Приданое невесты — маркер патриархата.

На латинском языке famulus означает домашнего раба, а familia обозначает совокупность рабов, принадлежащих одному человеку.

Pater familias и famulus. 

Глава патриархальной семьи (familia) в Древнем Риме объединял под своей властью жену, детей, других родственников, кабальных, а также рабов и имущество. 

Похожим образом дела обстояли и в Древней Греции. 

"Раннее индоевропейское слово «pot» означает как «отец» (лат. «pater»), так и «власть» (лат. «potestas») и делает эту связь очевидной: оно обозначает деспотичного вождя и воина-патриарха. <...> Модели господства и патриархальные модели идентичны, потому что каждый патриархат - это общество, основанное на господстве. По сути, патриархат основан на господстве над женщинами, потому что без них он не выжил бы до следующего поколения. Он также основан на господстве над большинством мужчин, чужих народов и природы в целом. Женщины как противоположный пол, другие мужчины, другие народы и природа не имеют никакой ценности сами по себе, а рассматриваются только как эксплуатируемые ресурсы для укрепления власти господства" (Хайде Гёттнер-Абендрот).

Evelyn Reed говорит, что упадок положения женщин привёл к резкому изменению их «ценности» как жён. Вместо выкупа за невесту, платежа, который муж производил, чтобы обеспечить себе жену, теперь мы имеем дело с приданым. «Афиняне, — говорит Бриффо, — предлагали приданое в качестве стимула для мужчин жениться на их дочерях, и вся греческая брачная сделка строилась вокруг этого приданого» (The Mothers, vol. II, p. 337).

В предыдущей записи — «Бойтесь данайцев, дары приносящих» — говорилось о том, что во многих варварских обществах женщины сохраняли своё важное место в хозяйственной жизни, свою независимость и уважение, так что мужчинам приходилось передавать скот в обмен на невесту. Но как только женщины потеряли своё место в производственной, социальной и культурной жизни, их ценность упала вместе с прежним уважением. Если раньше мужчина платил калым за ценную жену, то теперь зависимая жена платила цену за то, чтобы обеспечить себе мужа и кормильца.

Тайлор, один из немногих антропологов, заметивших этот переворот, счёл это «интересной проблемой в истории права» — объяснить эту любопытную трансформацию выкупа за невесту в приданое (Anthropology, p. 248).

Действительно, это очень интересный вопрос — узнать, когда и при каких обстоятельствах появился обычай собирать приданое для невесты.

В одной из своих записей — "Перевоз постели и приданого" — я уже касался этой темы. В XIX - начале XX века в месте, где я живу, приданое невесты перевозили в дом жениха на пяти крытых подводах. Надо полагать, после развода «постельный» поезд в составе пяти подвод отправлялся в противоположном направлении, от дома мужа к дому маменьки. Не отсюда ли появилось выражение «переезжая баба» — ироничное обозначение женщины, которая часто меняет место жительства или не имеет постоянного дома?

«Бойтесь данайцев, дары приносящих»

Первоначально существовал матрилокальный "гостевой" брак. Мужчина приходил "в гости" к женщине (часто тайно, по ночам) и приносил с собой небольшой подарок. Этот подарок, естественно, получала сама женщина, из рук в руки. И всё было нормально. Но затем произошла аномалия...

Мужчины, занимавшиеся отгонным скотоводством, создавали в полях целые стада и "прихватизировали" их в частную собственность. Например, пастух ранней весной выгнал в поле 100 деревенских коров, и в течение лета 20 коров отелились. Он пригнал осенью назад в свою деревню 100 коров и 10 телят, а ещё 10 телят использовал как «выкуп за невесту» в другой деревне. И самое главное, что скот принимала уже не сама невеста, а её родственники-мужчины.

Evelyn Reed пишет: "Пока мужчины приносили мелкие подарки, женщины не находились под властью ни братьев, ни мужей. Они сохраняли своё важное место в хозяйственной жизни, свою независимость и уважение. Эти традиции были утрачены только с появлением скота в качестве подарков и его закреплением в системе браков по выкупу. Если раньше женщина сама принимала решение о том, за кого выйти замуж, то с появлением браков по выкупу желания женщины стали иметь мало или совсем никакого значения. Мужчины заключали сделки и брачные контракты. В системе обмена мужчины, которые передавали скот в обмен на невесту, были мужьями, а скот получали братья жены или братья её матери".

Как правило, старший мужчина в матриклане или материнской семье, получал скот, переданный мужем, в обмен на жену. Но он не был независимым лицом, которое могло бы завладеть скотом как своей личной собственностью. Он был лишь мужским опекуном, действующим в интересах всей группы. Как отмечает Липперт, право брата зависело от права матери, и передача собственности по-прежнему следовала по материнской линии (Evolution of Culture, p. 248).

Но при этом жена оказывалась связанной по рукам этими коровами. При желании развестись, она больше не могла выставить за дверь вещички мужа, как в старые добрые времена. Теперь уже надо было возвращать мужу его скот. А его не было у жены, потому что его съели её братья. Тогда, в качестве компенсации, муж мог потребовать себе детей, особенно сыновей. "Единственной альтернативой для жены, в отсутствие возврата выкупа за скот, было отказаться от детей. Это было трудное решение для матери, как бы сильно она ни жаждала свободы, особенно когда в качестве цены за освобождение от брака требовалось более одного ребёнка", - говорит Evelyn Reed.

"Таким образом, постепенно жена всё больше и больше попадала под власть мужа, который заплатил за неё калым, а вместе с ним и выкуп за её детей. Через выплаты за скот отец завладел имуществом; брат матери теперь должен был отказаться от всех претензий на детей своей сестры. После устранения братьев жены и братьев матери, мужья и отцы могли укрепить своё превосходство над жёнами и детьми как над своими «собственными» семьями", - делает заключение Evelyn Reed.

До боли знакомая картина. Если скот заменить деньгами, а пастухов - банкирами, то всё повторяется на новом витке общественного прогресса. Банкиры не дают деньги "просто так"; деньги надо вернуть, да ещё с процентами; а если вы тупо проели и пропили банковские деньги, у вас отберут квартиру или дом.

Так что, самое милое дело — пасти самой свою коровку и не отдавать её в "колхозное" стадо. "Колхоз" — даже первобытный, неолитический — дело нехорошее.

Утреннее сияние. Художник Морис Хагеманс