Пережитки матриархата в Западной Африке.

Игбо (или ибо) — народ, проживающий преимущественно на юго-востоке Нигерии. До колонизации игбо не имели чёткой самоидентификации в качестве отдельного народа. 

Территория проживания игбо.

Традиционное общество игбо было децентрализованным. В отличие от многих других африканских этнических групп, у игбо не было центрального правителя или монархии. Основу социальной и политической организации составляли кланы и независимые деревни, которые управлялись советами старейшин. Решения по важным вопросам (земельные споры, семейные конфликты, вопросы безопасности) принимались коллективно с участием всех взрослых жителей общины.

Кристоф Дарманже говорит, что "женщины игбо, помимо участия в политической жизни общины, имели свои собственные собрания, микири, которые были суверенны в своей сфере компетенции. Вопросы, касающиеся исключительно женских интересов, таких как их собственные экономические деятельности, решались там. Но микири также могли решить действовать против мужчин, индивидуально или коллективно. Чтобы обуздать мужа, чьё поведение считалось недостойным, главным оружием женщин было «сесть на мужчину», как они это называли. Операция заключалась в том, чтобы собраться перед домом виновного, петь песни на всю громкость, открыто ставить под сомнение его мужественность и даже бросать песты в его хижину или обмазывать её грязью. Сцена могла продолжаться до поздней ночи, пока мужчина не исправлялся.

Женщины не только отстаивали свою волю против отдельных мужчин, но иногда и против мужского сообщества в целом. В таких случаях предпочтительным средством действия были забастовка и бойкот. Один наблюдатель сообщает о нескольких эпизодах:

«После неоднократных просьб женщин расчистить дороги к рынку (что было обязанностью мужчин), все женщины отказались готовить для своих мужей, пока просьба не была выполнена (...) В другой раз мужчины одной деревни решили, что женщины должны прекратить торговать на более отдалённых рынках, с которых они не возвращались до поздней ночи, потому что мужчины боялись, что женщины вступают в сексуальные отношения с мужчинами в тех городах. Однако женщины отказались подчиниться, поскольку возможность покупать на одном рынке и продавать на другом была основой получения прибыли. Угрозы коллективного возмездия были достаточны, чтобы заставить мужчин капитулировать».

Возможность женщин отстаивать свою точку зрения была связана с их экономическим положением. Женщины игбо имели свои собственные источники дохода: съедобная сердцевина пальмовых деревьев принадлежала им по праву, как и продукты их ремесла или торговли. Однако политическое действие женщин игбо не ограничивалось участием в женских собраниях. На политическом уровне общество игбо, хотя и не знало государства, тем не менее обладало почётными «рангами», на которые мог претендовать любой человек, если его красноречие, щедрость и, прежде всего, его богатство позволяли это. При этом «статус женщины определялся больше её собственными достижениями, чем достижениями её мужа. Однако ресурсы, доступные мужчинам, были больше; поэтому, хотя женщина могла занимать более высокое положение среди женщин, чем её муж среди мужчин, очень немногие женщины могли получить высшие титулы, которые были основным источником престижа».

Нельзя покинуть игбо, не упомянув драматический эпизод 1929 года, когда женщины массово восстали после объявления мер, которые напрямую затрагивали их экономические интересы. Восстание было направлено против мужчин-вождей, назначенных британской властью, и разграбило несколько европейских магазинов. Оно было подавлено с кровью под огнём колониальной армии, которая убила несколько десятков человек.

Деревня Ganvié на озере Nokoué, Бенин

В отличие от игбо, женщины йоруба могли владеть землёй, получать доходы от неё и иметь права на отцовский дом. В городах женщины отвечали за торговлю, включая дальнюю — тот факт, что государство йоруба занималось охотой на рабов и мужчины часто отправлялись в далёкие военные экспедиции, безусловно, играл роль. Более богатые женщины использовали как свободный, так и рабский труд, мужской и женский, и формировали караваны численностью до нескольких сотен человек, дополняя мужские военные усилия, несмотря на опасности пути. 

Территория проживания йоруба.

Некоторые африканские государства, такие как у аканов в современной Гане или у пабир в Нигерии, разработали другую систему, где женщины были организованы в специфическую иерархию, параллельную мужской.

Королевство Дагомея является знаковым случаем, где участие женщин в государственном аппарате не ограничивалось исключительным элитным отрядом, известным как амазонки. В рамках королевской бюрократии каждая должность была удвоена:

«Каждая должность в Дагомее занималась двумя людьми: чиновником (обычно мужчиной), который жил за пределами королевского двора, и женщиной, проживающей внутри дворца. Таким образом, высший орган принятия решений королевства, кабинет Дагомеи, состоял из совместных мужских и женских должностных лиц; и высшая должность в иерархии женщин дворца, должность королевы-матери, дополняла должность правящего короля».

Дагомея

В несколько ином ключе пример королевства Буганда в районе Великих озёр Африки. из трёх королевских фигур в государстве две были женщинами: королева-мать и королева-сестра. Их власть выходила за рамки чисто символической роли, например, современной королевы Англии. Королева-мать, помимо сбора части налогов и военных трофеев, имела свою собственную иерархию подчинённых, которые подчинялись только ей. Она обладала правом суда над своими людьми, включая право на жизнь и смерть. Однако её авторитет уступал авторитету короля. То же самое было верно в меньшей степени для жён аристократов и потомков королевской линии. Все эти женщины, члены высшей знати, пользовались привилегированным статусом и почётом, который с этим связан".

Упомянутые выше примеры, к которым можно добавить другие из Чёрной Африки (такие как королевства ашанти или свази), свидетельствуют о том, что «это — жжжжжж — неспроста! Зря никто жужжать не станет.» Зачем все эти королевы-матери и королевы-сёстры, если король, как абсолютный монарх, мог бы править без них? К чему удвоение правящей бюрократии, параллельное существование чиновниц-женщин наряду с чиновниками-мужчинами? Для чего иметь отдельные женские сельсоветы, микири, рядом с мужскими органами самоуправления? Очевидно, всё это следует трактовать как пережитки древнего, традиционного общественного устройства в современных условиях. Значит, в Африке, или, по крайней мере, в Западной Африке, женщины в древности ни в чём не уступали мужчинам. 

Ну и, наверно, это высокое положение на свалилось на женщин с неба, а было заработано в трудах и завоёвано в борьбе; женское восстание 1929 года можно считать поздним отголоском той борьбы.   

В Западной Африке мы видим чёткие следы матриархата, хотя идеального матриархата, такого, каким его хочет видеть Кристоф Дарманже, здесь, конечно, нет. Впрочем, здесь нет и идеального патриархата. Идеального вообще нет ничего на земле. Нет и никогда не было идеальной демократии, - хотя вокруг полно демократических обществ. Нет и никогда не было идеального коммунистического государства, - хотя было много исторических попыток создания такого государства. Нет и никогда не было идеальной христианской церкви, - всегда имелись предатели-"иуды", отступники-"петры", "фомы" неверующие.