C. Gasquoine Hartley в своей монографии "The Position of Woman in Primitive Society: A Study of the Matriarchy" приводит веские доводы против существования беспорядочных половых отношений в первобытном обществе, с которыми нельзя не согласиться.
"Самый веский довод против промискуитета можно почерпнуть из наших знаний о факторе ревности в сексуальных отношениях.
«Пора любви — это пора битвы», — говорит Дарвин. Таков был закон, унаследованный человеком от миллионов его предков. Действие этого закона с наибольшей силой проявляется у дочеловеческих предков человека. Ухаживание без схваток — редкость среди самцов четвероногих; у них имеются особые наступательные и оборонительные средства для подобных любовных поединков, ибо такова сексуальная трагедия мира природы — история любви, написанная кровью.
Фактор сексуальной ревности — борьба самца за обладание самкой — не был в достаточной мере учтён теми, кто считает промискуитет самой ранней стадией сексуальных отношений. Тот факт, что ревность остаётся мощным фактором даже у самых цивилизованных народов, не требует особых разъяснений. Поскольку это так, и учитывая, сколь сильна ревность в животном мире, нельзя предполагать, что она пребывала в спячке у первобытных людей. Напротив, на заре истории эта страсть, должно быть, проявлялась с огромной силой. Таким образом, невозможно принять теорию общности женщин на ранней стадии существования семьи. Ведь подобное мирное сосуществование неизбежно было бы разрушено схватками ревнивых самцов, в ходе которых сильнейший убивал или изгонял соперников.
Сторонники теории промискуитета делают особый упор на той опасности, которую подобные конфликты представляли бы для растущей первобытной общины. Поэтому они полагают, что, во избежание раскола и распада общины, мужчины должны были не поддаваться ревности, а довольствоваться совместным владением женщинами. Но разве не означало бы это, что первобытный человек обладал способностью обуздывать свой мощный инстинкт ревности — способностью, которой у него тогда просто не могло быть? То, чего мы не наблюдаем в сексуальном поведении современных людей, нельзя приписывать и ранним этапам общественной жизни. Мы часто недооцениваем силу любовной страсти — этого наследия бесчисленных поколений предков, уходящего корнями в глубокую древность. Безусловно, конфликты из-за обладания женщинами возникали часто ещё на заре человеческой истории. Однако подобные споры вели не к беспорядочным половым связям, а лишь к смене самца-тирана, властвовавшего над женщинами в группе.
