Об истоках мужского господства.

"Самым прямым и решающим следствием мужской монополии на охоту на крупную дичь и оружие является их монополия, или квазимонополия, на организованное насилие и, как следствие, на войну и на то, что можно назвать, с налётом анахронизма, внешней политикой. Предоставив мужчинам основные средства принуждения, эти общества дали им ключи к публичной сфере, к прямой власти над другими людьми и, в частности, над женщинами.

Это очевидно в большинстве классовых обществ, где осуществление государственной власти является в первую очередь, если не исключительно, мужским делом. По определению, примитивные общества не знают государственной власти; но даже если она не осуществляется конкретным аппаратом или даже не формализована как таковая, политические функции существуют и там, и они так же сосредоточены в мужских руках, как и в государственных обществах.

Таким образом, именно в этой монополии на войну и оружие, другими словами, в монополии на политику (внешнюю или нет), находится фундаментальный рычаг мужского господства", - пишет Кристоф Дарманже в своей монографии «Первобытный коммунизм уже не тот: у истоков мужского господства».

Позаимствовав у автора сих слов его метод придирок, я оспорю данное мнение. 

Во-первых, далеко не все архаические общества практиковали охоту на крупную дичь. Кроме мамонтов на земле было полным-полно всякого мелкого зверья, и можно было охотиться с помощью капканов и ловушек.

Во-вторых, как мы знаем, что во многих обществах женщины охотились наряду с мужчинами (см. напр. В первобытном обществе женщины охотились наравне с мужчинами, Учёные окончательно разрушили стереотип о «мужчинах-охотниках» и «женщинах-собирателях»). Сам же Дарманже признаёт это. "Физическая слабость женщин, - говорит он, - оказывается весьма относительной и, в любом случае, неспособной оправдать их исключение из охоты. Хотя женщины в среднем имеют меньшую мышечную массу, чем мужчины, это не мешает многим женщинам быть сильнее некоторых мужчин; тем не менее разделение задач происходило не индивидуально, на основе мускулатуры, а коллективно, на основе пола. Более того, охота часто требует гораздо больше техники и навыков, чем физической силы. Животных убивали не голыми руками, а метательным оружием, копьеметалками или луками; и ни одна из известных охотничьих техник не требовала физических способностей, недоступных женщинам. С другой стороны, разделение труда у многих народов требует от женщин интенсивных физических усилий: часто именно они носят грузы, как отмечал Бронислав Малиновский у австралийцев. Здесь не может быть и речи о том, чтобы ссылаться на их природную грациозность, которая должна была бы избавить их от самой тяжёлой работы. А у эфе современной Демократической Республики Конго: «Ассоциация ношения грузов с женской работой настолько сильна, что когда мужчины убивают очень крупное животное, они пройдут значительные расстояния обратно в лагерь, чтобы привести женщин для переноски мяса, вместо того чтобы нести его самим».

В-третьих, в древности существовали целые культуры, носители которых специализировались на прибрежной ловле моллюсков. Например, тарденуазская культура (мезолитическая культура Западной Европы, 9–4 тысячелетия до н. э.), янковская культура (юг Приморского края, эпоха раннего железного века), культура смитфилд (6–1 тысячелетия до н. э., территория современной ЮАР), каральская культура (Норте-Чико, долина Супе, территория современного Перу), культура эртебёлле (VI—IV тыс. до н. э. с центром в южной Скандинавии). В 1890-х в Дании была найдена огромная куча кухонных отбросов (ракушек) объёмом 2000 куб. м, в которых за 1000 лет (5300 - 4000 гг. до н.э.) нашли последнее пристанище раковины 50 млн. моллюсков.

Раскопки кучи Эртебёлле.

Раковинные кучи обнаружены и на Японских островах, и на побережье вокруг Средиземного моря, и на побережье Южной Америки.

В-четвёртых, во многих архаических обществах мужчины охотятся в одиночку, особенно при использовании отравленных стрел. Индивидуальная охота не создаёт мужских "междусобойчиков", а без группы поддержки одному охотнику никак невозможно навязать свою волю женскому коллективу.

Стало быть, причина установления мужской монополии на политику заключается не в охоте или владении оружием, а в "групповщине". Где мужчинам удаётся создать группу (= банду), там они начинают "рулить" и устанавливать свои порядки. Как правило, эти мужские группы формируются в тайные союзы, члены которых проживают отдельно от женщин в т. наз. "мужских домах".

Вот в таких "мужских домах" мужчины-папусы вершат свою политику: замышляют ограбление жителей соседних деревень, похищение и изнасилование женщин. Потом думают, ломают свои головы, как им защититься от врагов из соседних деревень, которых они сами себе сотворили, как отомстить врагам за убийство своих товарищей. А чтобы женщины не высмеивали эту дурацкую политику, им запрещено приближаться к "мужскому дому" под страхом смертной казни.