В силу правила экзогамии сексуальные связи между членами одной группы почти повсеместно строго запрещены. Мужчина или женщина должны искать себе сексуальных партнёров в другой группе. Но это отнюдь не простое дело в примитивных условиях…
В примитивном обществе члены собственной группы — «наши люди», все остальные — «чужаки», что синонимично «врагам»… Член одной группы не может в любом примитивном обществе посетить другую группу, не соблюдая тщательно разработанные церемониальные меры предосторожности, призванные убедить членов группы, которую он посещает, в том, что у него нет враждебных или вероломных намерений. В Австралии, замечает г-н Мэтью, «когда чернокожий пересекает границу своей территории, он рискует жизнью…» Таким образом, для любовника совершить тайный ночной визит к женщине из чужой группы практически невозможно; и, если между двумя группами нет дружеского взаимопонимания, это столь же невозможно и днём (The Mothers, vol. I, pp. 560-61).
Evelyn Reed объясняет феномен кросскузенных и ортокузенных браков сложностями и опасностями ночных визитов к чужеродным женщинам.
Примерно в 1976 году я, тогда ещё маленький мальчишка, принимал участие в похоронах своего двоюродного дяди. Ему наверно в то время было лет семнадцать и он вместе с другими парнями ходил к девкам в соседнее село. Тамошние ребята поймали его и так сильно избили, что он умер через несколько дней. Если такое иногда случалось в России конца XX века, то тем более — в примитивных обществах стародавних времён.
Но вот, если бы у моего двоюродного дяди была сестра, и та сестра вышла бы замуж в то самое село, тогда у него имелся бы там свой человек, шурин. "Какой ни есть, а он — родня". Он пошёл бы к своему шурину в гости, и там никто бы его не обидел. Может быть, он познакомился бы с сестрой шурина и женился на ней.
W. I. Thomas пишет: Свояки и шурины любят друг друга. Мужчина дарит мужу своей сестры ружьё и лошадей, а с другой стороны, получает дичь от брата своей жены, а также лошадей, захваченных в ходе военной экспедиции. Когда мужчина рассказывает о своих победах, он говорит: «Я захватил лошадь и отдал её своему шурину» (Primitive Behavior, p. 112). Клод Леви-Стросс отмечает, что в Новой Гвинее, как говорят местные жители, «истинная цель брака состоит не столько в том, чтобы получить жену, сколько в том, чтобы обеспечить себе поддержку братьев жены, шуринов» ("The Family," in Man, Culture and Society, p. 270).
В общем, в изложении современных антропологов, от кросскузенных и ортокузенных браков попахивает инцестом, и это отбивает всякое желание заниматься расследованием сексуальных связей между кузенами и кузинами. Однако, на самом деле, всё гораздо проще, и никакого инцеста.
Когда Маргарет Мид искала случаи инцеста среди арапешей (папуасский народ), она обнаружила, что туземцы не только не интересовались этой темой, но и не могли привести никаких примеров. Вместо этого они постоянно возвращались к теме шуринов. На её настойчивые вопросы они отвечали: «Нет, мы не спим со своими сёстрами, мы отдаём своих сестёр другим мужчинам, а другие мужчины отдают нам своих сестёр... Разве вы не понимаете, что если вы женитесь на сестре другого мужчины, и другой мужчина женится на вашей сестре, у вас будет один шурин и один свояк, а если вы женитесь на своей собственной сестре, у вас не будет ни одного? С кем вы будете охотиться, с кем будете заниматься садоводством, к кому будете ходить в гости?» (Sex and Temperament, p. 84).
