогатого скота. Пастух верхом на лошади и пастух "на своих двоих" — это, как говорят в Одессе, "две большие разницы". Очевидно, сначала пастухи пасли верхом табуны одомашненных лошадей (поскольку пасти их пешком невозможно), а затем стали пасти верхом на лошадях стада овец и коров.

И вот здесь произошло самое главное. Раньше миграция со стадами была сезонной: в летние месяцы мужчины-пастухи перемещались на далёкие пастбища или на высокогорные луга, но на зиму они возвращались в деревню со своими овцами и коровами. Мужчины отдалялись от своих поселений на расстояние не больше нескольких десятков километров. А верхом на лошадях они могли совершать миграции уже на многие сотни километров. И, в общем, произошёл разрыв мужского элемента и женского. В отрыве от женского влияния, мужчины создали свои "междусобойчики" (Männerbünde) со своими специфично-мужскими правилами поведения и ритуалами. Именно так и появился патриархат. В Хвалынской культуре (4700–3800 гг. до н. э.) на Средней Волге впервые появились символы власти новой, мужской скотоводческой культуры: длинные кремневые кинжалы, каменные топоры и каменные дубинки, которые имели форму конских голов, поэтому их называли «скипетрами с конской головой».

Horse heads at the point of clubs, so-called “horse head scepters,” Volga (Russia)

Богиня Хепат в Трое.

Л. А. Гиндин и В. Л. Цымбурский, описывая местность вокруг Трои, обращают внимание на название берущей начало на Иде реки Έπτά-πορος в северной Троаде, сопоставляя начальное Έπτα- с исключительно распространённым элементом (H)epta-, Epte-, Ipta-, E(p)ta-, встречающимся в огромном числе фракийских сложных имён-композитов, как правило, в сочетании со вторыми компонентами -centus, -poris, -zenus и т.д., имеющими значения «сын», «рождённый», «происходящий от кого-либо».

"Во фракийском антропонимы такого типа часто содержат в началь­ной позиции имена различных божеств, ср., например, Dias-centus, Di-poris, Di-zenus и т.п. со значением «сын небесного бога, Зевса». Комбинаторный анализ, побуждающий видеть также и во фракийском (H)epta- скорее всего некий теоним, делает очень наглядным вывод Дечева о тождестве этой основы с редким именем богини-матери в Анатолии I тысячелетия до н.э., представленным в трёх вотивах в виде Μητρί "Ιπτα или Μητρεί Εϊπτα. Данным вотивам посвятил в своё время специальную заметку П. Кречмер, напомнивший, что в рукописях комментария Прокла к «Тимею» Платона кормилица детей Диониса зовётся Ίπτα. Греческим отзвуком малоазийского почитания богини Гипты являются, кроме того, орфические гимны 48 и 49, где Гипта славится как царица, спутница великого фригийского бога Сабазия и пестунья Диониса, а священными её местами названы горы на северо-западе Анатолии: Тмол в Лидии и - что особенно интересно для нас - Ида в Троаде, массив, на склонах которого как раз находились истоки реки Гептапор.

Кречмер выявил в этом позднем теониме продолжение имени заимствованной хеттами у хурритов во II тысячелетии до н.э. великой богини, жены хурритского бога грозы Тешуба Hepit- или Hipit-. Это имя отражено также во многих сложных хеттских антропонимах, где оно выступает в виде Нера-, например, Hepa-muwa «Мощь богини Хепат», Hepa-pija «Данный богиней Хепат» и др. Надо заметить, что по отношению к фракийским формам речь не должна идти о заимствовании имени богини-матери из позднеанатолийских языков. Во-первых, судя по крайней редкости упомянутых вотивов, имя Хепат в I тысячелетии до н.э. уже утратило в Малой Азии всякую популярность, за исключением эзотерического культа орфиков, и это делало бы совершенно необъяснимым его чрезвычайную распространённость во Фракии, где в римско-эллинистическое время насчитывается до 70 случаев фиксации имён с данным теофорным компонентом (в Анатолии этого времени лишь один раз появляется имя Ιπτας, а композиты хеттского и фракийского типа не встречаются вовсе). Во-вторых, при массе отражений этого имени в ономастике Фракии культ Хепат в историческую эпоху для фракийского ареала уже не засвидетельствован ни одним источником. В это время великим женским божеством фракийцев была богиня Бендида, которую Гесихий (s.v. Βένδις) отождествляет с Артемидой и параллельно (s.v. Κυβήβη) сближает с фригийской Великой Матерью Богов Кибелой-Кибебой. Скорее всего, изображение именно Бендиды находим на многих сосудах из Рогозенского клада, где великая богиня представлена то в виде охотницы, то на колеснице, запряженной крылатыми конями, то выезжающей на львице подобно Кибеле. Но точно так же с обитательницей Иды - Кибелой определённо должна была сближаться якобы властвующая на Иде Гипта (Хепат).

Слейпнир Одина — в Сахаре?

Вчера вечером я смотрел документальный фильм "Amazing SAHARA: Tassili n'Ajjer, Algeria" на YouTube и вдруг увидел восьминогого шаманского коня (2:12).

Согласно Википедии, петроглифы датируются от 7 тысячелетия до н. э. до VII века н. э. 

Одомашненные лошади появились впервые в Египте во время вторжения гиксосов, где-то между средним и новым царствами (около 1700—1600 гг. до н. э.). А изображения этих животных на воле были созданы в Тассили, Феццане, Тибести и в горах Атласа ещё в период неолита. Вопрос — на каком коне сидит "всадник без головы", на одомашненном или диком, — остаётся без ответа. Ведь шаманский конь — это не обычный конь. В скандинавской мифологии Слейпнир («скользящий» или «живой, проворный, шустрый»), восьминогий конь Одина, — порождение Локи. 

Изображение Слейпнира на камне Тьенвида (Tjängvide )

P.S. Геродот упоминает гарамантские колесницы, запряженные четвёрками коней (квадриги). Но у четвёрки коней 16 ног, а здесь, кажется, восемь.

Грифоны и львы — "ягоды одного поля"?

Золотой ритуальный сосуд скифского времени V в. до н. э. из кургана Братолюбовка, Херсонская область. 

На верхнем ряду мы видим рельефные изображения грифонов, терзающих оленей. Три нижние ряда представляют львов, терзающих лошадей.

Со времён неолитического поселения в Чатал-Хююке, а может быть и раньше, грифоны и львы выступают как сакральные животные Богини. Я полагаю, их можно сравнить с "ангелами смерти" в авраамических религиях. В иудаизме ангел смерти — это представитель Бога, которого посылает Бог, чтобы забрать жизнь или душу.

В таком случае, олени и лошади должны символизировать людей. Смерть, как кошка, подкрадывается незаметно. 

Да, кстати, не отсюда ли "растут ноги" у христианских описаний ада, где черти терзают плоть умерших грешников?

Вот некий Мефодий пишет: "У моей жены возник вопрос: а почему бесы мучают грешников, ведь вроде бы они на одной стороне – стороне зла. По идее они должны друг с другом ладить. А, и правда, почему?"

Ему отвечает Валентин Косов в комментах: "Я так думаю, что бесы работают на Бога, они что-то вроде небесной полиции. Их задача - метелить резиновыми дубинками всех, кто против Бога - т.е. грешников" (Источник).

Как говорится, от трагедии до фарса — один шаг.

Этимологический этюд, порождённый бессонницей.

Болгарский учёный В. Георгиев писал о хеттском влиянии на фракийцев, в частности о проникновении имени хетто-хурритской богини Hebat во фракийские имена с элементом Hepta-/Epta-. В. Томашек считал возможным возвести фрак. Επτ(α)- к и.-е. *sept-, др.-инд. sapti 'конь, скакун'.

Интересно с этой точки зрения взглянуть на имя кельтской богини Эпоны. Обычно её имя производят от от *epos «лошадь». И что при этом получается? Богиня "Кобыла"? Звучит не этично-эстетично, типа как бог "Осёл". А вот в имени Hebat слышится Ева - "Жизнь".

У кельтов была схожая с Эпоной богиня Рианнон. Но имя Рианнон, как считается, происходит от прото-кельтского корня *rīganī, означающего «королева», в сочетании с усиляющим суффиксом -on. Согласно профессору Проншес Мак Кана из Университетского колледжа в Дублине и специалисту по кельтским наукам в Гарвардском Университете, Рианнон происходит ‘от Божественная — или Священная — Королева *Rīgantonā’. В ответ на вопрос «Кем была Рианнон?», Проншес Мак Кана утверждает: «Рианнон воплощает богиню верховной власти, которая, выбирая себе супруга, таким образом делает его законным королём территории, которую она олицетворяет».

В начале III в. до н. э. последовало вторжение кельтских племён на Балканы, где они столкнулись с фракийцами. Может быть, именно в то время кельты переняли у фракийцев Эпону, схожую с их богиней Рианнон? Тем более что образ т. наз. "фракийского всадника" контаминирует с женским божеством.

Ну а само это женское божество - Эпона, про которую говорится, что она "изображалась молодой женщиной, сидящей или стоящей верхом на лошади" (Источник), - имеет ближневосточные иконографичные параллели.

Ханаанская "Царица Небесная" Иштар верхом на лошади, XIII век до н. э.

Конь как психопомп.

Недавно здесь говорилось о том, что в Эгеиде бронзового века дельфины являлись психопомпами, то есть переносчиками душ умерших людей в Иномирье. (При этом может быть, что дельфины являлись не единственными психопомпами, а только для душ тех людей, которые умирали при кораблекрушениях на море. Для умерших на суше были иные психопомпы.)

Ариэль Голан в своей монографии "Миф и символ" сообщает, что на евразийских просторах таким психопомпом долгое время был олень. А потом лошадь, заменив оленя, стала тем существом, которому приписывалась функция сопровождать покойника. Известны многочисленные скифские захоронения с конём. Коня хоронили с хозяином не для того, чтобы он служил ему на том свете, а для того, чтобы он отвёз его на тот свет. Существенна такая деталь: у некоторых лошадей в скифских захоронениях обнаруживается тот или иной врождённый дефект (уродство). По древним поверьям считалось, что урод отмечен богом. Это поверье восходит ещё к палеолиту: в знаменитом археологическом комплексе Мальта близ Иркутска ребёнок, обильно оснащённый амулетами и заботливо похороненный под полом жилища, был уродцем. 

Тут вспоминается конёк-горбунок из сказки Петра Ершова. 

А вообще, с представлениями о душе связана идея полёта. Недаром же у древних греков душа-психея представлялась в образе бабочки или девушки с крыльями бабочки. Художник Эдварт Роберт Хьюз удачно совместил в одной картине архаичные представления о душе в виде девушки и психопомпе в виде коня.

Да, и, конечно, полёт души связан с экстазом. Про блаженство полёта души, надо полагать, люди узнали от шаманов, а шаманами становились, как правило, "избранники духов", люди, отмеченные тем или иным уродством. 

"Госпожа коней".

Возможно, это самое раннее изображение эквидов (лошадей) и человека на керамике.

Осколок керамического сосуда, начало 4-го тысячелетия до н.э., найден в Тепе Сиалк III (Иран, город Кашан), уровень 4 или 5, южный холм.

Можно предположить, что здесь вместе с лошадьми изображена женщина, и она стоит в позе Оранты.

И можно осторожно утверждать, что на этом сосуде из Сиалка мы видим самую раннюю иконографию Потнии Терон (Potnia Theron), вернее даже Потнии иппон (Пotnia ippon) - "Госпожи коней". По аналогии с позднейшей кельтской богиней Эпоной.

Эпона держит корзину с фруктами, со своими лошадьми, из Конгена, Германия, с. 200 год нашей эры. Музей истории Берна.

 

Богиня Эпона из Салоники, Македония, 4 век нашей эры.

Лошадиные кости обнаружены в неолитических слоях Чатал Хююк и Пинарбаши (7400–6200 гг. до н.э., а на поселении Кёшк Хююк в VI тыс. до н.э. конина была основной пищей. Но, очевидно, это были ещё дикие лошади. Первые признаки доместикации лошадей появляются в позднем энеолите на поселении Чадир Хююк (вторая половина IV тыс. до н.э.): 20% костей стопы имеет патологию, позволяющую предполагать использование лошадей в качестве вьючных животных.

Источник: Григорьев С.А., 2021. Проблема доместикации лошади на Ближнем Востоке в III тыс. до н.э. // Уфимский археологический вестник. Т. 21, No 2. С. 222-238.