Юлия Игина в своей монографии "Ведовство и ведьмы в Англии: Антропология зла" (СПб.: Алетейя, 2009) объясняет "охоту на ведьм" государственной политикой. На определённом этапе государство "подминает" под себя Церковь и включает церковные суды в сферу своей юрисдикции. С другой стороны, происходит централизация и унификация самого государства, государство становится единственным "сувереном" на занимаемой территории и не терпит никакого самоуправления. При этом уничтожаются местные органы власти, которые традиционно занимались "разборками" в мелких общинах.
"Причинами последних могли быть различные бытовые неурядицы, хозяйственные неудачи, домашние несчастья и казусы, случавшиеся в повседневной жизни. Прокисшее пиво, несбитое масло, гибель или болезнь урожая, внезапный падёж скота, необъяснимая болезнь или смерть человека могли быть истолкованы как результат чьей-то недоброй воли и демонического вмешательства. Подобные происшествия были неизбежны в повседневной жизни и потому часто становились причиной вражды между соседями, которая, в свою очередь, могла привести к обвинению в ведовстве.
Очевидно, что конфликт между ведьмой и её жертвой представлял собой конфликт преимущественно частный, неформальный, возникающий между людьми на повседневно-бытовом уровне социальной жизни. В социально-психологическом плане это был межличностный конфликт внутри тесного, преимущественно, деревенского сообщества. Решался он, до возникновения антиведовского законодательства, на уровне общины, преимущественно неофициально, с опорой на сложившиеся обычай, традицию, нормы поведения и морали, а иногда, в зависимости от сути конфликта, при посредничестве церковных представителей. При этом именно община делегировала пострадавшей стороне и её сторонникам полномочия на преследование подозреваемого в ведовстве человека и давала санкции на какие-либо действия в отношении него".
Юлия Игина отмечает, что деревенские "разборки" между бабами обычно заканчивались расцарапыванием лица ведьме, и на том конфликт угасал. Бывали даже случаи, когда деревенская община принуждала женщину просить прощения у ведьмы, если выяснялось, что первая сама задирала вторую, доводила её до состояния бешенства. Совсем другое дело, когда в эти бабские дела стали вмешиваться выездные прокуроры из Лондона. Когда ведовство было приравнено к убийству, обычный конфликт мог закончиться смертной казнью для одной из сторон. Здесь уже надо было следить за языком и не выделяться из толлы, но быть "как все", что как раз и требовалось для централизации и унификации государства.
При этом Юлия Игина связывает "охоту на ведьм" с распространением протестантства в Англии. Известно, что к числу графств, где проходили наиболее активные и масштабные преследования ведьм, относились преимущественно восточные графства, которые, как известно, были прибежищем пуритан. Пуританские общины сотрудничали и с французскими гугенотами, многие из которых после Варфоломеевской ночи бежали в Англию и нашли убежище в Эссексе. Всё это создавало в восточных графствах особую атмосферу стремления к чистоте веры и правильности религиозного поведения, а также религиозной нетерпимости к инакомыслию, что, без сомнения, питало почву и для антиведовских настроений.
В общем, в Англии XVII века нужно было "держать нос по ветру" и быть в числе "своих"; оказаться в числе "чужих" было смертельно опасно, потому что тебя могли причислить к "слугам дьявола" и сжечь на костре.
Комментариев нет:
Отправить комментарий