Полюдье африканских царьков.

Несколько колоритных описаний полюдья африканских царьков из коллективного труда "Полюдье: всемирно-историческое явление" (Под общ. ред. Ю. М. Кобищанова. - М.: РОССПЭН, 2009). Эти царьки, вместо того чтобы заниматься земледелием или скотоводством, как все нормальные мужчины, клянчили еду, как побирушки, в окружающих деревнях.

Руанда была разделена на множество дистриктов, которые английский исследователь П. Б. Гравел сравнивает с манорами средневековой Англии (Gravel Р. В. Life in manor Gisaka (Rwanda) //JАН. 1965. Vol. VI. N. 3.). Почти в каждом дистрикте есть места, где мвами (царь) Руанды устраивал свои резиденции - комплексы хижин, обнесённые оградой. Пока здесь пребывал мвами, сюда со всей округи ему доставлялась дань, пригонялся пасшийся в дистрикте скот (верховным владельцем которого считался мвами), являлись представители аристократической касты тутси (Kagame А. La code des institutions politiques du Rwanda precoloniale. Bruxelles, 1952. Р. 29, 120 esq.). В доколониальный период в Руанде не было городов (г. Кигали, ставший столицей, появился только в ХХ в.) и мвами управлял страной и собирал дань с отдельных «маноров», поочерёдно располагая в них свою резиденцию. Вместе с царём перемещался его многочисленный двор, состав которого был довольно текуч.

Впервые полюдье мвами Руанды было описано немецким колониальным резидентом и учёным-психиатром Р. Кандтом, прибывшим в Руанду в 1897 г. Он наблюдал, как мвами переносил свою резиденцию из одной области в другую, как вокруг неё выпасался скот, как сюда спешили отряды вооружённых копьями воинов и доставлялась из окрестных мест дань в виде больших глиняных сосудов с банановым вином, пивом, мукой, сливочным маслом, мёдом и пр. Немецкий учёный сравнивал всё это с порядками средневековой Европы (Kandt R. Caput Nili. В., 1921. S. 238 usw.). Прибывающие к дворцу царя тутси приносили ему клятву верности, исполняя особые величальные песни и участвуя в постройке ограды его резиденции (Gravel Р. В. Life in manor Gisaka.). Сходные порядки существовали в Бурунди и Карагве (ныне в Танзании).

Ряд комплексов типа полюдья мы находим в доколониальных государствах пояса южных саванн. Верховный правитель Лубы, носивший титул мулохве, ежегодно лично объезжал подчинённые собственно балуба племена, собирая дань и кормя в пути свою многочисленную свиту, в том числе караван носильщиков, иногда мулохве заменял в «полюдье» его представитель (Львова Э. С. Социальная структура государств Куба и Луба (конец XIX в.) // Социальные структуры доколониальной Африки. М., 1970. С.140.).

Известный английский путешественник В. Л. Камерон описал полюдье мулохве Касонго Каломбе, представителя пришлой династии. Обходя свои владения, Касонго Каломбе останавливался в той или иной области на срок от нескольких дней до нескольких недель (Камерон В. Л. Пересекая Африку. М., 1981. С. 292.). Прибытие мулохве выглядело театрализованным зрелищем. «Первыми в процессии были полдюжины барабанщиков, потом шли 30-40 копейщиков и шесть женщин со щитами, а затем - Касонго в сопровождении своих братьев, старшего сына, двух дочерей и нескольких должностных лиц. Арьергард образовали копейщики, барабанщики и играющие на маримбах» (Камерон В. Л. Пересекая Африку. С. 266.). Во временный лагерь царя являлись вассальные правители близлежащих общин, принося дань. В составе дани Камерон упоминает продовольствие: сушёную рыбу и зерно (Там же. С. 326.). Однако мулохве мог и не удовлетвориться принесённой данью и сам явиться в деревню «погостить». В таком случае посещение общины царём могло превратиться в разрушительное нашествие. Камерон рассказывает об одном «вожде» (раннефеодальном правителе сельской общины), чей «отец пренебрёг уплатой дани Касонго, а тот в соответствии со своим обыкновением в подобных случаях разграбил селение и перебил большинство жителей» (Там же. С. 282.). Но и в случае регулярной уплаты дани община могла подвергнуться такому же разгрому. Согласно Камерону, «некий вождь явился и уплатил обычную дань; Касонго... сказал, что вернётся вместе с ним и посетит его деревню». В результате по приказу мулохве эта деревня была сожжена, её мужское население перебито, а женщины взяты в царский гарем (Там же. С. 320.). Камерону «Касонго похвалялся, что имеет право на любую женщину, которая может ему приглянуться во время его путешествий по стране» (Там же. С. 295.). Впрочем, мулохве мог забрать у любого своего подданного любую вещь. Во всяком случае, во время полюдья царь и его свита жили полностью за счёт трудового населения той области, где они останавливались. «Обычай в стране таков, чтобы Касонго и его непосредственные слуги брали у деревенских жителей всё, что им требуется» (Там же. С. 292.). 

Мало того, что этот мулохве и его прихлебатели вели жизнь паразитов, так они ещё и убивали тех людей, соками которых они питались! 

Д. Ливингстон во время своих путешествий по Центральной Африке постоянно встречался с местными правителями, совершавшими полюдье. Одним из них был царь Макололо Секелету. О феодальных отношениях в этом государстве шотландский путешественник сообщает разнообразные сведения. Царь Макололо получал дань от покорённых племён, «но каждое покорённое племя имеет собственную землю для посева» (Ливингстон Д. Путешествия и исследования. С. 118.). В состав дани входили просо, земляные орехи, мёд, конопля, табак, всевозможные дикие плоды, выделанные шкуры, слоновая кость, железные изделия (копья, мотыги), челны и вёсла. «Всё это привозится в его (Секелету) котла» (резиденцию) (Там же. С. 123.). В котла дань перераспределялась между бездельниками-аристократами, причём все члены народа «макололо являются в этой стране аристократией» (Там же. С. 122, 123.). Они эксплуатировали земледельческо-скотоводческое население покорённых племён непосредственно в их деревенских общинах. «Семейства макололо разбросаны по всей стране по одному или по два в каждой деревне. Все они являются властителями и хозяевами покорённых племён, которые... принуждены оказывать им определённые услуги и помогать в обработке земли» (Там же. С. 118.). Женщины макололо почти не работали, тогда как женщины покорённых племён составляли основную рабочую силу в земледелии (Там же. С. 118, 122.).

Итальянский миссионер в Конго XVI в. Джанантонио Кавацци сообщает сведения о полюдье в королевстве Конго. Вот одно из них: «Когда король и вельможи предпринимают какое-либо путешествие, то согласно обычаю, они не думают о том, чтобы нести с собой продовольствие, необходимое для них и их свиты, всегда очень многочисленной. Закон страны обязывает жителей тех мест, по которым они идут, снабжать их (продовольствием) и избавлять от расходов» (Орлова Л. С. История государства Конго (XVI-XVII вв.). М., 1968. С. 212.).

В походе армия короля Конго жила за счёт населения тех областей, через которые она передвигалась. По выражению Кавацци, «они грабят деревни и поля, они обирают жителей так бесчеловечно, как это сделали бы враги». Поэтому с войны войско возвращалось другой дорогой (Там же. С. 220.). Всё это относится и к полюдью.

Это напоминает походы царя Ивана Грозного на Новгород, во время которых его войско разграбляло все деревни и города на своём пути.

Князь А.Н.Долгоруков на руднике в Конго. 1924 -1926 г.

Так же терроризировали население покорённых племён и даже собственных придворных правители других государств банту, особенно там, где они считались потомками завоевателей. В частности, португальские и британские путешественники XIX в. подчёркивали жестокость мвант-ямва и казембе, по малейшему поводу убивавших, калечивших или продававших в рабство своих подданных (Камерон В. Л. Пересекая Африку. С. 324; Ливингстон Д. Последние путешествия. С. 198, 199, 207-208.). 

А это напоминает мне, как русы продавали славян.

Возможно, ещё одно сообщение о полюдье в Судане относится к 1523 г., когда здесь находился еврейский мистик и путешественник Давид Реувени. То было время возникновения раннефеодального Сеннарского султаната. Его основатель Амара Дункас, по свидетельству Давида Реувени, постоянно обходил свои владения с большой свитой, в которой были мужчины и женщины. По словам Давида Реувени, царь Сеннара «обходит свои владения месяц за месяцем от одной стоянки до другой... Специальные чиновники путешествуют впереди него, чтобы воздвигать деревянные дома для царя и всех его чиновников и слуг(...) И после отъезда они сжигают эти дома» (Hillelson S. David Reubeni, an early visitor to Sennar // Sudan Notes and Records. Vol. XVI. Pt 1. Khartoum, 1931. Р. 57. Под «деревянными домами», как считал С. Хиллельсон, подразумевались хижины из ветвей и травы: Ibid.).

Южнее границ бывшего Сеннара, в провинции Фазугли, и сеннарские цари, и сменившие их египетские губернаторы XIX в. собирали дань таким же способом. Так, в 1863 г. Ахмед Авад ал-Карим, губернатор Хартума и Сеннара, с тысячным войском совершил «патрулирование для сбора налога» в Фазугли (Hill R. А biographical dictionary of the Sudan. L., 1967. Р. 27.). Е. П. Ковалевский, находившийся в Фазугли в геологической экспедиции, дополнил её разведывательной экспедицией в отдалённые районы провинции. Его сопровождали не только русские, египетские и суданские спутники Ковалевского, но и отряды войск. При этом экспедиция лишь благодаря вмешательству её руководителя не вылилась в грабительскую форму полюдья (Ковалевский Е. П. Путешествие во внутреннюю Африку. Ч. II. СПб., 1849. С. 17 и след.). Другой российский путешественник,  В. В. Юнкер, наблюдал такую же форму сбора дани, сопровождаемую грабежом, но юге Судана (Юнкер В. В. Путешествие по Африке (1877-1878 и 1879-1886). М., 1949. С. 128-129, 132, 305-306.).

В общем, «белые пришли — грабють, красные пришли — тоже грабють. Ну куды крестьянину податься?». Когда мужики собираются в орду, жди беды. Они, как саранча, опустошают всё на своём пути.