"Разгул матриархата".

Владислав Петров описывает "разгул матриархата" в своей монографии "Древняя история секса в мифах и легендах":

"Власть доставалась женщинам разными способами: иные воцарялись тихой сапой — понемногу, пользуясь разгильдяйством мужчин и всячески усыпляя их бдительность, захватывали в племени ключевые посты; но были и такие, которые решались на вооружённые выступления. Коварно поступили женщины каражей. Они истощили силы своих мужей многократными совокуплениями и, когда те, обессиленные, почти утратили способность двигаться, забрали у них оружие, священные маски и — главное! — магический шаманский жезл. Когда мужики опамятовались, было уже поздно: уделом их стало домашнее хозяйство и воспитание сопливых детей — хорошо хоть на цепь не посадили.

Если женщины индейцев квакиутлей и африканцев кикуйю своих мужчин, изъявивших покорность, не притесняли и только требовали, чтобы они признавали жён за высших существ, то, наоборот, арауканки и алакалуфки их нещадно эксплуатировали, а селькнамки, заставляя работать на износ, ещё и мяса лишали (не говоря уж о сладком!), а если хотели повеселиться, раскрашивались под духов и пугали бедняг почём зря. 

Танцовщица тайного общества поро в маске.

Женщины африканского народа хадза, пользуясь тем, что у них было оружие, а у мужчин только палки-копалки, развернули настоящую бойню из-за одного только предположения, что планируется мужская революция. Нганасанки, пресыщенные властью, день-деньской проводили на охоте и при этом на мужчин охотились с не меньшим энтузиазмом, нежели на оленей и пушного зверя. Существовала даже особая тактика такой охоты: мужчину приманивали на расстояние выстрела из лука, но не ближе, поскольку это был зверь опасный и в случае неточного выстрела мог нанести охотнице урон. Сомалийки, захватив руководящие посты в своём народе и завладев оружием, не только обратили мужчин в рабство, но и, по приказу своей правительницы Арравело, кастрировали их, а на тех, кто сумел спрятаться в лесах, устраивали облавы с участием загонщиков-кастратов.

Но непосильный труд, всяческие лишения, увечья и даже физическое уничтожение ещё не самое страшное, что приходилось переживать мужчинам. Куда тяжелее переносились ими моральные страдания. От страны к стране — в каком порядке ни глянь — издевательства во времена матриархата становились всё изощреннее. У тофаларов страдать начал уже первочеловек. Этот персонаж, хотя и имел пять голов, дошёл до такой крайности, что в присутствии жены притворялся немым.

Царица Ако Манойе узурпировала власть сразу в двух родственных африканских народах дараса и консо. Мужчин дараса она заставляла строить дом, столбы которого не касаются ни земли, ни крыши, и жёстко карала их, когда конструкция раз за разом рассыпалась. А мужчинам консо велено было наловить полный, с горкой, котёл живых блох — и за каждую сбежавшую блоху несчастные консо отвечали буйными мужскими головушками.

Вот как рисует миф устройство семьи у яномами в пору верховенства женщин. У каждой женщины было по нескольку мужей: например, у культурной героини Пет — четыре. Чтобы мужья не разбрелись, Пет связала их верёвкой, пропустив её через крайнюю плоть каждого и обвязав вокруг своих бёдер. Того, с кем ей хотелось совокупиться, она отвязывала, но, едва он успевал выполнить супружеский долг, возвращала в общую вязанку. Развлекалась она, заставляя мужей драться на палках и выставляя себя победителю в качестве приза, а чтобы и остальным хоть что-то перепало по сексуальной части, поощряла их заниматься анальным сексом. В общем, кошмар какой-то...".

Конечно, к реальному матриархату эти "страшилки" никакого отношения не имеют. Они были придуманы мужчинами, чтобы на этом мрачном фоне представить своё правление как нечто светло-позитивное. Вот, мол, смотрите, какой дурдом устроили женщины, когда власть была в их руках. Вы что, хотите повторения этого кошмара?!

В общем, мораль сей басни такова: дай женщине власть - и она превратит этот мир в хаос. Поэтому, согласно патриархальной мифологии, демиург хадза Солнце-Ишоко лично спустился на землю, чтобы прекратить геноцид мужчин и проследить за сдачей оружия женщинами. И, только убедившись, что женщины сложили копья и луки, он дал им наставление, которое сводится к двум вещам — заниматься собирательством и бояться мужчин, — и отбыл на небосклон.

"Там же, где небеса пустили течение земных дел на самотёк, мужчинам пришлось самим бороться за свои права. Одни решили проблему бескровно, прибегнув к хитрости. Кикуйю, например, сговорившись, одновременно обрюхатили своих жён, дождались, пока у них отрастут животы и они не смогут сопротивляться, и просто подобрали бесхозную власть.

Мужчинам некоторых народов удалось ограничиться дворцовым переворотом. Дараса и консо очень похоже рассказывают, как зловредную Ако Манойе заманили в ловушку и то ли залили кипятком, то ли закололи копьями, а может быть, сначала залили, а потом закололи; перед смертью она признала свои ошибки и завещала женщинам во всём слушаться мужчин.

Нашлась управа и на жестокую сомалийку Арравело. Мудрец Одей Бикей, один из немногих, кто во время массовой кастрации сумел сохранить своё мужское естество в первозданной красе, сошёлся с её дочерью, и та родила мальчика, который по наущению Одея Бикея проткнул копьём бабушку и занял трон; так правление перешло к мужчинам.

В других местах пролилось много крови. Мужики перебили всех до единой арауканок и селькнамок; мужчины обоих народов сохранили жизнь только маленьким девочкам и воспитали их в полном сознании своей подчинённости.

Порабощённые мужчины кулина, взбунтовавшись, вдули женщинам в ноздри табачный дым, из-за чего они превратились — старые в муравьедов, а молодые в свиней; причём свиньи тут же стали свининой и попали на сковородки.

А вот шипибо, совершив революцию, своих женщин убивать не стали, однако же вырвали им клиторы. В память этого мифического события у реально живущих шипибо ныне существует обычай производить девушкам во время инициации обрезание".