Александр Моник в статье "Женщины в раннем христианстве" пишет:
"Отношения Иисуса с женщинами были, можно сказать, весьма свободными, особенно, если учитывать те ограничения, которые налагал тогда иудейский обычай. Иисуса принимали у себя дома незамужние Марфа и Мария, по отношению к ним Иисус выказал дружеские чувства, воскресив их брата Лазаря. Барьеры разрушались самыми необычными способами: Иисус проповедовал не-иудейкам, например, самаритянке; он же исцелил дочь одной хананеянки. Традиционная иерархия была поставлена с ног на голову, и сделано это было ради униженных: «мытари и блудницы вперёд вас идут в Царство Божие», сказал Иисус первосвященникам и старейшинам в храме." Бедная вдова, которая отдаёт «две лепты», восхваляется больше, нежели богатые мужчины, приносящие щедрые дары в сокровищницу храма.
Само собой разумеется, что "традиционная иерархия", которую Иисус поставил "с ног на голову", была иерархией патриархальной.
Иисуса, однако, нельзя считать революционером типа Ленина, который вместо царской иерархии созидал новую советскую иерархию. Иисус, скорее, был анархистом. Поэтому матриархат, как гинократия (от греческих слов γῠνή — «женщина» и κράτος — «власть»), как зеркальное отражение патриархата, точно не являлся целью его миссии. Свободная женщина — это "да", доминирующая женщина — "нет". По-видимому, именно с этим связан запрет женщинам говорить в собрании, выраженный в послании ап. Павла: «Жена да учится в безмолвии, со всякою покорностью; а учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем, но быть в безмолвии» (1 Тим. 2:11).
Однако здесь возникла своего рода коллизия: женщинам запрещалось учить, наставлять, но разрешалось пророчествовать. "В Евангелии от Луки три женщины (Мария, Елисавета и Анна) напоминают нам о пророчицах Ветхого Завета. Первая христианская община испытала излияние Святого Духа в день пятидесятницы: «И будет в последние дни, говорит Бог, излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши». В одной из глав Деяний Апостолов упоминается о визите Павла к Филиппу Благовестнику, одному из семи диаконов, у которого «были четыре дочери девицы, пророчествующие». В коринфской общине мужчины и женщины вместе молились и пророчествовали", - сообщает Александр Моник.
И вот здесь надо сказать, что по мере того, как в христианской Церкви оформлялось епископальное "ядро", состоявшее исключительно их мужчин, пророчество всё больше маргинализировалось и ставилось под подозрение. Дело в том, что феномен пророчества глубоко демократичен, - «Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит» (Ин. 3:8), - пророчицей может быть какая-нибудь ничего не значащая старушенция, и даже "устами младенца глаголет Истина". Другими словами, по мере формирования в Церкви патриархальной "вертикали власти", обострялись отношения между епископами и пророками.
Ну, а дальше начались распри между клириками и мистиками, которые я описал в Священники и мистики, Священники и мистики (2), Священники и мистики (3), Священники и мистики (4) и Священники и мистики (5).
Необходимо также отметить если не доминирование, то большое влияние женщин-пророчиц во всех христианских мистических движениях, начиная от монтанистов и заканчивая христоверами ("хлыстами").
По текстам гностиков заметно, что они считали возможным снисхождение тайных откровений на женщин, последовавших за Иисусом, таких, как Саломея и Мария Магдалина. Известно, что Симона Волхва сопровождала Елена. Маркиону приписывают то, что он направил в Рим женщину, которая должна была подготовить души обманутых им женщин. В основанной им церкви женщины могли осуществлять жреческие функции, вплоть до крещения. Марцеллина принесла учение Карнократа в Рим. Апеллес находился под влиянием Филомены, девы-пророчицы, чьё учение собрано в Книге Откровений.
В Карфагене в начале III в. Тертуллиан обвинял еретиков в том, что они действуют, «не подчиняясь властям и дисциплине, всецело придерживаясь своей веры». Он осуждал и женщин, которые присоединялись к этим группам: «Что за бесстыдство! Они ещё осмеливаются учить, спорить, изгонять злых духов, обещать исцеление и, возможно, даже крестить?» Очевидно, Тертуллиан имел в виду монтанистов. После смерти Монтана движение возглавила Максимилла. В условиях нападок со стороны епископов, она предсказала: «За мной охотятся, как за волчицей. Но я не волчица. Я — Слово, Дух, Власть». Первоначально Прискиллу и Максимиллу описывали как девственниц. Однако в последующей полемике они характеризовались уже как женщины, бросившие своих мужей, когда Дух снизошёл на них. В III в. н. э. ходили слухи о том, что пророчицы в Каппадокии совершают обряд евхаристии. Согласно Епифанию Саламинскому, который в 374 — 377 гг. составил опровержение 80 ересям, женщины, принадлежавшие к монтанистам, посвящались в священницы и даже в епископессы, опираясь на авторитет Послания к Галатам: «Нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе».
Комментариев нет:
Отправить комментарий