Тасманийки.

В. Р. Кабо в монографии "Тасманийцы и тасманийская проблема" (Москва, "Наука", 1975) сообщает, что, по наблюдениям первых европейских путешественников, у тасманийцев женщины добывали пищу для своих семей. Как показали наблюдения Лабиллардьера, женщины специализировались в добывании даров моря (а их дочери учились этому искусству, помогая им). «Каждая из них взяла корзину, и, сопровождаемые своими дочерьми, которые сделали то же самое, они взобрались на скалы, что выдавались в море, и бросились с них в воду в поисках моллюсков... Они оставались под водой вдвое больше, чем наши самые способные водолазы. Им было достаточно одного мгновения, чтобы набрать в лёгкие воздуха, и они снова погружались под воду. После того как они повторили это несколько раз, их корзины  наполнились» [ L a b i l l a r d i e r e J. J. H. Voyage in Search of La Perouse, London, 1800., 309—310]. В литературе описана коллективная охота женщин на тюленей; оружием женщин были палицы [K e l l y J. First Discovery of Port Davey and Macquarie Harbour,—«Papers and Proceedings of the Royal Society of Tasmania for 1920», 1921, 177]. 

На побережьях тасманийцы добывали в большом количестве моллюсков и ракообразных,— здесь сохранились обширные раковинные кучи, следы деятельности, которая продолжалась много столетий подряд,— а в лесах и на открытых равнинах охотились на опоссумов, валлаби, кенгуру, эму и более мелкую дичь. Мужчины охотились на животных и птиц, а женщины в основном добывали морепродукты, как традиционные японские ныряльщицы Ама.  Впрочем, тасманийки участвовали в коллективных охотах в качестве загонщиц. Мужчины охотились на кенгуру. Зато охота на опоссумов была занятием почти исключительно женским, и женщины ловко взбирались на деревья с помощью верёвочной петли и острого камня. Опоссума извлекали из дупла и бросали на землю, где ждали другие аборигены. Другой способ охоты на опоссумов, хорошо известный и в Австралии, состоял в том, что животных выкуривали из дупла дымом огня, разведённого внутри дерева. Женщины обычно собирали и растительную пищу, хотя, по некоторым сведениям, иногда в поисках растительной пищи принимали участие и мужчины.

Раскопки древних раковинных куч (8120+165 и 7465+150 лет назад) показали, что тасманийцы питались в основном тюленями и моллюсками. Кости сухопутных животных найдены в сравнительно небольшом количестве. Робинсон сообщает, что женщины ныряли за моллюсками и отдирали их от скал с помощью палки, заострённой «наподобие долота» [«Friendly Mission. The Tasmanian Journals and Papers of G. A. Robinson, 1829—1834, ed. by N. J. B. Plomlev», Hobart,1966]. Это орудие, по-видимому, было многофункциональным, подобно многим другим орудиям тасманийцев и австралийцев, женщин и мужчин. С его помощью, действуя им как рычагом, женщины снимали с деревьев кору для хижин — а строительство жилищ, как и собирание моллюсков, было и у тасманийцев, и у австралийцев обязанностью женщин. Женщины также делали верёвки, корзины и сумки, сосуды для воды. Добыча охры тоже была занятием женщин, и для этой цели служило всё то же универсальное орудие. Женщины возвращались в стойбище, нагруженные большим количеством охры, сложенной в шкуры кенгуру. Мужчины, отмечает Робинсон, редко помогали им в этом. Колдер пишет, что строительство плотов было делом женщин.

Модели тасманийских лодок-плотов из музея Питт-Риверса (Оксфорд). Обычная длина такого судна— 3—4,5 м. Оно поднимало до восьми человек, но отправляться в дальние морские путешествия на таком судне было невозможно, так как оно пропитывалось водой и набухало через несколько часов плавания. Точно такие же камышовые лодки сохранились и на о-ве Пасхи в Океании. Перуанские лодки-плоты из камыша тотора — они существовали еще в древнем Перу и дожили на оз. Титикака до наших дней — тоже очень похожи на тасманийские.  

Подобно австралийским аборигенам, тасманийцы отличались необычайной приспособленностью к жизни в условиях низких температур. Об этом пишут многие ранние авторы, которых поражало, как среди холодной зимы, не только днём, но и ночью, когда становится ещё холоднее, тасманийцы, и мужчины, и большинство женщин, обходились совершенно без одежды и часто спали на земле под открытым небом [L i n g R o t h H. The Aborigines of Tasmania, Halifax, 1899., 16].

Очень интересен в дневниках Дж. Робинсона рассказ об изготовлении женщинами каменных орудий с помощью огня. Куски особенно твёрдого гранита, ценившегося аборигенами за прочность и гладкую поверхность, использовались для растирания красной охры, которой аборигены смазывали волосы. Растиранием охры занимались женщины; почти у каждой было для этой цели по два камня, которым они стремились придать наиболее удобную для работы форму. Для этого они смачивали камень пальцем по направлению будущего разлома, затем клали край камня на раскалённые угли и, постукивая по нему другим камнем, раскалывали в нужном направлении. Здесь замечательно всё: и способ раскалывания камня, бесспорно очень архаичный, и то, что его применяли женщины. Группа тасманийских женщин, в начале XIX в. вывезенная тюленепромышлённиками в качестве рабынь на необитаемый о-в Кенгуру, и там продолжала изготовлять каменные орудия [T i n d a l e N. B. Tasmanian Aborigines on Kangaroo-Island, South Australia,—«Records of the South Australian Museum», 1937, vol. 6, № 1., 29—37]. Также тасманийки могли добывать огонь. Робинсон рассказывает о женщинах, похищенных белыми тюленепромышленниками и увезённых ими на маленькие островки вокруг Тасмании: они подавали сигналы своим соплеменникам, разжигая большие костры, дым от которых поднимался высоко к небу.

Антропологи рассматривают тасманийцев как типичных представителей древнего каменного века, как самых примитивных людей на земле.  Э. Тэйлор, один из классиков этнографии, в статье «О тасманийцах как представителях палеолитического человека» называл аборигенов Тасмании «живыми представителями раннего каменного века». Поэтому изготовление женщинами каменных орудий труда очень важно для реконструкции положения женщин в эпоху верхнего палеолита. Очевидно, женщины каменного века собственноручно изготовляли все необходимые им инструменты и сами же добывали себе пропитание. Таким образом, ни в чём не уступая мужчинам, они могли вести совершенно автономный образ жизни. Популярная картина, представляющая первобытную женщину сидящей в пещере и ждущей, когда мужчина принесёт ей мясо мамонта, не выдерживает никакой критики.