След Чамки.

"Эта лапка — след Чамки. 

Той самой, что была Великой Богиней, когда мир ещё только собирался из тьмы и воды. Когда не было ни неба, ни земли, а была только она — та, что ныряла в самую глубину (Чамка-нырок у Чувашей) , туда, где темно и страшно, и возвращалась с комочком земли. Она держала небо и землю на своих плечах, и её сила была в близости: она жила в каждой капле росы, в каждом всплеске волны, в каждом вдохе ветра. К ней шли не в храмы, а к реке, козеру, к тихому омуту, где вода кажется чёрной, как ночь. И она отвечала — не громким голосом, а рябью на воде, криком ночной птицы, внезапным холодом, пробегающим по спине.

Но время шло, [и с наступлением патриархата] Великая Богиня Чамка, близкая и тёплая, как домашний очаг, начала медленно отступать на небо, туда, куда человеку уже не дотянуться рукой. Так появился Чамо-Паз — новый бог, строгий и величественный, тот, кто смотрит сверху и держит порядок. Он не плещется в воде, не сидит на коряге, не расчёсывает мокрые волосы. Он — над всем этим. Он — тот, кто утвердил законы, по которым теперь живёт мир. И в этом переходе — от Чамки к Чамо-Пазу — отразилось не просто изменение имени, а целая смена эпох: от матриархальной близости к божеству, когда оно было рядом, в каждом дне, к патриархальной вертикали, где бог ушёл на небеса, а человек остался на земле.

А женщина-литейщица у очага стала той, кто хранил память об этом переходе. Она брала в руки глиняную форму, грела металл до красноты, шептала что-то своё — может, имя Чамки, может, просьбу, может, просто тишину — и лила. И в этой маленькой лапке застывало не только олово или бронза. В ней застывала связь между двумя мирами: между старой, близкой богиней и новым, далёким богом. Между тем, что было внизу, в воде, и тем, что теперь наверху, в небе. И когда девушка цепляла эту подвеску к поясу, она словно говорила миру: «Я помню, кто был первым. Я помню, как нырять и возвращаться. Я умею держать в себе и глубину, и высоту»."

Автор текста - Александр Гаврилов. Источник.

Судя по всему, здесь речь идёт об амулетах или "шумящих" подвесках, которые носили финно-угорские женщины. В истории финно-угорского населения был период (конец V-XII вв. н.э.), когда литейным делом занимались, в основном, женщины. Женщины изготавливали, в основном, различные украшения — «ажурные шумящие подвески» в домашних условиях на очаге. 

 

Александр Гаврилов говорит, что "в селе Тимошкино живёт удивительная народная традиция — проводы Чамки. 

Возможно, Чамка созвучно мордовскому слову, обозначающему «маску» или «образ». У чувашей словом «Чамка» называют утку‑нырка. И тут открывается ещё один пласт смыслов. Во многих мифологиях — и у финно‑угорских, и у тюркских народов — есть миф о демиурге‑утке. По легенде, она ныряет в первичные воды и достаёт со дна кусочек земли, создавая сушу. Быть может, Чамка — отголосок этого древнего образа?" 

Может быть... Но я сразу обратил внимание на ритуальную маску, связанную с богиней-уткой. Не такие же ли маски-"чамки" находят археологи при раскопках "староевропейской" матриархальной культуры Винча?

‘The masked lady of Bariljevo’ near Pristina, southern Yugoslavia, wearing elaborate dress with constricted sleeves and a medallion. Originally seated on a throne. c. 4500 — 4000 BC